Нелюди. Часть II - Привязанность

Совещание продлилось почти до полудня. И конечно же, мечтам Лестрейда о нескольких часах сна не суждено было сбыться. Ребята как раз разыскали водителей всех машин, которые в тот день парковались в непосредственной близости от злосчастного супермаркета и не менее злосчастного мусорного бака. И их требовалось срочно допросить. — Получилось бы быстрее, — оправдывающимся тоном проговорила Салли, едва поспевая за Грегом, который широкими шагами шёл в направлении допросных, — если бы эти выродки не отобрали у нас видеозаписи. И так пришлось в журнале сторожа разбираться, а у него там черт ногу сломит! — Я знаю, — Лестрейд поморщился. — Не парься. — Что тебе сказали на том совещании? — осторожно поинтересовалась она. — Если вкратце, то только одно: мы все бездельники, — выплюнул Грег. — Не бери в голову, Донован. Мы делаем все возможное в сложившихся обстоятельствах. И никто не вправе требовать от нас большего. — Но ты расстроен, да? — Не особенно, — покривил душой он. — Просто устал как собака. — Хочешь, я сама займусь этими допросами, а ты поезжай домой и поспи, — предложила Салли. — Спасибо, но нет, — Лестрейд благодарно улыбнулся. — Не стоит давать этим сволочам в костюмах повод сказать, что полиция отдыхает, когда надо работать. Они и без того выражают сомнения в нашем профессионализме. — Сегодня четверг, — напомнила она. — Ты ведь вечером к сыну поедешь? — Конечно, — впервые за последние дни Грег почувствовал, как потеплело на душе. — И никакие утечки из секретных лабораторий меня не остановят! Допрашивать водителей он закончил только к половине седьмого. И разумеется, лишь напрасно потерял время. Никто ничего не видел, большинство из них вообще оставили свои автомобили на парковке вечером. Конечно, предполагалась, что эта площадка предназначена только для покупателей супермаркета, но с парковочными местами в районе было туго, потому сторож за небольшую мзду разрешал всем желающим оставлять машины на вверенной ему территории. — Вот и все, чего я добился, — пробормотал себе под нос Грег, отпустив последнего водителя. — Раскрыл мелкое должностное злоупотребление! Красота! Дорога до дома Майкрофта его слегка взбодрила, но все равно он чувствовал, как усталость тяжёлым камнем давит на плечи. Сара лишь покачала головой, оценив его помятый вид и синяки под глазами. — Много работы, Грег? — Ты даже не представляешь, — он чмокнул ее в щеку. — Но ничего, мне не привыкать. — Может, тебе хотя бы кофе сварить? — Кофе — это как раз то, что мне нужно, — Лестрейд устало улыбнулся. — И покрепче! — Сию минуту принесу, — Сара поспешно скрылась на кухне, а Грег отправился в детскую. *** Майкрофт один за другим просматривал документы, пока Шейн вёз его по направлению к дому. И изо всех сил пытался подавить раздражение. Чем они вообще там занимаются? Трое суток, а никаких подвижек по «химическому делу» пока даже не намечается. Каждая служба тоннами составляет отчёты, пытаясь прикрыть собственные задницы и перевалить ответственность на коллег из соседней структуры. А он вынужден разбираться во всей этой бесполезной макулатуре, пытаясь связать концы с концами. Хуже всего то, что премьер именно сегодня соизволила обратить внимание на происходящее и, конечно же, потребовала Майкрофта к себе. И долго топала ногами, требуя в самые кратчайшие сроки найти и наказать виновных в такой вопиющей утечке. Как будто он сам не знает! Проигнорировать истерику главы правительства не было никакой возможности, так что Холмсу пришлось почти три часа торчать на Даунинг-стрит и уверять, что к расследованию подключены лучшие специалисты. Именно в четверг, в то время как Грегори… — Может, он