Нелюди. Часть II - Привязанность

— Проблемы? — Майкрофт смотрел на закопавшегося в бумажках Лестрейда с откровенным беспокойством. — Да что ты, откуда! — с легким раздражением отозвался тот. — Всего-навсего то, что некий парень отправил на тот свет восемь ваших, и следующим можешь стать… — он осекся и сдавленным голосом поправился: — Может стать кто-то, кого я знаю лично. Когда Холмс в ответ промолчал, Грег поднял голову и виновато улыбнулся. — Прости. Я не собирался срываться и рычать на тебя, просто… немного не в себе. — Я понимаю. — Видишь ли, — Лестрейд оттолкнул от себя бумаги и запустил руку в собственные волосы, — я понятия не имею, как мне к этому подступиться. Еще один день прошел, а результата ноль. — Ты несправедлив к себе, — Холмс аккуратно собрал разлетевшиеся по всему столу бумаги и отложил их в сторону. — Следуя своему графику, убийца должен был нанести удар сегодня. И это твоя заслуга, что никто больше не умер. Твои продуманные действия по защите… — Ты меня вроде как утешаешь? — перебил его Грег. — Брось, Майкрофт. Я, может, и связал этому психу руки, но даже и на шаг к нему не приблизился. — Но ведь что-то тебе узнать удалось? — Почти ничего, — сознался Грег. — Есть одна довольно хлипкая версия. С Доулишем на одном курсе учился некий Адриан Пайк, и они какое-то время были любовниками. Пока в жизни Саймона не появился профессор Холлинсворд. — Очевидный мотив, — Майкрофт кивнул каким-то своим мыслям. — Этот Пайк был бы не первым человеком, которого ревность лишила разума, так что подозревать его совершенно естественно. Вот только… я правильно понимаю, что твои слова подразумевали какое-то «но»? — «Но», безусловно, имеется, — уныло вздохнул Грег. — Мотив, как ты и сказал, очевидный. Шерлок его тоже принимал в расчет в своем расследовании пять лет назад. И все же не нашел убийцу Саймона. Как я могу рассчитывать преуспеть там, где потерпел неудачу Шерлок? — Моего брата интересуют загадки, — ровным голосом констатировал Майкрофт, — а тебя — жизни. И именно в этом ты лучше его, твоя человечность дает тебе преимущество. — Шерлок сказал бы прямо противоположное: мои эмоции мешают мне мыслить трезво, — усмехнулся Грег. — Почему вы такие разные? Почему ты видишь сильные стороны там, где он видит только слабости? — Потому что знаю тебя лучше, чем он, — лицо Майкрофта осталось бесстрастным. — Но давай вернемся к Пайку. Забудь, что Шерлок в свое время исключил его из числа подозреваемых. И расскажи, почему сам рассматриваешь его как возможного убийцу? — У Шерлока были все основания его исключить, — со вздохом сознался Лестрейд. — Говорю же, моя версия весьма хлипкая. После разрыва с Доулишем Пайк уехал из Лондона. К тому же твой брат проверил его алиби на момент убийства. По словам Шерлока, бросив университет, этот парень нашёл работу на предприятии, занимающемся аэрокосмическими разработками. В то время он был занят в каком-то важном проекте и почти не покидал своей лаборатории. Засиживался допоздна, утром появлялся раньше всех. Холмс, погрузившись в размышления, бессознательно взял со стола ручку и принялся вертеть ее в руках. — На подобных предприятиях сотрудников снабжают электронными картами доступа, — сообщил он. — А значит, время прихода и ухода сотрудников фиксируется системой. Шерлок, я полагаю, воспользовался моим удостоверением, чтобы получить допуск к этим данным. — Украл, другими словами? — Грег закатил глаза. — И ты так спокойно об этом говоришь? Лично я прихожу в ярость, когда этот засранец ворует мой служебный пропуск. Майкрофт в ответ лишь пожал плечами. А потом очень осторожно поинтересовался: — Ты не ответил на мой вопрос: почему мы вообще говорим о Пайке? Судя по тому, что ты только что рассказал… — Да знаю я! — Лестрейд скривился, как от зубной боли. — В суд с таким аргументом не пойдёшь, но… мне чутьё подсказывает, что Пайк виновен. И к тому же он живет в Вулверхэмптоне. Ну не верю я в такие совпадения! Доулиш погиб, Холлинсворд бесследно исчез, а человек, который мог ненавидеть их обоих, проживает