Нелюди. Часть II - Привязанность

— У меня сегодня нет дежурства, но могут вызвать, если что-то случится, — Грег с улыбкой покачал головой, отказываясь от предложенного Холмсом стакана с пуншем. — Так что алкоголем лучше не увлекаться. — Этого не произойдёт. — Используешь свою новую дружбу с комиссаром? — Лестрейд нахмурился. — Не надо, Майкрофт. Меня всегда выдергивают в выходные и праздники, потому что у других ребят есть семьи, а я одинок. — Поправь меня, если я ошибаюсь, — слегка поколебавшись, проговорил Холмс, — но вроде бы ты приехал сюда провести Рождество с теми, кого считаешь семьей. Или хотя бы тем, что ее заменяет. — Я считаю вас семьей, — подтвердил Грег. — Родерика, всех твоих домочадцев… и тебя. Но формально… мы в разводе, помнишь? И у меня нет морального права отказаться от работы, свалив ее на кого-то, кому придётся покинуть в праздник жён и детей. — Ладно, — Майкрофт вздохнул. — Я… слегка забылся, а ты, разумеется, не можешь даже на несколько часов перестать быть собой. Человеком, который всегда приносит собственные интересы в жертву другим. — Прости, — Грег мягко прикоснулся к тыльной стороне его ладони. — Я тоже от всей души надеюсь, что преступники сегодня устроят себе выходной. И очень благодарен, что ты позвал меня. Больше всего на свете я хочу просто провести вечер со всеми вами. Попробовать великолепного гуся, которого запекла Клара, повзрывать хлопушки с Родериком и послушать, как Сара с Вероникой поют рождественские гимны. А потом, когда Родерик отправится спать, разложить под ёлкой подарки и опустить монетку в чулок, который мы с ним повесили на камин. — Он очень старался делать заинтересованное лицо, когда вы с Сарой рассказывали, что ночью Санта пролезет через каминную трубу с мешком подарков, — усмехнулся Майкрофт. — Даже не захихикал ни разу, хотя я видел — его так и подмывало. — Он слишком быстро взрослеет, — Грег огорчённо покачал головой. — Я в два года ещё верил в Санту. — А я не верил, даже когда был ещё младше, — сознался Холмс. — Правда, в отличие от Шерлока, который прямо заявлял родителям, что они врут и что все эти подарки купили сами, я старался им подыгрывать. — Шерлок с рождения был невыносимым, да? — В гораздо большей степени, чем ты можешь себе представить. И делался ещё более резким и грубым, когда ему казалось, что с ним обращаются как с неразумным ребёнком. — Это до сих пор так, — Грег с улыбкой подмигнул. — Как раз по этой причине я иногда сомневаюсь, что он уже взрослый. И его уже можно прекратить воспитывать или следить, чтобы не влип в неприятности. — Именно поэтому, мой дорогой, Шерлок и воспринимает тебя как старшего родственника, — Майкрофт посмотрел на него с неподдельной теплотой. — Это был не твой выбор и не его. Просто именно такие отношения уже давно сложились между вами — задолго до того, как связь тебя изменила. В итоге молитвы Лестрейда были услышаны, и до самого утра никто со службы о нем не вспомнил. Отправив Родерика спать сразу после полуночи и распустив слуг, они с Майкрофтом устроились в гостиной на диване и просто тихо беседовали обо всем на свете. Грег наслаждался покоем, о существовании которого давно забыл, и даже готов был уверовать в рождественское чудо: настолько счастливым он не чувствовал себя уже много лет. Когда часы в гостиной пробили шесть, Лестрейд с сожалением поднялся и протянул Холмсу руку. — Думаю, мне пора, — проговорил он. — Ещё раз спасибо. Такого замечательного Рождества у меня не было с тех пор, как я перестал быть ребёнком. — Как и у меня, — сознался Майкрофт. — Я тоже всегда работаю в этот день, потому для меня он ничем не отличается от всех прочих. Обычно мы даже дом не украшаем. Но… мне захотелось, чтобы у вас с Родериком в этом году был настоящий праздник. — А как же ты сам? — Грег чуть сильнее сжал его руку. — Если ты все это устроил только ради нас, то так нечестно! Я-то надеялся, что ты тоже получил от