и вообще сегодня не приедет, — успокоил сам себя Майкрофт. — Полицию ведь тоже втянули в это дерьмо… Ему удалось увидеть Лестрейда мельком после утреннего совещания в штаб-квартире MI5. Тот быстро шёл по коридору, загруженный какими-то невесёлыми мыслями, и даже не заметил Холмса, поспешно отступившего в нишу одного из окон. Однако пары секунд Майкрофту вполне хватило, чтобы заметить, что Грегори сейчас не помешали бы несколько часов сна. Он выглядел так, словно не ложился в кровать уже пару суток. И немудрено: полицейских в этой войне интересов заставили ловить круги на воде. Привлекли к расследованию, но перекрыли кислород везде, где можно. Вероятно лишь затем, чтобы потом, когда все концы будут спрятаны, а вояки, допустившие преступную халатность, укроются за старательно создаваемой дымовой завесой, было кого сделать крайним. Обвинить в отсутствии результатов Скотланд-Ярд. — Не в мою смену, — пробормотал Холмс, убирая бумаги в портфель. — Кто бы ни затеял эту игру в прятки, Грегори в ней не пострадает. Добравшись до своего кабинета, Майкрофт поспешно включил ноутбук и вывел на него картинку с камеры в детской. И медленно осел на стул, поражённый увиденным зрелищем. Грегори спал, откинувшись на спинку кушетки и слегка приоткрыв рот. Книжка, которую он, вероятно, читал, перед тем как отключиться, выпала из ослабевших пальцев и валялась на полу. А Родерик стоял в своей кроватке, держась за прутья, и молча смотрел на уснувшего Лестрейда, даже не пытаясь подать голос и разбудить его. Прежде чем Майкрофт успел подумать, что делать в такой ситуации, он уже шёл в сторону детской. Ребёнок при виде него нахмурился и приложил палец к губам. Холмс усмехнулся и кивнул, после чего забрал из кроватки плед и осторожно укрыл спящего. А потом взял Родерика на руки и понёс в гостиную. — Дадим ему поспать, ладно? — проговорил он, удалившись от детской на достаточное расстояние, чтобы звук его голоса не мог разбудить Лестрейда. — У него сейчас проблемы на работе, и он очень устал. Я сам тебе почитаю. Час спустя малыш начал зевать, и наконец заснул, положив голову на колени Холмса. Тот осторожно поднял его на руки, собираясь отнести в кровать, но в этот момент в гостиную вошёл Грегори, на лице которого были написаны растерянность и смущение. — Тихо, — одними губами произнёс Майкрофт. — Он спит. Пожалуйста, побудь здесь, пока я его уложу. — Майкрофт, мне так стыдно, — проговорил Лестрейд, когда Холмс вернулся. — Я сам не знаю, как так получилось. — Зато я знаю, — ровным голосом проговорил тот. — Когда ты нормально спал в последний раз? — Ну, ты ведь наверняка в курсе, что у нас творится! — Ещё бы мне не быть в курсе, — фыркнул Холмс. — Я, к твоему сведению, возглавляю расследование. Другими словами, ко мне стекаются отчёты всех ведомств, которые в нем заняты. И ваши в том числе. — Тоже скажешь, что наши результаты не впечатляют? — Грегори нахмурился и отвёл взгляд. — Скажу, что вы сделали ровно столько, сколько вам позволили сделать, — спокойно ответил Майкрофт. — А ещё, что тебе надо хорошенько выспаться. — Да, пожалуй, — Лестрейд снова смущённо улыбнулся. — Я поеду. Ещё раз извини, что так получилось. — Не думаю, что садиться сейчас за руль будет самым разумным решением, — Холмс, мысленно ругая себя последними словами, удержал уже направившегося к дверям Грегори за плечо. — Можешь уснуть по пути и попасть в аварию. — Да нет, я в порядке. — Вряд ли, — Майкрофт развернул его к себе и окинул сканирующим взглядом. — Я вижу, что ты не спал почти трое суток, не считая пары часов на диване в твоём кабинете. — Трёх, — Лестрейд хмыкнул. — На самом деле, прошлой ночью мне удалось поспать целых