Нелюди. Часть II - Привязанность

— Может, останешься до утра? — спросил Майкрофт, когда Седжвик засобирался уходить. Лестрейд отправился ещё раз удостовериться, что все окна и двери тщательно заперты, и приятели остались в кабинете Холмса вдвоём. — Думаешь, здесь мне будет безопаснее, чем в моей квартире? — Натан приподнял брови. — С чего бы? — Вообще-то… — Только не начинай про пуленепробиваемые стекла и швейцарские замки с секретом, — доктор презрительно фыркнул. — Мне всегда казалось, что ты чересчур перестраховываешься. — Безопасность не может быть излишней, — Холмс нахмурился. — Особенно сейчас. Позже Грегори обеспечит тебе охрану, а пока… — А может, дело в нем? — проницательно поинтересовался Седжвик. — Что не так, Майкрофт? Уж не боишься ли ты остаться наедине с собственным мужем? — Конечно нет! — поспешно возразил Холмс. — Просто я думаю, Грегори и сам хотел бы попросить тебя об этом. Он… слишком близко к сердцу принял… все это. Заявил, что даже до работы намерен меня провожать, чтобы никто не напал по пути, представляешь? Если ты сейчас соберёшься уйти, он будет разрываться надвое. С одной стороны, его очень сильно напрягает, что тебе отвели роль приманки для убийцы, пусть и с твоего согласия. Он не захочет оставлять тебя без присмотра даже на несколько часов. А с другой… — Сойдёт с ума, если придётся оставить тебя, — усмехнулся Натан. — Даже в твоём доме, защищённом как хорошая крепость. Не думай, Майкрофт, что я не заметил, как твой инспектор старался постоянно держать тебя в поле зрения, пока мы разговаривали. Скорее всего, совершенно неосознанно, просто беспокойство, помноженное на профессиональную привычку. И ещё он умышленно занял место точно между окном и дверью, чтобы успеть защитить тебя, если убийца вдруг решит вломиться в твой кабинет. — Значит, ты понимаешь, — Холмс отвёл взгляд. — Я спас ему жизнь, и его чувство долга… — Его чувство долга заставляет его печься о моей безопасности, — перебил его Седжвик. — Что до тебя, то это больше, чем долг. Даже сейчас, отлучаясь всего на несколько минут, он колебался. Боялся оставить тебя без присмотра. — Он убедил Морайю отослать Родерика и Шерлока, — признался Майкрофт. — И настаивал на моем отъезде. Сказал, что не сможет сосредоточиться на работе, если его семья будет в опасности. — Об этом я и говорю, — Натан улыбнулся. — Меня, как и остальных наших, он готов защищать потому, что так велит долг. А тебя — из чувства привязанности. — Грегори сказал мне, что… не может относиться ко мне как к чужому, — Холмс нервно сглотнул. — Не после стольких лет связи. И это… — Повергло тебя в полный ступор? Интересно, почему? Ты ведь сам говорил, что твой инспектор искренне заботится и о тебе, и о мальчике. Хотя и не может вас полюбить. — Просто это много больше того, на что я когда-либо смел надеяться, — Холмс вздохнул. — Словно… словно я в очередной раз нечестным путём получил то, что мне никогда не предназначалось. Ведь если бы я в своё время не вынудил его согласиться с этой связью… — Он был бы мертв, — напомнил Седжвик. — И он об этом знает. Твоё счастье в том, что инспектор очень порядочный человек. Но сам ты, похоже, страдаешь именно из-за этого факта. Потому что порядочность не заменит любовь. — Мои семейные неурядицы сейчас не главная проблема, — поспешно напомнил Холмс, услышав за дверью приближающиеся шаги. — Так что насчёт моего предложения? — А у нас с тобой есть какие-то неурядицы, дорогой? — Грег зашёл в кабинет и направился прямо к Майкрофту. — Расскажи мне об этом, а то я не в курсе. — Натан — мой друг, — Холмс виновато улыбнулся. — И он знает правду о нашем браке. Я хочу сказать… о том, что