праздника удовольствие. — Так и есть. Даже не сомневайся. — Сделай мне ещё один подарок, Майкрофт, — Лестрейд почти умоляюще посмотрел в его глаза. — Пообещай, что мы постараемся что-нибудь решить с отчужденностью, которая в последнее время между нами возникает. Мы ведь можем общаться нормально, правда? Но иногда у меня создаётся ощущение, что ты этого совсем не хочешь, и все, что мне остаётся — это отойти в сторону и не мешать. Вот только мне ни фига не нравится такое положение дел. — Это ощущение ошибочно, Грегори, — Холмс сжал его руку в ответ. — Разумеется, у меня, как и у тебя, бывают дела, которые невозможно отложить. Но они никак не влияют на мое желание… общаться с тобой. — Тогда звони хотя бы раз в неделю, — попросил Лестрейд, наконец заставляя себя выпустить его руку. — И ты тоже. Если я занят, мой телефон обычно выставлен на беззвучный режим. Но я смогу перезвонить позже, когда освобожусь. *** Рождественское затишье сменилось авралом за пару дней до нового года. Сначала в полицию обратились родственники двух студенток Лондонского университета искусств, сообщившие, что девушки собирались приехать домой на праздники и даже позвонили, сказав, что уже купили билеты на восьмичасовой автобус до Брайтона, но в родной город так и не добрались. Дело досталось Диммоку. В конце концов, студентки могли изменить планы и решить провести выходные в компании друзей, а не дома с семьями. А значит, они не похищены и не убиты, просто развлекаются где-то, после чего как ни в чем не бывало вернутся домой. Вот только ещё пару дней спустя в полицию пришло письмо, отпечатанное на принтере и гласившее, что Джуди Рассел и Роза МакКейн принесены в жертву во имя Сатаны и что тела их следует искать в районе двадцатого километра трассы М25. В указанное место тут же отправили команду Лестрейда. И после десяти часов поисков, буквально перекопав каждый дюйм раскисшей от зимних дождей обочины, они действительно нашли пропавших студенток. Трупы были похоронены в небольшой рощице ярдах в пятиста от трассы; их просто оттащили подальше и завалили камнями. Обе девушки были обезглавлены. Чуть в стороне от места захоронения Грег нашёл фарфоровый соусник, перепачканный кровью, — и его замутило. Все говорило о том, что убийца или убийцы, кем бы они ни были, собирали этим соусником кровь жертв и, скорее всего, пили ее. «У меня дурдом, — написал Лестрейд Майкрофту, как только добрался до своей машины и слегка отдышался, подавляя приступ тошноты. — В Лондоне завёлся вампир». После чего вкратце описал свои сегодняшние находки и пожаловался, что Шерлок не отвечает на звонки. Майкрофт откликнулся немедленно: «Хочешь, чтобы я разыскал его? МХ» «Пока не надо, — ответил Грег. — Просто хотелось выговориться. Прости, если отвлёк своими бедами от чего-то важного. И передай Родерику, что я сегодня вряд ли смогу к нему приехать». «Обязательно передам. И не извиняйся, ты можешь писать и звонить мне в любое время и рассказывать обо всем, что тебя беспокоит. МХ» После этого короткого текстового общения ужас перед увиденным отступил, и Лестрейд понял, что готов вернуться к изучению места погребения, не рискуя опозориться перед подчинёнными, продемонстрировав какую-нибудь неподобающую для начальства слабость. Когда окончательно стемнело, а Грег убедился, что они точно сфотографировали и зафиксировали каждую деталь, он отдал команду увозить тела и сворачиваться. Ему предстояла бессонная ночь работы с уликами, в ожидании пока эксперты снабдят его какой-нибудь дополнительной информацией. Уже добравшись до своего кабинета, он поставил на подзарядку давно севший телефон, и когда тот включился, обнаружил на нем несколько пропущенных звонков от Майкрофта. «У меня все нормально, — поспешно написал он. — Просто был слишком занят. Прости, что заставил беспокоиться». Едва под сообщением появился статус «доставлено», телефон зазвонил. — Грегори, тебе надо отдохнуть, — мягко