Нелюди. Часть II - Привязанность

Как только за Морайей закрылась дверь, Майкрофт рухнул на стул, который стоял за его спиной. Казалось, что сила, удерживавшая его на ногах, внезапно покинула тело. Он судорожно вздохнул и хрипло прошептал: — Прости, Грегори. Я сделал все, что мог. — Я знаю, — Грег опустился перед ним на корточки и сжал его руки в своих. — Эй, посмотри на меня. За что ты извиняешься? Ты в этой ситуации такая же жертва, как я. Если не больше. «Потому что меня обременили только нежеланным ребёнком, а тебе теперь придётся терпеть у себя дома и его, и меня, — с горечью подумал Лестрейд. — А ведь ты только-только избавился от моего присутствия. Господи, как бы я хотел, чтобы этого никогда не случалось!» — Я обещал, что не допущу этого, — ещё более потерянно сказал Холмс. — И я старался, поверь. — Не сомневаюсь, — Грег погладил тыльную сторону его ладони. А потом напряжённо проговорил: — Ты как, Майкрофт? Потому что нам бы уйти отсюда куда-нибудь… В более спокойное место, где мы сможем обсудить, что теперь делать. — Я в норме, — тот отнял у него руки и поднялся. — Ты прав. Пойдём… куда-нибудь. — Только дай мне несколько минут, — попросил Лестрейд. — Оставлю распоряжения своим и сразу догоню. — Я подожду, — Холмс снова сел. Он выглядел таким разбитым и несчастным, что у Грега защемило сердце. Ни разу за эти почти два года Майкрофт не позволял себе сломаться. Даже когда был на грани смерти! И Лестрейд мысленно дал себе слово, что сделает все возможное, чтобы как-то исправить ситуацию. Да, он вынужден будет вернуться в тот дом, но ведь это не значит, что необходимо постоянно мозолить Холмсу глаза и искать его внимания? «Черта с два! — заверил он самого себя. — Под одной крышей или нет, но уж я позабочусь, чтобы он видел меня не чаще раза в неделю!» Оставив Майкрофта в кабинете, Грег прошёл в общую комнату и поманил к себе Салли. — Мне надо уйти, — тихо, чтобы не слышали остальные, сообщил он. — Все равно уже конец рабочего дня. Отпустишь ребят по домам примерно через полчаса, ладно? — Хорошо, — в ее взгляде читался откровенный вопрос. — Ты в порядке? Не объяснишь, что это было? — Это… по поводу усыновления, — Лестрейд поморщился. — Я же тебе рассказывал. — Значит, та жуткая старая карга… — Донован буквально задохнулась. — Ой! Может, надо было вести себя с ней повежливее? — Всё в порядке, — Грег выдавил из себя улыбку. — То есть… не всё, но мы справимся. Наверное… — Она отказала? — Салли всплеснула руками. — Они не отдадут тебе того малыша? — Отдадут, — Лестрейд с трудом удержался от болезненной гримасы. — Нам с Майкрофтом. — А… — на ее лице отразилось смущение. — Так вот что… Ты потому такой убитый? Чиновники все-таки придрались к тому, что ты одинок, и пришлось просить его? Это просто… Я хочу сказать, Холмс, конечно, молодец, что поддержал! Но… как ты теперь будешь жить? — Как-нибудь, — Грег снова поморщился. — Больше ничего не говори, ладно? Просто прикрой, если до конца рабочего дня про меня кто-нибудь вспомнит. — Мог бы не просить. — Если что — я на связи. Лестрейд не обратил внимания на задумчивый взгляд, каким Донован провожала их с Майкрофтом, когда они вдвоём покидали офис. И не слышал тихих слов, сказанных ею себе под нос: — Может, и к лучшему. Он был сам не свой с тех пор, как они расстались… *** Майкрофт привёз Грегори в «Диоген». Ему и вправду требовалось привести мысли в порядок, а это место навевало на Холмса спокойствие уже одним своим видом. На входе он приложил палец к губам и глазами указал на табличку: «Соблюдайте тишину. Запрещаются любые разговоры!» Лестрейд удивлённо приподнял брови и неуверенно кивнул. Майкрофт взял его за руку и повёл в свой кабинет. Плотно закрыв за ними дверь, он усмехнулся: — Расслабься. Теперь можешь даже кричать, здесь непроницаемая звукоизоляция. — Фух, — Грег выдохнул. — А я уж подумал, что ты притащил меня обсудить наши проблемы в место, где нельзя и рта раскрыть. Майкрофт взял его за руку и беззвучно проговорил: — Вообще-то, это и необязательно. — Я так не умею, — фыркнул Лестрейд. — Ну и странное же место! Весь этот персонал в мягких тапочках, они передвигаются как привидения! И все эти люди там, внизу… они и вправду все время молчат? — В этих стенах — да, — объяснил Холмс. — За тишиной сюда и приходят. Любой, кто нарушит запрет на разговоры, немедленно изгоняется из членов клуба. Это правило не нарушается ни при каких обстоятельствах. Лет сто назад у одного посетителя случился сердечный приступ, и он так и умер, потому что не мог позвать на помощь. — Кошмар! — Грегори поёжился. А потом спросил: — Ты говоришь, сто лет? Это место такое старое? — Клубу «Диоген» больше полутора сотен лет, — Майкрофт улыбнулся. — И все это время здесь царит полная тишина. Примерно десятилетие назад он чуть не закрылся: владельцы разорились. Но я не мог вынести, что тут появится какой-нибудь бар с громкой музыкой и пьяными посетителями. Потому выкупил «Диоген». Конечно, мало кто знает, что я здесь хозяин, официально я считаюсь всего лишь председателем совета директоров. Но и эта должность даёт мне право пользоваться частными помещениями клуба по своему усмотрению. Я нередко здесь работаю и время от времени провожу переговоры. — Очень похоже на тебя: купить себе место, где все время тихо, — Лестрейд усмехнулся. — Несомненно, — согласился Холмс. И, немного поколебавшись, добавил: — Грегори, я с удовольствием поведаю тебе историю «Диогена» во всех подробностях, если ты захочешь ее услышать. Но как-нибудь в другой раз. Сейчас у нас есть более серьёзные темы для разговора. — Это так заметно, да? — инспектор смутился. — Ну, что я боюсь обсуждать эти самые «более серьёзные темы», потому и болтаю о чем придётся, лишь бы оттянуть момент. Майкрофт вздохнул и спросил: — Ты голоден? Если да, я могу заказать ужин прямо сюда. — Визит тетушки Мориарти у кого хочешь отобьёт аппетит, — Грегори скорчил гримасу. — Так что нет, я не буду ужинать. — Что она говорила тебе, пока меня не было? — Разное. Про своего племянничка бешеного рассказывала. И ещё… — Лестрейд с сомнением посмотрел на него, прежде чем решиться задать вопрос. — Слушай, Майкрофт… Вчера я спросил, могут ли они наказать тебя за то… Ну, ты знаешь. — И я ответил, что нет, — голос Холмса звучал мягко. — Понимаю, Морайя угрожала. — Она просто пугала меня? — Она… — лицо Майкрофта исказилось, но он очень быстро взял себя в руки и мгновение спустя снова выглядел спокойным и собранным. — Перед уходом она озвучила угрозу самого страшного наказания, которому могла бы меня подвергнуть. — Приказ подчиниться? — с изумлением проговорил Грег. — Это разве наказание? — Угроза лишить свободы воли, — уточнил Холмс. — И да, это страшно. Это крайняя мера, к которой стараются не прибегать. Власть старших родственников над младшими, и власть главы Совета над каждым из нас. Это не просто приказ, это… как выключатель в мозгу у любого, такого, как я. — Ещё один дерьмовый сюрприз от ваших хваленых генетиков? — Лестрейд скривился. — Вроде того. — Отвратительно! — выплюнул Грег. — Вы считаете себя высшими существами, более развитыми, чем люди. Но почему-то мы научились уважать свободу воли и свободу выбора. Ни один человек не обречён стать геем только потому, что кто-то сверху принял решение, что у него не должно быть потомства. А с этими приказами… я верно понимаю, что если она потребует чего-то совсем неприемлемого для тебя, то ты и тогда не посмеешь не подчиниться? — Неверная формулировка: не посмеешь, — Майкрофт скривился. — Я просто не смогу сопротивляться. Физически. Говорю же, это как выключатель, некий тумблер в мозгу. Хочешь ты того или нет, ты вынужден поступить так, как тебе приказали. Потому я и сказал: Морайя пригрозила мне самым страшным наказанием. Ведь меня могут заставить совершить предательство по отношению к тебе. — Нонсенс! — Лестрейд откровенно нахмурился. — Никакие вы не высшие существа, в таком случае! Просто марионетки. Прости, Майкрофт, но то, что ты