Нелюди. Часть II - Привязанность

— Ты снова не торопишься домой, — Салли присела на край стола Грега и поглядела на него сверху вниз. — Колись, что не так? Опять с твоим Холмсом проблемы? — Мы разводимся. — Да ладно! — она присвистнула. — Чего вдруг? Только не начинай снова рассказывать про фиктивный брак, в это уже давно никто не верит. — Но это правда. — Да неужели? — Донован закатила глаза. — Грег, я же не слепая. Никогда не понимала, что ты в нем нашёл, но ведь что-то нашёл, да? Ты не видишь себя со стороны, когда говоришь о нем. А я вижу. — Развод — не моя инициатива, — Лестрейд отвёл взгляд и отхлебнул остывший кофе из картонного стаканчика. — И ты расстроен? — Нет, — соврал он, после чего посмотрел на ее понимающую ухмылку и добавил: — То есть да, но только из-за ребёнка. Адвокат говорит, что у меня нулевые шансы получить права на опеку. Особенно после этого ранения… — Ну да, — Салли серьёзно кивнула. — Наша работа плохо сочетается с отцовством, я тебе и раньше это говорила. Вот Грегсон на днях жаловался, что видит своих мальчишек только спящими. И что они его скоро в лицо узнавать перестанут. Да ещё и риск каждый день! Будь у тебя жена хотя бы… — Но у меня ее нет, — Грег болезненно поморщился. — А у Майкрофта будет. Он сделал предложение няне Родерика. Как только мы оформим развод… — Какой шустрый, — Салли спрыгнула со стола и прошлась до двери и обратно. — Сразу видно, привык получать все, что хочет. Сначала тебя, теперь… — Меня он, положим, не хотел, — Лестрейд закатил глаза. — Это… очень сложно, я же говорил. И мы сразу договаривались, что разведемся, так что все честно. Вот только ребёнок… — А что ребёнок? — Донован опёрлась ладонями на стол и склонилась к нему. — Чем мальчику плохо? Представь, что ты добьёшься своего и заберёшь его у Холмса. Кто от этого выиграет? Ты все равно не сможешь сам постоянно быть с ним. Или придётся бросить работу — но тогда на что вы оба будете жить? А у Холмса огромное состояние, большой дом, слуги… И где же о бедном сиротке позаботятся лучше? — Он предлагает уступить права опеки ему и навещать Родерика раз в неделю, — Грег вздохнул. — Как будто этого достаточно! — Как будто у тебя много свободного времени, — парировала она. — Когда особо запарные дела, мы всей командой тут ночуем! — Так-то оно так… — Лестрейд закрыл лицо руками. — Но все равно… Я не знаю, как поступить, Салли! Адвокат советует соглашаться. Почти теми же словами, что и ты: для мальчика так будет лучше. Но я не уверен… — Суд тоже поддержит Холмса, — вставила она. — С его деньгами и связями… — Я не могу подать в суд, — уныло признался Грег. — Ты ведь помнишь, кто такой Майкрофт. Малейший скандал вокруг его имени станет катастрофой. — А тебе не все равно? — брови Донован поползли вверх. — О, понимаю. Значит, все-таки ты неравнодушен к нему, да? — Какое это имеет значение? — Такое! — фыркнула она. — Если ты влюблён в Холмса, то все это ещё большее свинство с его стороны! Использовать тебя, а потом просто выкинуть, как ненужную вещь. А я-то считала, что фрик — чудовище. Похоже, его братец даже хуже. — Я не влюблён, — неуверенно возразил Лестрейд. — Вовсе нет. Просто он мне дорог. А как могло быть иначе? Мы столько времени были вместе! Разве я могу хотеть неприятностей для него? — Защищаешь его, хотя он поступает с тобой ужасно, — Салли покачала головой. — Что это за условие: раз в неделю? Мог хотя бы позволить тебе видеться с мальчиком в любой момент, когда ты захочешь. Но нет, он же Холмс! Ему, как и его братцу, плевать, что чувствуют другие люди. — Это не совсем так, — заступился Грег. — Мне будет довольно сложно обьяснить, но, похоже, он считает, что для меня самого так тоже будет лучше. Если я женюсь и заведу собственных детей, то Родерик, по его мнению, станет