проговорил Холмс, едва Лестрейд ответил на вызов. — Сегодня ты уже не в состоянии что-то сделать для этих несчастных. Поезжай домой и выспись. — Майкрофт, я пока не могу, — обреченно сказал Грег. — Мне ещё нужно систематизировать все, что удалось выяснить по этому делу. Чтобы завтра четко представлять себе, с какого конца подступаться к расследованию. И медлить нельзя. Девчонки убиты дней пять назад. Кто знает, вдруг эти сатанисты уже планируют следующее жертвоприношение? — Позвонишь Шерлоку? — А зачем? — Лестрейд фыркнул. — Завтра он и так узнаёт все из газет. И приедет — или нет. Пусть сам решает. — Хорошо, — Холмс почти беззвучно вздохнул. — Полагаю, излишне просить, чтобы ты берег себя? — Я ценю твою заботу. *** Следующие несколько недель выдались у Грега просто кошмарными. Никаких ниточек к преступнику не было, разве что довольно невнятные показания дежурного с автобусной станции Виктория, что две девушки, подходящие под описание, действительно пытались вечером 24 декабря сесть на восьмичасовой рейс до Брайтона, но прибежали через пару минут после того, как он отправился. — Вроде бы они обсуждали, что надо взять такси или попутку, чтобы перехватить автобус на ближайшей остановке, — мужчина в форменной куртке работника станции развёл руками. — Но я особо не интересовался. Сами видите, какой у нас тут дурдом. Автобусы отправляются каждые несколько минут. А когда толпа ломится на посадку, не до того, чтобы разбираться с теми, кто уже пропустил свой рейс. — Значит, вы не знаете, куда эти девушки потом пошли? — без особой надежды уточнил Лестрейд. — Например, в какую машину сели. — Какое там, — мужчина огорчённо покачал головой. — Я почти сразу про них забыл. Даже не думал о них до тех пор, пока вы не появились. У меня тут своих дел хватает. Опрос работников кафе и магазинчиков рядом со станцией тоже ничего не дал. Никто не видел Джуди и Розу, ежедневно огромный поток приезжающих и уезжающих, люди постоянно снуют туда-сюда, где уж запомнить двух ничем не примечательных девушек. «Что делать, чтобы найти иголку в стоге сена?» — риторически вопросил Грег Майкрофта. В последние дни у него вошло в привычку писать Холмсу пару-тройку сообщений в день, просто чтобы хоть немного разгрузить мозги. Тот всегда сразу отвечал, обычно что-нибудь подбадривающее, — и это помогало держаться, сохраняя рассудок посреди полной безнадеги сложившейся ситуации. «Поджечь стог, — немедленно отозвался Майкрофт. — Но это, очевидно, не твой случай? МХ» «Совсем не мой, — согласился Грег. — Я проверил записи с камер вокруг станции, но, учитывая загруженность, они не хранят файлы больше двух-трёх дней». «А вот здесь я могу помочь, — внезапно сообщил Холмс. — Моя служба получает данные со всех камер на всех транспортных узлах Лондона. В целях предотвращения терактов. Пришли Антее описание своих погибших, я распоряжусь поискать их на видеозаписях. МХ» «Майкрофт, я уже говорил тебе, что ты — лучший?» — с чувством написал Грег, у которого наконец-то появилась надежда. «Пока не радуйся особо, — охладил его пыл тот. — Я ничего не обещаю. Эти студентки могли не попасть в зону действия камер. Или взять машину подальше от станции, тогда опять-таки записи ничего не дадут. МХ» «Все равно спасибо!» Позже Холмс сообщил, что Джуди и Роза, покинув станцию в начале девятого вечера, отправились вверх по Элизабет-стрит. Нашли ли они такси или попутку, он точно сказать не мог. Грег, тяжело вздохнув, вынужден был признать, что снова упёрся в тупик. В такое время в сочельник все были заняты предпраздничными хлопотами, магазины закрылись пораньше, и вряд ли удастся отыскать хоть одного свидетеля, который видел бы девушек. Разумеется, он все равно попытался, но чем больше времени проходило, тем меньше шансов оставалось, что кто-нибудь что-то вспомнит. Лондон, этот огромный муравейник, жил своей жизнью, где каждый заботился только о собственных