Нелюди. Часть II - Привязанность

Когда за Седжвиком закрылась дверь, Грег бессильно сполз на пол, замирая перед кроватью на коленях, и уткнулся лицом в плечо Майкрофта. Под веками невыносимо пекло, плечи содрогались от беззвучных рыданий, а из груди наружу рвался отчаянный вой, который он с трудом удерживал, понимая, что если сейчас позволит себе впасть в истерику, то признает окончательность смерти, которая пока не стала свершившимся фактом. — Мне уйти? — тихо спросил Шерлок. — Может, ты желаешь… побыть с ним наедине? — Он твой брат и хотел бы, чтобы ты был рядом до конца, — сдавленно отозвался Лестрейд. А потом поднял голову и посмотрел детективу в глаза. — Вот только это ещё не конец, Шерлок! Седжвик может сдаться, но я не могу! Я должен что-то сделать! — Ты уже сделал все, что мог. — Все ли? Он снова уронил голову на кровать, мучительно пытаясь найти выход. Натан смирился со смертью своей единственной любви и призывал Грега сделать то же самое. Но как с этим вообще можно смириться?! «У него была только одна возможность спасти Габриэлу…» Голос Майкрофта из воспоминания заставил Лестрейда вздрогнуть от боли. «Будь Габи мужчиной, Натан сделал бы это, не задумываясь». «Седжвик хотел установить со своей женщиной связь, потому что его нечеловеческий иммунитет помог бы победить ее рак. Он мог вылечить ее таким способом, пусть даже ценой собственной жизни. Но ведь я тоже могу дать Майкрофту то, в чем он сейчас нуждается — невосприимчивость человеческого тела к сыворотке Пайка. И мы оба мужчины, это не запрещено». Эта мысль словно зажгла в голове Грега свет. Он медленно поднял голову и снова посмотрел на Шерлока. — Связь! — отчаянно прошептал он. — Понимаешь? Майкрофта убивает яд, который опасен только для вас. Не для меня! Я могу избавить его от этой отравы с помощью брачной церемонии! — Ты в своём уме? — удивлённо проговорил Холмс. — Натан ведь сказал тебе, что организм Майкрофта почти разрушен. Да ты и сам это чувствуешь. И небольшая человеческая часть, которую ты можешь ему передать в результате церемонии, никак не изменит ситуацию. — Дело не в человеческой части! — Лестрейд чувствовал, как его буквально трясёт от волнения. — Я имел в виду другое. Несмотря на блокировку памяти, я достаточно много вспомнил о том, как все это происходило. На какой-то момент мы оба стали… одним целым. Единым организмом, в котором все было общее. Переливание человеческой крови Майкрофту не помогло, потому что его тело слишком быстро ее изменяет. Но когда мы соединимся… моя кровь не изменится, она останется человеческой. И она его очистит! — В этом был бы смысл, — Шерлок закусил губу. — Если бы не одно «но». Майкрофт слишком слаб. Церемония могла излечить его, если бы вы провели ее сразу после отравления. Но сейчас она гораздо вернее его убьёт. — А что ему терять? — Грег упрямо поджал губы. — Он и без того умирает. А так у него хотя бы появится шанс. — Ему терять действительно нечего, — согласился детектив. — А что насчёт тебя? Ты все верно сказал, на какое-то время вы станете единым целым. И если Майкрофт в этот момент умрет, ты уже не сможешь прервать церемонию. Просто умрешь вместе с ним. Потому что если одна половина организма мертва, вторая тоже не может выжить. Так что тебе, Лестрейд, очень даже есть что терять. — Разве я могу потерять нечто большее, чем… его? — Грег решительно тряхнул головой. — Я хочу попытаться, Шерлок. И меня не волнует цена. — Майкрофт бы с этим не согласился. — Я готов выслушивать его претензии до конца своих дней! — огрызнулся Лестрейд. — Пусть только у него появится шанс мне их высказать. И прекращай уже отговаривать меня, я не передумаю. Ты вроде упоминал, что знаешь, как пробраться в этот ваш зал церемоний и запустить капсулу. Так помоги мне! Или я должен приказывать? — Не