Нелюди. Часть II - Привязанность

На день рождения Салли Грег собирался без особой охоты. Коллега в последнее время активизировалась на фоне очередной неудачи в личной жизни и вовсю носилась с идеей, что ей необходимо немедленно осчастливить всех окружающих. Вопиющее одиночество непосредственного начальства она воспринимала как вызов, вбив себе в голову, что Грега срочно надо с кем-нибудь свести. Наверняка, настойчиво приглашая шефа на свою праздничную вечеринку, Донован строила далекоидущие планы, и в ее квартире уже толкутся две-три незамужние подружки, которые, по мнению Салли, отлично ему подойдут. Ну что же, придётся это вынести… Один вечер агрессивного кокетства и откровенных заигрываний он как-нибудь переживёт. В итоге оказалось, что все не так трагично, как Лестрейд ожидал. Все гости, собравшиеся поздравить Донован, были с парами, кроме самой Салли, Грега и симпатичной рыжеволосой женщины лет сорока, с глубокими фиалковыми глазами и совершенно умопомрачительной фигурой. Звали красотку Ванда, как, мило улыбаясь, сообщила Донован, и она лишь месяц назад устроилась в архив Ярда, потому ещё толком не успела свести знакомство с коллегами по службе. — Но ты ведь не позволишь девушке скучать, правда? — подмигнула подчинённая, усаживая одинокую приятельницу за стол рядом с Грегом. Пару часов спустя Лестрейд вынужден был признаться себе, что Ванда не так уж плоха. Милая, обаятельная, не особенно болтливая… Напротив, она с интересом слушала истории Грега о полицейской работе, задавая вопросы и всячески поощряя его продолжать рассказ. Она даже не притронулась к алкоголю, в отличие от самого Лестрейда, который решил, что неловкую ситуацию легче будет пережить на нетрезвую голову, и потому от выпивки не отказывался. Как и вся прочая компания — потому час спустя за столом стало несколько шумно. Кто-то предложил устроить танцы, и изрядно подвыпивший Грег подумал, что пригласить Ванду будет не такой уж плохой идеей. Двигалась она грациозно, тонко чувствуя музыку и, кажется, совершенно не обижаясь на кавалера, который пару раз наступил ей на ноги. При этом держалась сдержанно, не строила глазки, не прижималась слишком откровенно… разве что пару раз вроде бы случайно задела Грега пышной грудью. В ответ на что он смущался и поспешно отстранялся. Впрочем, если красотка и рассчитывала на другой эффект, то разочарования не показала. Позже, когда гости начали расходиться по домам, казалось вполне естественным проводить ее. Не отпускать же даму ночью одну — мало ли, что может случиться. Жила Ванда в Бермондси, всего в нескольких кварталах от Донован, так что они решили прогуляться пешком. По пути Грег думал, что неожиданно приятно провёл вечер. И что, пожалуй, при других обстоятельствах уже обменялся бы с этой красивой женщиной телефонами, в надежде на продолжение знакомства. Тем более что она, скорее всего, на это рассчитывала. И вне всяких сомнений, на это рассчитывала Салли. Эти мысли слегка испортили безоблачное настроение. Потому что желания завести с Вандой роман у него не возникло даже на мгновение. «Что со мной не так? — с неудовольствием думал Лестрейд, галантно поддерживая спутницу под локоть. — Она ведь, похоже, хороша во всех отношениях». А Майкрофт… Что же, он-то как раз будет доволен, вероятнее всего. Потому что не устаёт каждый раз напоминать, что Грегу следует подумать о личной жизни. У дверей Ванда слегка задержала руку Лестрейда в своей и ласково улыбнулась, благодаря за отличную компанию. В ответ на что он поспешно коснулся губами ее щеки и начал прощаться, пробормотав что-то про ранний подъем и необходимость быть на работе к семи утра. — Тебя никто не ждёт дома? — продолжая улыбаться, поинтересовалась она. — Почему такой интересный мужчина совсем один? — Я мог