интересах. Никому не было дела до двух несчастных девчонок, которые встретили столь ужасную смерть в канун самого светлого праздника в году. К концу января Грег с сожалением сообщил Холмсу, заглянувшему к нему в участок, что дело придётся закрыть. Никаких новых улик не появилось — и не появится, если только убийцы не повторят своё жертвоприношение. — Но, как ты понимаешь, о таком даже думать не хочется, — горько проговорил он, обхватывая руками голову. — С преступлениями без мотива всегда так. Эти девчонки никому не мешали, просто, вероятно, сели не в ту машину. Убийце не нужны были конкретно они, потому его почти невозможно вычислить. — А соусник? — Майкрофт легонько погладил его по плечу, утешая. — Глухо, — сознался Грег. — Он провалялся в лесу пять дней. Ты же помнишь, какая погода стояла после Рождества? Даже если убийцы действительно пили из него, а не просто собирали кровь для каких-то своих целей, дождь уничтожил все следы. — Не хотелось бы тебя расстраивать, но если речь идёт о секте, то они, с большой долей вероятности, не остановятся на одном убийстве, — вздохнул Майкрофт. — К тому же они — демонстраторы. Ты ведь понимаешь, что это значит? — Ну да, письмо, — Грег уныло кивнул. — Без него мы нашли бы пропавших девушек не раньше весны, когда трупы разложились бы достаточно, чтобы привлечь внимание запахом. Но все не так просто, Майкрофт. Меня больше всего напрягает день, который убийцы выбрали для своего мерзкого деяния. Канун Рождества! И в письме упоминается, что девушек принесли в жертву во славу Сатаны. — Ты думаешь, что свой очередной «подвиг» они планируют ближе к следующему крупному религиозному празднику? — догадался Холмс. — Именно, — Лестрейд захлопнул папку с материалами дела и в сердцах долбанул по ней кулаком. — И я хотел бы ошибаться, но боюсь, это не так. И хуже всего, что никак не могу предотвратить... пока эти ублюдки не сделают следующий ход, я полностью бессилен. Правота Лестрейда подтвердилась на Пасху, когда он, отчаянно молясь, чтобы оказаться неправым в своих выводах, просматривал заявления о пропавших. Ещё две студентки, на сей раз из Университета Гринвича, не вернулись домой в канун праздника. Их поисками уже занялось местное полицейское отделение, но Грег тут же изъял дело, указав начальству на схожесть двух случаев. Оставалось ждать нового письма с указаниями. Или... Шерлок, у которого на сей раз не нашлось никакой более интересной работы, взялся помочь с тем, чтобы отследить каждый шаг пропавших Бетти Николлз и Нади Гринхауз. И его сеть бездомных снова доказала свою эффективность: уже сутки спустя полиция оказалась на гринвичском кладбище, где в одном из склепов конца XIX века и нашлись обезглавленные тела. — Обыщите все вокруг, — приказал Лестрейд, принимаясь внимательно обследовать землю вокруг входа в склеп. — Ищите соусник или что-то другое, чем эти сатанисты могли собирать кровь. — На сей раз мы работаем с опережением, — сказал он Шерлоку, который тоже ползал по траве с лупой, выискивая любой намек на следы. — И обязаны их взять! — Да, тут материала для дедукции побольше, чем в первом деле, — согласился детектив, а потом выпрямился и очень серьезно посмотрел Грегу в глаза. — Только для начала успокойся. Ты ничего не мог предпринять, чтобы предотвратить эти смерти. Я изучил папку с рождественским делом. Там не от чего оттолкнуться. — Это точно, — Лестрейд раздраженно пнул камешек, попавшийся ему под ногу. — Я разве что не носом землю рыл. — Знаю, — Шерлок кивнул и снова сосредоточился на изучении травы. — Посмотри сюда. Очень интересный след, такой протектор, пожалуй, не каждый день увидишь. И появился он примерно тогда же, когда было совершено убийство. Погода стоит сухая, дождя в последние три дня не было. Не повезло парню, что в этом месте оказалась небольшая лужица. Видишь? Земля все ещё влажная, ботинок отпечатался совершенно четко. Грег, присев на корточки, изучил след