три часа. А так да, все правильно. И если честно, я с самого утра только и мечтаю, как бы поскорее добраться до кровати. — И полутора часов сна в неудобной позе на детской кушетке явно недостаточно, чтобы я мог спокойно позволить тебе вести машину, — резюмировал Майкрофт. — Шейна я уже отпустил, так что выход только один: оставайся здесь до утра. — Нет, — Лестрейд мучительно покраснел, — я не могу! Я вообще не собирался создавать тебе неудобства своим присутствием в твоём доме, это случайно вышло. Честно! — Не слишком большое неудобство, — Холмс поморщился. — В моем доме достаточно свободных спален, ты должен об этом помнить. Так что прекращай терять время на споры — и отправляйся спать. — Но… — Никаких «но», Грегори! — раздраженно рявкнул Майкрофт. — Прекрати вести себя как неразумный ребёнок. Ты и так сделал глупость, приехав сюда в таком состоянии! И поверь, ты вполне можешь провести одну ночь под этой крышей, не опасаясь, что я начну покушаться на твою честь. Вообще-то я тоже собираюсь лечь спать. — Да мне и в голову не приходило опасаться чего-то подобного! — искренне обиделся Лестрейд. — Я слишком хорошо тебя знаю. Как и ты меня, даже если и предпочитаешь об этом забыть! И должен понимать, что я не желал причинить тебе беспокойство. И… лучше я сейчас просто уйду, чем… — Сейчас ты пойдёшь наверх, например в свою бывшую спальню, примешь душ, а я подберу тебе что-нибудь, чтобы ты мог переодеться на ночь, — бесстрастно перебил его Майкрофт. — И да, Грегори, я достаточно хорошо тебя знаю и ни секунды не сомневаюсь, что ты уснул в детской потому, что валишься с ног от усталости. А вовсе не из желания обманом остаться в этом доме и нарушить условия посещения ребёнка. — Вот уж даже в мыслях не было! — Знаю, — голос Холмса стал мягким. — Поверь, я никогда не заподозрю тебя в чем-нибудь недостойном. Просто не хочу, чтобы ты вёл машину, засыпая на ходу. Исключительно из беспокойства о тебе. — Спасибо, — искренне проговорил Лестрейд. — Что беспокоишься. — Не за что. Иди ложись уже. *** Грег на ощупь поднялся по лестнице и толкнул знакомую до последнего сучка дверь, стараясь не думать о том, что в эту самую минуту всего в десятке ярдов от него Майкрофт тоже готовится ко сну. Но не думать не получалось, даже сонливость как рукой сняло. Он как раз стянул пиджак, когда раздался осторожный стук в дверь гардеробной. — Грегори? — в приоткрывшуюся щель просунулась рука, сжимавшая что-то шелковое. — Я нашёл для тебя пижаму. Надеюсь, подойдёт. — Конечно, Майкрофт, спасибо, — Грег забрал одежду, и дверь снова закрылась, а лёгкий шорох за ней подсказал ему, что Холмс ушёл к себе. Приняв душ, он накинул на плечи плед и осторожно, стараясь не шуметь, выбрался на балкончик, чтобы покурить. Из окон соседней спальни на узорчатую плитку пола падал квадрат света, значит, Майкрофт ещё не лёг. И действительно, минуту спустя он сам появился на балконе. — Отчего не ложишься? — Сейчас пойду, — почему-то шёпотом отозвался Лестрейд. — Только покурю сначала. — Можно попросить у тебя сигарету? — Конечно, — Грег протянул ему пачку и щёлкнул зажигалкой. — У тебя тоже был тяжелый день, да? — Не только полиция сейчас работает на пределе, Грегори, — Майкрофт сделал глубокую затяжку и выдохнул белесый дым в ночное небо. — Можно задать тебе вопрос? — Конечно. — Почему ты вообще сегодня приехал? — он не смотрел на Лестрейда, глядя в темноту прямо перед собой. — Я видел тебя днём в Темз-хаус. Ты уже там выглядел так, словно сейчас упадёшь и заснёшь прямо посреди коридора. Так почему после работы просто не отправился домой отдыхать? — Ну как это — почему? — Грег посмотрел на него с искренним удивлением. — Я ведь только