бы задать тот же вопрос. — Не везёт с парнями, — она тихо усмехнулась, пожимая плечами. — Я дважды разведён, — сообщил Грег. — После второго раза решил, что, наверное, дело во мне. Так что прости, Ванда, но я не ищу отношений. Мне действительно понравился сегодняшний вечер, но… — Понимаю, — она наконец выпустила его руку. — Что же… спасибо, что проводил. И вообще… спасибо. Обычно я отвратительно чувствую себя на вечеринках. Все приходят с мужьями или любовниками, и я ощущаю себя жалкой неудачницей, которая никому не нужна. Не самое приятное чувство… А сегодня ты меня буквально спас. — Рад это слышать. — И если ты вдруг передумаешь… — она снова улыбнулась, — я с удовольствием сходила бы куда-нибудь с тобой. Нам уже не по двадцать, Грег. В нашем возрасте глупо играть в незаинтересованность, пытаясь набить себе цену. Потому я скажу прямо: ты мне нравишься. Возможно, это шанс, который не стоит упускать. Подумай об этом. Салли знает, как меня найти. Лестрейд в ответ только кивнул и почти сбежал, понимая, что вечер все-таки оказался безнадёжно испорчен. Не нужны ему никакие шансы! Пусть его и угнетает пустая квартира и одинокие ночи на диване, какой смысл придумывать для себя иллюзию отношений, из которых все равно ничего не выйдет? Даже рядом с этой милой женщиной он не перестанет думать о том, чего у него никогда не будет. К чему хорошему это все может привести? *** — И чем тебя не устроила Ванда? — в лоб спросила Донован, стоило ему утром появиться на работе. — Салли, — Грег устало поморщился. — Я же тебе говорил… мне все это не нужно. Прекрати пытаться меня пристроить, ладно? — Ладно, — она раздраженно поджала губы. — Хочешь быть унылым дерьмом, страдающим по мужику, который тебя бросил? На здоровье! — Я не страдаю, — не слишком уверенно возразил Лестрейд. — Да неужели? — Донован закатила глаза. — Ты со стороны себя видел? Вечно угрюмый, потерянный… Ну правда, Грег! Сколько можно жить прошлым? Пора бы послать этого Холмса подальше и подумать о себе! Ванда… — Хватит, Салли, — резко прервал ее Лестрейд. — Она кажется прекрасной женщиной. И я совершенно не хочу ее обижать или разочаровывать. — Как будто ты способен обидеть женщину! — Почему бы тебе не спросить об этом Триш? — ровным голосом проговорил Грег. — Хочешь сказать, миссис Диммок? — Донован внимательно всматривалась в его лицо, очевидно ожидая реакцию на упоминание о недавнем замужестве бывшей невесты. — Она, кстати, уже года три о тебе вообще не вспоминает. И правильно делает! Как я и сказала: нельзя вечно жить прошлым. — Я рад за неё, — равнодушно сообщил Лестрейд. — И за Диммока. Надеюсь, они оба будут счастливы. — Кстати, о Триш, — Салли вдруг сделалась преувеличенно серьёзной, и Грег тут же почувствовал неладное. — Ты знаешь, что она теперь работает в секретариате комиссара? — А должен? — Ну, мало ли… — она пожала плечами. — Так вот, она недавно рассказала мне по секрету, что начальство в этом году планирует устроить большую рождественскую вечеринку для всего личного состава. Вроде бы нашлись какие-то меценаты, которые пожертвовали деньги Ярду, а на фоне сокращающегося финансирования такую щедрость можно только приветствовать. Ну, комиссар и решил продемонстрировать этим денежным мешкам, какие мы все бравые ребята. — Докатились! — Грег огорчённо покачал головой. — Полиция уже принимает пожертвования от населения, чтобы как-то поддерживать порядок в городе. — Как бы то ни было, придётся нам всем пойти, — Салли кисло улыбнулась. — Планируется большой банкет и танцы, так что приглашения будут выдаваться на два лица. Одиночкам, вроде нас с тобой, придётся позаботиться о паре. — Так давай просто пойдём вместе? — с надеждой проговорил Лестрейд, хотя уже прекрасно понял, к чему она клонит. — Или… а можно вообще