именно в том городе, где неизвестный убийца спустя пять лет наносит свой первый удар. — Согласен, это выглядит подозрительно, — Майкрофт закусил губу, и Грег почти услышал, как в его голове завертелись шестеренки, просчитывая варианты. — А по поводу алиби… Остается предположить, что мой брат не сумел установить точное время убийства Доулиша. Тело ведь пролежало в квартире целую неделю, прежде чем он его нашёл. Так что вполне можно допустить погрешность в несколько часов. Дорога от Вулверхэмптона до Лондона, даже с учётом возможных пробок, занимает максимум три часа. — Вот именно! — Лестрейд нервно стиснул руки. — Пайк мог явиться к бывшему любовнику глубокой ночью, убить его, а с утра пораньше как ни в чем не бывало прийти на работу. Попади мне это дело по свежим следам, я бы опросил соседей, которые могли видеть или слышать, как он ночью покидал квартиру. Или сослуживцев, вдруг они заметили в его поведении утром что-то необычное… Но кто сможет вспомнить подобное пять лет спустя? — И что ты намерен делать? — Завтра поеду туда сам, — Грег вздохнул. — Попробую все-таки копнуть под этого Пайка. Поинтересуюсь, как он провёл последние дни, особенно те, когда происходили убийства. Может, смогу найти что-то, что даст основания выписать ордер на обыск. Да и на работу к нему наведаться не мешало бы. Выяснить, какими такими исследованиями он там занимается. Вот только мне снова понадобится твоя помощь, потому что… — У тебя будет допуск самого высокого уровня, — заверил Майкрофт. — Я обещаю. *** Лестрейд добрался до Вулверхэмптона к девяти утра и сразу же отправился на Билстон-стрит, где находился местный полицейский участок. Коллегу из Скотланд-Ярда там встретили настороженно, если не сказать недружелюбно, особенно после того, как он проинформировал тамошнее начальство о крайней секретности своего расследования и потребовал подписать бумаги о неразглашении. — Что могло заинтересовать MI5 в нашей дыре, старший инспектор? — хмуро поинтересовался Алан Молфри, шеф полиции Вулверхэмптона. — Аэрокосмическое производство, — выдал заранее заготовленный ответ Грег. — Есть подозрение, что один из их сотрудников приторговывает секретными разработками. Но этот парень, скорее всего, мелкая сошка. За ним стоит кто-то значительно более серьёзный. Ребята из разведки опасаются спугнуть того, кто организовал утечку, если возьмут этого Пайка в оборот. Потому привлекли полицию. Мы его тихонечко проверим, якобы в связи с причастностью к какому-нибудь мелкому преступлению. Найдём предлог, чтобы обыскать квартиру. И если там отыщутся доказательства его шпионской деятельности… — Разведчики думают, у полиции своих дел нет, — проворчал Молфри. — Вечно сваливают на нас своё дерьмо, а все лавры потом им. Мы сделаем за них всю черновую работу, отдадим им этого шпиона на блюдечке, и разве нам хоть кто-нибудь скажет за это спасибо? Присвоят все заслуги себе, как будто так и надо! — Мы ведь не ради лавров выбрали эту профессию, не так ли, комиссар? — примирительно проговорил Лестрейд. — И не ради благодарностей. Мы просто стоим на страже закона. — Так-то оно так, — похоже, слова Лестрейда Молфри слегка устыдили. — Хорошо, и в каком же преступлении вы намерены обвинить этого Пайка, чтобы его «тихонечко проверить»? — Да в любом, — Грег пожал плечами. — Например, над чем вы сейчас работаете? Ограбление какое-нибудь, хулиганство в общественном месте… сойдет что угодно. Главное, про шпионаж не упоминать, чтобы никто не забеспокоился раньше времени. — Такого добра всегда хватает, — комиссар сделал пару кликов мышью, выводя на экран сводку происшествий за последнюю неделю. — Хоть у нас и не Лондон, конечно. Вот, например: двое парней, угрожая ножом, опустошили банковскую карту третьего парня. Просто подошли сзади, когда бедняга снимал деньги в банкомате, и вынудили того запросить максимальную сумму, после чего отобрали наличные и смылись. На записи с камер только фигуры видны, на лица эти выродки чулки натянули. Но по городу в таком виде ведь не побегаешь, даже