сегодня и мог увидеться с Родериком! В договоре же чётко прописано: четверг. И заменить его другим днём нельзя. — Но разве не проще было просто подождать до следующей недели? — голос Холмса слегка дрогнул. — Зачем так издеваться над собой, ехать за город вместо того, чтобы выспаться? — Не понимаешь, да? — Лестрейд грустно улыбнулся. — Конечно нет. Вы ведь такая прогрессивная раса, отбросили родительский инстинкт как рудимент, решив, что от него нет никакой пользы. Так что да, с твоей точки зрения и вправду было бы полезнее пойти спать. Но я… я просто не мог пропустить сегодняшний день! Я так жду этих четвергов, чуть ли не минуты считаю! Какой там сон, кому он нужен, если потом мне пришлось бы жить без Родерика ещё целую неделю? — Неужели, — каким-то странно надломленным голосом проговорил Майкрофт, — для тебя это настолько важно? — Конечно, — Грег с силой стиснул перила балкона. — Он же мой мальчик, Майкрофт! Я люблю его! Забудь все, что я говорил раньше. Про то, что хотел сына Гилмаров, а не его, что не желаю иметь с ним ничего общего… Это моя боль говорила, а не я сам. Но правда в том, что сейчас у меня нет никого дороже, чем Родерик. Так как же я мог лечь спать и не повидаться с ним? — А… почему ты до сих пор ни с кем не встречаешься? — Холмс сделал ещё одну затяжку, и вспыхнувший огонёк сигареты осветил его лицо, которое показалось Лестрейду страшно усталым и неестественно бледным. Впрочем, он мысленно списал это на игру света и тени. — Наверное, ещё не готов, — Лестрейд невесело усмехнулся. — Но ты всегда хотел семью! — Да, — Грег вытряхнул из пачки ещё одну сигарету и снова закурил. — Но семья — это… как бы тебе объяснить… Это же не что-то вроде стиральной машинки или микроволновки. Которые относят на помойку, если сломались, и в тот же день заменяют на новые. Тут все сложнее… и если человек теряет семью, то обычно ещё долго приходит в себя, прежде чем начинает думать о создании новой. — О чем ты?.. — голос Холмса снова сорвался. — Какую семью ты потерял? — Мой сын, с которым я теперь вижусь только раз в неделю, — грустно ответил Лестрейд. — И твои домочадцы, которых я успел искренне полюбить. Все они были моей семьёй. Семьёй, где я чувствовал себя счастливым. И на своём месте. Понимаешь? Майкрофт не ответил, и, повернувшись в его сторону, Грег заметил, что он весь дрожит. — Господи, да что ж ты в одной шелковой пижаме на холод вышел? — Лестрейд всплеснул руками и поспешно размотал с себя плед, укутывая в него Холмса. — Иди скорее под одеяло и грейся! А то простудишься. — Да, — как-то тихо и потерянно отозвался тот, — я пойду. Тебе тоже надо спать. — За меня не волнуйся, я усну, не успев коснуться головой подушки, — Грег слегка приобнял его за плечи и подтолкнул в сторону спальни. — Давай, Майкрофт, ложись. И спокойной ночи! *** Стрингдэйл позвонил сразу после полудня и попросил о встрече. И теперь Грег ждал его, сходя с ума от беспокойства. Конечно, Майкрофт сам настоял, чтобы Лестрейд остался на ночь, и заверил, что не подозревает его в попытке нарушить условия посещения, но кто знает, с какой ноги он сегодня встал? Вдруг все-таки простудился, плохо себя чувствовал с утра и потому был не в духе? Что собирается сказать Стрингдэйл? Вдруг сейчас он явится и сообщит: вы нарушили договор, который сами же подписали, и потому мистер Холмс запрещает вам видеться с ребёнком? Утром Грег постарался встать как можно раньше и покинуть дом Майкрофта ещё до прихода слуг. Сам Холмс тоже, по-видимому, ещё не проснулся, поскольку из его спальни не доносилось ни звука. Лестрейд крадучись выбрался из дома, изо всех сил стараясь создать как можно меньше шума, и поехал прямо в Ярд. Надо