не пойти? Если все будут веселиться, то кто останется ловить преступников? — Каких-нибудь неудачников точно оставят на дежурстве, — согласилась Донован. — Но не тебя. Даже не надейся! — Почему? — Потому что одним из главных пунктов программы будет награждение особо отличившихся сотрудников, — она хмыкнула. — Триш говорит, что ты вроде как чуть ли не первый в списке. Что и неудивительно! Та история с террористами, которых на нас скинула разведка, да ещё и псих, которого ты поймал и убедил явиться с повинной… «Только этого не хватало! — тоскливо подумал Грег. — «Террористы» были ширмой, чтобы обеспечить охрану нелюдей, а Пайк…» — Я ничем особенным в этом деле не отличился, — сухо проговорил он. — Не за что меня к награде представлять! У нас полно более достойных… — И кто из этих достойных ребят пострадал во время операции? — ехидно уточнила Салли. — Разве не ты потом почти два месяца лечился? Когда вернулся, мы все в шоке были! Ты скорее труп напоминал, чем живого человека. Даже после того ранения полтора года назад так хреново не выглядел! Что до убийцы, явившегося с повинной… знаю, ты отказался признавать, что имеешь к его раскаянию какое-то отношение. Но я же помню, что ты по собственной инициативе разбирался с делом того парня. Ты тогда ещё сказал, что оно не проходило по нашему отделу, потому расследуешь его неофициально. И вдруг этот Пайк приходит с чистосердечным! И думаешь, мы все такие дураки, что приняли это за совпадение? — Это оно и было. — Давай, рассказывай! — Салли плутовато подмигнула, а потом снова стала серьёзной. — Как бы то ни было… Тебе, шеф, от вечеринки никак не отмазаться. И придётся привести с собой даму… Или хочешь Холмса позвать? — Ещё не хватало! — поспешно проговорил Лестрейд, с содроганием представив себе реакцию Майкрофта, если он предложит ему что-то подобное. — Тогда, — она достала из кармана свернутый листок бумаги и аккуратно положила его на стол, — вот тебе телефон Ванды. Не упускай свой шанс, Грег. Ты имеешь право быть счастливым. Когда за подчинённой закрылась дверь, первым побуждением Лестрейда было отправить злосчастную бумажку в урну. Но он почему-то не сделал этого, а убрал листок в ящик стола. Убеждая себя, что звонить все равно не собирается, но почему бы не сохранить телефон хорошей женщины на всякий случай? Вдруг и правда понадобится искать партнершу для вечеринки, а общество Ванды было вполне приятным. Пока она не начала говорить, что хотела бы завести с ним отношения. После работы Грег поехал навестить Родерика, гоня от себя мысли, что надеется на встречу с Майкрофтом. Которого уже больше месяца не видел даже мельком. Несколько раз Лестрейд находил его номер в списке контактов и подолгу смотрел на него, с трудом сдерживая желание позвонить и спросить, как дела. А потом убирал телефон обратно в карман, говоря себе, что более глупый предлог для звонка придумать невозможно. Он ведь и без того знает, что у Майкрофта все в полном порядке. Будь это не так, связь между ними не оставила бы его в неведении. Тогда зачем звонить? Попросить о встрече, напомнив, что они вроде как договорились поддерживать дружеские отношения и даже признались друг другу, что получают удовольствие от общения. Но сам-то Холмс не звонит… Значит, не так уж ему это и надо. А Грег дал себе слово не навязываться. В гостиной его встретила Сара и тут же сообщила, что мистера Холмса нет дома и вряд ли он вообще сегодня появится. «Конечно, — с досадой подумал Лестрейд. — Ведь теперь связь даёт ему знать о моих планах раньше, чем они успеют толком оформиться у меня в голове. Так всегда было, Шерлок же мне сразу сказал, что если Майкрофт не захочет, чтобы я его встретил, то я и не встречу. И он явно даёт мне понять, что не хочет меня видеть!» — В последние пару