нужно, — Холмс вдруг усмехнулся. — Майкрофт — мой брат, и я тоже всей душой желаю сохранить его жизнь. — Тогда давай это сделаем! — Вопрос только в одном: как? — Шерлок задумчиво нахмурился. — Майкрофт едва жив и дышит только благодаря аппарату. Как доставить его в Цитадель и не убить по дороге? — Мы можем украсть каталку, — предложил Грег. — И ведь существуют портативные аппараты, которые используют в скорых или в процессе перевозки больных в палату. Вход в Цитадель рядом, только дорогу перейти! — Нет, через подземелья заходить нельзя, — Холмс продолжал хмуриться. — В другое время получилось бы, но сейчас в Цитадели слишком… я не говорю «людно», потому что из людей там только Пайк, но… ты понимаешь, что я имею в виду. Они все ещё работают над противоядием. Хоть Натан и сказал тебе, что оно не поможет, но пытаться все равно не прекратит. Группа ученых в лаборатории, Морайя, все члены Совета… И как ты намерен протащить Майкрофта на каталке мимо такой толпы, чтобы никто нас не увидел? — Что же делать? — Придётся использовать другой вход, — у Шерлока вырвался истерический смешок. — Поверить не могу, что я на подобное подписался! Это худшая авантюра из всех, в которые я когда-либо ввязывался. — Хуже, чем брак с Мориарти? — фыркнул Грег. — Или чем прыжок с крыши? — Намного! — Холмс закатил глаза. — Тогда я практически ничем не рисковал. А сейчас… Имей в виду, нас почти наверняка поймают. И тогда нам обоим не избежать наказания Совета. Но даже если все пройдёт хорошо и никто не узнает, даже если нам удастся… Я буду обречён весь остаток жизни выслушивать брюзжание братца, который ни за что не простит мне, что я согласился с твоим безумным планом, — он сопроводил эти слова ещё одним смешком и добавил: — Хотя, должен признать, ты прав. Пусть ворчит, лишь бы выжил. — И не ври, что тебе это не нравится, — Лестрейд выдавил из себя улыбку. — Ты же обожаешь авантюры. — Потому и согласился, — Шерлок вновь стал серьёзным. — Вход, о котором я говорю, находится рядом с Elephant and Castle. Так что нам придется украсть не каталку, а сразу машину скорой помощи. Вместе с бригадой медиков, я полагаю. Иначе мы Майкрофта просто не довезем. — Тогда действуй! — Грег снова уселся на стул и нежно погладил старшего Холмса по лицу. — Не теряй время, его и без того осталось мало. *** Грег даже не обратил внимания на то, что в коридорах больницы они не встретили ни одной живой души и что бригада врачей скорой воспринимает все происходящее, как должное. Не подумал, что, наверное, в нем остаётся все меньше человеческого, раз он соглашается мириться с подобным. Им владело лихорадочное возбуждение, все его мысли были сосредоточены только на Майкрофте. На том, чтобы помочь ему продержаться до той минуты, пока объединяющаяся капсула не спасёт его жизнь — или не убьёт их обоих. На дворе стояла глубокая ночь, потому машин на дорогах почти не было и весь путь занял у них едва ли пять минут. Бесстрастные медики выгрузили каталку с пациентом из скорой, после чего, повинуясь указаниям Шерлока, подвезли ее к задней двери какого-то паба. Лестрейд нервно оглянулся на проехавший мимо ночной автобус, на видневшуюся в отдалении, закрытую в этот час станцию метро, и снова сосредоточился на Майкрофте. Врачи уже забрались в машину и отбыли восвояси, так что обязанность поддерживать дыхание умирающего ложилась на Грега. Шерлок открыл замок и ухватился за каталку, чтобы ввезти ее внутрь. Прямо за дверью начинался пологий спуск куда-то вниз, и Лестрейд тут же вспомнил про крутые каменные ступеньки, по которым шёл в Цитадель в прошлый раз. Даже хорошо, что Холмс отказался от мысли использовать ближайший вход. Страшно подумать, как бы они тащили Майкрофта по этой лестнице. Спуск закончился у дверей лифта, ничем не отличавшегося