ночью. Наверняка эти грабители завернули за угол и от чулок избавились. Мы как раз пытаемся найти кого-то, кто мог их заметить. Но пока глухо, а с момента ограбления уже три дня прошло. — Три дня? — Лестрейд едва сдержался, чтобы не потереть руки. Какая удача! Как раз в день последнего убийства! — Отлично! И надо начать с проверки алиби Пайка. На наше счастье, парень он приметный: очень специфическая внешность. Если бы кто-то из прохожих его увидел, пусть и в темноте, запомнил бы наверняка. Составим описание, якобы полученное от свидетеля, похожее, но не слишком. Извинимся: мол, мы вас пока ни в чем не подозреваем, но обязаны проверить. И если у него не окажется алиби… «А мне что-то подсказывает, что его не будет! Не признается же Пайк, что в день ограбления совершал убийство в Сент-Олбанс». — Не учите нас работать, старший инспектор, — с легкой насмешкой проговорил Молфри. — Давайте сюда свое описание и предоставьте действовать моим парням. *** Возвращаясь в Лондон ночью того же дня, Грег чувствовал себя настолько паршиво, как, наверное, еще никогда в жизни. Скорее всего, если бы пришлось самому вести машину, он бы свалился в первый же попавшийся кювет. Но Майкрофт, как всегда просчитавший все до мелочей, прислал Шейна, и у Лестрейда даже не нашлось сил спорить. Он лишь безропотно протянул ключи от служебного автомобиля кому-то из сотрудников Холмса и без сил упал на заднее сиденье черного «Ягуара». — Он распорядился доставить тебя домой, — зачем-то озвучил очевидное Шейн. — За свою машину не волнуйся, ее перегонят в Лондон. — Я знаю, — мертвым голосом отозвался Грег. — Майкрофт звонил мне пару часов назад. Сообщил, что он дома и в полной безопасности и что отправил тебя за мной. — Не расскажешь мне, что за фигня творится? — напряженно поинтересовался водитель. — К чему все эти меры предосторожности? Я ж не совсем дурак. Охрану дома усилили, мальца отослали невесть куда, а ты снова переехал к мистеру Холмсу и ходишь за ним, как привязанный. Ему кто-то угрожает? — Да, — Лестрейд сжал пальцами виски, но головная боль даже не думала отступать. — Но подробностей тебе лучше не знать, для твоего же блага. «А не то получится как с Молфри и его ребятами… И ведь я сам их подставил!» Явившись на место работы Пайка, Грег с нервной усмешкой подумал: «Хочешь насмешить мироздание? Расскажи ему о своих планах». Они с Молфри в деталях обсудили, как будут прощупывать подозреваемого, но этот план полностью провалился. По причине отсутствия Пайка. На работе его не видели уже больше двух недель, о чем с недоумением и гневом сообщил его начальник. Мол, даже не заехал лично, просто сообщил по телефону о своем увольнении. А ведь считался одним из самых надежных, ни одной претензии за пять лет работы! Адрес Пайка Лестрейду выдали в отделе кадров. Молфри, услышав название улицы, откровенно скривился. — Тот еще райончик, — прокомментировал он. — Можно сказать, трущобы. Все эти дома давно под снос определили, некоторые даже уже снесли. Еще полгода — и там будет масштабная стройка. Приехав по указанному адресу, Грег понял, что комиссар ничуть не преувеличил. Похоже, дом Пайка остался единственным жилым на несколько десятков акров, остальные были разрушены или смотрели на подъехавших полицейских пустыми провалами окон. На стук в квартиру никто не ответил. Молфри, не церемонясь, несколько раз долбанул по двери тяжелым окованным ботинком. В ответ — ни одного признака жизни. Зато открылась дверь снизу. — Хватит буянить! — раздался с нижней площадки скрипучий старческий голос. — Нету его дома! Уходите, а то полицию вызову. — Мы и есть полиция, — Лестрейд поспешно сбежал по ступенькам. — Давно ли вы видели вашего соседа Адриана Пайка? — Эйда-то? — пожилая леди подслеповато щурилась, разглядывая предъявленное ей удостоверение. — Недели две тому, может, чуть больше. Я его встретила, когда он спускался с такой большой спортивной сумкой. Сказал, в командировку едет. А почему вы его разыскиваете? Он что-то натворил? — Мы пока не знаем, мэм, — сдержанно проговорил