Нелюди. Часть II - Привязанность

Грег аккуратно поддерживал Ванду под локоть, поднимаясь по широкой мраморной лестнице в банкетный зал, который начальство арендовало по случаю рождественской вечеринки. Его спутница выглядела просто ослепительно в облегающем бирюзовом вечернем платье, выгодно оттеняющем роскошную рыжую шевелюру и прекрасно гармонировавшем с молочной кожей. Лестрейд поймал себя на мысли, что Ванду провожают взглядами все встречные мужчины. Наверное, это должно было льстить. А он никак не мог избавиться от мысли, что больше всего хотел бы сейчас оказаться где угодно, лишь бы подальше от этого шумного сборища и от красавицы, опирающейся на его руку. Они встречались уже больше месяца. Если, конечно, бесконечные походы в рестораны, на выставки или в театр можно было назвать этим словом. Грег чувствовал, как Ванда с каждым днём все больше раздражается, что ее кавалер продолжает упорно сохранять дружескую дистанцию и совершенно не торопится сделать отношения более близкими. Но ничего не мог поделать с тем, что ему по-прежнему не хотелось выходить за рамки легкого флирта. Он все ещё не мог представить Ванду в роли спутницы жизни — да и не хотел представлять. Потому что, как и раньше, все его мысли были только о Майкрофте. Едва они вошли в зал, как к ним метнулся официант и вручил каждому по бокалу шампанского. Грег покачал головой, глядя, как Ванда скорчила гримаску, и предложил: — Хочешь, я поищу для тебя какой-нибудь сок? — Пожалуй, — она вручила свой бокал ему. — Только не оставляй меня надолго в одиночестве. — Это было бы опрометчиво с моей стороны, — он галантно склонил голову. — Потому что в этом случае я рискую остаться без партнерши. Такую красавицу непременно кто-нибудь у меня украдёт. Пробираясь сквозь разряженную толпу к накрытым для банкета столам, он сосредоточился на том, чтобы не столкнуться с кем-нибудь и не залить шампанским арендованный фрак. И постарался убить на корню мысль, что потерять Ванду в толпе было бы не таким уж плохим вариантом. Эта вечеринка, ещё даже не начавшись, уже казалась ему полной катастрофой. «Главное — пережить официальную часть, — говорил он себе, избавляясь от лишнего бокала и высматривая на столах стаканчики с соком. — Потом можно будет тихо улизнуть домой». В итоге он стоически вынес и долгую торжественную речь комиссара, который от всей души благодарил «сознательных граждан, оказавших неоценимую поддержку полиции в столь сложное время», и церемонию награждения, в результате которой услышал столько похвалы в свой адрес, что готов был провалиться на месте. И поспешно ретировался от импровизированной сцены, как только начальство оставило его в покое и принялось за следующего героя. Сжимая в руке коробочку с подаренными именными часами так сильно, словно надеялся ее раздавить. — Это было трогательно, — Ванда ухватила его под руку, сияя улыбкой. — Все, что про тебя говорили! — Полная чушь, — Грег поморщился. — Мы все выполняем свой долг, некоторые умирают во имя него. И особо выделять нескольких полицейских — это сродни тому, чтобы умалять работу остальных. Я ненавижу подобные вещи! — Ты слишком серьезно к этому относишься, — фыркнула она. — Нет бы радоваться, что твои заслуги не остались незамеченными. — Нет у меня никаких особых заслуг, — раздосадованно проговорил Лестрейд. — Не больше, чем у остальных. — А комиссар считает, что есть! — Он ошибается. С этими словами Грег ухватил с ближайшего подноса ещё один бокал с шампанским и залпом осушил, пытаясь заглушить противный привкус, появившийся во рту, хотя и понимал, что эту горечь запить ему не удастся. — Пойдём потанцуем? — Ванда потянула его в сторону оркестра, наигрывавшего какую-то легкую мелодию. — Нет настроения, — Лестрейд вырвался из ее хватки и изобразил виноватую улыбку. — Мне жаль, Ванда. Будет лучше, если я потихоньку исчезну. Потому что мне стыдно смотреть в глаза ребятам, которые тоже весь год