Нелюди. Часть II - Привязанность

— Как много интересного рассказала мне сегодня тётушка, Шерлок! — в глазах Мориарти плескалась злость. — Оказывается, твой братец и его человечек сумели прервать связь. И ты об этом знал! — С первых минут, — равнодушно подтвердил Холмс. — И что? — И скрыл от меня! — А почему я должен был ставить тебя в известность? — Шерлок пожал плечами. — Они решили никому не говорить, и я посчитал, что у них есть такое право. В конце концов, их личная жизнь никого не касается. — Часто ли ты вспоминал об этом, когда твой брат только вляпался в это дерьмо? — яростно прошипел Джим. — Нет, дорогой, ты тогда полагал, что тебя это очень даже касается. Настолько, что почти перестал уделять внимание собственной личной жизни. — Лестрейд не дерьмо, — в голосе Холмса прозвучало отчетливое предупреждение. — И он это доказал. — Ах, святой инспектор! — глумливо рассмеялся Мориарти. — Как я мог забыть, что вы все от него просто тащитесь! Даже тётушка только и делает, что говорит о нем. И с таким неприкрытым восхищением! Знаешь, я почти поверил, что она влюблена. Он помолчал немного и совсем другим, деловым тоном добавил: — Может, мне тоже поддаться общему настроению и влюбиться в Лестрейда? Охмурить его, отбить у твоего братца. Что скажешь, Шерлок? — Попытайся, — тот снова пожал плечами. — Все равно ничего не выйдет. Лестрейд принадлежит Майкрофту всей душой. — О, у меня есть идея получше! — Джим ухмыльнулся. — Давай организуем его фан-клуб. На этом можно будет ещё и заработать, как думаешь? Закажем футболки с надписью «Я люблю Лестрейда», весь Ярд точно согласится купить такие. И даже тётушка… Только представь ее в чем-то подобном! Шерлок в ответ расхохотался, притянул Мориарти к себе и поцеловал в висок. — Твои фантазии меня порой неимоверно развлекают, — признал он. — Но только я не стал бы носить такую футболку. — А я стал бы, — Джим свернулся в его объятиях, как довольный кот. — Или мне лучше заказать себе футболку с надписью «Я люблю Шерлока»? Скажи, милый, тебе бы это больше понравилось? — Даже не знаю, — тот сделал вид, что задумался. — Скорее всего, нет. Я не нуждаюсь в подобной показухе, потому что и без неё знаю, что ты меня любишь. — Какой ты самоуверенный! — Мориарти обиженно надулся. — С чего мне тебя любить, если ты ведёшь себя как чертов айсберг? Я вот, может, тоже хотел бы, чтобы меня хоть немножечко любили. — Некоторые факты в доказательствах не нуждаются, — спокойно заметил Шерлок, но все же обнял его крепче и довольно откровенно поцеловал в губы. — Да иди ты! — Джим сделал вид, что пытается вырваться, хотя и не настолько убедительно, чтобы Холмс его отпустил. — Я, между прочим, все ещё на тебя обижен. — Вот как? — Шерлок приподнял бровь. — И за что же? — У супругов не должно быть секретов друг от друга! — Это был не мой секрет. *** Грег приходил в себя медленно, ощущая только страшную слабость. Такую, что не хотелось даже открывать глаза. Тело было словно чужим и отказывалось подчиняться. Он понятия не имел, где находится, и даже не был уверен в своих воспоминаниях о том, что с ним произошло. Они отправились в Цитадель, потому что Майкрофт… О господи, Майкрофт! Церемония же прошла успешно, да? Эти мысли вызвали панику, которая немного придала ему сил, и он попытался прислушаться к собственному телу. Пустота внутри, оставшаяся после разрыва связи, снова была заполнена. Присутствие Майкрофта в нем самом ощущалось чётко, пожалуй, гораздо более чётко, чем когда-либо раньше. Лестрейд инстинктивно потянулся к нему, пытаясь понять, где он сейчас и как себя чувствует. На лоб тут же легли прохладные пальцы. — Грегори? — тихий голос звучал взволнованно. — Ты проснулся? Открыть