Грег. — Возможно, он ни в чем не виноват. Мы просто надеялись его допросить. — Эйд — положительный молодой человек, — уверенно заявила она. — Не пьет, всегда вежливый. Вот только музыку слушает отвратительную. Эти современные группы такие ужасные! Сплошной грохот и вопли, как будто режут кого. Мороз по коже прямо! Уж сколько раз я его просила сделать потише, даже хотела в полицию пожаловаться. Но ведь за дурной вкус в музыке в тюрьму не сажают, не так ли, офицер? Лучше бы вы настоящих преступников ловили! Окинув служителей закона откровенно неодобрительным взглядом, старушка скрылась в своей квартире. А Лестрейд, чувствуя, как по коже прокатился неприятный холодок дурного предчувствия, повернулся к Молфри. — Готовьте ордер на обыск, комиссар. Тогда это решение казалось абсолютно правильным, но позже Грег ругал себя за него последними словами. Надо было поблагодарить местных за помощь и отправить восвояси, а ордер запросить в Скотланд-Ярде. Нельзя было допускать, чтобы Молфри и его парни заходили в эту квартиру. Но ведь тогда ему даже в страшном сне не могло присниться, что они там найдут! Ужас от увиденного не отпускал до сих пор. То, что лежало посреди комнаты на импровизированном прозекторском столе, мало походило на человеческое тело. Кошмарный обрубок без рук и ног скорее напоминал огромный кусок мяса, плававшего в тошнотворном кроваво-красном желе. Полки вокруг стола были заставлены банками с формалином, в которых просматривались… отрезанные части и изъятые из тела органы. Судя по датам на этикетках, убийца разделывал своего пленника медленно, в течение нескольких лет. И все это время несчастный был жив. Грег зажмурился и стиснул зубы, чтобы справиться с подступившей дурнотой. Он старался не прислушиваться к характерным звукам из коридора: парни Молфри шумно расставались со своим ланчем. Сам Молфри оказался покрепче, но цвет его лица напоминал испорченную сметану. Лестрейд был уверен, что и сам выглядит не лучше. — Шпион, говорите? — слабым голосом пробормотал комиссар. — А как по мне — садист. Ничего хуже я в жизни не видел! Если бы не голова, я бы даже не сразу понял, что вот это, лежащее на столе, когда-то было человеком. «Нет, не человеком», — мысленно поправил его Грег. Искаженное ужасом и страданием лицо тем не менее оставалось узнаваемым. Перед ними лежало то, что осталось от Гэвина Холлинсворда. И только тогда Лестрейд начал понимать, какую ошибку совершил, приведя в эту квартиру людей. — Эй вы, хлюпики! — Молфри, казалось, пытался обрести душевное равновесие, принявшись орать на подчиненных. — Если уже проблевались, то приступайте к сбору улик. У нас убийство! — Не думаю, — Грег запоздало попытался спорить. — Это дело… может быть связано с несколькими нашими. Расследованием займется Скотланд-Ярд. — Да черта с два! — рассвирепел Молфри. — Думаете, раз вы из столицы, так вам все можно? Убийство на моей территории, так что это наше дело! — Комиссар, будьте благоразумны, — с отчаянием проговорил Лестрейд. — Вы ведь понимаете, что дело у вас все равно заберут. Человеком, жившим в этой квартире, занимается MI5. — Еще неизвестно, он ли убил, — фыркнул Молфри. — Старуха сказала, Пайк уехал две недели назад. А этот труп еще даже разлагаться толком не начал. И запаха почти нет. Разве похоже, что он лежит тут пару недель? — Может, Пайк возращался, только его не видели? — неуверенно предположил Грег, лихорадочно пытаясь придумать выход из ситуации. — Или… просто бросил этого парня тут, а тот был живым еще несколько дней. Он и сам понимал, что его слова звучат для Молфри полнейшей глупостью. Человек с подобными травмами умер бы почти мгновенно. — При такой кровопотере? — озвучил его внутренний монолог комиссар. — Вы в своем уме, мистер Скотланд-Ярд? Даже если жертву накачали сильными наркотиками, чтобы его не убил болевой шок, когда тот садист его резал. Из него же вся кровь вытекла! «Хорошо еще, что Молфри пока слишком шокирован, чтобы приглядываться к содержимому этих… банок и к ярлыкам с датами на них. Вряд ли он нашел