честно выполняли свою работу, но не получили даже благодарности, не то что личной награды от комиссара. — Не говори глупостей, — она раздраженно топнула ногой, обутой в изящную туфельку на шпильке. — Сегодня праздник, и я не для того весь день прихорашивалась, чтобы вот так сразу уйти. — А я и не говорил, что тебе тоже надо уходить, — проговорил он, удивленный ее вспышкой. — Здесь собрался почти весь личный состав Ярда. Уверен, многие мужчины захотят потанцевать с такой очаровательной женщиной. — Но я пришла не с ними, а с тобой, — отрезала она. — И хочу танцевать именно с тобой! Даже не думай поставить меня в неловкое положение, Грегори Лестрейд, бросив одну посреди вечеринки! В итоге он сдался и, проклиная про себя ярдовских боссов, затеявших эту показуху, позволил вытащить его на танцпол. Три или четыре танца спустя Грег чувствовал себя совершенно выжатым. Ноги ныли, начала болеть голова и хотелось только одного — забиться в какой-нибудь тёмный угол, подальше от всего этого шума и веселья. Ванда же, напротив, сияла так, словно была королевой бала. Она желала танцевать и блистать, и даже не думала о том, чтобы остановиться и передохнуть. — Не могу больше, — почти простонал Лестрейд, когда очередная мелодия подошла к концу. — Давай пропустим следующий танец? «Или найди себе другую жертву!» — добавил он мысленно. Ванда надула губы и приготовилась спорить, но в этот момент толпа расступилась, пропуская комиссара Скотланд Ярда, которого сопровождал Майкрофт Холмс собственной персоной. — Старший инспектор Лестрейд, — важным тоном проговорил комиссар, — позвольте на время похитить вас у вашей прекрасной спутницы. Мистер Холмс желает обсудить последнее расследование с участием его брата. Ванда округлила глаза, даже не замечая, что вокруг смолкли все разговоры. «Конечно, — отстранённо подумал Грег, — она слишком недавно пришла в Ярд. Вероятно, до неё ещё не дошли сплетни обо мне и Майкрофте. Эту тему ведь давно перестали обсуждать». Впрочем, сейчас его это не особенно волновало. В данный момент он отчаянно радовался возможности сбежать с танцпола. И изо всех сил делал вид, что появление Холмса не вызвало у него никаких эмоций. «Мне показалось, что тебя пора спасать», — беззвучно сказал Майкрофт, прикоснувшись к его руке, в то время как они оба пробирались сквозь толпу в более спокойное место. — И ты был прав, как всегда, — сознался Грег. — Мне совершенно не хотелось танцевать, но у Ванды на этот счёт полностью противоположное мнение. — Она очень красива, — Холмс констатировал это таким равнодушным голосом, словно зачитывал биржевую сводку. — Это точно, — Лестрейд едва сдержался, чтобы не поморщиться. — Что ты здесь делаешь, Майкрофт? Прости, но я не верю, что ты пришёл только затем, чтобы обсудить участие Шерлока в моем расследовании. Для этого ты выбрал бы более подходящее место и время. — Это был предлог, разумеется, — Холмс бесстрастно улыбнулся. — Говорю же, я решил, что тебе смертельно надоели танцы. Почувствовал, если угодно. Связь не обмануть. — Так и есть, но я спрашивал не об этом. Что ты делаешь на рождественской вечеринке Скотланд Ярда? — Ах, это… — Майкрофт хмыкнул и ловко ухватил с подноса два бокала с шампанским, один из которых тут же протянул Лестрейду. — Вообще-то, меня пригласил лично комиссар. Мы с ним довольно много общались в последнее время. Исключительно по делам, разумеется. «Он уже трижды ужинал с каким-то очень представительным мужчиной. Два раза в ресторане и один раз в своём клубе», — вспомнил Грег. Да, комиссар вполне подходит под описание «представительный мужчина». Значит, это с ним Майкрофт… Стоп! Вообще-то весь Ярд знает, что их босс обожает свою жену и троих детей. С чего бы ему вдруг… — И какие у тебя с ним могут быть дела? — Скажем так, — Холмс безмятежно улыбнулся. — Он был сильно заинтересован в том, чтобы Скотланд Ярд получил средства от богатых граждан страны. Я, как ты знаешь, довольно