глаза удалось далеко не сразу, а когда получилось, Грег с удивлением понял, что его голова лежит у Холмса на коленях. Тот сидел на краю кровати, одной рукой печатая что-то в ноутбуке, а второй поглаживая Лестрейда по волосам. Костюма на нем не было, только шелковый халат поверх пижамы. «Какой он… домашний, — подумал Грег. — Где это мы и почему он рядом… и в таком виде?» — Майкрофт, — с трудом прохрипел он, — что происходит? — Очевидно, происходит то, что один упрямый полицейский задумал заняться воскрешением мертвых, — мягко ответил Холмс. — А такие вещи никогда не проходят без последствий. — Я вообще-то… — голос отказал, и Лестрейд, понимая, что у него нет сил говорить вслух, потянулся к Майкрофту мысленно. «Я плохо помню, что произошло. Или что именно я делал. Действовал словно по наитию, подчиняясь инстинкту. Но… ты ведь в порядке, да?» — Да, — вслух ответил Холмс. — Я в полном порядке. А вот ты — нет. «Это неважно, — Грег устало прикрыл глаза. — Ты не умер, вот что самое главное. Я справился!» — Да, — согласился Майкрофт. — Но какой ценой? Уловив в его тоне вполне ощутимый упрёк, Лестрейд едва слышно вздохнул. «Я понимаю, что ты должен злиться, — он постарался вложить в эту мысль как можно больше раскаяния. — Мы оба не хотели восстанавливать связь, и я уж точно не вправе был делать это без твоего согласия. Но подумал, что лучше быть несвободным, чем мертвым. И совершенно не жалею, что сделал это. То есть… я жалею, очень сильно жалею, но не о том, что ты жив. Только о том, что пришлось прибегнуть к такому способу. Но другого-то не было…» — Я действительно злюсь, — сухо проинформировал его Холмс. — Но не из-за «несвободы» или того, что ты решился на церемонию без моего согласия. А из-за того, что подверг опасности собственную жизнь, спасая мою. Это недопустимо! «Неужели? — сердито отозвался Грег. — Вы послушайте, кто это говорит! Не тот ли самый Майкрофт Холмс, который однажды выручил почти незнакомца, которого Совет приговорил к смерти? Тебе напомнить, что ты сам тогда поставил на карту?» — Это была… другая ситуация, — дрогнувшим голосом возразил Майкрофт. — Во-первых, ты не был для меня незнакомцем. Ты почти десять лет работал с Шерлоком, и я знал о тебе достаточно, чтобы понимать: ты не заслужил смерти за одну ошибку. Более того, за чужую ошибку. В том, что ты вообще встретился с Данканом, был виноват Шерлок. Он обязан был разобраться с этим делом так, чтобы у тебя не возникло сомнений или желания проверять его версию. «И ты решил пожертвовать собой, чтобы загладить вину своего брата?» — Я решил, что хочу сохранить твою жизнь, — голос Холмса похолодел ещё на несколько градусов. «А я решил, что хочу сохранить твою, — веско ответил Лестрейд. — Это было мое решение, никто меня к этому не принуждал. И ты не вправе упрекать меня, не после того, что сам тогда сделал». Он помолчал, дожидаясь возражений, а когда их не последовало, твёрдо добавил: «И кстати, тот факт, что я много лет работал с Шерлоком, не отменяет другого: для тебя я был незнакомцем. Ты прав, я тоже рисковал своей жизнью. Но делал это ради того, кто мне дорог. И руководствовался соображениями во много раз более весомыми, чем твоё «я хотел исправить ошибку Шерлока». Так что… ты не можешь меня упрекать. Только не ты!» — Тебе надо отдохнуть, — заметил Майкрофт, игнорируя его тираду. — Ты был без сознания четыре дня и все ещё слишком слаб. «Это ничего, — Грег попытался улыбнуться, но улыбка получилась жалкой. — Я буду в порядке. И тебе совсем необязательно присматривать за мной». — Да неужели? — Холмс закатил глаза. — Так вот, чтобы ты знал: мне необходимо присматривать за тобой. И если бы я этого не делал, мы бы тебя уже