было ещё раз перечитать протоколы вчерашних допросов. И вот теперь поверенному Майкрофта зачем-то понадобилось его увидеть. Хуже не придумаешь! Мало ему этого безнадежного расследования, так ещё и… — Грег, к тебе пришли, — Салли заглянула в кабинет. — Опять Стрингдэйл. — Да, я его ожидаю, — как можно более спокойно подтвердил Лестрейд. — Пропусти. И… — Не беспокоить тебя, пока он не уйдёт, — перебила его Донован. — Понятно. — Спасибо. Поверенный Холмса сдержанно поздоровался, всколыхнув в душе Грега волну нехороших предчувствий. — И вам добрый день, — закусив губу, ответил Лестрейд. — Чем обязан? — Мистер Холмс желает пересмотреть условия посещения. «Ну вот, началось…» — Он просил меня передать вам, — Стрингдэйл полез в свой портфель, — этот документ. Пальцы Грега слегка дрожали, когда он брал бумагу из рук юриста. Но, едва прочитав первые же строчки, он рухнул на стул и перевел неверящий взгляд на собеседника. — Что это значит? — голос звучал хрипло и ощутимо дрожал. — Никаких ограничений, — бесстрастно заявил тот. — Согласно этому вновь составленному документу, вам разрешается навещать Родерика Холмса в любое удобное время, выходить с ним за пределы дома, забирать на выходные. Правда, мистер Холмс просил информировать прислугу, как надолго вы его забираете и когда привезёте назад. Но это его единственное условие. — Но… почему? — потрясенно выговорил Грег. — Мистер Холмс по-прежнему считает, что в его доме условия для пребывания ребёнка лучше, чем в вашем. Однако, по его словам, он не видит причин запрещать вам общаться с мальчиком. Проговорив это, Стрингдэйл поднялся и церемонно протянул руку. — Это все, что я могу сказать, мистер Лестрейд. И я понимаю ваше недоумение. Признаться, я и сам был удивлён, потому что всего четыре месяца назад мистер Холмс говорил мне прямо противоположные вещи. Вероятно, произошло что-то, заставившее его изменить своё мнение. «Ага, и я даже знаю что, — подумал Грег, переведя взгляд с закрывшейся за поверенным Майкрофта двери на бумагу, которую все ещё держал в руках. — Я сказал ему, что у меня нет никого дороже Родерика. И он поверил!» Слабо улыбнувшись, Лестрейд положил документ на стол и погладил кончиком пальца подпись Холмса. — У меня нет никого дороже него, — прошептал он. — Это правда. Но есть кое-кто не менее дорогой. Спасибо тебе, Майкрофт. — Грег? — в кабинет, как обычно без стука, вошла Донован. — Что-то случи… Господи, да ты прямо сияешь! — Я последовал твоему совету, — Грег счастливо улыбнулся. — Помнишь, ты говорила, что мне надо поговорить с Майкрофтом и объяснить, что он ошибается. Что мне не будет лучше без Родерика, наоборот — неизмеримо хуже. — И? — она приподняла бровь. — Я так и сделал! — Грег приподнял бумагу и потряс ей в воздухе. — Его поверенный только что принёс мне это. Майкрофт снимает любые ограничения, я могу видеть сына в любое время и так часто, как захочу. — Беру свои слова назад, — она широко улыбнулась. — Этот Холмс не чудовище, как его брат. Только слегка отморозок. Ему не плевать на чужие чувства, он просто в упор не видит их, пока ему не скажут открытым текстом. Так может, тебе и о другом ему рассказать? О том, насколько ты неравнодушен к нему самому? — А разве я говорил, что… — оценив ее ехидную усмешку, он безнадёжно махнул рукой. — А, ладно. Ты права, признаю. Я неравнодушен к Майкрофту. Но рассказывать ему об этом точно не следует. Как раз потому, что ему не плевать на мои чувства. Но он их не разделяет, а значит, лишь расстроится и начнёт меня жалеть. Он всегда повторял, что желает мне счастья, только сердцу ведь не прикажешь, да? Поэтому будет лучше, если он вообще не узнает. — Ну, раз ты так