этот брак вынужденный. «Ясно, он думает, что брак все ещё в силе, — Лестрейд положил руку на плечо Майкрофта, прежде чем обратиться к нему с беззвучным вопросом. — Ты не сказал ему о разрыве связи?» «И ты не должен говорить!» — Ну, что же… это справедливо, — Грег принуждённо улыбнулся. — Я тоже с самого начала говорил Салли и Филу правду обо… всем этом. По крайней мере, ту часть правды, которую мог рассказать. Что до неурядиц… разве мы не уладили их некоторое время назад? — Конечно, Грегори, — Холмс поспешил перевести тему. — Я попросил Натана остаться на ночь здесь. Мне кажется… — Это отличная мысль! — Лестрейд повернулся к Седжвику. — Соглашайтесь, доктор. Если мы правы, и убийца наметил следующей жертвой именно вас, то нам следует подготовиться и встретить его во всеоружии. А до тех пор вы должны быть в полной безопасности. — Завтра у меня дежурство в клинике с раннего утра, — напомнил Натан. — Суточное. И я не собираюсь бросать свою работу только потому, что какой-то маньяк намерен меня убить. — Что-то подобное я и ожидал от вас услышать, — с досадой сознался Грег. — От Майкрофта уже наслушался! Миссия прежде всего, и все такое… Но нельзя же специально нарываться на неприятности. Имейте в виду, у меня тоже есть своя миссия. И она заключается в том, чтобы никто больше не пострадал от рук этого ублюдка. Но мне нужно время на подготовку! Уверен, в Сент-Томасе хватает других врачей. Вас может кто-нибудь подменить на пару дней. — От моей работы зависят жизни людей. — А от моей — жизни не людей, и ваша в том числе! — руки Грега сжались в кулаки. — Неужели не понимаете? Если убийца нацелился на вас, то я должен быть уверен: когда он решит сделать свой ход, его будет ждать полиция. Люди, для которых его отрава не опасна, которые смогут его задержать, не рискуя жизнью. Поэтому я попросил бы вас укрыться где-нибудь хотя бы на двое суток. Например, в той же вашей Цитадели. Если я верно понял леди Уайтхед, именно туда доставили тела других жертв. Вы бы сильно помогли мне и остальным, если бы подключились к тем, кто изучает этот яд. Может быть, вам удастся придумать способ его нейтрализации. А я пока подготовлю ловушку для отравителя. — Это было бы разумно, — поддержал Лестрейда Майкрофт. — Уверен, Морайя тоже согласится с таким планом. Особенно если вспомнить, что ты во время учебы как раз интересовался различными ядами и противоядиями. Никто из наших исследователей пока даже не понял, как подступиться к этой отраве, а твой опыт может сыграть решающую роль. — Я изучал известные яды, — Седжвик закусил губу. — А такое… Но, пожалуй, попытаться стоит. Он невесело хмыкнул и добавил, обращаясь к Грегу: — Ваш муж отлично меня знает, инспектор. Я не могу не принять подобный вызов и как минимум попытаюсь понять, с чем мы имеем дело. Так что вы получили необходимое вам время. «Ты великолепен, Майкрофт! — с чувством проговорил Лестрейд. — Спасибо». *** Доктора Седжвика они разместили в спальне, смежной с комнатой Майкрофта, той, что раньше занимал Лестрейд, а сам инспектор устроился в гардеробной, оставив открытыми обе двери. Холмс лишь закатил глаза, когда Грег зашёл пожелать ему доброй ночи. — Ты тоже должен отдохнуть, иначе рано или поздно свалишься от усталости, — ворчливо проговорил он. — Не думаю, что в мой дом кто-то может пробраться, так что… — Все равно не усну, — сознался Лестрейд. — Адреналин… Но на всякий случай… С этими словами он подтащил к французским дверям, ведущим на балкончик, напольную вешалку и установил так, чтобы при попытке открыть створки та рухнула, произведя изрядный грохот. А дверь запер на ключ и заодно задвинул тяжелый засов, сохранившийся ещё