похоронили. «Почему? Для меня ведь не опасен яд Пайка, так что это просто…» — Ты и вправду не отдавал себе отчёта в том, что делаешь, да? — Майкрофт вздохнул. — Грегори, я рассказывал тебе, что связанный партнёр может поделиться своей силой, когда это необходимо. Но не думал, что ты воспримешь это так буквально, причём даже сам толком не понимая, как это работает. Поделиться — не означает отдать все силы без остатка. «Я просто хотел, чтобы ты выжил». — Ну что же, твоё желание сбылось, — констатировал Холмс. — И теперь тебе придётся принять как данность факт, что я буду постоянно находиться рядом с тобой, по крайней мере до тех пор, пока ты не восстановишься хотя бы частично. «В каком смысле — рядом?» — несколько испуганно спросил Лестрейд. — В прямом, — Майкрофт снова вздохнул. — Помнишь, что сказал тебе Шерлок, когда ты настаивал на переезде в мой дом? Что даже будучи слишком слабым, чтобы жить, я все равно не могу умереть, если ты будешь со мной. И ты этим воспользовался, хотя я и был против. Сейчас ты в очень похожей ситуации. «Ты не мог есть, с трудом передвигался и был похож на ходячий труп! — возразил Грег. — А я просто чувствую небольшую слабость. Так что не сравнивай. Я ведь не стал худым, как мумия!» — Я терял силы постепенно, по капле, в течение нескольких месяцев, — напомнил Холмс. — А ты растратил их сразу, менее чем за час. Поэтому, конечно, ты не успел похудеть. Но это не значит, что ситуация чем-то отличается. «О, ну так давай переспим, и мне сразу полегчает! — в мысленном голосе Лестрейда появились отчётливые нотки истерики. — И тогда тебе не придётся тратить на меня своё время. Кстати, я надеюсь, пока я был без сознания, ты не…» — С ума сошёл? — чуть брезгливо вопросил Майкрофт. — С чего бы я стал такое делать? «С того, что церемонию надо было завершить». — Не надо, — отрезал Холмс. — Мне доходчиво объяснили, что в нашей с тобой ситуации подобное не требуется. Связь просто восстановилась без всяких дополнительных действий с нашей стороны. И кстати, если уж тебя так пугает… перспектива близости со мной, могу тебя успокоить. Я пока сам не очень понял, как это произошло, но наша нынешняя связь сильно отличается от той, что была в прошлом. Она… равноправная. Как если бы ты не был человеком. Так что можешь сразу выкинуть из головы мысль, что я как-то претендую на твоё тело. Или что мое состояние ухудшится, если мы надолго расстанемся. «Подожди, я не понял, — Грег попытался приподняться, чтобы посмотреть ему в глаза, но Майкрофт удержал его за плечи. — В каком смысле: как если бы я не был человеком? А кто же я, по-твоему?» — Ты человек, — заверил его Холмс. — Просто объединяющая капсула почему-то восприняла тебя, как равного мне. Наверное, это случилось из-за того, что первая связь тебя несколько изменила. Во всяком случае, других объяснений у меня нет. «Я не знаю, кто из вас постарался для этого больше, — вспомнились Холмсу слова Шерлока. — Возможно, ты сам. Почему, думаешь, в твоём Лестрейде наши способности проявились так сильно? У меня есть теория: ты тогда подсознательно хотел, чтобы он был равным тебе, и капсула к тебе прислушалась. Но я также помню, как сам Лестрейд горячо протестовал против восстановления связи, когда я ему это предложил. Я не знаю, что там между вами было, и могу говорить только о том, что видел своими глазами. Он не находил себе места, когда ты надолго уезжал. Боялся, что вдалеке от него ты умрешь. И он был счастлив, когда связь прервалась, не в последнюю очередь потому, что больше не нужно было за тебя бояться. Так что, кто знает… Вдруг у него тоже было подсознательное желание, когда он вошёл в капсулу во второй раз? Раз уж нельзя избежать связи, так пусть она хотя