бы разумное объяснение, каким образом парень, которому вырезали селезенку год назад, а почки — три месяца назад, сумел после этого выжить. И я даже знать не хочу, что можно найти внутри тела при вскрытии. Вдруг их система регенерации способна заново выращивать утраченные органы? Конечности у них, похоже, не восстанавливаются, но без рук и ног жить можно, а вот, например, без легких… Нет, я не вправе позволить Молфри и его парням тут что-то рассматривать!» — Комиссар, — хриплым голосом проговорил он. — Я должен немедленно связаться с моим начальством и с MI5. Я понимаю ваши эмоции, но прошу: до получения приказа сверху покинуть квартиру и ничего здесь не трогать. С этими словами он развернул коллегу за плечи и буквально выставил за дверь. — Да что ты себе позволяешь! — возмутился тот. — Вообще-то, я старше тебя по званию! — А мое начальство старше вас, — отрезал Лестрейд. — Можете подать им жалобу. Но пока не будет приказа от тех, кому я подчиняюсь, ваша команда не будет ничего трогать на месте преступления. С этими словами он захлопнул дверь перед носом разъяренного Молфри. Замок полицейские выбили, когда вскрывали жилище Пайка, но, к счастью, на двери имелась довольно солидного вида щеколда, которую Грег тут же задвинул, препятствуя проникновению Молфри в квартиру. А после извлек из кармана телефон и набрал номер Майкрофта. — Грегори? — тот отозвался после первого же гудка, и голос его звучал встревоженно. — Что-то случилось? — Ты в порядке? — Лестрейд нервно сглотнул, собираясь с мыслями. — В безопасности? — В полнейшей, — заверил тот. И недовольным тоном добавил: — Ты звонишь только затем, чтобы это выяснить? — Нет, я… — голос Грега дрогнул. — У меня тут… ситуация. Я нашел тело Гэвина Холлинсворда. — Ох, — было слышно, как Холмс на другом конце судорожно вздохнул. — Давно он мертв? — Примерно две недели. — И как… — Майкрофт снова вздохнул. — Как… это случилось? «Лучше тебе не знать всех подробностей!» — Он был отравлен, — Лестрейд сказал это скорее себе, чем собеседнику. — Тем же ядом. Кровь сгустилась до состояния желе. — Грегори, мне кажется, ты что-то скрываешь. — Прошу, не спрашивай! — отчаянно взмолился тот. — Я не… тебе все равно скажут, наверное. Но я не могу. — Ладно, — после небольшой паузы проговорил Холмс. И, поколебавшись, добавил: — Чем я могу помочь? Похоже, в отличие от меня, ты сам не очень-то в порядке. — Не очень, — тоскливо сознался Грег. — Но я справлюсь. Мне не привыкать смотреть на трупы. Вот только… Его слова были прерваны грохотом и яростными криками. Молфри барабанил ногами в дверь и ругался на чем свет стоит. — Лестрейд, черт тебя побери! — вопил он. — Открывай немедленно, не то я высажу эту дверь! И твое хваленое начальство тебе не поможет! Они мне не указ! — Что у тебя там происходит? — озабоченно поинтересовался Майкрофт. — Из-за этого я и звоню, — Грег с сомнением посмотрел на дверь, сотрясающуюся под ударами. Долго ли она выдержит? — У тебя… есть какие-то силы здесь, в Вулверхэмптоне? Военные или спецслужбы? Понимаешь… я облажался. Позволил местной полиции увидеть тело Холлинсворда. А здешний комиссар — упертый парень, решительный, как черт. Сам поехал со мной разыскивать Пайка, не доверил подчиненным. Хотя оперативная работа и не его дело. И теперь буйствует, потому что я сказал, что Скотланд-Ярд и разведка забирают у него это расследование. А он не намерен отдавать. Он снова вздохнул и безнадежным тоном добавил: — Не представляю, что будет, если они возьмут хоть какие-то образцы для исследований… Или хотя бы рассмотрят тело поближе. Комиссар уже и так усомнился во времени смерти. На трупе почти нет следов разложения. И запаха нет. Человек бы после двух недель в запертой квартире… — Так, я понял, — из голоса Холмса исчезла теплота и даже малейшие признаки волнения. Теперь он звучал очень сосредоточенно. — Не позднее чем через десять минут квартира Пайка будет оцеплена спецслужбами. Я отдам приказ никого из местных близко к телу не подпускать — и самим не подходить. До тех пор, пока не