с викторианских времён. Холмс этим громоздким приспособлением никогда не пользовался, но, очевидно, слуги его регулярно смазывали, потому что он сдвинулся без малейших усилий. — Спи спокойно, Майкрофт, — проговорил он. — Я буду рядом. До утра он просидел на полу в гардеробной, при свете карманного фонарика изучая распечатки материалов, присланных Морайей. Ничего, способного дать зацепку, в них так и не нашлось. В четырёх случаях тела обнаружили соседи или родственники, понятия не имевшие, кто жил с ними бок о бок. В отличие от мужа той женщины, которая погибла вместе с маленькой дочкой в Бирмингеме. Как и пристало ответственным гражданам, они, разумеется, немедленно позвонили в полицию. Грег ни секунды не сомневался, что ни эти свидетели, ни его коллеги, приехавшие на вызовы, не сохранили воспоминаний о странных смертях. Морайя говорила, что родителей мальчика-подростка заставили верить в автокатастрофу, значит, в память остальных тоже вмешались. И изъяли все материалы следствия. Иначе как могло случиться, что ни один из следователей не сообщил о таком в Скотланд-Ярд? В отчетах экспертов, работавших на местах преступлений, говорилось одно и то же: никаких посторонних отпечатков и следов ДНК в жилищах жертв не найдено. Кем бы ни был убийца, он соблюдал крайнюю осторожность. Значит, опытный… Преступники почти поголовно помнят про перчатки, но большинство из них даже не подозревает, как много может рассказать полиции случайно упавший с головы волосок. Некоторым еще и хватает глупости перекусывать или выпивать на месте преступления, что даёт экспертам отличные образцы ДНК. Но не в этом случае. Этот убийца не оставил после себя ничего, кроме трупов. «Они ведь должны были сопротивляться! — мрачно размышлял он, пролистывая очередной отчёт, изъятый у полиции Сент-Олбанс. — Следы борьбы в комнате были, судя по всему, женщина отчаянно защищала мальчика, даже когда сама уже была при смерти. Но под ногтями ни крови, ни даже нитки от одежды…» В памяти почему-то всплыло старое расследование, в котором Лестрейд участвовал, ещё будучи констеблем. Мужчина насиловал и душил девушек, и некоторые из жертв, судя по виду, яростно сражались за свою жизнь, но под ногтями у них тоже было чисто. Лишь когда одной пострадавшей удалось вырваться, она рассказала, что преступник был закутан во что-то вроде армейской плащ-палатки с капюшоном. Плотная водоотталкивающая ткань, которую можно царапать сколько угодно, а на ней даже следов не останется. «Может, и наш отравитель носит что-то подобное? — Лестрейд тихо вздохнул. — Только как это возможно? Тот ублюдок убивал в ночном парке, там он в своём плаще отлично сливался с кустами. Но на оживлённых городских улицах среди бела дня такой странный наряд привлёк бы слишком много внимания. Нет, это должно было быть что-то другое… Что ещё шьют из прорезиненной ткани? Комбинезоны электриков? Он мог прикинуться рабочим, чтобы проникнуть в дом. Например, сослался на необходимость проверить трубы или проводку. Комбинезон и перчатки тогда не выглядели бы подозрительными. Но как быть с лицом? Ведь если он так точно выбирает цели, то наверняка осведомлён об их особых способностях. В этом случае оставлять открытое лицо рискованно: пока он разбирался с женщиной, мальчишка мог убить его одним прикосновением. Майкрофт говорил, что все способности у них появляются в семь лет, а этому парню было почти четырнадцать. Но будь на убийце маска, кто открыл бы ему дверь?» Так он и провёл всю ночь, пытаясь сложить пазл из скудных деталей и время от времени поднимаясь, чтобы размять затёкшие мышцы. При этом он заглядывал то в одну, то в другую спальню. Никаких происшествий