бы будет такой, чтобы ты в нем не нуждался физически». «Или чтобы не пришлось со мной спать, — тоскливо подумал Майкрофт, попутно ещё раз удивившись, что брат проявил несвойственную ему тактичность и не сказал об этом открытым текстом. — Грегори ведь снова настоял бы на своём соглашении и безропотно исполнял бы свой долг. Какое счастье, что в этот раз ему не придётся!» «Майкрофт, — снова вклинился в его мысли растерянный и даже слегка испуганный голос Лестрейда. — Я все равно не понимаю. Ты говоришь, капсула не восприняла меня как человека. Но я же… я же не стал одним из вас?» — Нет, Грегори, — Холмс погладил его по щеке. — Не стал и не станешь. Капсула могла учесть изменения, произошедшие в твоём теле в результате первой связи, но ведь ты сам говорил: то, что нас определяет, не в физиологии, а в голове. И в сердце. Ты никогда не перестанешь быть человеком, потому что человечность — это основа того, кем ты являешься. «Спасибо, — Грег с огромным трудом поднял руку и прижал ладонь Майкрофта к своему лицу. — Спасибо тебе!» — Ты же не всерьёз об этом беспокоился? — удивился тот. «Ещё как всерьёз! — Лестрейд нервно хмыкнул. — Испугался до чёртиков!» — Напрасно. «Значит… — его мысленный голос звучал задумчиво. — Если связь равноправная, то это… вроде той, что у твоего брата с Мориарти? Они же иногда неделями не видятся, и никто от этого не умирает». — Они могут даже месяцами не видеться, — усмехнулся Майкрофт. — И даже годами. Теоретически, потому что на практике ни один из них слишком долгой разлуки не выдержит. Я хочу сказать, их жизнь не зависит от того, рядом партнёр или нет. И моя теперь не зависит. Нам не понадобятся… никакие соглашения. «А ты в этом уверен? — подозрительно поинтересовался Лестрейд. — Ничего не скрываешь от меня, как в прошлый раз? А то потом выяснится, что ты снова на грани смерти, просто не счел нужным меня об этом предупредить». — Ничего не скрываю, — заверил его Холмс. — Шерлок следил за работой капсулы. По его словам, он глазам своим не поверил, когда увидел показания на экране. Они просто не могли соответствовать связи с человеком. Натан подтвердил, он тоже видел. «Так это же чудесно, Майкрофт, — лицо Лестрейда озарилось счастливой улыбкой. — Ух, как ты меня обрадовал! Меня ведь только это и беспокоило! Что я спас тебе жизнь, но зато вновь обрёк на… все эти сложности, от которых мы только-только избавились. Но если ничего такого не будет, так нам и беспокоиться не о чем, верно? Просто будем жить, как жили до этого». — Мы снова связаны, — Холмс закусил губу. — Но это не означает, что ты не можешь завести с кем-то отношения или создать семью. «Как и ты, — заверил его Грег. — И знаешь, я даже не против связи в таком вот виде. По крайней мере, я сразу узнаю, если у тебя возникнут какие-то проблемы. Только пообещай, что не пошлёшь меня на фиг, когда я примчусь помогать тебе их решать». — А зачем… — Майкрофт сглотнул. — Я хочу сказать, что обычно сам решаю свои проблемы. «Ну как это зачем, — усмехнулся Лестрейд. — Потому что так поступают друзья. Спешат на помощь, когда что-то не так. Может, ты и справишься с любыми напастями сам, но кто после этого посидит с тобой рядом, нальёт тебе выпить и выслушает? Или если твои проблемы будут связаны с государственными секретами и ты не сможешь рассказать мне о них, то мы хотя бы просто поговорим о каких-нибудь пустяках, чтобы ты смог отвлечься и расслабиться. Ты же позволишь мне стать для тебя таким другом? Сам ведь говорил, что тебе приятно мое общество». — Говорил, — Майкрофт тепло улыбнулся. — И готов повторить. Да, Грегори, я хотел бы, чтобы ты стал для меня таким другом. Лестрейд устало улыбнулся и прикрыл глаза. — Поспи, — мягко