говоришь… — Салли всем своим видом демонстрировала, что не согласна ни с одним словом. — И что ты собираешься делать? Может, тебе стоит поискать кого-то, кто поможет тебе отвлечься? Ну, клин клином, как говорится. — Может быть, я так и поступлю, — согласился Грег. — Но позже. Сейчас я пока не готов даже думать о личной жизни. — Дай знать, когда надумаешь, — Донован подмигнула. — У меня есть пара незамужних подружек, которые тебе точно подойдут. Да и друзья найдутся, если ты теперь за другую команду намерен играть. Грег в ответ лишь скривился. *** Три последующих месяца сложились для Лестрейда довольно приятно. От «химического дела» полицию почти сразу отстранили, обосновав это тем, что дальнейшее расследование полностью переходит в ведение военных. Отделу Грега ещё и благодарность вынесли, хотя никто толком не понимал, за что: участие Скотланд-Ярда было минимальным. Каждую свободную минуту Грег теперь проводил с Родериком. Но в доме Холмса при этом старался появляться как можно реже: все же не стоит досаждать ему частыми визитами, ведь тот ясно дал понять, что не приветствует присутствие бывшего мужа на своей территории. Обычно Сара просто привозила мальчика к нему домой или в парк, если погода располагала к прогулке. А вечером уставшего, сонного Родерика забирал Шейн. Майкрофта Грег ни разу не видел, даже когда приезжал сам. Да и не рассчитывал увидеть: незачем. Пусть живет своей жизнью, пусть найдёт того, кто сможет украсить ее, дать ему счастье. Правда, думать об этом почему-то все равно было больно. В начале апреля у Лестрейда случился выходной, и он поехал в поместье сразу после ланча, предвкушая целый день общения с сыном. Сара сообщила, что Холмс задержится на деловом ужине допоздна, так что Грег надеялся успеть уехать до его возвращения домой. День был тёплым. Лестрейд привёз с собой новенький футбольный мяч, рассчитывая, что для малыша, с его неуемной энергией, это самое подходящее развлечение. Правда, он быстро сообразил, что его подарок, что называется, «на вырост»: великоват для маленьких ножек Родерика. Нужно было ему выбрать резиновый мячик для малышей, а не настоящий кожаный, каким играют взрослые. Но мальчик все равно был в полном восторге. Они выбрались в сад, и Родерик с радостным визгом носился по лужайке, пиная слишком большой и тяжёлый для него мяч, спотыкаясь, падая — и тут же с хохотом поднимаясь, чтобы продолжить игру. Они так увлеклись, что Саре пришлось трижды звать их домой для раннего ужина. Чумазый, растрёпанный Родерик улыбался во весь рот и гордо прижимал мяч к футболке, испачканной зелёными пятнами травы. Он даже не согласился дать Грегу его понести. — Последний удар был просто классным, — заверил Лестрейд неимоверно гордого собой малыша. — Я еле-еле отбил! Ты ещё станешь великим нападающим, таким, как Гарри Линекер или Алан Ширрер. «Правда, вряд ли Майкрофт это одобрил бы, — добавил он мысленно. — Слишком… несерьезное занятие для одного из них. У Родерика ведь не спросят, кем он хочет стать, его предназначение определено ещё до его рождения». От этой мысли почему-то стало грустно. «Ну, в конце концов, до этого ещё долго, — успокоил он себя. — И мне же поручено научить его быть человеком. А какой нормальный мальчишка не любит играть в футбол?» Он так погрузился в свои мысли, что пропустил момент, когда смех Родерика смолк. Мальчик прижался к ногам Грега и, поджав губы, смотрел прямо перед собой. Лестрейд проследил за его взглядом и похолодел: из глубины гостиной за ними с нечитаемым выражением лица наблюдала Морайя Уайтхэд. — Грег, эта леди сообщила, что… — слегка растерянным голосом проговорила Сара, но тот тут же ее прервал. — Да, все в порядке, — он