от того, который использовали они с Седжвиком лишь пару дней назад. Шерлок потряс Грега за плечо, привлекая внимание, и очень тихо проговорил: — Сейчас будет самое трудное. Сканер меня опознает, и мне придётся сообщить, зачем я здесь. Думаю, лучше всего ответить, что я пришёл помочь с противоядием, что могу быть полезен, так как изучал химию и в своей работе неоднократно имел дело с различными ядами. Нас пропустят, но это даст нам не более пятнадцати минут, чтобы добраться до зала церемоний и запустить капсулу. По истечении этого времени, когда я не появлюсь в лаборатории, меня начнут искать и, вероятно, найдут довольно быстро. Это не страшно: после начала церемонии ее уже никто не сможет прервать. — Погоди, — Лестрейд перехватил его руку, не давая коснуться сканера. — Есть решение получше. Твой брат пока жив, и его уровень допуска, если верить Седжвику, равен тому, каким обладают члены Совета. С этими словами он подвёз каталку поближе к двери лифта и приложил к блестящей металлической панели ладонь старшего Холмса. Раздался мелодичный звук, и створки тут же разъехались в стороны. — Добро пожаловать, Майкрофт, — прозвучал откуда-то с потолка приятный женский голос. — Умеет же братец устраиваться, — усмехнулся Шерлок. — Я бы сейчас услышал что-то вроде: «Какого черта тебя сюда принесло?» Счастье все-таки, что я нечастый гость в Цитадели. — Майкрофт тоже, как я понимаю, — сказал Грег. — Просто… Морайя имеет на него далекоидущие планы. — И мне остаётся только порадоваться, что на меня у неё таких планов нет, — искренне проговорил Шерлок. — Кстати, Лестрейд, ты молодец. И когда это ты научился так отлично соображать? Я, признаться, напрочь забыл, что мой брат здесь на таком привилегированном положении. Его приходы и уходы никто не фиксирует и не отслеживает. А значит, и о нашем присутствии в Цитадели никто не узнает. Лифт тем временем остановился, и двери распахнулись, выпуская их в ярко освещённый коридор. — Зал церемоний совсем недалеко отсюда, — сообщил Холмс. — Я потому и выбрал этот вход. Идти всего пару минут, к тому же маловероятно, что мы тут встретим кого-нибудь. — Хорошо, — Грег прикоснулся к лицу Майкрофта, проверяя его состояние. — Тогда веди. Он сразу узнал помещение, хотя до сих пор ему казалось, что помнит его весьма смутно. Массивный помост из непонятного материала слабо светился в темноте, и Лестрейд подкатил каталку вплотную к нему. — Приготовься запустить капсулу в ту же секунду, как я только внесу Майкрофта туда, — проговорил он, обращаясь к Шерлоку. — Вряд ли он долго проживёт без кислорода, так что наш единственный шанс в том, чтобы, когда он перестанет дышать, у нас уже были одни лёгкие на двоих. — Не указывай мне на очевидные вещи, — фыркнул Шерлок, а потом его голос внезапно сделался почти торжественным. — Лестрейд, что бы там ни было… — Так, стоп! — прервал его Грег. — Давай обойдёмся без всего этого пафоса на тему, как горд ты был считать меня своим другом. Он подхватил Майкрофта на руки, шагнул с ним вместе на помост и скомандовал: — Запускай ее! Прямо сейчас. Когда светящиеся стены поднялись, скрывая от Шерлока фигуры брата и инспектора, он вздохнул и пробормотал себе под нос: — Ничего подобного я говорить и не собирался. Только то, что Майкрофт не мог сделать лучшего выбора. *** «Есть версия, что объединяющая капсула откликается на желания». Именно эти слова, больше года назад сказанные Шерлоком, крутились у Грега в голове, когда он ощутил на себе начало церемонии. «Я хочу забрать из его тела все, что его убивает! — мысленно взмолился он, обращаясь непонятно к кому. — И поделиться с ним своей силой, чтобы он мог восстановиться. Я хочу, чтобы Майкрофт жил! И если кто-то из нас двоих должен умереть, пусть это буду я». Лестрейд твердил и твердил эти слова