за ночь не случилось. Утром они сперва поехали на Парламент-Сквер. Грег, как и грозился, проводил Холмса до самого входа, и, лишь убедившись, что тот благополучно миновал пост охраны, за которым его встретили сотрудники личной службы безопасности, вернулся в машину к ожидавшему Седжвику. — Не волнуйтесь, инспектор, — добродушно проговорил тот, заметив, что Лестрейд нервно оглядывается на кованые ворота, за которыми скрылся Майкрофт. — Он осторожен, к тому же дал вам слово, что не будет покидать здание без сопровождения проверенных людей. Ваш муж — важная персона, никто не сможет запросто подойти к нему на хоть сколько-нибудь близкое расстояние. Так что ваши страхи беспочвенны. — Я избавлюсь от них, когда поймаю убийцу, — мрачно отозвался Грег. — Не раньше. Шейн тем временем свернул на Вестминстерский мост, очевидно выполняя инструкции, выданные Натаном, пока Грег отсутствовал. — Разве мы с вами не договорились, что появляться в больнице пока не следует? — раздраженно заметил Лестрейд, покосившись на здание Сент-Томаса, маячившее на противоположном берегу реки. — А мы туда и не едем, — спокойно ответил Седжвик. — Тогда?.. — Вы ведь посещали Цитадель, — доктор посмотрел на Грега в лёгком удивлении. — Как минимум один раз, когда проходили брачную церемонию с Майкрофтом. И должны помнить… — Но я не помню, — инспектор отвёл взгляд. — Майкрофт… заблокировал эти воспоминания. Я сам попросил, если честно. Потом, конечно, кое-что мне удалось вспомнить, но не все. Так что у меня даже идей нет, где эта ваша Цитадель находится. — Просто подождите несколько минут, — Седжвик хмыкнул. — Один из входов совсем близко, скоро вы сами все увидите. — А меня туда вообще впустят? — Одного не впустили бы, а со мной — да, — бесстрастно заметил Натан. — Люди крайне редко бывают в Цитадели. И как правило, только те, кому один из нас готов доверить свою жизнь. Как Майкрофт доверил свою вам. — Но я-то оказался там вовсе не потому, что меня привёл Майкрофт, — напомнил Грег. — Меня судили за преступление, хоть и невольное. Что, если кто-то попал туда по той же причине, но сумел сбежать? Он сохранил бы знание о вас и проникся бы идеей, что вы опасны для людей. Так и до мыслей об уничтожении недолго дойти. — Сбежать из Цитадели человек не может, — в тоне Седжвика прозвучала непоколебимая уверенность. — Вы же знаете, что мы вполне способны контролировать поступки людей. Во время суда их лишают возможности двигаться и говорить, но оставляют возможность понимать то, что происходит. — Я ещё и лиц не различал, — вспомнил Лестрейд. — Только размытые фигуры. — Да, и это тоже, — подтвердил доктор. — Я понимаю, что вас глубоко возмущает сам факт, что такое у нас время от времени происходит. Но сейчас мы обсуждаем теоретическую возможность для человека покинуть Цитадель по собственной воле, сохранив память о том, что он там увидел. И я вас уверяю, такой возможности нет. Если подсудимому выносят приговор, то его приводят в исполнение прямо в зале суда. А если — и это бывает довольно часто — его оправдывают… Что же, в этом случае память блокируется и человек вообще не сохраняет ни одного воспоминания о том, что с ним произошло. Натан помолчал некоторое время, видимо ожидая вопросов или возражений, но Грег так глубоко погрузился в травмирующие, хотя и смутные воспоминания, что ничего не ответил. — Я понимаю ваши эмоции, — довольно мягко добавил Седжвик. — Но мы уязвимы, потому что нас гораздо меньше, чем людей. В случае, если начнётся массовая «охота на ведьм», у нас нет ни единого шанса. Вот мы и защищаем себя тем способом, который считаем наилучшим. Машина тем временем пересекла мост и