посоветовал Холмс. — Тебе нельзя слишком утомляться. А мне надо сделать кое-какую срочную работу. *** В следующий раз Грега разбудили тихие голоса. Он узнал голос Седжвика, который озабоченно спрашивал о чем-то Майкрофта, после чего почувствовал, как его осторожно перекладывают на подушку и как пальцы Холмса сжимают его левую руку. В сгиб другой его руки воткнулась игла, и Лестрейд испуганно распахнул глаза. — Что за… — хотел было спросить он, но из горла вырвался только неразборчивый, едва слышный хрип. Вот черт! Он перевёл взгляд на Натана, который сосредоточенно настраивал капельницу и даже не заметил, что его пациент уже не спит. Зато заметил Майкрофт, который слегка кашлянул, привлекая внимание доктора, и глазами указал ему на Грега. — О, инспектор, вы пришли в себя, — с довольной улыбкой проговорил тот. — И как себя чувствуете? Лестрейд лишь закатил глаза, понимая, что все равно не сможет ответить, и Холмс счёл нужным ответить за него. — Достаточно хорошо, учитывая обстоятельства, — сообщил он. — Настолько, что уже успел поругаться со мной, когда я принялся отчитывать его за опрометчивость, а потом буквально засыпать вопросами. Но если ты желаешь услышать о самочувствии Грегори от него самого, — с лёгким смешком добавил Майкрофт, — то советую взять его за руку. У него пока не хватает сил, чтобы говорить вслух. — И как он тогда… — начал было Натан, тем не менее послушно прикасаясь к пальцам Грега. «Добрый день, доктор, — поприветствовал его Лестрейд. — Что за дрянь вы в меня вливаете?» На лице Седжвика появилось изумленное выражение. — Вот это да, — пробормотал он. — Не думал, что человек способен этому научиться. «Шерлок меня научил ещё с год назад, — сознался Грег. — В рамках эксперимента. С чем этот гений только не экспериментирует!» — Вы не перестаете удивлять, инспектор. «Да я сам удивляюсь, так что все нормально, — Лестрейд улыбнулся. — Итак, доктор, может, расскажете, каков мой диагноз? А то Майкрофт только пугает или отчитывает, называя мое поведение идиотским. Точнее, он, конечно, слишком хорошо воспитан, чтобы использовать подобные слова, но смысл был именно такой». — У вас, инспектор, полное физическое истощение, — пояснил Натан. — Настолько полное, что в первые несколько часов после того, как мы забрали вас из Цитадели, у вас не было сил даже дышать самостоятельно. Потому что процесс дыхания тоже требует усилий. Нам пришлось применить экстренные меры по реанимации, главной из которых был постоянный физический контакт с вашим связанным партнёром, — с этими словами он кивнул в сторону Холмса. — Его присутствие придаёт вашему телу сил, чтобы вы могли справляться хотя бы с минимальными физическими нагрузками. Но даже с его помощью восстановление будет долгим. И от вас требуется только как можно больше отдыхать и ни в коем случае не делать чего-то такого, что может ещё больше подорвать ваши силы. Не пытаться вставать или даже приподниматься, не напрягаться — ни в каком смысле. Надеюсь, это понятно? Что до дряни, которую я вам вливаю, то это специальный коктейль моего собственного изобретения, призванный поддержать ваше тело и ускорить его выздоровление. Сейчас он вам совершенно необходим, поскольку в ближайшие дни вы не сможете принимать пищу в привычном для вас смысле. Процесс ее переваривания тоже требует сил, которых у вас нет. Есть ещё вопросы? «Только один: а он… — Грег перевел взгляд на Холмса. — Он что, вообще от меня отойти не может? Даже на пару минут? Ну там поесть или… в туалет?» — В первые сутки так и было, — спокойно сообщил Седжвик. — Но вы оба провели их в больнице, где медицинский персонал вполне способен помочь решить любую проблему. Услышав это, Лестрейд мучительно