проблемой. — Смотря какая жена попадётся, — Салли неуверенно кивнула. — Если кто-нибудь, вроде Триш, то точно — проблем не оберёшься. Она не потерпит ребёнка на стороне, вечно будет истерики устраивать. — Вряд ли я женюсь на ком-то, вроде Триш, — Грег скорчил гримасу. — И будь у меня хоть десять детей, Родерик все равно останется моим сыном. — Не завидую женщине, которой ты скажешь такое, — заметила она. — Ревновать будет по-страшному. Считать, что этот мальчик крадет время и внимание, которое должно доставаться ее детям. — Это все равно беспредметный разговор. У меня пока нет никаких других детей, и жены тоже нет. И не факт, что когда-нибудь будут. А вот Родерик — есть. И я не собираюсь от него отказываться. — Ну так и не отказывайся, — она похлопала его по плечу. — Поговори с Холмсом, объясни все. Может, он согласится смягчить свои условия. — Если б это было так просто, — Лестрейд снова вздохнул. — Теперь Майкрофт общается со мной только через адвоката. *** — Шерлок, милый, что тебя опять беспокоит? — Джим, как обычно, уселся на подлокотник кресла мужа и запустил руки к нему под халат. — Может быть, то, что ты приходишь сюда третий день подряд? — бесстрастно отозвался детектив, не обращая внимания на его заигрывания. — Разве я вчера не ясно сказал, что сегодня буду занят? — Зачем ты ездил во Францию? — Мориарти проигнорировал его слова. — Забрать Лестрейда, я же тебе рассказывал, — тот скинул его руки и отстранился. — Мы с братом спрятали его там после ранения, чтобы никому не попался на глаза. — Только это? — Джим подмигнул. — Ладно, прикинусь, что поверил. Но все равно мне кажется, что ты что-то скрываешь. — Даже если и так, то это только мое дело. — Разжигаешь мое любопытство, — Мориарти широко улыбнулся. — Я ведь все равно докопаюсь. Намекни хотя бы, с чем связан твой секрет? — Разве я сказал, что есть секрет? — Шерлок пожал плечами. — Может, дело в том, что Лестрейд снова живет в своей квартире? — усмехнулся Джим. — Опять бросил твоего занудного братца? — Следишь за ним? — детектив нахмурился. — Что же, в этом нет никакого секрета. У них что-то вроде соглашения. Встречаются раз в неделю и занимаются сексом, а в остальное время каждый живет так, как ему нравится. Меня это устраивает: Майкрофт вне опасности. Лестрейд слишком порядочен, чтобы отказаться от их договора. — Как романтично! — улыбка Джима стала злой. — Почти так же романтично, как у нас с тобой. Вы, Холмсы, полные отморозки. Пожалуй, надо пойти к Лестрейду, по-родственному, так сказать. И предложить ему сделать вам двоим какую-нибудь гадость. — Сходи, — совершенно серьезно согласился Шерлок. — Он давно ищет повод тебя арестовать. — Есть еще один способ, — Мориарти сделал вид, что задумался. — Донести эту любопытную информацию до тетушки. Едва ли ей понравится, что ребенок, которого доверили твоему брату и его мужу, видит своего человеческого папочку раз в неделю. — К чему это все, Джим? — разозлился Холмс. — Как будто тебе есть дело до семейной жизни Майкрофта или до ребенка! Говори, чего ты хочешь, или убирайся — и делай что хочешь. — Я хочу, мой дорогой, — в голосе Мориарти появился яд, — чтобы ты прекратил изображать из себя ледышку. Будь со мной поласковее, и я сохраню маленькую тайну твоего братца. — Отлично! — детектив резко поднялся, так что едва не свалил льнущего к нему криминального консультанта на пол, а потом протянул руку. — Пойдем в спальню. Через пару часов, уже засыпая, Шерлок взъерошил влажные от пота волосы Джима и довольно усмехнулся. Секрет Майкрофта, который тот скрывал много месяцев, пришелся как нельзя кстати. Под ним прекрасно получилось спрятать то, о чем Мориарти знать нельзя: старший Холмс в безопасности не из-за их сомнительного соглашения с Лестрейдом, а потому