про себя, чувствуя, как начинает утрачивать ощущение собственного тела, а тело Майкрофта словно бы тает и впитывается в него. А в следующее мгновение на него обрушилась боль — такая ужасная, что он едва не закричал в голос. Грудь второй раз за день сдавило раскаленными тисками, только в этот раз мука была во много раз сильнее, чем несколько часов назад, когда Пайк вколол ему свою сыворотку. «Тогда эффект от яда был совсем легким, оказывается. Его, наверное, вообще не должно было быть, но во мне все же есть немного… нечеловеческого», — успел подумать Грег, прежде чем его сознание отключилось. *** — Я требую объяснений: что здесь происходит? — резкий окрик вывел Лестрейда из состояния полузабытья. Мучительной боли больше не было, хотя буквально в каждой клеточке своего тела он еще ощущал ее слабые отголоски. Грег с трудом открыл слезящиеся глаза и увидел, что стены капсулы уже исчезли. Он обнаружил себя лежащим на помосте, хотя и не мог вспомнить, в какой момент упал. И он все еще изо всех сил прижимал к себе Майкрофта. «А ведь я жив, — с удивлением подумал Лестрейд. — Значит, мы оба пережили церемонию». Он с трудом принял сидячее положение и несколько раз моргнул, пытаясь сфокусировать зрение. А когда оно немного прояснилось, присмотрелся к Холмсу, который без движения лежал на его груди, уткнувшись лицом в плечо. И едва не задохнулся от радости: его грудная клетка равномерно, хотя и едва заметно, вздымалась. Прикосновение к коже Майкрофта изгнало последние сомнения. Он все еще был слаб, как новорожденный, но умирать уже точно не собирался. — Повторяю вопрос, — снова раздался тот же разгневанный голос, и на сей раз Лестрейд узнал Морайю. — Что вы тут устроили? И как посмели войти сюда без разрешения! Шерлок, я допускаю, что Лестрейд не знает правил, поскольку он человек. Но ты-то знаешь. Как знаешь и то, какому наказанию будешь подвергнут за… — Нет! — надтреснутым голосом прервал ее Грег. Связки отказывались работать, и из горла вырвался какой-то жалкий писк. Тогда он прокашлялся и попробовал еще раз: — Вы не можете наказать Шерлока, леди Уайтхэд. Он действовал не по своей воле. Я отдал приказ, так что вините во всем меня. — Как это трогательно, Лестрейд, — подал голос Шерлок. — Но я не собираюсь лгать. Приказа не было, я помогал ему добровольно. — И чего вы двое надеялись этим достичь? — надменно поинтересовалась Морайя. — Натан проинформировал меня о состоянии Майкрофта, как и о том, что надежды нет. И все же вы притащили умирающего сюда — для чего? Шерлок, разве ты не рассказывал своему человеческому другу, что церемония связи не может быть повернута вспять даже с помощью объединяющей капсулы? И пытаться ее использовать, чтобы расторгнуть брачную связь… с тем, кто и без того умирает… И это только ради того, чтобы избежать неприятных ощущений в момент его смерти? У вас все равно ничего не выйдет! Не говоря уже о том, что это низко! От человека и не такого можно ожидать, но ты-то, Шерлок… Как ты мог? Холмс не ответил, и, кажется, даже не услышал ни слова из этой пламенной обвинительной речи. Он в легкой прострации созерцал что-то на большом мониторе, подключенном к пульту управления капсулой. — С чего вы взяли, что я собирался расторгнуть связь с Майкрофтом? — прохладным тоном поинтересовался Лестрейд. — Если бы я желал освободиться от него, то просто дал бы ему умереть. — И чего же, позвольте спросить, вы тогда пытались добиться? — Морайя поджала и без того тонкие губы. — Спасти его жизнь. — Инспектор, ваша боль понятна, и мы все ей сочувствуем, — устало проговорил Седжвик, который как раз в эту минуту зашел в зал церемоний. — Но ваше упрямство… Я же вам четко сказал: никто из нас больше ничего не может сделать для Майкрофта. Мне очень жаль, но это так. А капсула, которую вы