и удовлетворенно кивнул. — Армейский ботинок. — Но старый, — прокомментировал детектив. — Они уже несколько лет как сняты с производства. Я видел у Джона похожие, когда мы только познакомились. Вывод? — Ищем ветерана военной кампании десяти-пятнадцатилетней давности, — продолжил его мысль Лестрейд. — У которого на почве ПТСР полностью поехала крыша, и он начал поклоняться Сатане. Повезло и экспертам, разыскавшим очередной соусник, — точную копию первого. Он закатился под один из могильных камней. Благодаря сухой погоде и тому, что на сей раз полицейские добрались до улики довольно быстро, на фарфоре под слоем крови удалось обнаружить следы слюны. Принадлежавшей двум разным людям. — Надо сравнить образцы ДНК с базами Министерства обороны, — Грег обрадованно потёр руки, глядя на распечатку, положенную на его стол Андерсоном. — Ну да, след, — Салли нахмурилась. — Я помню вашу с фриком теорию. Вот только к этим базам ещё поди получи доступ... — Думаю, с этим мне помогут, — улыбнулся Лестрейд, начиная набирать сообщение, и Донован закатила глаза. — Вы с ним что, помирились? — уточнила она. — Собираетесь опять сойтись? — Для начала мы с ним никогда и не ссорились, — заметил Грег. — Но о «сойтись» речи не идёт, просто... Я же тебе говорил, Майкрофт готов помочь мне в любое время. Как и я ему. Пару дней спустя Брэндан Портер, ветеран афганской кампании, лишь несколько месяцев назад выписанный из закрытой психиатрической лечебницы для военных, где провёл почти восемь лет после мобилизации, был арестован. Кто был его помощником, ещё предстояло выяснить — второй образец ДНК не нашёлся ни в одной базе. Но Грег не сомневался, что рано или поздно они отыщут и подельника. Главное, что убийств больше не будет. Достаточно было послушать бред, который нёс Портер на допросах, чтобы понять, кто из двоих был идейным вдохновителем всего этого сатанинского безумия. Про то, как он отрёкся от Бога ещё на полях сражений, поняв, что тот слаб и ему нет дела до молитв парней, ежедневно гибнущих под пулями. И что именно Сатана защитил его, в благодарность за совершаемые ежедневно убийства, каждое из которых Портер посвящал своему новому божеству. Тогда же он начал пить кровь врагов, и, по его словам, она делала его неуязвимым. Глаза безумца сверкали, когда он рассказывал о своих «подвигах», и он, кажется, даже не осознавал, что вокруг него давно не свистят снаряды, а значит, неуязвимость, оплаченная кровью, ему больше ни к чему. — И как его только могли выпустить из клиники? — сетовал Лестрейд, когда Майкрофт, как обычно без слов почувствовавший его состояние, заглянул вечером к нему на работу. — В выписке сказано, что Портер совершенно оправился и его навязчивые идеи не опасны для окружающих! Четыре трупа молодых девушек — это они называют «не опасны»? — Не кипятись, — Холмс поставил на стол перед Грегом стаканчик кофе и пластиковую коробочку с сандвичем. — Безумцы бывают очень хитрыми и отлично умеют притворяться, так что врачи не так уж виноваты. Главное, что ты его взял. — Скажи мне, Майкрофт, если бы речь шла о твоей дочери, тебя сильно утешило бы, что убийца проведёт остаток жизни в клинике для душевнобольных? Портера ведь даже судить нельзя! Он полный псих, даже самый неопытный адвокат докажет, что он не отвечал за свои действия. — Понимаю тебя, — Холмс легонько потрепал его по плечу. — Не думаю, что родителей погибших студенток может хоть что-то утешить. Вряд ли им стало бы легче, даже если бы ради этого конкретного убийцы в стране временно вернули бы смертную казнь. Но я на их месте чувствовал бы облегчение от мысли, что больше ничья дочь не пострадает от его рук. — Это у тебя такая нечеловеческая способность, да? — Лестрейд устало улыбнулся и с чувством пожал руку, лежащую на его плече. — Всегда знать, что именно надо сказать, чтобы я почувствовал себя менее паршиво. — Если хочешь, можешь так думать, — покладисто согласился