недель он дома вообще почти не появляется, — с лёгким раздражением проинформировала Сара. — Ночует в городе. Из Шейна, как ты понимаешь, слова лишнего не вытянешь, но он нечаянно обмолвился, что у мистера Холмса, похоже, кто-то появился. То есть Шейн не сказал такого напрямую, — поспешно поправилась она, видя, как помрачнел Грег. — Но упомянул, что хозяин уже трижды ужинал с каким-то очень представительным мужчиной. Два раза в ресторане и один раз в своём клубе. Ясно же, что… — Рад за него, — Лестрейд натянуто улыбнулся и зачем-то добавил: — Я тоже… встретил кое-кого. Очень милую женщину. Так что будет только справедливо, если Майкрофт устроит свою личную жизнь. Я от души желаю ему счастья. — Если бы желал, то… — она осеклась и раздосадованно всплеснула руками. — И то верно, сколько он может тебя ждать? Мистер Холмс ведь тоже не железный! — Сара, тебе снова повторить, что чувства между нами всегда существовали только в твоём воображении? — сухо проговорил Грег. — Я пришёл не к Майкрофту, а навестить сына. Так что позволь мне пойти к нему. Рядом с Родериком Лестрейд изо всех сил старался быть веселым, но новость, которую сообщила Сара, никак не желала идти из головы, отравляя мысли и безнадёжно убивая настроение. Он с самого начала запретил себе использовать связь, чтобы узнать, чем занимается его супруг поневоле, потому известие о новом увлечении Холмса свалилось на Грега как гром среди ясного неба. И даже общество любимого ребёнка не помогало отвлечься. А Родерик в свои два года сделался даже слишком сообразительным и, несмотря на все усилия отца казаться беззаботным, прекрасно понял, что с тем что-то не так. Потому, вместо того чтобы весело щебетать обо всем на свете, как делал обычно, просто забрался к Грегу на колени с книжкой и сосредоточенно водил пальчиком по строчкам, смешно шевеля губами, когда попадалось особенно сложное слово. Он научился читать лишь месяц назад, и пока это занятие давалось ему с трудом. — Хочешь, я почитаю тебе эту книжку? — спросил Лестрейд, чувствуя себя слегка виноватым. Он не видел сына три дня, а Майкрофт, оказывается, и того дольше. Бедный малыш наверняка обижается и чувствует себя брошенным. — Сам! — решительно заявил в ответ Родерик. — Я умею! — Я знаю, — Грег ласково взъерошил его волосы. — Но мне хочется. Или, может, отложим чтение на потом и пойдём погуляем по саду? Я тебе расскажу, какое забавное дело мы с твоим дядюшкой Шерлоком расследовали вчера. Родерик просиял и тут же захлопнул книжку. Грег натянул на него куртку и повёл на прогулку, по пути не переставая говорить. Обычно он не рассказывал мальчику о работе, поскольку двухлетнему малышу едва ли полезно слушать истории о кровавых убийствах, но в этот раз дело попалось почти смешное. Лестрейд и не стал бы заниматься ничем подобным и уж тем более не привлёк бы Шерлока, если бы не личная просьба старшего суперинтенданта. Тот с утра пораньше вызвал подчиненного в свой кабинет и, краснея и путаясь в словах, поведал, что прошлой ночью был ограблен… департамент связи и коммуникаций Скотланд Ярда. — Это скандал, Лестрейд! — бормотал он. — Если газетчики пронюхают, Мет* станет всеобщим посмешищем! Поэтому я хочу, чтобы ты взялся за это дело лично и раскрыл его быстро. И своего интернет-гения привлеки, если, конечно, удастся убедить его держать язык за зубами. Внимательно осмотрев место преступления, Шерлок, с трудом сдерживая смех, заявил, что искать следует непроходимого идиота. — Очевидно, один из посетителей, — констатировал он. — Каким-то образом спрятался и дождался, пока все уйдут. Но потом… О, это просто верх тупости! Он полночи вскрывал кофейный автомат, дабы разжиться горстью жетонов, используемых только в вашем здании. Кроме того, он прихватил внутренний беспроводной