что связи больше нет. *** — К тебе пришел какой-то Стрингдэйл, — сообщила Салли, просунув голову в дверь. — Пригласи его, — распорядился Грег, стараясь, чтобы голос звучал безразлично. Какое там! Чувства, которые переполняли его в последние полчаса, с тех пор как поверенный Майкрофта позвонил и сообщил о своем визите, были весьма далеки от безразличия. — Что-то важное? — Донован явно сгорала от любопытства. Но Лестрейд совершенно не собирался это любопытство удовлетворять. — Да. Позаботься, чтобы нам ни при каких обстоятельствах не мешали. Стрингдэйл важно вплыл в кабинет, окинул внимательным взглядом спартанскую обстановку, дешевую, видавшую виды мебель, сваленные на стол папки с текущими делами, а потом медленно прошествовал к Грегу и протянул руку. — Добрый день, мистер Лестрейд. — Добрый, — вежливо отозвался Грег, добавив мысленно: «Черта с два!» — Вы обдумали предложение мистера Холмса? — Да, — Грег жестом указал на стул для посетителей. — Присаживайтесь и давайте сюда ваши бумаги. Я хочу прочитать их, прежде чем подписывать. — Значит, вы готовы согласиться? — Вообще-то, я хотел бы поговорить с Майкрофтом лично, — сознался Лестрейд. — Но, полагаю, в его планы это не входит. Так что и просить нет смысла. Поэтому… Он протянул руку за бумагами и принялся внимательно читать. — Здесь оставлен пробел. Вот тут, где говорится, что я могу навещать Родерика один раз в неделю. — Конечно, — подтвердил Стрингдэйл. — Вы должны сами вписать сюда день недели, который будет для вас удобным. Мистер Холмс отдаст распоряжение, чтобы в этот день вас беспрепятственно пропускали к мальчику. Но имейте в виду, если вы по какой-то причине пропустите день посещения, то не сможете заменить его другим днем. — Понятно, — Грег на минуту задумался, а потом взял ручку. — Пусть будет четверг. Самый свободный день на неделе, если нет крупных дел, конечно. — Впишите в оба экземпляра и дочитайте документ до конца, — попросил поверенный. — Если больше не будет вопросов… — Вопросов нет, — Лестрейд быстро пробежал глазами последнюю страницу. — Но, как я вижу, мистер Холмс еще не подписал? — Он желал сначала убедиться, что вас все устраивает. — Меня не все устраивает, но разве он оставил мне выбор? — Грег быстро поставил автограф под обоими экземплярами. — Вот, отвезите ему. — Последний вопрос, мистер Лестрейд, — Стрингдэйл аккуратно убрал бумаги в свой портфель и защелкнул замок. — Не будете ли вы возражать, если мистер Холмс сохранит вашу копию документа в своем сейфе до того момента, когда она вам понадобится? Скажем, если вы соберетесь снова вступить в брак, достаточно будет лишь попросить, и вам доставят… — Да, конечно, — Грег растерянно моргнул. — Но зачем такие сложности? Почему бы сразу не отдать ее мне? — Он хотел бы избежать огласки, — поверенный отвел взгляд. — Сказал, что у вас дома или на службе эти бумаги могут попасться на глаза кому-нибудь, кому не следует их видеть. Если честно, я и сам не понимаю, к чему делать тайну из такого обычного в наше время дела, как расторжение брака, но у мистера Холмса, несомненно, есть свои резоны, чтобы так поступать. «Не моих коллег он боится, а своих родичей, — понял Грег. — У них действительно могут возникнуть вопросы, с чего это мы развелись. Начнут выспрашивать… а врать я не умею». — Он прав, — Лестрейд посмотрел Стрингдэйлу в глаза. — Пусть хранит где хочет. Когда мне понадобится мой экземпляр, я дам ему знать. — Отлично, — адвокат поднялся. — Хорошего вам дня, мистер Лестрейд. «Напьюсь вечером до зеленых чертей», — мрачно подумал Грег и изобразил фальшивую улыбку, отвечая на очередное дежурное рукопожатие. — И вам, мистер Стрингдэйл. *** — Да прекрати ты нервничать! — Салли снова наградила его той самой улыбкой, которая в последнее время