Майкрофт. *** Тишина «Диогена» всегда способствовала концентрации, потому Холмс обычно приезжал в клуб, когда требовалось подумать. Сегодняшнее заседание парламента вышло особенно бурным, и ещё предстояло внимательно просмотреть все документы, чтобы проанализировать ситуацию и представить премьеру прогноз, в какую сторону она будет развиваться в ближайшее время. Он работал несколько часов, пока глаза не начали слезиться. Но увидеть свет в конце тоннеля так пока и не удавалось. Господи, ну почему же люди до такой степени обожают все запутывать и как теперь все это разруливать? Тут мало нечеловеческих способностей, требуется чудо, не меньше. Решив, что на сегодня достаточно, Майкрофт устало поднялся с кресла и автоматически собрал бумаги, которые изучал весь вечер. Он вернётся к ним завтра, а пока лучше убрать их в сейф. Привычно набрав комбинацию из букв и цифр, Майкрофт распахнул тяжелую дверцу. И удивлённо приподнял брови. Обычно он использовал этот сейф только как временное хранилище, вывозя всё наиболее важное в другой, значительно лучше защищённый, спрятанный за дверью из десятидюймовой стали в служебном кабинете. Холмс точно помнил, что в последний раз, покидая «Диоген», опустошил этот сейф. Что же тогда он сейчас видит у его дальней стенки, в самом углу? Нечто маленькое, продолговатое и блестящее, отражающее свет настольной лампы. Похоже на носитель информации. Вот только откуда он здесь взялся? Он протянул руку, извлекая флешку, и в ту же минуту в мозгу вспыхнуло воспоминание — а сердце пропустило удар. Дождливый день почти три года назад, квартира брата и ехидный голос Джеймса: «Я поставил жучок в кабинете психотерапевта и весь вечер развлекался, слушая излияния этого вашего полицейского. Держи! Можешь тоже послушать. Узнаешь о нем много нового». Майкрофт тогда спрятал сомнительный подарок в этот самый сейф. И постарался о нем забыть, чтобы не поддаться искушению. И ни разу не вспомнил за три года. Спрятанная в самом дальнем углу, эта флешка никогда не должна была попасться ему на глаза. И не попалась бы, если бы не поймала блик от лампы, которую Холмс зажег, когда за окном окончательно стемнело. — Что же ты скрываешь? — пробормотал он, положив носитель информации на ладонь. — И что мне с тобой делать? Лучше всего — уничтожить. С другой стороны, прошло так много времени… Какие секреты там могли остаться? Чего ещё он не знает о человеке, с которым дважды прошёл через брачную церемонию, который дважды сохранил его жизнь, при этом отказавшись от собственной, в буквальном смысле. Забыв про служебные документы, Холмс нетвердой походкой добрался до кресла, продолжая, как загипнотизированный, рассматривать флешку. И размышлять обо всем, что происходило между ним и Грегори за последние три года, — в то время как эта маленькая блестящая безделушка лежала в недрах сейфа. Они расстались и сошлись снова, когда Совет навязал им ребёнка, потом Лестрейд пережил клиническую смерть, прервавшую связь, потом… Боже, как много событий, болезненных и трагичных, вперемешку со счастливыми моментами, которые выпадали на долю Майкрофта чаще, чем он смел надеяться. Их разговоры, установившаяся между ними доверительность и близость. Грегори называет это дружбой, но Холмс согласен на любой вариант, потому что это все равно больше, чем он представлял себе даже в самых смелых мечтах. Почти три года… Что бы там ни записал на флешку Мориарти, это уже давно неактуально. Не после всего, что с ними произошло за столь долгое время. Так может, действительно послушать? Не ради тайн Лестрейда — их между ними двумя давно не осталось. Просто чтобы побыть наедине со звуком его голоса. И может быть, хотя бы отчасти понять, что же подтолкнуло тогда Грегори к решению спасать совершенно чужого и несимпатичного ему Холмса любой ценой. Вздохнув, Майкрофт разбудил лаптоп движением мышки и воткнул флешку в разъём. А потом запустил звуковой файл.