телефон, который тоже работает исключительно в пределах Скотланд Ярда. И в завершение всего, этот дебил сунул нос в холодильник и слопал ланч одной из сотрудниц, которая уже несколько дней находится на больничном. Эта еда, надо полагать, давно испортилась. Вывод: вам надо проверить список вчерашних посетителей и найти среди них имбецила с кучей бесполезного мусора и расстройством желудка. Грег, плюнув на субординацию, подхватил под локоть опасно побагровевшее начальство и потащил его прочь, бормоча на ходу: — Сэр, Шерлок прав! Грабитель — идиот, мы арестуем его не позже, чем через час. — Посетитель! — старшего суперинтенданта, казалось, вот-вот хватит удар. — Уволю к чертям всех, кто стоял вчера на пропускном пункте! Как они могли не заметить, что не все выписанные пропуска сданы на выходе? Бездельники! — Вы правы, но… — Лестрейд прикусил губу и предусмотрительно отошел на несколько шагов назад. — Подумайте сами, нужна ли Ярду огласка? Ребята допустили халатность, это точно. Но будут молчать о ней, чтобы не подставлять самих себя. А вот если уволить, то кто-то из них наверняка продаст эту историю газетчикам. В отместку или от обиды. Может, просто выговор? — Вы правы, — босс оперся на стену и несколько раз глубоко вздохнул, пытаясь успокоиться. — Займитесь списком посетителей, старший инспектор. И удостоверьтесь, что этот Холмс будет молчать. Родерик заливисто хохотал, когда Грег в красках пересказывал, как они арестовывали незадачливого грабителя, чей домашний адрес вычислили по пропуску с аккуратно переправленными датой и временем: парень покинул здание Ярда следующим утром и сдал его на проходной. — Пришлось дверь ломать. Он нам даже открыть не смог, представляешь? Потому что сидел в уборной. — Зачем он кушал плохую еду? — мальчик снова захихикал. — Совсем глупый! — Точно, — Лестрейд потрепал сына по голове. — Такого дурачка даже сажать в камеру как-то… неловко было. — Он же украл ерунду, — брови Родерика сошлись над переносицей. — Я читал, это… хищение в нез-на-чи-те-ль-ных размерах, — он выговорил трудное слово по слогам и просиял, очень довольный собой. — Конечно, — согласился Грег. — В другой ситуации отделался бы штрафом и условным сроком. Но судить его будут не за воровство, а за незаконное проникновение в Скотланд Ярд. Как ни крути, а главный офис полиции Лондона — это объект стратегического назначения. Вот если бы он кафе ограбил или магазин — тогда другое дело. — Совсем глупый, — повторил Родерик и снова засмеялся. *** Общение с сыном помогло Лестрейду отвлечься, но позже, когда он уложил его спать и поехал домой, грустные мысли снова настойчиво полезли в голову. Майкрофт и думать о нем забыл. Потому и не звонит: у него появились занятия поинтереснее. Может, и правда пригласить Ванду на свидание? Хотя бы просто по-дружески, не строя далекоидущих планов. А вдруг из этого что-то получится? Положа руку на сердце, она ведь ему понравилась. Конечно, мысли о ней не отзываются в груди трепетом, как это случается всякий раз, когда он вспоминает Майкрофта. Но ведь и в него он влюбился далеко не сразу. Чувства рождаются — и могут так же быстро умереть. Если прекратить подпитывать их беспочвенными надеждами. «Завтра позвоню ей, — пообещал себе Грег. — Приглашу в кафе. И будь что будет!» Вот только утром на отдел Лестрейда свалилось очередное убийство, потому о своём решении он забыл напрочь. И вероятнее всего, не вспомнил бы, если бы текущее расследование не оказалось связанным с делом двухлетней давности. Как на грех, все подчиненные были заняты, потому пришлось спускаться в архив самому. Он автоматически подписал форму запроса и приготовился ждать, пока ему разыщут и принесут папку с материалами старого дела. Мыслями пребывая довольно далеко отсюда. Тогда они взяли