приедут специалисты из Цитадели и не примут меры. А ты возвращайся домой, как только будет можно. — Но что, если Молфри… — Предоставь это мне, — довольно сухо заявил Майкрофт и отключился. Не прошло и тридцати секунд, как за дверью, все еще сотрясавшейся под ударами, раздалось приглушенное пиликание мобильного телефона. — Молфри, — рявкнул комиссар, на время оставив дверь в покое. — Кто?! Какого черта? То есть... Прошу прощения, сэр, но... Что?! Мать твою! Вы уверены? И насколько велика опасность? Что бы ни сказал ему телефонный собеседник, но Молфри затих почти на минуту. А потом снова постучал, вернее, буквально поскребся в многострадальную дверь. — Лестрейд, — голос его дрожал. — Выходи оттуда, самоубийца! Да не бойся, — добавил он, понимая, что столичный коллега колеблется, — я к этому трупу и близко не подойду. И ребят своих не подпущу. Почему ты сразу не сказал, что речь идет о биологической угрозе? Грег на дрожащих ногах вышел из квартиры и захлопнул дверь за собой, тяжело привалившись к ней снаружи. — Не был уверен, — устало проговорил он. — Ты же говорил, у вас были подобные трупы, — Молфри обвиняюще ткнул в него пальцем. — И ты мне тут втирал про шпионаж и похищение секретных данных, но даже не потрудился сказать, что этот жмурик заражен какой-то неизлечимой дрянью? И что? Теперь мы все, кто был в этой квартире, передохнем следом? — Говорю же: я не был уверен, — повторил Лестрейд, уже догадавшись, что именно сделал Майкрофт и какой версии событий ему следует придерживаться. — И сейчас не уверен. Просто… вероятность заражения очень велика, и я доложил об этом своему начальству. Конечно, пока наши специалисты-эпидемиологи не возьмут образцы на анализ, нельзя точно сказать, погибла ли жертва от того же вируса, что и предыдущие. Но все признаки налицо… — Какие еще признаки? — на Молфри было страшно смотреть. — Этого парня расчленили! Вот от чего он умер, а не от какой-то неведомой заразы! — Ты ведь видел его кровь? — Грег закусил губу. — Ну, свернулась, — комиссар фыркнул. — Так ведь он не один час как помер. — Не просто свернулась, — Лестрейд тяжело вздохнул. — Превратилась в желе. — Да, прямо как заливная свинина, которую готовит моя благоверная, — Молфри сплюнул. — Теперь я никогда ее больше в рот не возьму! — Это, и еще замедленное разложение, — добавил Грег. — Ты сам заметил, за две недели тело давно расползлось бы. А оно даже не пахнет почти. В других случаях была похожая картина. Потому я и не позволил вам прикоснуться к жертве — и сам его не трогал. Карантина вы, конечно, все равно не избежите, но заражение возможно только при физическом контакте. Так что, скорее всего, мы все будем в полном порядке. — Фух! — комиссар облегченно выдохнул и хлопнул Лестрейда по плечу с такой силой, что у него едва не подломились колени. — Выходит, ты всех спас? Спасибо, дружище. Только надо было сразу правду сказать, а не выпендриваться на тему: «Скотланд-Ярд забирает это дело». — Да не мог я тебе сказать! — Грег закатил глаза. И осторожно поинтересовался: — Твои парни на улице? — Отослал их, — Молфри криво улыбнулся. — Подумал, что точно врежу тебе, когда дверь сломаю. И будь что будет, даже если твое начальство меня потом разжалует в констебли. Но своих ребят вмешивать в это я не хотел. «Хороший ты мужик, — с тоской подумал Лестрейд, глядя в его честное открытое лицо. — Правильный. И полицейский отличный… Как же жаль, что я вынужден тебе врать. Пусть даже и для твоего блага!» — Ты не должен рассказывать им то, что узнал от меня, — проговорил Грег, отводя глаза. — Чем меньше они знают… Понимаешь, подобных… инцидентов пока мало, эпидемиологи держат все под контролем. Но если слухи просочатся... случится катастрофа. Потому что паника страшнее, чем угроза заражения. — И жертв от нее не в пример больше, — Молфри кивнул, соглашаясь с его словами. — Ты прав, меньше знают — крепче спят. А потом появился спецназ. Грег отрешенно наблюдал, как парни в касках и бронежилетах деловито оцепляют злополучный дом и выводят на улицу тех