зачем-то решили использовать, не оживляет мертвых и никого не лечит. Что бы вы ни думали о наших технологиях, но это не… какой-то волшебный ящик, который творит чудеса и спасает умирающих. — Я просто посчитал, — Грег виновато улыбнулся Натану, — что в процессе установления связи у нас на какое-то время образуется общая кровеносная система, но при этом моя кровь останется человеческой и сможет очистить кровь Майкрофта. — Интересная мысль, — кивнул Седжвик. — И могло бы сработать. Но вы с Майкрофтом уже связаны, повторно провести церемонию невозможно. Строго говоря, капсула даже не включится. Так что оставьте эту идею. — Но она включилась, — улыбка Грега стала шире. — Потому что мы с ним не были связаны. Вы все думали, что были, но… — Это невозможно! — Морайя раздраженно топнула ногой. — Я лично управляла церемонией и точно знаю, что связь между вами была установлена по всем правилам. У вас от горя помутился рассудок, инспектор? Это я могу понять, не понимаю только, отчего Шерлок вам потакает. — Я в здравом рассудке, — заверил ее Лестрейд. — И да, вы правы. Связь была установлена. А потом она прервалась. — Нонсенс, — окончательно рассердилась Морайя. — Способов разорвать брачную связь нет. Она исчезает только со смертью одного из супругов. Грег усмехнулся. Несмотря на дикость ситуации и слабость, которая накатывала на него волнами, пробуждая во всем теле отголоски пережитой боли, он был в превосходном настроении. Потому что пальцы его касались виска Майкрофта и он чувствовал, как состояние того медленно, но верно улучшается. И было даже неважно, насколько плохо он сейчас чувствовал себя сам. — Ну да, — Лестрейд наградил Морайю широкой улыбкой. — Со смертью, тут вы правы. А почему бы вам не спросить у доктора Седжвика, как долго я был мертв, когда меня подстрелили прошлым летом? Минут пятнадцать или даже больше, не так ли, доктор? — Так, — несколько растерянно подтвердил Натан. — Но… это же была клиническая смерть. В итоге вы вернулись. — Я вернулся, — согласился Грег. — А связь — нет. Не уверен, сколько времени должно пройти с момента остановки сердца, чтобы она прервалась. И Майкрофт не сможет сказать точно, потому что в момент моей смерти потерял сознание. Но факт остается фактом: когда я очнулся в больнице, связи уже не было. — И вы такое скрыли? — возмущенно проговорила Морайя. — Это только наше дело, разве нет? — Нет, — она выдохнула и прикрыла глаза, явно пытаясь справиться с шоком, в который ее повергло полученное известие. — Вы хоть понимаете, что до вас таких прецендентов не было? И что информация об этом могла бы… — А как вы стали бы ее использовать? — преувеличенно вежливо поинтересовался Лестрейд. — Кого решились бы убить, чтобы прервать связь? То, что я в итоге выжил — случайность чистой воды. Спросите доктора, если мне не верите. И что, по-вашему, кто-то вроде вашей сестры позволит рискнуть жизнью своего партнера, пусть и неверного, чтобы спасти собственную? — Он прав, — твердо проговорил Седжвик. — Даже я не верил, что инспектора удастся вытащить. Это случайность и, возможно, везение. Специально делать такое я никому не посоветовал бы. Слишком велик риск. — Мы с Майкрофтом не хотели, чтобы кто-то знал, — сухо повторил Грег. — Потому что наша личная жизнь касается только нас двоих. Но зато сегодня я смог повторить церемонию, чтобы спасти его. Назначьте мне любое наказание за самоуправство, и я его приму. Потому что другой надежды у меня не было, а позволить ему умереть я не мог. — Но он же все равно… — Натан внимательно вгляделся в безвольно лежащего на груди Лестрейда Майкрофта. Грег тоже окинул взглядом своего теперь уже снова мужа. И слегка поморщился: больничная рубаха задралась, обнажая длинные ноги и нижнюю часть ягодиц. Надо бы прикрыть его, что ли… Плохо, что все