появлялась на ее лице слишком уж часто: понимающей и слегка сочувственной. — Ну, поедешь ты сегодня в дом своего бывшего. И что такого? — Легко тебе говорить, а я сына два месяца не видел, — с лёгким смущением сознался Грег. — Кто знает, как он отнесётся к моему приходу. Вдруг злится на меня или… — Или вообще не вспомнит? — Донован погладила его по плечу. — Ты ведь этого боишься? Злится, надо же… Ему сейчас сколько — десять месяцев? — Скоро одиннадцать. — Так вот, моему племяннику год, — сообщила она. — Я вижу его раз в неделю-две, и все равно он каждый раз дичится первые полчаса. Как будто не может вспомнить, кто я такая. А уж за два месяца он и вовсе забыл бы меня и смотрел бы, как на незнакомку. «Потому что твой племянник — человек. А Родерик — нет». — Ничего, — на этот раз улыбка Салли была ободряющей. — Будешь регулярно навещать, он снова к тебе привыкнет. Или ты из-за Холмса волнуешься? Он ведь тоже там будет. — Необязательно, — Лестрейд порадовался, что голос звучит совершенно равнодушно. — Майкрофт часто работает до позднего вечера, так что его может просто не быть дома. «А вот Вероника будет. Новая миссис Холмс!» Он не сомневался, что Майкрофт уже успел заключить с ней брак. Грег подписал бумаги в понедельник, то есть прошло три дня, а Холмс, решив что-то, никогда не тянет с исполнением своих решений. «Ему понадобилась одна ночь, чтобы подготовить все для нашего брака, — с горечью подумал он. — Брачный контракт, свидетельство, даже кольца. Небось, в дорогущем портфеле этого скользкого Стрингдэйла уже в понедельник лежало все необходимое. Ждали только моей подписи…» Конечно, умом Лестрейд понимал, что этот брак фиктивный. Не может быть другим, ведь Майкрофт совершенно не интересуется женщинами. Но все равно при мысли о том, что теперь он женат на Веронике, во рту появлялся горький привкус желчи. Он ушёл с работы пораньше и к шести часам уже подъезжал к особняку Холмса. Джереми открыл дверь и церемонно приветствовал его. — Я приехал увидеть Родерика, — зачем-то объяснил Грег, заходя в дом. Дворецкий в ответ лишь важно кивнул. — Грег! — Сара выбежала из кухни и кинулась навстречу. Пришлось вытянуть руку, удерживая ее на расстоянии. — Полегче, старушка, — Лестрейд натянуто улыбнулся. — Я пока не очень-то в форме. — Все равно, я так рада тебя видеть! — она утёрла повлажневшие глаза краем фартука. — Знал бы ты, как мы все беспокоились за тебя! Я молилась каждый вечер. И Клара тоже. — Видно, ваши молитвы меня и вытащили с того света, — Грег подошёл ближе и погладил ее по щеке. — Спасибо. — Поужинаешь с нами? — Благодарю, — он отрицательно покачал головой. — Но нет. Вряд ли мистер Холмс это одобрит. — Ох уж этот мистер Холмс! — она сердито поджала губы. — Что за глупость он затеял? Заявил, что ты вообще сюда не вернёшься, представляешь? — Прости, — Лестрейд грустно улыбнулся. — Это правда. Я не собираюсь возвращаться, просто приехал проведать Родерика. — Вот и я о чем, — Сара снова всхлипнула. — Глупец он, хоть и негоже так говорить о хозяине! Но мне можно, я ему сопли подтирала, когда он ещё пешком под стол ходил! Глупец как есть! Ведь все так хорошо было, а он… — Не надо, Сара, — Грег приобнял ее за плечи. — Ничего не было хорошо. Я знаю, ты вбила себе в голову, что мы с ним ближе, чем признавали… но это никогда не было так. А сейчас извини меня, я пойду к сыну. — Оба вы глупцы, — проворчала она ему вслед. Родерик издал восторженный визг, увидев его в дверях, и принялся яростно выворачиваться из рук Вероники, потянувшись к Грегу. Тот поспешно подхватил малыша, опасаясь, что он упадёт на пол. Маленькие ручки тут же обхватили его за шею, обнимая. — Тебе не следует поднимать его, — пожурила няня. — После такого тяжёлого ранения… — Благодарю за заботу, — сухо ответил