говоришь — ужасно! — Вовсе нет, — тот поморщился. — Большинство из нас могут прожить жизнь и не услышать ни одного приказа. Сказал же: это крайнее средство, к которому стараются не прибегать. Обычно ограничиваются уговорами. Насколько я знаю, те, кто живет на нашей материнской планете, лишены такого… инструмента контроля. Но переселенцы не принадлежат самим себе, их свобода воли ограничена пониманием, что нет ничего важнее миссии и блага сообщества. И если кто-то из нас делает нечто, ставящее под угрозу… — Ты всего лишь пытался отказаться от нежеланного ребёнка! — Но так уж вышло, что интересы детей для любого из наших важнее, чем интересы взрослых, — Майкрофт вздохнул. — Ты же помнишь, что Морайя сказала тебе, когда объясняла про отсутствие родительского инстинкта. Это закон выживания. Наш вид должен сохраняться, потому ради детей любой из нас не задумываясь идёт на крайние меры. По мнению Морайи, мой отказ противоречил интересам мальчика. Так что да, она не моргнув глазом заставит меня подчиниться, если я продолжу упираться. Хотя ей и больно будет так поступать. — Ты приказал Шерлоку не причинять мне вреда, — Грег смотрел на него с подозрением. — Не попросил, а именно приказал. — Да, — Холмс вздохнул. — Я сорвался. Когда он сказал, что вынужден будет убить тебя, чтобы сохранить мою жизнь, я… Это был первый приказ, который я отдал Шерлоку, и, вероятно, последний. Я не пошёл на это, ни когда он валял дурака, шлялся по притонам и кололся, пренебрегая своими обязанностями, ни когда заявил, что намерен пройти церемонию связи с Мориарти… Знал бы ты, до какой степени я был против! Я отговаривал Шерлока как мог, приводил сотни аргументов… — А мог просто запретить, — Грег покачал головой. — Наверное, тебе следовало бы это сделать. — Нет, — улыбка Майкрофта была печальной и безнадежной. — Он же мой брат! Такие, как мы, любят один раз в жизни. Запрети я Шерлоку отношения с тем, кого он выбрал, он больше никогда не был бы счастлив и навсегда остался бы одиноким. — В такое верится с трудом, — Лестрейд в сомнении покачал головой. — Жизнь — штука непредсказуемая. Что значит раз в жизни? А если это кто-то совсем неподходящий? Или если не взаимно? Что же теперь, всю жизнь быть одному? Или ты хочешь сказать, что безответных влюбленностей у вас не случается? — Случаются, — горечь в голосе Майкрофта была неподдельной. — Как и у людей. Но Шерлоку повезло, его чувства были взаимными. И как я мог лишить его этого? — Предпочёл отдать брата Мориарти? — Предпочёл дать ему шанс на счастье, — пояснил Холмс. — Знаешь, сегодня я пообещал Джеймсу, что если он не переубедит Морайю, я… Майкрофт осекся, а Грег судорожно втянул в себя воздух. — Отнимешь у него Шерлока? — в шоке проговорил он. — Ты действительно собираешься такое сделать? — Не смогу, — Холмс прикрыл глаза. — И Джеймс это знал. Потому и отказался помогать. — Но сам факт, что ты допустил такую мысль… — Лестрейд схватился за голову. — Боже, Майкрофт! Ведь если все так, как ты говоришь… И Шерлок, расставшись с этим чудовищем, больше никогда не будет счастливым… — Никогда, — уныло подтвердил Холмс. — Я ненавижу выбор, который он сделал, — но это его выбор. — Я был неправ, называя тебя ящерицей, — Грег взял его за руку и с чувством пожал ее. — Твоё сердце больше, чем у иных людей. Ты заботишься о брате, даже когда не согласен с ним, ты не позволил старым слугам твоих родителей оказаться на улице. Ты защищаешь меня, хотя я ничем этого не заслужил… Так позволь и мне сделать то же самое! Эта ведьма сказала, что я должен согласиться если не ради ребёнка, то хотя бы ради тебя. Теперь я понимаю, что она имела в виду. Продолжая отказываться от него, я подставляю тебя под удар. — Нет! — отчаянно проговорил Холмс. — Ты не должен… — Думаю, должен, — прервал его Лестрейд. — Скажи ей, что я приму этого мальчика. И хотя мне тошно даже от мыслей о нем, я дам ему все, чего они от меня хотят. Воспитаю его как человека. — Ты не будешь этого делать, — сухо сообщил