богат. И кроме того, весьма влиятелен. Я вызвался посодействовать твоему начальнику в осуществлении его планов. В конце концов, он же смотрит сквозь пальцы на то, что ты допускаешь до расследований Шерлока, так что у меня, в некотором роде, был личный интерес оказать помощь. Я посоветовал, к кому следует обратиться, и даже лично провёл необходимые переговоры с несколькими вероятными благотворителями. — И сам тоже пожертвовал деньги? — Я могу себе такое позволить, — Майкрофт небрежно передернул плечами. — И моим единственным условием было, чтобы мое имя никак не фигурировало в списке «благодетелей». Однако я согласился принять приглашение на это торжество. В неофициальном порядке, так сказать. — Говоришь, ты общался с комиссаром… довольно часто? — Грег почувствовал, что нешуточно волнуется, ожидая ответа на этот вопрос. О нем ли говорила Сара? Или есть какой-то другой «представительный мужчина», с которым у Майкрофта… более личные отношения? «И зачем тебе это знание? — мысленно осек он сам себя. — Что тебе за дело до его жизни?» — Пару раз в неделю в течение последних полутора месяцев, — бесстрастно подтвердил Холмс. — Пришлось проделать довольно серьезную работу, чтобы сгладить последствия от решения правительства о сокращении финансирования Скотланд Ярда. Обычно мы встречались за ужином и обсуждали дела. — Полагаю, теперь он готов на тебя молиться, — хмыкнул Грег, у которого даже колени ослабели от облегчения. Вот оно как! Нет у Майкрофта никакого другого мужчины. И даже ругаться на него не хочется за то, что он снова придумал дурацкий способ облагодетельствовать Грега. Пусть и не лично, а только как одного из сотрудников Ярда, но все же… — Да, он, пожалуй, несколько… благоволит ко мне, — согласился Майкрофт. — Во всяком случае, когда я сказал ему, что хочу переговорить с тобой о делах своего брата, но не уверен, что сейчас подходящий момент, он тут же вызвался лично отвлечь тебя от танцев. — Если бы я знал, то попросил бы избавить меня от этой дурацкой церемонии награждения, — Лестрейд понял, что не в силах сдержать идиотскую счастливую улыбку. — Ты бы помог? — Я всегда готов тебе помочь, — ответная улыбка Холмса была совершенно искренней. — Тогда помоги сейчас, — поспешно проговорил Грег, который заметил, что через толпу к ним пробирается Ванда. И добавил беззвучно, сжав руку Майкрофта: — «Я совершил ошибку, предложив ей пойти со мной! И если честно, хочу только одного: чтобы она оставила меня в покое!» «Вот как? — бровь Майкрофта удивлённо приподнялась. — Разве она не твоя девушка?» «Просто знакомая». «Ладно, — на лице Холмса промелькнуло странное выражение. — Раз ты так говоришь…» — Грег! — глаза Ванды как-то необычно блестели, и Лестрейду даже показалось, что ее слегка пошатывает. — Сколько можно тебя ждать? Неужели обязательно заниматься делами в праздник? Проговорив это, она с упреком посмотрела на Майкрофта. Тот вежливо улыбнулся — той особой улыбкой, от которой окружающим обычно хотелось немедленно спрятаться, — и проговорил, старательно добавив в голос точно рассчитанную дозу доверительности: — Простите, мисс, я бы ни в коем случае не позволил себе прерывать ваше веселье. Но вопрос, который я намерен обсудить с Грегори, слишком важен и не терпит отлагательства. Это касается нашего сына. — Вашего… кого? — совершенно растерявшись, переспросила она. — Сына, — подтвердил Грег. — Его зовут Родерик, ему два года. После развода он остался под опекой моего бывшего мужа, — с этими словами он кивнул в сторону Майкрофта, постаравшись не испытывать недостойного чувства злорадства от того, как вытянулось лицо Ванды. — Но я, тем не менее, стараюсь принимать самое активное участие в его жизни. И любые вопросы, связанные с ним, для меня всегда стоят на первом месте. Ради них я готов отбросить в сторону все остальные дела. — Ты не говорил, что у тебя есть сын, — обвиняюще проговорила она. — Ты не спрашивала, — он