Лестрейд. И ядовито добавил: — Миссис Холмс. — Ты сердишься? — она растерянно отступила на несколько шагов. — Но ведь… — С чего мне сердиться? — Грег перехватил ребёнка поудобнее. — Напротив — поздравляю. — Он сказал, что уволит меня, — Вероника всхлипнула. — И разлучит с мальчиком. И что брак с ним — единственная возможность остаться в этом доме. — Не оправдывайтесь, миссис Холмс. — Да прекрати меня так называть! — внезапно закричала она, сильно топнув ногой. — Мы пока не женаты. Да, я согласилась, но он не сказал, когда это произойдет. Может, вообще передумает. Я бы хотела… Меня в дрожь бросает от мысли, что я стану его женой! Как и от него самого! — Отчего же? — Лестрейд зло улыбнулся. — Майкрофт весьма привлекателен… во всех смыслах. А даже если ты его таковым не считаешь, что мешает пользоваться положением законной супруги и завести любовника? — Хорошего же ты мнения обо мне! — Какого мнения я могу быть о женщине, готовой продаться мужчине, которого находит отвратительным? — Грег приподнял бровь. — И меня не волнуют твои мотивы. Просто уйди отсюда и дай мне побыть с сыном. — Грег, почему ты злишься? Сам ведь говорил, что не любишь его, что хочешь развестись… «Я говорил тебе не совсем это». — Потому что своим поступком ты лишила меня шансов бороться за моего сына, — с презрением произнёс он. — Майкрофт вынудил меня принять его условия. Но откажи ты ему, я ещё мог бы сопротивляться. — Но я же не думала… — Меня не волнует, о чем ты думала, — выплюнул он. — Уходи. И постарайся на будущее не появляться в детской, когда я буду приезжать к Родерику. Вероника заплакала и выбежала за дверь. Лестрейд шумно выдохнул и посадил малыша в детский стульчик. — Прости за это, сынок, — пробормотал он, гладя Родерика по голове. — Я поступил нехорошо, потому что очень сердит. Но это — взрослые дела. Пообещай, что не будешь обижать няню только потому, что я на неё накричал. Ладно? Малыш кивнул и с широкой улыбкой протянул руку, показывая на что-то за спиной Грега. Тот повернулся — и у него округлились глаза. — Ого! — он взял в руки свою старую фотографию, ту самую, что когда-то видел на столе в кабинете Холмса. — Откуда это здесь? Родерик разыграл пантомиму, начав тереть кулачками глаза, словно собрался захныкать, потом показал на фото и махнул рукой куда-то в сторону коридора. А после совершенно по-взрослому поджал губы и сделал очень строгое лицо. Грег расхохотался. Сейчас малыш выглядел точь-в-точь как Майкрофт, который был чем-то недоволен. — Ясно, — он наклонился и чмокнул ребёнка в макушку. — Майкрофт принёс тебе это фото, потому что ты плакал. Да? — Холмс, — сообщил Родерик. — Холмс, конечно, — Лестрейд улыбнулся. — Он часто к тебе заходит? Тот серьёзно кивнул и показал рукой на полку. — Книська. Там! — Конечно, я тебе почитаю, — заверил его Грег. — Позже, когда будешь ложиться спать. А пока поиграем, ладно? — Нет, — Родерик замахал руками. — Книська — Холмс. — Майкрофт читает тебе книжки? Каждый вечер? Малыш снова закивал, довольный, что его поняли. — Ну надо же… — Лестрейд изумленно покачал головой. — Но это ведь хорошо, да? Майкрофт наверняка выбирает интересные книжки. Не то что Вероника. — Да, — согласился Родерик. Несколько часов спустя Грег укрыл спящего малыша пледом и на цыпочках направился к выходу. Он чувствовал себя почти умиротворённым, и в то же время ничего не мог поделать с ощущением болезненной грусти. Это больше не его дом, да и не был никогда, но почему именно здесь он чувствует себя так, словно находится… на своём месте? Там, где и должен быть. Здесь остаётся его семья — единственная, что была у него за последние бог знает сколько лет. Родерик, Сара, Клара и Стивен… Майкрофт. Но только он больше не принадлежит им — а они ему. И все же, как