покраснел, вспомнив свое последнее лечение и то, как бесстрастная молоденькая медсестра подавала ему судно. Как же неловко он чувствовал себя в такой ситуации! Неужели Майкрофт вынужден был подвергнуться такому… из-за него! — Сейчас уже вы вполне способны продержаться несколько минут без контакта с Майкрофтом, но, зная его, я предполагаю, что он старается не слишком часто… рисковать. «Прости за это! — обратился Грег к Холмсу. — Я не хотел… поставить тебя в такое невыносимое положение». «Ничего, Грегори, — так же беззвучно ответил тот. — Главное, чтобы ты выздоровел». «То есть… ты даже на работу пойти не можешь? А как же твои важные дебаты?» «Я на больничном, как и ты, — сообщил Майкрофт. — Впрочем, премьер-министр недавно распустил парламент. Не лучшее его решение, я как мог старался это предотвратить. Но, во всяком случае, сейчас мое присутствие там не требуется. И я многое способен делать, не выходя из дома. Слежу за ситуацией, просматриваю документы, отправляю распоряжения по почте. В наиболее срочных случаях участвую в видеоконференциях. Так что не волнуйся, все под контролем». «Ладно, — Лестрейд вздохнул и снова обратился к Седжвику, который деликатно смотрел в сторону, не желая им мешать. — Доктор, а могу я узнать, что сделали с Пайком? Его… казнили?» — Нет, — ответил тот вслух. — Морайя считает, что решение должны принять вы. Поэтому Пайка пока держат в Цитадели, в ожидании того дня, когда вы встанете на ноги и сами решите его судьбу. Если вам интересно, он в глубокой депрессии, постоянно плачет, кается в грехах и совершил три попытки суицида, прежде чем Морайя сочла возможным запретить ему даже думать о том, чтобы убить себя. «Хорошо, — согласился Грег. — Я не хочу, чтобы он умер. Он должен сесть в тюрьму за убийство Саймона Доулиша». — Считаете, что смерть для него — слишком лёгкое наказание? — Натан приподнял бровь. — Жизнь в тюрьме с постоянным мучительным чувством вины подойдёт ему лучше? «Да, я так считаю». — Это… по-человечески, — резюмировал Седжвик. — Но после того, что он сделал, я не могу с вами не согласиться. Он помолчал, а потом добавил: — Ладно, инспектор. Я был рад застать вас в сознании. И если у вас больше нет неотложных вопросов, то давайте закончим на этом. Вам надо отдыхать. «Я хотел бы увидеть Шерлока, — попросил Лестрейд. — Пока я тут отдыхаю, кто-то должен ловить преступников». — Шерлок зайдёт проведать вас и своего брата ближе к вечеру, — ответил Натан. — Но вам пока рано думать о работе. Всего хорошего, инспектор. Когда Седжвик ушёл, Грег посмотрел на Майкрофта с откровенным беспокойством. «И что мы теперь будем делать?» — Ты будешь делать все необходимое, чтобы восстановить свои силы, — спокойно сообщил тот. — А я буду тебе в этом помогать. «Да я не о том, — Лестрейд едва слышно вздохнул. — Я про… Седжвик сказал, что восстановление займёт много времени и что тебе придётся все это время быть рядом со мной». — Тебя это беспокоит? — Холмс приподнял бровь. — Напрасно. Я же сказал, что... тебе совершенно не о чем волноваться. Я никоим образом не претендую на твоё тело. Не говоря уже о том, что тебе такие нагрузки сейчас категорически противопоказаны. «Я, вообще-то, даже не думал ни о чем подобном, — Грег слегка смутился. — Но раз уж ты сам поднял этот вопрос, давай кое-что проясним. Ты сказал, что мое нынешнее состояние похоже на твоё, когда связь тебя почти убила. И мы оба хорошо помним, что именно помогло тебе тогда восстановить здоровье. Значит, хотя ты и был не менее слабым, чем я сейчас, тебе такие… нагрузки не были противопоказаны?» — Ну что же, раз ты сам не понимаешь… — Майкрофт поморщился. — Ты верно сказал, меня едва не убила связь. А в твоём нынешнем