пожал плечами. — Впрочем, это вовсе не тайна. Я удивлён, что Салли тебе не рассказала. Она фыркнула и растворилась в толпе так поспешно, словно за ней гнались. — Пошла разыскивать инспектора Донован, — философски предположил Майкрофт. И с лёгкой усмешкой добавил: — Похоже, твоя заместительница скрыла от неё не только факт существования Родерика. — Ванда работает в Ярде всего пару месяцев, — пояснил Грег. — Причём в архиве, а туда все наши местные сплетни доходят в последнюю очередь. Да и сплетен про нас с тобой давно уже нет. — Ну, теперь-то она выяснит все в полной мере, — Холмс потрепал его по плечу. — Надеюсь, у твоей девушки хватит ума не придавать этой информации слишком уж большого значения. — А хоть бы и не хватило, — Лестрейд закатил глаза. — Говорю же, она не моя девушка. Мы просто несколько раз ходили… в разные места. Гуляли, разговаривали. Не более того. — Тебе видней, — Майкрофт отвёл взгляд. — Но… неужели ты совсем не жалеешь, что… — Не о чем жалеть. Я буду только рад, если после сегодняшнего вечера Ванда решит, что ей не стоит тратить на меня время. Честно говоря, я давно уже понял, что она мне не подходит. Грег помолчал некоторое время, разглядывая игру пузырьков в бокале и ожидая реакцию Холмса на свои слова. А потом осторожно спросил: — Сам-то ты как? То есть я знаю, что у тебя все нормально. Как ты сам сказал, связь не обманешь. Но мы давно не виделись, и потому я хотел бы услышать от тебя лично. — У меня действительно все в полном порядке, Грегори, — мягко ответил Холмс. — Тебе не о чем беспокоиться. — Да я не то чтобы беспокоюсь, — Лестрейд закусил губу и все же решил признаться. — Просто… скучаю, наверное. — Скучаешь? — голос Майкрофта едва заметно дрогнул. — Конечно, — горячо подтвердил Грег. — Пойми правильно… я не собираюсь тебе навязываться или лезть в твою жизнь. Но… мы ведь об этом говорили, верно? Что можем быть друзьями и общаться как друзья. — Говорили, — с какой-то странной тоской отозвался Холмс. — Но у нас не очень-то получается, верно? Знаешь, друзья иногда созваниваются, просто чтобы узнать, как дела. Или вообще без повода, а лишь потому, что хотят поговорить. Встречаются за ужином или за пинтой пива, разговаривают… Неужели ты настолько занят, что ни разу за эти месяцы не нашёл времени… — Не настолько, — как-то слишком поспешно проговорил Майкрофт. — Только… ты ведь и сам не звонишь. Я думал… — Не будь такой ящерицей! — Лестрейд издал обреченный вздох. — Майкрофт, я же тебе сто раз говорил, что не буду навязываться и надоедать, но всегда рад тебя видеть или слышать. Что мне приятно твоё общество. Неужели этого недостаточно? Какими словами мне ещё донести до тебя мысль, что я не звоню вовсе не потому, что не хочу с тобой общаться, а потому, что боюсь помешать. Ты ведь вечно занят государственными делами! — Ладно, — тот слабо улыбнулся. — Я исправлюсь. Придёшь к нам завтра отмечать Рождество? — Собирался заехать и привезти подарок для Родерика. Или… ты хочешь сказать, что мне следует… Он сглотнул, не в силах продолжить, и Холмс с улыбкой подсказал: — Я хотел сказать, что мы с Родериком были бы рады, если бы ты присоединился к нам за праздничным ужином. В конце концов, это семейный праздник, и ты сам упоминал, что другой семьи у тебя пока что нет. — Ну, если я не буду лишним… — Ты никогда не будешь лишним в моем доме. Проговорив это, Майкрофт осторожно сжал его пальцы, и Грег почувствовал, как по его нервным окончанием прокатилась волна тепла. Господи, как же ему хотелось, чтобы это мгновение длилось вечно. Вот так стоять с ним рядом, держась за руки, в стороне от галдящей толпы празднующих полицейских, забыв про все проблемы. И ничего другого не надо, потому что этот мужчина — все, чего он когда-либо хотел. Однако уже совсем скоро их молчаливая идиллия была довольно грубо разрушена. Ванда снова вынырнула из толпы, отыскав их за колонной, куда они отошли, чтобы скрыться от