Путь к бесконечности

Растворяюсь. Уже слишком поздно. Мое сердце продолжает разбиваться. Мне следует идти дальше, а ты должен остаться. Теперь я иду к счастливому концу.

POV САГИА

      Мои руки нервно теребят пояс на моей кофте, а глаза бегают по дому в поисках истины. Сердце пронзительно и болезненно бьется, стараясь убедиться в правильности моих взбалмошных и не до конца продуманных решений. Я почти уверена, что я не хотела того, что сделала. Я не хотела бы быть сейчас здесь и с этим человеком. Мои мысли и моя душа остались на побережье Сингапура в объятиях самого ужасного человека, который готов был меня предать в очередной раз. Я оказалась быстрее и проворнее его. Я обо всем догадалась раньше, чем он предпринял опасные шаги. Я не позволю ему быть на шаг впереди меня, не позволю больше уничтожать меня своими решениями. Теперь каково ему осознавать, что его провели вокруг пальца и обманули?       В голову то и дело лезут горячие, еще совсем не остывшие фрагменты нашего повторного ритуала. Сердце начинает стучать так, что у меня захватывает дыхание. Я кружусь по огромному пустующему дому туда-сюда, не находя себе в нем места. Нет-нет. Не здесь я должна сейчас находиться. Встряхиваю головой, чтобы избежать горячих картинок, от которых внутри что-то ломается в миллионный раз. Столькими чувствами были окутаны наши тела на том белоснежном побережье.       В голову влетают требования смотреть ему в глаза, когда он с ярой силой врезался в мое тело. Эмоции наполнялись до края, а затем переливались и растекались по всей поверхности.       Мои ноги начинают увеличивать скорость от нервов, бурлящих внутри, и вот я уже ловлю себя на том, что ношусь по огромному дому со скоростью света, как обезумевшая.       Остановись, Сагиа. Все хорошо. Я правильно поступила.       Слышу щелчок открывающихся входных дверей, и тут же сбегаю вниз по лестнице, чтобы встретить хозяина дома. На секунду мне кажется, что в дверях оказывается Маршалл, я успеваю заткнуть рот от ужаса, но в ту же секунду мираж пропадает, и передо мной оказывается Майкл. Он тут же замечает меня, оглядывает с ног до головы и хмурится:       — Что с тобой? Ты как будто призрака увидела.       Я молчу, отводя глаза в сторону и переводя сбившееся дыхание. Неужели на моем лице все так легко читается?       — Где Данкан? — задаю вопрос, когда замечаю в его руках пакеты до верха наполненные продуктами.       — В безопасности. Нужен еще один день, чтобы его можно было вытащить из ада. Завтра он будет здесь, я обещаю.       Он смотрит мне прямо в глаза, затем опускает взгляд ниже и внимательно пялится на мои руки, нервно дергающие пояс. Я тут же выпускаю пояс из рук.       — Ты нервничаешь из-за сына? Хочу тебя убедить, что с ним…       — Нет, — обрываю его грубо, отчего он на секунду замолкает, раздумывая над чем-то, затем проходит в гостиную и ставит пакеты на стол.       — Я купил все, что может пригодиться на первые два дня. Послезавтра мы уедем отсюда в Австралию.       Я подхожу к столу и встаю рядом с ним, с интересом заглядывая в пакеты.       — Ты мокрая, потому что тебе жарко, или ты так сильно волнуешься остаться со мной наедине?       — Что?       Я непонимающе поднимаю на него глаза и замечаю, как он смотрит куда-то в область груди. Опускаю голову и замечаю, как капельки пота стекают по коже, просачиваясь сквозь белый топ под кофтой. Снова смотрю на него — его глаза впиваются в меня так, что я чувствую это давление почти физически.       — Зачем тебе это все? — пытаюсь сбавить сгущающийся воздух между нами. Только этого мне не хватало.       — О чем ты?       Он прочищает горло, возвращает свои темные глаза на пакеты и начинает их стремительно освобождать.       — Обо всем. Почему ты мне помогаешь?       