Майкрофт. — Да, мы его усыновим, раз нам не оставляют выбора. Но клянусь тебе, Грегори: у тебя не будет нужды заботиться об этом ребёнке. У меня хватит денег, чтобы нанять сколько угодно нянь, воспитателей, педагогов… Людей, которые научат его всему, что необходимо. Он не будет лишён человеческого влияния и без тебя, поверь. Я прикажу открыть и переоборудовать под нужды ребёнка южное крыло дома. Устроить там детскую, игровую комнату, библиотеку, а также помещения для тех, кто будет за ним присматривать, чтобы они могли быть рядом с ребёнком постоянно. Ты даже не будешь его видеть! — Но я все равно должен буду снова переехать к тебе? — На время, — Холмс болезненно скривился. — Несколько месяцев, может год. Боюсь, что теперь, когда мы восстали против Совета, за нами начнут приглядывать. И то, что ты живёшь в своей квартире, будет воспринято как… — Да, я понимаю, — Грег погладил его пальцы. — Не оправдывайся, я ведь знаю, что ты не хотел бы такого. — Не хотел бы, — Майкрофт вздохнул. — Просто помни, что это временная мера и что я никогда… — Я знаю, — Лестрейд грустно улыбнулся. — Как и ты знаешь, что я тоже ни за что не стал бы усложнять твою жизнь. Но надо — значит надо. Когда я должен переехать? — Как можно скорее, — Холмс отвернулся, боясь посмотреть ему в глаза. — Лучше всего — прямо сегодня. — Тогда пойду собирать вещи, — Грег снова сжал пальцы Майкрофта. — Не нужно смотреть на это так, слышишь? Ничего не изменится, мы сохраним наше соглашение и по-прежнему будем избавлены друг от друга шесть дней из семи. Просто я теперь буду жить под твоей крышей. Не так уж плохо, если подумать… Я скучаю по Саре и остальным. — Кое-что все-таки изменится, — Майкрофт все ещё не смотрел в глаза. — Я знаю, что ты убедил мою прислугу, будто я всего лишь нанял тебя в качестве телохранителя. Я и сам подтвердил это, когда Сара стала задавать вопросы. — Я ей не врал, — Лестрейд фыркнул. — Она сделала такой вывод самостоятельно, а я решил, что это к лучшему. — Как бы то ни было, — хмуро проговорил Холмс, — теперь этой легенде пришёл конец. Мы вдвоём усыновим ребёнка, а значит, придётся официально заключить брак. — Но мы ведь и так… — Грег закусил губу. — Или ты хочешь сказать, что мы должны зарегистрировать брак как люди? — Да, именно, — тот печально кивнул. — Ребенок все меняет. Ему нужны официальные документы, которые будут выглядеть законно в человеческом обществе. И приёмные родители не могут быть просто парой, они должны состоять в браке. — Ладно, — Лестрейд пожал плечами. — Что это меняет? У меня на работе и так все уверены, что мы давно женаты. А Сара и остальные, думаю, даже обрадуются. Они страшно переживают, что у тебя никого нет. — Я подготовлю документы, — за деловым тоном Майкрофт умело маскировал боль и тоску, которые разъедали его изнутри. — Оформить все лучше задним числом, как ты понимаешь. Словно мы уже давно… Такое не вполне законно, но, полагаю, мне удастся это устроить. — Просто скажи, где я должен расписаться, — Грег криво улыбнулся. — Мы справимся, Майкрофт! — Разумеется, — бесстрастно согласился тот. *** Если Холмс пришёл к какому-то решению, то не откладывает его исполнение в долгий ящик. Грег всегда так думал, но ему пришлось заново убедиться в этом, когда он поздним вечером добрался наконец до своей квартиры. У подъезда его ждал Шейн, который курил, опираясь локтем на роскошный автомобиль Майкрофта. — Мне велено подождать, пока ты соберёшь вещи, и доставить тебя, — сообщил он после обмена приветствиями. — Ну вот ещё! — Грег закатил глаза. — Как будто я сам доехать не могу! — Ты ещё не отвык с ним спорить? — Шейн фыркнул. — Хотя кого я спрашиваю. — Он… сказал тебе что-нибудь? — слегка поколебавшись, спросил Лестрейд. — Что вы женитесь, — подтвердил его опасения шофёр Холмса. — Признаться, я не удивлён. Странно другое: что вы пришли к этому только сейчас. — Да мы не… — Грег всплеснул руками, ошарашенный настолько неправильными выводами. — Все совсем не так! Речь