действительно свернула не направо, к Сент-Томасу, а налево, после чего Шейн аккуратно припарковался у обочины. Грег попытался не показать удивления: впереди маячило огромное колесо Лондонского глаза и вход в подземелья, из которых давным-давно сделали популярный туристический аттракцион. — Комната страха? — хмыкнул он, выбираясь из автомобиля. — Так вот где ваша Цитадель! Ну что же, точнее и не скажешь! Натан засмеялся в ответ и увлёк его в один из переулков, с удивительной лёгкостью умудрившись миновать огромную толпу праздношатающихся туристов. — Эта часть подземелий не используется, — пояснил он, открывая какую-то ржавую калитку с табличкой «Частная собственность». — Даже замка нет, — посетовал Лестрейд, осматривая на удивление тихий зелёный дворик. — И такой оживлённый район города. Думаете, табличка кого-то остановит? — Не думаем, — Седжвик пожал плечами. — Но вы скоро убедитесь, что для непосвященного человека тут нет ничего интересного. Просто ещё один вход в подземелья, запертый. Сюда даже подростки не пытались влезть уже не меньше десятилетия. Современной молодежи подобная романтика кажется скучной. Каменные ступеньки в глубине дворика действительно привели их к тяжёлой, окованной металлом двери. На ней красовался внушительных размеров замок и грозное предупреждение о том, что своды в этой части подземелий аварийные, и попытка проникновения представляет опасность для жизни. — Скажите, что у вас есть ключ, — Грег протянул руку, собираясь осмотреть замок, но Натан поспешно схватил его за запястье, не позволяя прикоснуться. — Лучше не трогайте, — предупредил он. — И поднимитесь на пару ступенек вверх. Лестрейд пожал плечами и сделал как было велено. Седжвик приложил ладонь к замку прямо поверх отверстия для ключа, задержал ее там на несколько секунд и тоже поспешно отступил назад. Грег с изумлением увидел, как нижняя бетонная площадка сдвинулась под дверь, открывая продолжение лестницы. — Сканер ДНК, — пояснил Натан, начиная спускаться и жестом предложив Лестрейду следовать за ним. — При прикосновении человека вход блокируется на полчаса. И тогда даже мы не можем войти или выйти. Сам человек, конечно, при этом не заметит никакой разницы, для него дверь как была, так и останется закрытой. — Но вы просто приложили руку, — удивился Грег. — Разве не нужен… какой-то образец? Кровь, волосы… — Это наша технология, — снисходительно ответил доктор. — Я мог бы и не дотрагиваться, на самом деле, просто провести рукой над замком. Сканер все равно считал бы мою ДНК и определил нечеловеческую сущность. — А если у убийцы есть такое устройство? — Лестрейд не без трепета смотрел, как многотонная плита снова пришла в движение над их головами и встала на место, скрывая дневной свет. На стенах тут же вспыхнули яркие лампы. — Он мог его где-то украсть, и это помогает ему отличать таких, как вы, от людей. — Практически невозможно, — Седжвик слабо улыбнулся. — Подобные технологии не выходят за пределы Цитадели ни при каких обстоятельствах. — Тот замок был вполне себе за пределами, — напомнил Грег. — Да, — согласился Натан. — И он не единственный. Входов в Цитадель несколько, и сканеры установлены на каждом из них. Но это очень слабые устройства, все, что они могут — открывать двери. Конечно, убийце было бы довольно легко украсть замок, если бы он знал о нем, но тогда ему пришлось бы таскать с собой и дверь. Как вы себе такое представляете? Тем временем они миновали не слишком длинный коридор и уперлись в двери лифта. Кнопок вызова не было, только гладкие металлические пластины. — А вот здесь сканер уже посложнее, — Седжвик приложил к пластине ладонь. — Он должен не просто отличать