лихорадочно пытался сообразить, зачем глава Совета явилась сюда, и какими бедами это грозит им с Майкрофтом. А вдруг она узнала про разрыв связи, или ей кто-то донёс, что Грег тут больше не живет. — Добрый день, леди Уайтхэд, — обратился он уже к Морайе. — Майкрофта нет дома. И я не думаю, что он появится в ближайшие пару часов. — Здравствуйте, инспектор, — она улыбнулась своей неприятной улыбкой. — Я знаю, конечно же, что его нет. Потому и приехала: у меня дело к вам, а не к нему. — Хорошо, — Лестрейд опустился на корточки и посмотрел в глаза Родерику. — Поужинаешь без меня, чемпион? Я поговорю с этой леди и сразу же присоединюсь к тебе, ладно? Малыш хмуро кивнул. — Тогда пусть Сара отведёт тебя к Веронике, — Грег поднялся и легонько подтолкнул сына в сторону детской. — Нужно умыться и переодеться перед ужином. Когда Родерик, сопровождаемый Сарой, ушёл, демонстрируя своё недовольство слишком уж нарочитым шарканьем ног, Лестрейд снова перевел взгляд на незваную гостью. — Слуги уходят только через час, — сообщил он. — Мне отпустить их пораньше? — Полагаю, мы с вами могли бы поговорить в кабинете Майкрофта, — сухо заметила она. — Не думаю, что в его отсутствие… — Грег сглотнул. Липкий страх, который он ощутил сразу, как увидел эту жуткую женщину, усиливался с каждой минутой. — Одно из правил этого дома: в кабинет Майкрофта можно заходить только с ним и с его собственного разрешения. Так что лучше нам расположиться в гостиной. Я попрошу слуг не беспокоить нас. — Дело слишком серьёзное, — резко возразила она. — И секретное. То, что я намерена вам сказать, вы должны будете сохранить в тайне даже от вашего мужа. — Тогда не трудитесь говорить мне хоть что-то, — Лестрейд внезапно рассердился. — Я не намерен что-либо скрывать от Майкрофта. — Инспектор, я повторяю… — Да-да, дело очень серьёзное, — перебил ее Грег. — Я вас услышал с первого раза. И повторяю: если вы хотите что-то обсуждать со мной за спиной Майкрофта, то мне это неинтересно. Когда он это проговорил, с лица Морайи внезапно слетела вся ее надменность и властность. Теперь на Лестрейда смотрела древняя старуха, буквально раздавленная тяжестью своих проблем. — Прошу вас, — с трудом выдавила из себя она. — Положение отчаянное, ваша помощь необходима! — С чего я должен вам ее оказывать? — Грег все ещё отвечал резким тоном, хотя вся его сердитость исчезла, стоило ему увидеть эту шокирующую метаморфозу в поведении гостьи. — Вам напомнить, что я не один из вас? Вы можете приказывать Майкрофту, но не мне. — Нет, вам не могу, — обречённо согласилась она. — Поэтому прошу… Я умоляю вас, инспектор, помочь нам. Всем нам, в том числе вашему мужу и ребёнку. Последние ее слова и, самое главное, безнадёжность тона, каким они были произнесены, буквально шокировали Лестрейда. Он покачнулся и ухватился рукой за ближайшее кресло, чтобы сохранить равновесие. — А им что-то угрожает? — охрипшим голосом спросил он. — Я все объясню, но только… наедине, — пробормотала Морайя, покосившись на вернувшуюся в гостиную Сару. — Дайте мне ключи от кабинета мистера Холмса, — Грег повернулся к экономке и протянул руку. Заметив, что Сара колеблется, он очень серьёзно добавил: — Не волнуйтесь, любые последствия его недовольства я возьму на себя. Просто… принесите нам с леди Уайтхэд кофе и ни при каких обстоятельствах не беспокойте нас, пока мы будем разговаривать. — Хорошо, Грег, — Сара протянула ему ключи. — Конечно, он много раз говорил, что доверяет тебе и ты можешь… но… — Леди Уайтхэд Майкрофт тоже доверяет, — успокоил ее Лестрейд. — Не волнуйся, он не будет возражать. Проговорив это, он сделал приглашающий жест и направился в сторону кабинета Холмса.