идёт о ребёнке, которого я должен… за которого я несу ответственность. Понимаешь, две недели назад я стал случайным свидетелем аварии, в которой погибла семья… Он тщательно подбирал слова, стараясь по возможности говорить только правду. Что Мелли была беременна, что умерла во время операции, но теперь есть мальчик, которому нужен дом и семья. Он ни разу не назвал ребёнка сыном Гилмаров, но это было и не нужно: Шейн пришёл именно к тем выводам, к каким должен был прийти. Ведь если есть младенец, а родителей нет, откуда-то он должен был взяться. Лестрейду было тошно и стыдно за свой невольный обман, но что ещё он мог объяснить? Потом придётся повторить ту же историю Саре, чтобы не питала слишком больших надежд насчёт него и Майкрофта. Мол, этот брак только ради усыновления мальчика, и других причин нет. — Понимаю, — Шейн нахмурился. — Ты решил помочь малышу, но в нашей стране правят чиновники и бюрократы. Они не доверят ребёнка одинокому мужчине. А вот женатой паре — вполне. — Именно, — Грег подавил тяжёлый вздох. — Майкрофт… мистер Холмс согласился на это ради прикрытия. Мы с ним все равно некоторым образом… связаны, а теперь все просто станет более… официально. И это только на время! Пока не будут оформлены все документы и служба опеки не перестанет доставать меня проверками. — Я понял, — водитель серьёзно кивнул. — Ты молодец, раз пошёл на подобное ради ребёнка. Что же, в таком случае я воздержусь от поздравлений. Хотя мне всегда казалось, что мистеру Холмсу не помешал бы рядом кто-то вроде тебя. — Да брось, — Лестрейд грустно улыбнулся и покачал головой. — Ему нужен кто-то более утончённый, воспитанный — такой, как он сам. И однажды он его ещё встретит. — Ну, если ты так считаешь… — Шейн пожал плечами. — Не мое дело, вообще-то. Мистер Холмс меня в шаферы не приглашал, просто распорядился доставить тебя в его дом. Грег закатил глаза. — «Мистер Холмс распорядился», — с горькой иронией проговорил он. — Знал бы ты, как я мечтал никогда больше этого не слышать! — Лучше отправляйся собирать вещи, — заметил Шейн. — Не знаю, как ты, а я не планировал торчать здесь до утра. Хотелось бы все-таки попасть домой хотя бы к концу ночи. — Не жалуйся, дружище, — Грег поморщился. — У меня теперь вообще дома нет. Потому что то место, где я буду жить, — это его дом, а не мой. И мне, кстати, собирать почти нечего. Так что сильно я тебя не задержу. *** Майкрофт встретил Лестрейда в дверях, вручил ему ключи и предложил располагаться. После чего устроился в салоне машины, только что покинутой Грегом — и укатил в неизвестном направлении. Шейн не выказал удивления, видимо, все было оговорено заранее. Лестрейд вошёл в тёмный холл, щёлкнул выключателем и вздохнул. Дом, милый дом? Как бы не так! Может, следовало попросить его о разрешении поселиться в какой-нибудь другой комнате? Не смежной с его собственной? Потому что такое тесное соседство… хотя какая разница. Дверь мало отличается от стены, если ее никогда не открывать. И есть ещё соглашение, которое они оба не вправе нарушить. Будет гораздо удобнее не ходить друг к другу по коридорам, а просто… Боже! У Майкрофта и без того проблем полно, а он только и думает, как бы забраться в его постель! Да что он за человек после этого? В итоге Лестрейд все-таки оттащил сумки в свою прежнюю спальню. Невесело хмыкнул: она по-прежнему выглядела так, словно ее убирали ежедневно. Ни пылинки, свежие цветы в вазе на столике… Или, может, Холмс успел предупредить Сару, что он возвращается? Впрочем, неважно. Все равно он утром должен будет сам поговорить с ней. Грег долго курил на балкончике, а потом просто сидел на постели, прислушиваясь к малейшему шороху. Майкрофт той ночью домой так и не вернулся. — Дорогой! — Сара просияла, увидев его утром на кухне, куда он спустился выпить кофе. — Ты приехал! Я знала, что так будет. Что ты не мог покинуть нас насовсем. — Я тоже рад тебя видеть, — он искренне улыбнулся и обнял ее за плечи. — Очень скучал по тебе! — Когда