пристального внимания и поговорить без свидетелей. Грег отстранённо заметил, что глаза ее блестят ещё сильнее, щеки покраснели, а платье и прическа пребывают в некотором беспорядке. И ещё… от неё разило алкоголем. Но ведь Ванда никогда его не пьёт! — Ага, вот ты где! — яростно прошипела она. — Привёл меня на вечеринку, а потом кинул ради своего бывшего? — Мне очень жаль, мисс, — проговорил Майкрофт, сильнее сжимая пальцы Лестрейда. — Не хотелось портить вам удовольствие от праздника. Но насколько я могу судить, вы вполне неплохо проводите время. — Вот что, Грег, — заявила она, напрочь игнорируя Холмса. — Я могу смириться с тем, что ты бисексуален и что раньше жил с мужчиной. Но я не позволю тебе позорить меня на весь Ярд, откровенно пренебрегая мной для того, чтобы провести время с ним. — Прошу прощения? — Лестрейд удивлённо посмотрел на ее покрасневшее от злости — или от выпитого алкоголя — лицо. — Я не слишком хорошо понял. Каким образом я тебя позорю, общаясь с кем бы то ни было? Тем более с бывшим мужем, с которым нас связывает общий ребёнок? — Таким, что ты — мой парень и должен проводить время со мной! — Ванда, успокойся, — Грег вздохнул. — И начни мыслить здраво. Я не твой парень, мы с тобой приятели, которые несколько раз выходили куда-то вместе, просто чтобы хорошо провести время. У нас нет и не было отношений. — Ах, не было?! — взвилась она. — Черта с два! Мы встречаемся уже больше месяца. И ты дал мне основания думать… — Неужели? — он поморщился. — Что же, мне очень жаль. Я сразу предупредил тебя, что не ищу отношений. — А потом позвал меня на свидание! — Просто пригласил на ужин, — напомнил он. — По-дружески. Как и на эту вечеринку. Регламент предписывал прийти с парой, и я решил, что раз мы с тобой неплохо ладим, это будет отличным вариантом. Но я не подразумевал под этим ничего большего и был уверен, что ты это понимаешь. — Потому что все ещё влюблён в него, да? — Да, — сухо подтвердил Грег. — Если тебе нравится так думать, это твоё право. А сейчас, пожалуйста, успокойся. И главное, не пей больше. Может, мне отвезти тебя домой или вызвать тебе такси? — Иди к черту, Грегори Лестрейд! Я сама разберусь, сколько мне пить и когда — а главное, с кем — ехать домой. С этими словами она метнулась к ближайшему официанту и схватила с его подноса сразу два бокала с шампанским. — Прости за это, — Грег вздохнул. — Наверное, мне и вправду надо бы за ней присмотреть… Ванда вообще-то совсем не пьёт, и я не понимаю, что на неё нашло. — Не хотел тебе говорить, но твоя Ванда — бывшая алкоголичка в завязке, — покачав головой, сообщил Майкрофт. — Обычно она держится по несколько месяцев, иногда полгода, а потом снова уходит в запой. И все начинается сначала: курс лечения, собрания анонимных алкоголиков… В последний раз она не пила особенно долго, больше года. Потому ее и взяли на работу в Ярд. И ещё потому, что она — племянница одного из суперинтендантов. — Откуда ты все это знаешь? — изумился Лестрейд, а потом всплеснул руками. — Только не говори, что проверяешь каждого, с кем я общаюсь. — Ты не чужой мне человек, и мне небезразлична твоя судьба. — И ты именно поэтому так легко согласился помочь мне ее отшить? — догадался Грег. — Поскольку посчитал, что ничего хорошего из отношений с ней у меня не выйдет? — Грегори, — Холмс мягко погладил его по плечу. — Мне не нужно было тебе помогать. Ты и сам это понял бы довольно скоро. Такие люди… не способны устоять перед искушением, равно как и не способны остановиться, если выпьют хоть глоток. Ей не следовало приходить на эту вечеринку, как и на любую другую, где присутствует столь высокая вероятность сорваться. — Алкоголичка, — Лестрейд все ещё не мог прийти в себя от полученной информации. — Просто прекрасно! А я-то думал, почему такая красивая женщина до сих пор одна. Интересно, а Салли знала, когда нас знакомила? — Не думаю, что до сегодняшнего дня хоть кто-то в Ярде знал о