людей от не людей, он установит мою личность. Поскольку Майкрофт рано утром предупредил Совет о моем визите, меня ожидают. Его монолог был прерван звоночком, возвестившем о приходе лифта. Гладкие хромированные створки дверей поползли в стороны. — А без предупреждения вас не впустили бы? — уточнил Грег. — Потеря времени, — Натан поморщился. — Пришлось бы отвечать на вопросы о цели моего появления здесь. Видите ли, инспектор, моя работа далека от всего, что происходит в Цитадели, поэтому у меня нет нужды приходить сюда часто. Тот же Майкрофт обладает куда более высоким уровнем допуска. Примерно таким же, как члены Совета. Ему открыт доступ в любые помещения Цитадели в любое время дня и ночи. — Морайя как-то говорила, что рассматривает его как своего потенциального преемника, — вспомнил Лестрейд. — Именно это я и имею в виду. Лифт тем временем остановился и двери открылись. Грег подавил невольную дрожь, буквально заставляя себя выглядеть уверенно и собранно. В конце концов, сегодня его никто не собирается судить за убийство, напротив — они нуждаются в его помощи. А значит, он имеет полное право быть здесь. Пришлось миновать ещё несколько коридоров, прежде чем они оказались в просторном, очень светлом помещении. Этот свет, совершенно неотличимый от дневного, лился сквозь огромные окна, которых глубоко под землёй точно не могло быть. Лестрейд даже подумал, что не проделай он весь этот путь вниз, не усомнился бы, что, распахнув эти окна, можно оказаться на улице. — Добрый день, Натан, — глубокий голос Морайи прервал его размышления. — Ты можешь пройти в лабораторию и подключиться к исследованиям. И только когда Седжвик удалился, она соизволила наконец «заметить» его спутника. — Инспектор? Вашего визита я не ожидала. — А следовало бы, леди Уайтхед, — Грег сделал вид, что не услышал недовольства в ее тоне. — Вы должны были понимать, что успех моего расследования во многом будет зависеть от того, насколько вы готовы сотрудничать. — И какое же ещё сотрудничество вам от меня требуется? — она подчеркнула слово «ещё», как будто напоминая, что уже и так пошла на немыслимые нарушения секретности и что больше никаких уступок делать не намерена. — Мне нужна информация обо всех человеческих контактах членов Совета, — спокойно проинформировал Грег. — Скажем… за последние пять лет. — Вы в своём уме? — в голосе Морайи почувствовался арктический холод. — С чего я должна предоставлять вам подобные сведения? Не думаете же вы… — Я думаю, — жёстко прервал ее Лестрейд, — что раз между восемью жертвами не было связи, то лишь кто-то из Совета мог допустить утечку, которая привела к ним убийцу. Вам ясно, почему я пришёл к таким выводам? — Это совершенно невозможно! — вспылила она. — Хорошо, — легко согласился Грег. — Тогда покажите мне ещё хоть один способ, как именно отравитель их всех нашёл? — Найти этот способ — ваша задача, — презрительно выплюнула Морайя. — Я потому и обратилась к вам. — И я нашёл, — твёрдо проговорил Лестрейд. — Майкрофт, кстати, полностью согласен с моими выводами. Я вчера попытался представить себя на месте убийцы. Смотрите сами: я знаю о вашем существовании и знаком с некоторыми из вас. Но если я отравлю тех, о ком знаю, меня будет достаточно несложно вычислить. Если все жертвы будут так или иначе связаны с Майкрофтом, то тот, кто их убил, тоже должен быть с ним связан. Вы следите за моей мыслью? — Продолжайте, — она поджала губы. — Мы же имеем восемь погибших, никак не связанных между собой, — ровным голосом констатировал Грег. — Следовательно, искать убийцу в окружении любого из них совершенно бесполезно. Но в чьём же окружении его тогда искать? Кто, кроме