немногих жильцов, кто оказался в дневное время дома. Всех их разместили в одном из бронированных грузовиков вместе с Молфри и его парнями, сдержанно попросив соблюдать спокойствие. Лестрейд добровольно присоединился к ним, чтобы не вызвать подозрений у полицейских. И чтобы хоть как-то успокоить напуганных людей. Делать ведь все равно было нечего. Еще полчаса спустя в небе раздался шум лопастей вертолета. Когда он приземлился, наружу вышли несколько людей («Людей ли?» — отстраненно подумал Грег), наглухо замурованных в костюмы биологической защиты. Старая леди, которая всего пару часов назад сурово отчитывала полицейских, увидев вновь прибывших, начала тихо подвывать от ужаса, и Лестрейд пересел к ней поближе, сжал сморщенную руку и начал мягко уговаривать: никакой угрозы нет. Это просто перестраховка, ваш сосед — химик, он проводил в доме какие-то потенциально небезопасные опыты, потому эти специалисты сначала все проверят, прежде чем вам позволят вернуться в ваши квартиры. «Эпидемиологи» тем временем скрылись в доме. Все, кроме одного, который направился прямо к машине с перепуганными людьми. — Старший инспектор, — проговорил он, и Грег узнал голос Седжвика, слегка искаженный непроницаемой маской. — Ваша помощь может понадобиться. Когда Лестрейд выбрался из машины, Натан обратился к остальным. — Причин для волнений нет, — твердо проговорил он. — Мы доставим вас в больницу для медосмотра, но это всего лишь формальность. Вы все будете в полном порядке и максимум через час снова окажетесь дома. Грег кинул последний тоскливый взгляд на товарищей по несчастью в бронированном кузове и отвернулся, чувствуя невыносимую тяжесть на сердце. «Надеялся отвлечь их байками, дурак? — с горечью подумал он. — Размечтался! Разве ящерицы удовлетворятся тем, что ты просто нашел правдоподобное объяснение?» Ему было очевидно, что, вернувшись домой через час, никто из этих напуганных бедняг даже не вспомнит, в какую переделку они попали. А Молфри и его парни поедут в участок, напрочь забыв про визит коллеги из Скотланд-Ярда, не говоря уже о расчлененном теле, которое видели в квартире Пайка. Как и про существование самого Пайка. Потому что нелюди не оставляют людям воспоминаний, которые могут заставить их задаваться неудобными вопросами и искать ответы на эти вопросы. Как там сказал Молфри? Меньше знаешь — крепче спишь? Седжвик вежливо предложил подбросить его в Лондон на вертолете. Но не стал настаивать, когда Грег лишь покачал головой. Ужасно не хотелось снова оказаться рядом с изуродованным телом Холлинсворда, даже если его и упаковали в черный непрозрачный мешок. Да и вообще, находиться в компании нелюдей сейчас было до тошноты неприятно. Поэтому он просто устроился в небольшом кафе на Билстон-стрит, прямо напротив полицейского участка. Почему-то казалось важным еще раз посмотреть на парней, с которыми он сегодня почти весь день работал бок о бок. На стойкого неуступчивого Молфри, на молодого констебля, почти мальчишку, который все утро смотрел на Лестрейда восхищенными глазами и чуть не подпрыгивал от восторга, что будет помогать Скотланд-Ярду. На тощего и какого-то унылого сержанта, который первым позеленел и кинулся прочь из комнаты, едва взглянув на обезображенный труп. Все они действительно вернулись в участок — по одному, выглядя слегка дезориентированными, но тем не менее вполне спокойными. Некоторые даже зашли в то самое кафе, чтобы закупиться «топливом» — бобби в Вулверхэмптоне в этом смысле мало отличаются от столичных собратьев, им тоже для нормальной работы требуются ударные дозы кофеина. Никто из них даже не повернулся в сторону усталого седого мужчины за столиком у входа. Так, словно они его прежде ни разу не видели. И сейчас, по пути назад в Лондон, Лестрейд тоскливо смотрел в окно, терзаясь чувством вины. Эти парни не заслужили, чтобы нелюди копались в их голове, решая, какие воспоминания им следует сохранить, а какие нужно у них отнять. С ними никогда бы такого не случилось, если бы Грег не потащил их в ту злополучную квартиру.