странно. Майкрофт, похоже, проводит много времени с сыном. И Родерику его общество доставляет удовольствие. Грег признался себе, что испытывает немалое облегчение от этой мысли. Сару и Веронику мальчик просто терпит, явно смирившись с фактом, что те считают его несмышлёным младенцем. Хорошо, что рядом с ним есть кто-то, кто по-настоящему понимает, насколько Родерик на самом деле особенный. Кто-то… такой же, как он. Майкрофт приходит каждый вечер, но сегодня не появился. Очевидно, чтобы не сталкиваться с Грегом. И тот поймал себя на чувстве… разочарования. Конечно, он заверил Салли, что Холмса, скорее всего, вообще не будет дома, но… если быть совсем уж честным, в глубине души надеялся увидеть его хоть мельком. «Я скучаю по нему, — с грустью думал Грег, заводя машину и выруливая с территории поместья. — Не должен бы, но почему-то все равно скучаю». И чего он вдруг сорвался на Веронику? Не смог сдержаться, наговорил гадостей, хотя, казалось бы… чего на неё-то злиться? Даже если она и станет женой Холмса, то лишь на бумаге. Если подумать, чем она так уж плоха? Любит мальчика, как могла бы любить настоящая мать. Мать, которой у Родерика нет. «Ты ревнуешь, Лестрейд, — сообщил внутренний голос. — Сара права, ты настоящий глупец». — С чего мне ревновать? — слабо возразил он вслух. — Я же не влюблён в Майкрофта! «Никогда не понимала, что ты в нем нашёл, но ведь что-то нашёл, да? — вспомнился недавний разговор с Салли. — Ты не видишь себя со стороны, когда говоришь о нем». — Что-то нашёл, — признался себе Грег. — Что-то… такое, чего у меня никогда не было раньше. И без него никогда не будет… А Родерик повзрослел за два месяца! Уже болтает без умолку… Правда, пока ему удаётся произносить внятно лишь отдельные слова, но он дополняет их жестами, и потому его вполне удаётся понять. Лестрейд слабо улыбнулся, вспомнив очередную пантомиму, когда они вместе рассматривали книжную полку. Он поразился тому, что там появилось много книг, скорее подходящих для ребёнка лет семи, а то и постарше, и лишь выразил мысли вслух: «Интересно, как прокомментировала Вероника столь «неподходящую» для младенца литературу?» Родерик тут же изобразил недоумение и почти возмущение, потом всплеснул руками, точно так, как делает няня, и вполне отчётливо покрутил пальцем у виска. «Сочла Майкрофта немного ненормальным, да? — перевел Грег. — Сказала, что он ничего не знает о детях». Мальчик задорно рассмеялся. — Хорошо, что он заботится о Родерике, — сказал сам себе Лестрейд. — Страшно подумать, как скучно было бы нашему гениальному малышу с этими глупыми женщинами… без меня. Следующая мысль заставила Грега вздрогнуть. «А если у меня и вправду будут другие дети? Смогу ли я смириться, что они… обычные? Не такие умные, как Родерик. Они будут лежать, плакать и пачкать пелёнки, а я… я все время буду сравнивать. И черт возьми, буду каждую минуту тосковать по тому, что у меня отобрали!» — Нет уж! — вслух возразил он сам себе. — Никто не отберёт у меня Родерика! Не дождёшься, Майкрофт! Но как так вышло, что все, чего он теперь хочет от жизни — этот мужчина и этот ребенок? Нелюди! Ведь сам-то он все ещё человек, они должны казаться чуждыми, а вот поди ж ты… Жизнь без них теперь выглядит такой… неправильной. Без них обоих. И почему он должен был потерять их, чтобы это понять? — Ты придурок, Лестрейд, — безнадёжно проговорил он. — Никого ты не потерял. Родерик любит тебя, это сразу видно. И будет любить, вместе вы или нет. А Майкрофт… как можно потерять того, кто никогда не был твоим? «Ага, вы просто трахались, — ехидно напомнил внутренний голос. — И тебе это нравилось. Что бы ты сказал, предложи он сейчас? Теперь, когда связи больше нет и спасение его жизни не было бы оправданием?» — Я не знаю, — выдохнул Грег. — Правда не знаю…