Я беру упаковку йогуртов, и в этот момент его рука ложится на мою и сжимает ее с силой. В следующее мгновение мне кажется, что он придавливает меня к стене и впивается губами в мои. Какого черта? Наваждение такое реальное, что мне приходится в ступоре простоять какое-то время и убедиться, что это все не больше, чем фантазия. Пару мгновений, и вот я стою тут же рядом со столом, а его рука на моей. Он бросил на меня взгляд и отвернулся, продолжая дальше вытаскивать все из пакета.       Я в недоумении залипла и продолжала стоять не двигаясь очень долгое время, пока все купленные продукты на заняли свои положенные места в просторнейшей кухне-гостиной.       — Я, пожалуй, пойду отдохну…       Он ничего не ответил.       Летающее напряжение в воздухе так и осталось висеть над нами. Я не совсем поняла, что произошло, но теперь осознание, что он делает все не просто так, пришло ко мне в более ясной форме.       Времени до завтра оставалось еще достаточно много, поэтому я решила, что займу его чем-нибудь, что позволит мне не пересекаться с хозяином дома. Теперь мне стало неловко в его присутствии. Я никогда не чувствовала откровенной его заинтересованности во мне, что этот момент на кухне стал для меня чуть ли не неожиданностью. Женщина всегда знает, когда она действительно нравится мужчине. В случае с Майклом я всегда думала и чувствовала, что это игра в флирт. И не больше. Когда же это переступило грань…?       Я провалялась целых два часа в джакузи у себя в комнате с книжкой в руках. Решилась вылезти оттуда, когда желудок болезненно заурчал, напоминая мне о том, что я давно не кушала. Я оделась в легкое шелковое платье, слезно жалея о том, что в гардеробе не оказалось паранджи. Она бы мне сейчас пригодилась в компании переменчивого Майкла, который вздумал играть со мной в свои взрослые игры.       Я спустилась вниз в надежде на то, что смогу что-нибудь приготовить по-быстрому и снова подняться в свою комнату. В гостиной горел слабый свет, поэтому я осторожно и тихо преодолела гостиную и добралась до кухонных полок.       — Ты проголодалась? — тихий мужской голос сзади меня заставил меня вздрогнуть и уронить из рук пакет с овощами.       — Черт, Майкл! — вскрикнула я на него, проклиная в уме его еще сильнее.       Он обошел барную стойку и занял место рядом на высоком стуле, оказавшись в интимной близости. Его коленка дотронулась до моей ноги, когда он окончательно приземлился на свое место. Я вздрогнула и отодвинулась.       — Пойдем в бар по соседству с домом? Я тоже проголодался, но не думаю, что ты будешь так добра, что поделишься едой.       Его улыбка сбила меня с толку.       — А ты что, все-таки питаешься человеческой едой? У вас в аду совсем нечего есть?       Он усмехнулся.       — В аду я питаюсь такими, как ты.       — Что?       — Ничего. Пошли поедим вкусной еды.       Он встал со стула и взял мою руку так по-хозяйски, как будто мы с ним пара. Мне не осталось ничего, кроме как поддаться и пойти следом. Да и желудок внутри уже сворачивался в трубочку от голода.       Выйдя из дома, пройдя улочку, мы как-то слишком быстро нырнули в неприметный уютный бар, в котором играла негромкая музыка. Люди в основном были поглощены задушевными беседами друг с другом, поэтому мы прошли подальше и заняли уютное отдельное местечко в уголке. Официантка, молодая девушка в коротких шортиках, приняла наш заказ и тут же удалилась, оставив нас двоих ожидать свою еду, глядя друг на друга. Мне снова стало неловко, когда его глаза начали меня заинтересованно разглядывать.       — Чем занималась все время?       — Читала и валялась в джакузи… — отвечаю я, глядя на свои руки, которые я положила на стол перед собой. Хотя бы есть куда смотреть.       — Неплохо… — задумчиво говорит он. Я знаю, что он смотрит на меня, но упорно пялюсь на свои руки.       — Ты совсем не похожа на Джо.       Я поднимаю на него глаза.       — В тебе намного больше привлекательности, чем в ней. Что-то дьявольское, таинственное, яркое и притягивающее, словно магнит.       Его голос серьезен, а глаза нагло шарят по моему лицу.       — Почему ты мне помогаешь? — не выдерживаю я.       — А ты как думаешь? — лукаво улыбается он, крутя часы на руке.       — Послушай… — выдыхаю я, не зная, как мне лучше поступить. Стоит ли использовать это в своих целях или лучше обозначить сразу, что я не хочу ничего близкого между нами? — Я не уверена, что это хорошая идея.       — Что именно?       — То, что ты пытаешься сделать.       — И что же я по-твоему пытаюсь сделать? — не отступает он, и я тут же вспыхиваю от злости.       — Я почти уверена, что ты пытаешься затащить меня в свою постель.       Он хмыкает и качает головой.       — Ты действительно считаешь, что у архидьявола такие низменные цели?       Я вопросительно вскидываю брови, но тут замечаю приближающуюся в нашу сторону официантку с дымящимися тарелками, наполненными аппетитной едой.       — Приятного аппетита, — она улыбается Майклу, когда тот подмигивает ей, и ставит перед нами тарелки с прожаренным стейком, салатом и спринг-роллами.       — Ты, наверняка, забыла, что твоя душа все еще принадлежит мне. — говорит он с удовольствием, поглощая сочный стейк и запивая его красным вином.       — И что бы это могло значить? — неуверенно говорю я, заталкивая себе в рот вкуснейший греческий салат.       Моя душа не стоит ни гроша, потому что она повержена Маршаллом. Поэтому я даже не расстраиваюсь осознавать эту правду, что бы она ни означала.       Он лишь загадочно улыбается и продолжает уминать свой стейк.       — Просто восхитительно! — его улыбка растягивается до ушей. — Хочешь попробовать, пока я не съел все?       Я отрицательно качаю головой. У меня еще вкусные жареные роллы и огромная тарелка салата. Порции здесь явно для людей, любящих очень плотно покушать.       — Сейдж… — серьезно говорит он, когда на его тарелке уже ничего не остается. — Меня действительно интересует, почему ты так боишься меня?       — Что? Я не боюсь… — хмурюсь я, пытаясь понять для себя, правда это или ложь. Наверное, и правда доля страха присутствует во мне, потому что я его совсем не понимаю. То он помогает мне, то узнается, что это была и не помощь вовсе, а в следующий момент он помогает раскрыть глаза на правду и выводит меня из всего сухой и невредимой. Каковы его цели?       — Я вижу. — смеется он, раскачивая в широком бокале красную жидкость и с интересом рассматривая, как она ударяется о стенки бокала.       — Ты готова к переменам в своей жизни? — задает он следующий вопрос, явно пребывающий в хорошем расположении духа.       Я молчу, а он одобрительно кивает и продолжает:       — Новая жизнь в Австралии под новыми документами. Ты будешь со мной. И никто, ни одна единая душа не сможет тебя найти, если я этого не хочу. А я этого не захочу.       Я смотрю на него и тут же передо мной вспыхивает яркая картинка Маршалла, склонившегося надо мной и со злостью приказывающего мне расслабиться.       «Расслабься».       «Не смей напрягаться, слышишь?».       «Смотри на меня, хорошо?».       «Нет, ты сможешь. Я намерен трахать тебя до утра».       «А я никогда не хотел так долго этим заниматься».       Ох, боже. Почему он так въелся ко мне в кожу?       Я морщусь, закрываю глаза, а когда открываю… Ничего не меняется. Я лишь отчетливо наяву слышу его возбужденный, щекочущий голос. Майкл что-то говорит мне, но я не могу уловить его голоса, потому что в ушах звенит, в висках пульсирует, а дыхание рвется.       — Я сейчас вернусь, — говорю я и выхожу из-за стола. Стараюсь медленно идти, пока я в поле его зрения, но когда скрываюсь в дверях и оказываюсь на улице, срываюсь на бег и направляюсь в сторону его дома.       Я не могу и не хочу находиться с ним рядом. Моя душа явно требует другого человека. Моя раненая, искалеченная душа требует человека, который изрядно уже над ней поиздевался. Но это ничего. Это же любимое и родное. А боль я выдержу и переживу. Такая боль слаще меда.       Забегая в дом, я в панике хватаюсь за ключи от машины Майкла, но когда выбегаю с ними на улицу, вижу его, сидящего на своей машине.       Что ж, этого и следовало ожидать.       — Куда же ты собралась, Сагиа?       Я немею.       — К человеку, который тебя в который раз предает? Боже… — Он достает сигарету из пачки и закуривает ее. — Не перестану удивляться тому, как сильно ты любишь страдать.       Мое тело сковывает едкими нитями правды.       — Ты забыла, что я вытащу Данкана из ада? Тебя даже ребенок не останавливает от бегства к нему?       Я закусываю губы. Черт, какая же я глупая. Свои сиюминутные решения я тщательно обдумывать не успеваю.       — Ты действительно хочешь уйти? — задает он вопрос спустя время.       Мои ноги все еще парализованы. Для чего он спрашивает? Чего он хочет?       — А ты можешь мне это предложить?       — Да, — с уверенностью и самодовольной улыбкой говорит Майкл. — Я все равно вытащу Данкана, потому что хочу тебе помочь. Но отпустить могу тебя только лишь взамен чего-нибудь, что бы стоило того.       — И что же это? — я вижу в этом какие-то странные намеки.       — Смотря, что ты можешь мне предложить.       — Смотря, что тебе действительно нужно, — огрызаюсь я, уставшая от его шуток. Он смотрит куда-то вдаль, раздумывая. Тишина длится убийственно долго. Я уже не выдерживаю, когда он вдруг произносит.       — Дай мне то, что можешь дать только в качестве сделки, и то, что никогда бы не дала по доброй воле.       Его глаза встречаются с моими. Опускаются чуть ниже. Ах да, намеки я научилась понимать.       — Поцелуй?       — А ты бы поцеловала меня по доброй воле?       Я закатываю глаза. Возможно, при других обстоятельствах я бы даже затолкала его к себе в кровать и испытала бы на себе все прелести секса с архидьяволом. Но это ему знать ни к чему, так как я очень сомневаюсь, что другие обстоятельства в моей жизни настанут.       Скорее, я очень сомневаюсь, что однажды мое сердце станет свободным…       — Не думаю… — улыбаюсь я, и он отвечает мне, снова опустив взгляд на мои губы. Что ж. Это легкая плата за мою свободу.       Я подхожу ближе к нему и пару мгновений просто внимательно разглядываю его лицо. Все же он красив.       — Ты сама хочешь этого?       — А для этого тебе придется что-нибудь сделать для меня еще.       — Ну, хорошо… — Он обхватывает мою талию, когда я подхожу к нему, и придвигает ближе. — После поцелуя обещаю, что скажу чрезвычайно важную для тебя информацию.       — Почему после поцелуя? — его лицо так близко, что я перехожу на шепот.       — Обмен на обмен, — говорит он, улыбаясь и потирая свой нос об мой. Наверняка, со стороны это выглядит так, словно двое влюбленных воркуют друг с другом.       — Черт, что же я такое делаю…       Однако, была-ни была.       Запечатлеваю короткий поцелуй на губах и отрываюсь от него. Снова смотрю на губы и снова целую. На этот раз поцелуй более долгий.       Я отрываюсь от него, когда чувствую что мы приближаемся к опасной грани.       — Я передумала…       Жду, когда до него дойдет смысл сказанных мною слов. Проходит несколько мгновений, прежде чем его взгляд становится более-менее ясным.       — Что ты передумала?       — Мы едем в Австралию. Туда, где начнется новая жизнь.