они на него… пялятся. — Майкрофт что — жив? — потрясенно пробормотал Седжвик. — Но… это же невозможно! Он был почти… почти мертв, когда я вас оставил. И я думал, что… — Я знаю, что вы думали, доктор, — мягко сказал Лестрейд, с трудом потянувшись вперед и одергивая на Холмсе рубаху. — Что мне следует принять это, как в свое время приняли вы сами. Но я не смог и не захотел мириться с его смертью. И да, он жив. Можете сами убедиться. Натан в несколько шагов преодолел расстояние до помоста и прикоснулся к щеке Майкрофта. — Это невероятно! — потрясенно выдохнул он. — Не просто все еще жив, но даже идет на поправку. Но ведь просто церемония не могла… он был настолько плох, что избавление от яда ему уже не помогло бы… если только… Он перевел дикий взгляд на Лестрейда и странным, дрожащим голосом спросил: — А вы сами как себя чувствуете, инспектор? — В полном порядке, — соврал Грег. В последние несколько минут он уже с трудом заставлял себя сидеть, хотелось просто рухнуть на спину и отключиться. Голова кружилась все сильнее, а слабые отголоски превратились в самую настоящую боль, от которой мучительно ломило все тело. Его поддерживало в сознании только все более отчетливое биение пульса на виске Майкрофта, которое он ощущал кончиками пальцев. — Не думаю, — Натан протянул к нему руку. — Позволите? Коснувшись шеи Лестрейда, он нахмурился и перешел на свистящий шепот. — Вы или герой, или безумец! Или то и другое вместе. Вы хоть соображаете, что с собой сделали? — Я сделал то, что должен был сделать, — так же тихо отозвался Грег. — Ради него я готов даже умереть. А вы не поступили бы так же на моем месте? — Мне… не довелось быть на вашем месте, — Седжвик болезненно поморщился. — Но да, я поступил бы так же. А ваше желание умереть за него еще может сбыться в ближайшие несколько минут, если вы немедленно не остановитесь. Вам больше не нужно… Майкрофт уже вне опасности. Едва он это проговорил, Холмс застонал и пошевелился. А в следующую секунду резко сел, как подброшенный пружиной, и дикими глазами посмотрел на Лестрейда. — Грегори, — выдохнул он с непередаваемой болью в голосе. — Что ты натворил? — Прости, Майкрофт, — тот слабо, даже как-то жалко улыбнулся. — Я… не хотел втягивать тебя в это… снова. Но альтернативой была твоя смерть. У меня не было другого выхода. Эти слова прозвучали так тихо, что кроме Холмса и Седжвика, склонившихся почти к самому лицу Грега, их никто не мог расслышать. Едва он закончил говорить, глаза его закатились, и он, наконец, потерял сознание. — Майкрофт, — поспешно проговорил Натан, — обними его и не выпускай из рук ни на минуту. Если не хочешь потерять. Холмс поспешно притянул безвольное тело Грега к себе, а потом обвел взглядом зал. Посмотрел на Морайю, Шерлока, все еще гипнотизировавшего монитор… И с тихой яростью спросил: — Как вы могли ему это позволить? — Он ни у кого не спрашивал, — Морайя была бледной, как мел, и смотрела на вернувшегося из мертвых Майкрофта округлившимися, изумленными глазами. — Они с твоим братом пробрались сюда тайком. А я узнала об этом по чистой случайности. Обычно я не имею привычки бродить ночами по Цитадели, даже когда сильно расстроена, но сегодня… Ты был почти мертв. Мы все горевали. — Шерлок! — рявкнул старший Холмс, повернувшись к брату. — Отвечай, когда я с тобой разговариваю! Как ты это допустил? — Посмотрел бы я на того, кто попытался бы ему помешать, — рассеянно ответил тот, явно пребывая мыслями где-то совсем в другом месте. — Кстати, привет, братец. Я тоже рад видеть тебя в добром здравии. — А ты и не пытался, да? — нехорошим голосом осведомился Майкрофт. — Наоборот, помог! И это после моего прямого приказа: никогда ему не вредить, даже ради спасения моей жизни. — Это была его безумная идея, — тем же безразличным тоном