убийцу, но не смогли собрать достаточно доказательств для обвинительного приговора. Питер Фарнвелл во время следствия отрицал свою причастность к преступлению, а его адвокат вдребезги разбил все аргументы обвинения. Грег не сомневался, что они арестовали виновного, но присяжные решили иначе. Фарнвелл был оправдан и вышел на свободу. И вот два года спустя — тот же почерк. Совпадение? Или ублюдок, которого Лестрейд не сумел отправить в тюрьму, снова взялся за старое? А если так, то новая жертва полностью на его совести. Добейся он успеха тогда, Мэтт Эллман, отец двоих детей, не лежал бы сейчас в полицейском морге с перерезанным горлом. — Грег? — бархатный женский голос вторгся в его невесёлые мысли, возвращая на грешную землю. — Привет. Рада тебя видеть. — Ванда? — он слегка растерялся, запоздало вспоминая, как Салли вроде упоминала, что ее новая приятельница работает в архиве. — Я тоже рад… но вообще-то я здесь по делу. — Да, знаю, — она мило улыбнулась и протянула ему пухлую папку. — Вот то, что ты запрашивал. — Спасибо, — он отвёл взгляд и вдруг выпалил: — Я собирался позвонить, правда. Но так много работы… — Что ж. Выходит, это судьба, — все с той же улыбкой констатировала Ванда. — Ты не позвонил, но работа привела тебя сюда. И что же ты хотел мне сказать? — Ты, помнится, говорила, что с удовольствием пошла бы куда-нибудь со мной, — Лестрейд выдавил из себя ответную улыбку. — Как насчёт ужина? Например, в следующую пятницу. — Отличная идея, — она приподняла бровь. — Если, конечно, ты и вправду этого хочешь. — Зачем бы я предлагал, если бы не хотел? — Не знаю, — Ванда посмотрела ему в глаза. — Из вежливости? Ты не выглядишь как человек, который… — Я выгляжу как человек, который сейчас может думать только об убийце, коему давно следовало бы сидеть за решеткой, — уныло признался Грег и кивнул на пухлую папку. — Это дело… мы облажались два года назад. Я облажался. И моя ошибка стоила жизни ещё одному парню. — Понимаю, — она перестала улыбаться. — Что же, тогда не ошибись ещё раз. И знаешь… не обязательно в пятницу. Просто позвони мне, когда закончишь это дело. Я буду ждать. — Обещаю, — Лестрейд благодарно улыбнулся и сжал ее руку. Они взяли Фарнвелла два дня спустя. Защелкивая наручники, Грег поймал себя на мысли, что не испытывает победного чувства, которое обычно сопровождает арест очередного убийцы. Потому что с этим гадом он опоздал на два года — и теперь лицо Эллмана будет всю жизнь преследовать его в кошмарах. А ещё потому, что один из констеблей был ранен при задержании, и Лестрейд, на мгновение утративший контроль от вида хлынувшей крови, кинулся к Фарнвеллу, вцепился в руку с ножом и мысленно отдал короткий приказ: перестать сопротивляться и сознаться во всем, что совершил. И теперь, глядя через стекло на то, как Салли допрашивает арестованного, а тот ровным голосом пересказывает детали обоих убийств, Грег чувствовал себя отменно паршиво. «С монстрами иногда полезно быть монстром, — вспомнились слова Шерлока. — Когда ты будешь смотреть на новую жертву Шермана, кем себя почувствуешь? Чего будут стоить твои принципы на фоне отнятой жизни?» — Как в воду глядел, засранец, — пробормотал Грег себе под нос. — Именно это я сейчас и ощущаю. И даже не раскаиваюсь, что заставил его говорить правду, хотя должен бы. Жалею только, что не поступил так два года назад… Ближе к пятнице он все-таки позвонил Ванде и подтвердил своё приглашение. Они встретились в уютном ресторане, и Лестрейд весь вечер уговаривал себя отключиться от работы. Дело завершено, Фарнвелл сядет пожизненно. Но все равно мысли Грега были очень далеки от ужина и от красивой женщины, которая сидела напротив. — Больше он никого не убьёт, — Ванда мягко прикоснулась к его руке и виновато улыбнулась. — Я все