состоянии виновата не связь как таковая, а то, что ты использовал ее, чтобы передать мне силу. И перестарался, когда это делал. Заметив, что Лестрейд упрямо поджал губы и снова собрался спорить, Холмс предупреждающе поднял руку. — Погоди, воздержись от напоминания, что ты этими действиями спасал мне жизнь. Я не хуже тебя знаю, что отдай ты меньше, я мог бы не выжить. Закон равновесия, если угодно: для того, чтобы вытащить с того света кого-то, кто уже почти мертв, понадобилось самому почти умереть. И я передать не могу, как тронут этим поступком. Разумеется, если бы я был хоть как-то в силах помешать тебе это сделать, я бы помешал. Моя жизнь не стоит твоей. Но я понимаю твоё решение. «Правда понимаешь?» — Разумеется, — Холмс слегка стиснул его безвольные пальцы. — И мы сейчас говорим не об этом, а о том, чем отличается твоя нынешняя ситуация от той, в которой был я три года назад. Меня убивала связь, а точнее, если уж мы говорим начистоту, отсутствие близких отношений со связанным партнёром. Мое тело слабело с каждой минутой, которую я проводил вдалеке от тебя. И я не мог восстановить его сам, только с твоей помощью. Я нуждался в тебе с момента создания связи и до момента ее разрыва. Это было… как открытая рана, из которой постоянно вытекала кровь, ослабляя меня, и лишь близость с тобой помогала этой ране на время затягиваться. Но у тебя все иначе, ты во мне, по большому счёту, не нуждаешься. Не в такой степени. Силы постепенно восстановятся сами, мое присутствие рядом требуется совсем по другой причине. Я не могу вернуть тебе то, что ты мне отдал, но с помощью твоей же силы могу помочь тебе продержаться до тех пор, пока истощение не пройдёт. «У нас с тобой сейчас вроде как одна сила на двоих, ты это хочешь сказать?» — Именно, — Майкрофт снова пожал его пальцы. — И чтобы ты имел к ней доступ, я должен быть с тобой. Но так будет не всегда, даже не слишком долго, не беспокойся. Как только ты восстановишься достаточно, чтобы обходиться без моего присутствия… «Меня беспокоит не твоё присутствие, а то, что я связал тебе руки и обрёк на своё общество, — ответил Грег. — У тебя есть собственная жизнь, в которой мне нет места, несмотря на связь. Майкрофт, я много знаю о благодарности и чувстве вины, сам через такое прошел. Но ты не должен испытывать все эти сложности только потому, что я сделал выбор в твою пользу. Я… не хотел для тебя ничего подобного!» — Как и я тогда не хотел никаких сложностей для тебя, — мягко напомнил Майкрофт. — Однако ты счёл необходимым взвалить их на себя самостоятельно. Почему же сейчас ждёшь от меня, что я поступлю иначе? Кстати, позволь напомнить тебе твой же собственный аргумент: ты тогда пошёл на немыслимые жертвы, чтобы спасти от смерти почти незнакомца. А я сейчас спасаю близкого человека. «Туше́, — Лестрейд хмыкнул. — Бесполезно даже пытаться обыграть политика на его поле. Скажу больше, в отличие от тебя, я не намерен усложнять твою задачу. Не буду ломаться и делать вид, что мне ничего от тебя не надо или что я лучше умру, чем подпущу тебя к себе». — Я ничего такого… «Да ладно, Майкрофт, именно это ты и делал, — Грег закатил глаза. — Твоя ложная гордость и нежелание признавать даже малейшую слабость… Вспомни, каких усилий мне стоило перебороть твоё упрямство и заставить принять хоть какую-то помощь! А ведь ты, как сам только что признал, нуждался во мне, чтобы выжить». — Но ты недолго будешь нуждаться во мне, — подчеркнул Холмс. — Однако, пока это необходимо… я буду признателен, если ты воздержишься от мести за мое… якобы «упрямство» в прошлом. «Я говорил тебе, что физическое недомогание — не слабость, а принимать помощь не стыдно, — напомнил Лестрейд. — И это были не