Мох

— Вить, а Вить! Ты чо там? Время уж второй час дня! — Виктора разбудил веселый и громкий голос отца. Он попытался встать с кровати, но лучи дневного солнца агрессивно ударили в глаза, вынуждая укрыться одеялом с головой. — Ну нееееет, — заныл подросток, — Опять утро... Встать все-таки пришлось, хотя бы потому что желудок неистово урчал, настаивая на вкусном завтраке. В конце концов у Вити во рту и маковой росинки не было со вчерашнего обеда. Ещё немного понежившись в постели и ласковом свете дневного светила, он поднялся и направился в ванную. Та встретила его едва заметным запахом мокрой древесины, а ещё приятным светом, сочившимся из чердачного окна. Закончив с водными процедурами, подросток отправился на кухню. — Яичница, яичница, — напевал отец себе под нос, стоя у плиты, — С колбасо-о-ой! Он прямо-таки светился любовью к природе, излучая энергию, приятную даже для Виктора. — Доброе утро, — заявил о себе тот. — Да какое уж утро, сынку? Добрый день, добрый де-е-ень! Аппетитный запах еды и мягкий аромат свеже-заваренного чая вызвали у Вити голодные спазмы желудка, отчего он быстрым шагом направился к столу, на котором стояла бутылка воды. — Как спалось? — Нормально. Ну, во всяком случае, лучше, чем в городе, — отметил подросток, жадно присосавшись к бутылке. — Эт хорошо-о-о.., — протянул мужчина, ставя перед сыном тарелку с яичницой. *** Виктор вывалился из дома, предварительно собрав все необходимое: бумагу, бутылку воды, кисти, палитру, акварель и перчатки, чтобы поломать кусты, ведь но ещё не раз планировал спускаться к реке. Только сейчас ему удалось разглядеть, что в одном месте кусты росли намного реже. Возможно, когда-то там была тропа. В любом случае, сейчас она поросла репейником, и вот тут то и пригодились перчатки. Приблизившись к проблемному растению, Витя постарался вырвать его, однако сил у того не хватило. — Хилое хуйло, — прошептал свой псевдоним Виктор, краснея от напряжения. Провалившись в своих ранних планах, он решил пойти по прежнему пути. Ну, ломануться. Обматерил пол-мира, но все же ломанулся. Спустившись вниз, Виктор устроился на том же булыжнике, что и в прошлый раз, и стал рисовать. Набросив легкие контуры карандашом, он стал наносить на бумагу акварель. Витя прозрачно накладывал слой за слоем, вырисовывая таким образом бурное течение реки, разбрызгивая воду по ещё не засохшей краске, создавая иллюзию брызгов. Чудеса рисунков, умение описывать не словами, а кисточкой, данное не каждому. Великолепно... *** Только Виктор успел подписать работу аккуратными и каллиграфическими двумя буквами «Х», как услышал грохочущий резкий звук, похожий на стук камней друг о друга. — Что за, — успел подать голос подросток, когда застыл в немом изумлении с примесью испуга. Из-за огромного камня кто-то выглядывал...