знаю, Салли мне рассказала об этом деле. Ты проявил настоящий героизм при аресте, с голыми руками кинувшись на вооруженного ножом преступника. Тебе следует гордиться. — Мне следовало посадить его два года назад, — уныло проговорил Грег. — Тогда дети Мэтта Эллмана не остались бы сиротами. «Да и героизма в моих действиях не было. Тошно, что все так думают, не подозревая, что и без оружия у меня было серьезное преимущество перед Фарнвеллом. И я голыми руками мог с ним сделать что угодно, даже убить». — В том, что он тогда был оправдан, не только твоя вина, — Ванда погладила тыльную сторону его ладони. — Представь, как должны себя чувствовать сейчас присяжные и судья, который утвердил их решение? Полиция сделала что могла, привела убийцу на скамью подсудимых. Власть осудить или оправдать его была у других людей. — Спасибо, что пытаешься утешить, — Лестрейд благодарно сжал ее руку. — Но это плохо помогает. Прости, что я порчу вечер своим дурным настроением. — Да уж, — она фыркнула. — Я, признаться, рассчитывала, что могу показаться тебе интереснее, чем убийца, который к тому же никогда не выйдет на свободу. — Такой уж я человек. — Ничего, — Ванда подмигнула ему. — Мы это исправим. Ты мне нравишься, Грег. И я надеюсь, что однажды ты поймёшь, что и я тоже могу нравиться. Пока Лестрейд лихорадочно придумывал, какой бы комплимент ей сказать, пришёл сомелье с бутылкой вина. Он предупредительно повернулся к даме, чтобы обслужить сначала ее, но Ванда вдруг накрыла свой бокал ладонью и отрицательно покачала головой. — Принесите мне воды, — проговорила она. — Тебе не нравится это вино? — удивился Грег. — Может, мне следует попросить другое? И в самом деле, он ни черта не понимает в винах. Раньше их всегда выбирала жена, а Грег просто пил то, что принесут. Может, сейчас Ванда думает, что пошла ужинать с настоящим придурком, который даже нормальный напиток заказать не способен. Вот был бы здесь Майкрофт, он бы наверняка… Мысли о Холмсе отозвались в груди тянущей болью. — Не нужно, — Ванда отвела взгляд. — Уверена, это вино просто отличное. Я просто не употребляю алкоголь. Совсем. — Ну… тогда ладно, — Лестрейд смущенно улыбнулся, вспомнив, что и на дне рождения Салли Ванда пила только сок. — Дело твоё. А вот я совсем не против иногда немного выпить. Ты же не возражаешь? — Ни в коем случае. К концу вечера атмосфера немного разрядилась, хотя Грег по-прежнему улыбался через силу и только делал вид, что получает удовольствие от ужина. Все было… каким-то неправильным. Говорила в основном Ванда, и ее беззаботная болтовня слегка раздражала. Лестрейд гнал от себя мысли, что Майкрофт нашёл бы правильные слова. Или вообще не стал бы ничего говорить — он всегда чувствовал, что именно Грегу сейчас необходимо. И всегда ухитрялся сделать так, чтобы тот почувствовал себя лучше. Вот только Майкрофту больше нет дела до его проблем. Да и не было, наверное, никогда. Он просто пытался расплатиться за то, что Лестрейд всеми силами старался сохранить его жизнь. «Ты сам говорил: мы связаны, а значит, то, что ранит одного, отражается на другом, — так он тогда сказал. — Я физически ощущал, как тебе плохо, и хотел только одного: помочь». Выходит, в этот раз не почувствовал? Или, что скорее, решил не обращать внимания. — Эй, — Ванда потрясла его за плечо. — Ты все ещё со мной? — Прости, — Грег изобразил ещё одну виноватую улыбку. — Я ведь сразу предупреждал тебя, что бойфренд из меня так себе. Не зря же два моих брака развалились. Так что, наверное, тебе следует одуматься и сбежать от меня подальше. — Ещё чего! — она пожала плечами. — Даже не подумаю. Говорю же, ты мне нравишься. И я настроена попытаться, что бы из этого ни вышло. — Ладно, — Лестрейд подавил вздох. — Только давай не будем торопить события.