просто правильные слова, я действительно так думаю. Именно поэтому я согласен на твою помощь, Майкрофт. А ещё потому, что мое доверие к тебе безгранично. Я прекрасно знаю, ты по-настоящему переживаешь за меня. Не только из чувства долга или признательности. И не потому, что Шерлок когда-то облажался, и это привело к ситуации со связью. Хоть наш брак и был неправильным во всех отношениях, но мы с тобой сблизились за эти годы. И забота друг о друге для нас стала естественной потребностью». — Ты прав, — Холмс, едва касаясь, погладил его по голове. — И раз так, то постарайся беречь себя. Тебе надо больше отдыхать. «Да, но... — Грег посмотрел на него с сомнением. — Ты же не будешь терпеть неудобств оттого, что боишься оставить меня одного? Например, когда ты ел в последний раз?» — Утром, — Майкрофт усмехнулся. — Не волнуйся, Грегори. Ты мог заметить, что я никогда не был рабом желудка, и мне в принципе требуется не так уж много еды. Ее в этом доме даже больше, чем я в состоянии съесть. Шерлок вчера принес пастуший пирог и выпечку от миссис Хадсон, Морайя прислала запеченую рыбу, Натан тоже принес что-то уже готовое, что достаточно только разогреть... Словом, я от голода точно не умру. «Но ты ведь можешь отойти от меня ненадолго? Хотя бы до кухни? А то доктор Седжвик сказал...» — Я помню, что он сказал, — Холмс слегка поморщился, поскольку лучший друг был совершенно прав. Он действительно старался не оставлять Грега даже на пару минут, кроме тех случаев, когда это было совсем уж необходимо. — Могу тебя успокоить. Мы связаны, и я отлично контролирую твое состояние, даже если не сижу рядом и не держу тебя за руку. Я чувствую, когда мне необходимо вернуться. «А я ведь говорил тебе, помнишь? — улыбнулся Грег. — Я тоже всегда чувствовал, что тебе плохо, на любом расстоянии. Ты еще мне тогда не поверил. Но сейчас-то понимаешь, о чем я говорил, да?» — Я и тогда понимал, — признался Майкрофт. — В отличие от тебя, я сразу знал, как пользоваться связью. А ты долго этому учился. «Сейчас она сильнее, верно? — уточнил Лестрейд. — Ну, чем та, первая? Тогда я воспринимал ее как что-то вроде тонкой нити между нами, не всегда ощутимой и очень призрачной. А сейчас... это намного более отчетливо». — Не сильнее, — спокойно возразил Холмс. — На самом деле никаких различий нет. Просто ты стал ее лучше чувствовать. За счет произошедших в тебе изменений, я полагаю. «Ладно, — Грег вздохнул и закрыл глаза. — Надо и вправду поспать. Вроде лежу без движения и даже не говорю вслух, а чувствую себя так, как будто мешки с цементом таскал. Разбудишь меня, когда придет Шерлок?» — Шерлок такой шумный, что ты сам проснешься, едва он войдет в прихожую, — усмехнулся Майкрофт. — Впрочем, я разбужу тебя раньше, когда надо будет снимать капельницу. «Седжвик сказал, что первые сутки мы провели в больнице. А где мы сейчас?» — В моей лондонской квартире, — в голосе Холмса появилось легкое удивление. — Ты ведь уже был здесь. Не узнал? «Не было сил осматриваться, — признался Грег. — Да и взгляд с трудом фокусируется, все как-то размыто... Значит, у Шерлока есть ключи?» — И у Натана есть, — сообщил Майкрофт. — Они оба приходят сюда минимум пару раз в день. И это, кстати, главная причина, почему мы не уехали в мой дом. Моя квартира на Пэлл-Мэлл, от Сент-Томаса сюда идти пешком максимум десять минут. «Поездки в пригород отняли бы у Седжвика больше времени?» — Именно, — подтвердил Холмс. — А мы с тобой не вправе забирать его надолго у других пациентов. «К тому же, — Лестрейд хмыкнул, — боюсь даже представить, какую панику подняла бы Сара, притащи ты в дом мою бессознательную тушку». — Да, — согласился Майкрофт. — Это тоже было одним из аргументов.