членов Совета, знал каждого из погибших? Или как минимум имел доступ к списку, в котором значатся все эти имена? — Да, — голос Морайи заметно дрогнул. — В этом есть логика. Но… вы просто не понимаете! Никто из Совета не мог… — Потому что миссия для вас прежде всего, а миссия Совета — оберегать все сообщество. — Именно так, инспектор, — казалось, она наконец взяла себя в руки, хоть и не без труда. — Я приятно удивлена, что вы так хорошо это понимаете. — И я вовсе не утверждаю, что кто-то из них нарушил свой долг, — Лестрейд изо всех сил старался говорить спокойно и веско. — Но… Майкрофт ведь тоже вне подозрений, верно? Однако он полностью доверяет мне, и в этом его слабое место. Точнее, это было бы слабым местом, окажись я убийцей. — Никто из нынешних членов Совета не связан с людьми, — как-то слишком поспешно проговорила она. — Не то чтобы это было запрещено… — Но нежелательно? — Грег усмехнулся. — Понимаю… и помню, как перед церемонией вы отчаянно пытались заставить Майкрофта изменить решение. Однако вы сказали «никто из нынешних». Значит, в прошлом такие случаи были? — Последний из членов Совета, у которого был человеческий партнёр, взял самоотвод, — Морайя слегка нахмурилась. — Гэвин Холлинсворд. Я уговаривала его передумать, в конце концов, он был очень талантливым… и очень ответственным. Именно ответственность и заставила его уйти с поста. Более того, я полагаю, он вообще уехал из страны. — Полагаете? — удивлённо переспросил Грег. — Не знаете точно? — Гэвин просто исчез, — Морайя огорчённо покачала головой. — Такая потеря… — А что его партнёр? — Думаю, именно он и стал причиной того, что Гэвин сбежал, — она потёрла пальцами виски, словно борясь с начинающейся головной болью. — Того парня нашли мертвым в их общей квартире. Гэвин, должно быть, сильно любил его, раз хотел ради него отказаться от работы в Совете. Он говорил о церемонии связи, но они не успели… — Неудивительно, что этот Холлинсворд решил все бросить, — задумчиво согласился Лестрейд. — Но вот так, без объяснений… И ни разу с тех пор не выходил на связь? Ведь были же у него друзья или родственники? — Никто ничего не слышал о Гэвине уже около пяти лет. — Пять лет?! — Грег едва не подпрыгнул на месте. — Так что же вы сразу не сказали! Может, именно его мы и ищем?! Подумайте, а вдруг он посчитал, что за смерть его партнёра ответственен кто-то из ваших — и теперь мстит? Говорите, он был настоящим талантом? И в какой области? — В химии, но… причём тут… — В химии, — повторил Лестрейд. — Ну да… Все ещё не видите связи? Кто-то очень способный придумал страшный яд, убивающий вас на месте, но безвредный для людей. Самой младшей из жертв было около пяти лет, то есть когда Холлинсворд работал в Совете и имел доступ к спискам, ее имя уже могло там быть. — Но Гэвин не способен… — Кто знает, на что способен тот, кто потерял свою единственную любовь и винил в его смерти своих родичей? — сочувственно проговорил Грег. — Я понимаю ваши эмоции, леди Уайтхэд. Но на данный момент Холлинсворд — самый очевидный кандидат на роль подозреваемого. — Или ещё одна жертва, — упрямо проговорила Морайя. — Потому что я не могу поверить… Принципы Гэвина не позволили бы ему… — Верьте во что вам будет угодно, — Лестрейд с трудом сдержал болезненную гримасу. — У меня тоже есть принципы. Но я честно не знаю, что сделал бы с тем, кто причинил бы хоть малейший вред Майкрофту. Или Родерику. И да, не трудитесь напоминать, что в отличие от Холлинсворда я — человек. В данном случае это не имеет никакого значения. — Для вас — возможно, — неуверенно возразила она. — Но любой из нас… — Некоторые из вас тоже умеют любить, леди Уайтхед.