проблемах Ванды с алкоголем, — заверил его Майкрофт. — Ее родственник очень постарался, скрывая прошлое своей племянницы. — Мне нужно увезти ее отсюда! В конце концов, я ее пригласил и отвечаю за неё. — Вряд ли она позволит тебе, — Майкрофт огорчённо покачал головой. — Скорее, устроит пьяный скандал. Но не волнуйся, я распоряжусь, чтобы о Ванде позаботились мои люди. — Спасибо, Майкрофт, но нет, — Грег мягко отстранился от него. — И никакого скандала не будет. У меня есть… возможность это уладить, помнишь? Как бы я ни относился к вашим способностям, но бывают случаи, когда их использование приносит благо. — Я говорил тебе это годы назад. — А я не слушал, — Лестрейд огорчённо вздохнул. — Конечно, я по-прежнему ненавижу так поступать с людьми. Но это не повод сломать Ванде жизнь. Ведь если бы я не оставил ее одну, она, возможно, не напилась бы сегодня. — Опять винишь во всем себя? — Холмс ласково улыбнулся. — А как иначе? Разыскав Ванду в толпе, Грег осторожно подошёл к ней со спины и, собрав все своё желание помочь, мягко сжал обнаженное запястье. — Поставь бокал, — прошептал он ей на ухо. — Сейчас ты поедешь домой. И больше никогда в жизни не прикоснешься к спиртному, поняла? — Поняла, — подтвердила она, покорно направляясь к выходу из зала. Грег шёл рядом, все так же держа ее за руку. — Все будет в порядке, — убеждал он. — Сегодня здесь многие перебрали, никто ничего не заметит. После праздников ты вернёшься на работу как обычно. И знаешь что… ты больше не захочешь меня видеть. Я тебе не пара. Ты узнала, что я гей, и решила, что я недостаточно хорош для тебя. Ты непременно найдёшь кого-то получше. Очень скоро! Усадив женщину в такси, он назвал водителю адрес и отправился обратно в банкетный зал. На душе было неожиданное умиротворение. «Такие люди не способны устоять перед искушением», — сказал Майкрофт. «Но Ванда сможет, — с каким-то отчаянным внутренним удовлетворением подумал Лестрейд. — Теперь сможет! Хотя бы это у меня получилось для неё сделать!» — Какого черта ты творишь? — Салли налетела на него как фурия и тут же утащила подальше от толпы, чтобы никто не слышал их разговора. — Весь вечер прячешься по углам со своим бывшим. И Ванда утверждает, что ты ее буквально послал, заявив, что до сих пор в него влюблён. — Это она сказала, а не я, — безмятежно улыбнулся Грег. — Я просто не стал с ней спорить. — Но она не так уж неправа, да? — Права или нет, это не твоё дело, — улыбка Грега стала грустной. — Но вообще-то… ты не отстанешь, да? Так и будешь пытаться свести меня с кем-нибудь? Пойми уже, мне это не надо. — Из-за него? — Так уж вышло, — Лестрейд развёл руками. — Я давно тебе говорил, у нас с Майкрофтом очень сложные отношения. Они включают в себя товарищество, взаимопонимание и взаимовыручку, заботу друг о друге. И отчаянное обоюдное желание сделать все для того, чтобы другой был счастлив. Где бы — и с кем бы — он это счастье ни нашёл. Так что точно могу тебе сказать, что если любовь существует — то это любовь. — Тогда почему вы не вместе? — Вероятно, мы никогда не будем вместе, — он снова грустно улыбнулся. — Но и чужими друг другу тоже не будем никогда. Не знаю, что думает об этом Майкрофт, но я для себя уже понял: никто, кроме него, мне не нужен. Не стоит и пытаться. — Предпочитаешь быть один? — Салли нахмурилась. — Ты ещё не старый, нельзя же на себе крест ставить. — Предпочитаю не портить жизнь себе и кому-то ещё, кто мог бы быть со мной рядом, — сознался Грег. — Поверь, Донован, очень хреново жить с тем, кто никогда не сможет тебя полюбить. И ещё более хреново — связать свою жизнь с кем-то, кто… Не знаю, как объяснить, чтобы ты поняла. По-настоящему важен только тот, кого мы видим, закрывая глаза перед сном. И если уж нет возможности быть с ним, то лучше одиночество. — Вот оно что… — она вдруг шмыгнула носом, и на глаза ее навернулись слёзы. — Теперь понятно. Но… Черт, Грег! Как же тебя угораздило?