ты вернулся? — А разве мистер Холмс ничего не говорил? — Лестрейд слегка нахмурился. — Да я его вообще несколько дней не видела, — сообщила Сара. — С тех пор как ты ушёл, он нечасто появляется дома. У вас… у него какие-то проблемы? Но теперь ты здесь, значит, все снова будет хорошо, да? — Все сложнее, чем ты думаешь, — Грег закусил губу. Что же, выходит, именно ему придётся объяснять ей. — Майкрофт пообещал мне помощь в одном деле, которое… Он снова рассказал историю Гилмаров. Сара слушала, округлив глаза и прикрыв ладонью рот. — И теперь… — выдохнула она, когда Лестрейд замолчал. — Мы распишемся, — вздохнул тот. — Только на бумаге, чтобы была возможность должным образом оформить документы по усыновлению. Это совсем не то, что ты… — Бедный мистер Холмс, — пробормотала она. — Представляю, как ему тяжело… «Даже не представляешь, — с горечью подумал Грег. — Все и так было плохо, но мы приспособились. А теперь…» — Не надо, Сара, — тихо сказал он. — Все хуже некуда, конечно. Но я постараюсь, чтобы Майкрофт… чтобы причинить ему как можно меньше беспокойства. — Грегори, — Холмс внезапно появился на кухне и наградил их обоих холодным взглядом. — Если ты закончил объясняться с моей прислугой, то я попросил бы тебя пройти со мной в кабинет. У нас есть дела, не терпящие отлагательств. — Конечно! — Лестрейд потрепал Сару по плечу. — Ещё увидимся. В кабинете Майкрофт извлёк из портфеля брачный контракт вместе с уже оформленным свидетельством и вручил Грегу свой дорогущий «Паркер». — Подпиши это. — Могу не читать? — тот с сомнением посмотрел на него. — Ты же не внёс туда никаких дурацких пунктов по поводу совместного владения имуществом или миллионной компенсации мне в случае развода? — Не беспокойся, — Холмс горько улыбнулся. — Я тебя достаточно хорошо знаю, и у нас нет времени, чтобы переписывать документы по несколько раз, прежде чем их содержание тебя устроит. Так что это стандартный текст, без каких бы то ни было добавлений. — И когда только успел, — пробормотал Грег. — Ночью ни одна юридическая контора не работает. — Мой поверенный оказывает мне необходимую помощь в любое время суток, — Майкрофт поджал губы. — Я ему достаточно плачу, чтобы компенсировать… некоторые неудобства. — Ладно, — Лестрейд поставил размашистую подпись внизу обоих документов, на которых уже красовался аккуратный, почти каллиграфический автограф Холмса. — Вот и все, — мрачно пробормотал он. — Можете поцеловать своего мужа. — Что? — брови Холмса поползли вверх, выдавая крайнее удивление. — Это еще зачем? — Традиция, дорогой, — Лестрейд скорчил гримасу. — Обычно заключение брака завершается именно этими словами. У людей, я хочу сказать. — Ну, если это необходимо… — Майкрофт шагнул к нему, но Грег поспешно отступил и вытянул руку, удерживая его на расстоянии. — Эй, не парься! — извиняющимся тоном проговорил он. — Я пошутил! У нас-то с тобой не как у людей, верно? Так что нам это все ни к чему. — Ладно, — Холмс с бесстрастным лицом извлёк из внутреннего кармана пиджака бархатную коробочку. — Но вот это, вероятно, будет нелишним. Кольца выглядели дорого и точно были сделаны на заказ. Совершенно одинаковые, украшенные гравировкой с инициалами обоих. — Ювелиры тоже работают на тебя в любое время? — хмыкнул Грег, забирая большее по размеру, а значит, предназначавшееся ему. — Я впечатлён. Он надел кольцо на палец, морщась от мысли, что на работе его точно заметят. Теперь будет куда сложнее доказывать всем, что брак с Майкрофтом — просто формальность. Как будто он может быть другим! И даже страшно подумать, как прокомментирует изменение их статуса Шерлок. Холмс тем временем забрал из коробочки второе кольцо и сухо проговорил: — Больше я тебя не задерживаю. Покидая его кабинет, Лестрейд спрятал левую руку в карман. Но тяжесть металла на пальце не давала забыть о том, что произошло. «После развода я знал, что однажды снова женюсь, — мрачно думал он. — Но мне и в страшном сне не могло присниться, что это будет… так!»