сообщил Шерлок. — Не моя. Лестрейд вел себя как одержимый с той самой минуты, как Натан сообщил ему, что больше ничего нельзя сделать и что ты не доживешь до утра. И если хочешь знать, я его отговаривал. Даже пугал. Рассказал о риске, о том, что если ты умрешь в процессе церемонии, то и он тоже не выживет. А Лестрейд ответил, что ему все равно, и что если я откажусь идти с ним добровольно, то он прикажет мне это сделать. И как, по-твоему, мне следовало поступить? — Я не очень понимаю, что с инспектором? — подала голос Морайя. — Он… не совсем в порядке? Но ведь еще недавно… — Я сам не понимаю, — с горечью проговорил Майкрофт, крепче прижимая Грега к себе. — Но чувствую, что он близок к смерти. Что бы это ни было, это случилось в результате церемонии. Вероятно, что-то пошло не так и… — Сама церемония прошла как положено, — сообщил Натан. — А вот после… Если это действительно была его идея, то я не могу назвать ее иначе, как гениальной. Он нашел единственный возможный способ полностью избавить твое тело от яда. К сожалению, это сделовало сделать гораздо раньше, когда только появились первые признаки отравления. А не тогда, когда твое тело практически разрушилось. Просто нейтрализовать действие яда уже было недостаточно, и он передал тебе свою силу. Куда больше, чем допустимо разумными соображениями. — Но… — Холмс шумно выдохнул. — Как он смог? — Он твой связанный партнер, — тихо заметил Седжвик. — Только он и мог. — Связь же еще не завершена! — Майкрофт сглотнул. — Мы не… — Как мило, братец, что ты сейчас думаешь именно об этом, — Шерлок язвил, но как-то вяло. — Могу тебя успокоить: она завершена. Более чем завершена. Физическое подтверждение… назовем это так, необходимо тем, кто впервые вступает в брак. Конечно, до вас никто не делал этого во второй раз, но насколько я могу судить по показаниям, которые наблюдаю на этом экране, ваши тела просто опознали друг друга. Сразу и безоговорочно. Вы связаны, Майкрофт. С той самой минуты, как капсула завершила процесс. Он помолчал и напряженным голосом добавил: — Лестрейд поклялся, что спасет тебя любой ценой, даже если придется умереть самому. Он сдержал эту клятву. В ответ старший Холмс судорожно вздохнул и спрятал лицо в растрепанных седых волосах. — Я должна извиниться перед тобой, Майкрофт, — дрожащим голосом произнесла Морайя. — И перед инспектором, если… когда ему станет лучше. Ты с самого начала был прав насчет него, а я ошибалась. Он действительно достоин твоего доверия. — Мне нужно доставить вас двоих в больницу, — напомнил Натан. — Вместе, потому что сейчас жизнь в Лестрейде поддерживает только твое присутствие и физический контакт с тобой. Отойдешь от него хотя бы на несколько шагов — и ему конец. Да и тебя надо бы осмотреть… Ты еще не совсем в порядке, хотя он отдал тебе столько сил, что у самого их практически не осталось. — Но я ведь могу… сделать то же самое, верно? — дрогнувшим голосом предложил Майкрофт. — Отдать ему… — А тебе разве есть, что отдавать? — Седжвик поморщился. — Не будь наивным, Майкрофт. Ты сейчас чувствуешь себя вполне сносно, а должен быть мертвым. Твое тело было повреждено так основательно, что у него еще долго не будет собственных сил. А его силу вернуть назад ты не сможешь. Это так не работает, дружище. Отданное добровольно больше не может принадлежать ему. — Но… что же мне тогда делать? — Я уже сказал: постоянно будь с ним рядом. Это основное, а все прочее я разъясню тебе по ходу. — Доктор Седжвик, — вдруг окликнул его Шерлок. — Пока вы не увезли эту неразлучную парочку, можно ли отвлечь вас на минуту? Я бы хотел, чтобы вы кое на что взглянули. И сказали мне, видите ли вы тут то же, что и я. Натан стремительно приблизился к пульту управления, и глаза его округлились в изумлении. — Но… как такое возможно?