Мох

Виктор шагал массивными чёрными ботинками по ковру уже пожелтевших сосновых игл. Он легко подкидывал прихваченное из дома яблоко, так ни разу его не откусив, и постепенно погружался в свои мысли. — Лес красивый. Даже очень. Жаль, что не взял скетчбук, — думал Витя, — Столько всяких интересностей здесь. Кстати, что там за река в овраге? Он словно встрепенулся, глаза его загорелись искрой любопытства. Легким бегом, немного припрыгивая, Виктор добрался до оврага... И остановился. — Репейник, мать его. Отступать было нельзя. Шум воды уже ласкал слух и словно тянул к себе какой-то таинственной магией. Витя стал аккуратно спускаться по довольно крутому склону, но, не удержавшись, с громким визгом покатился кубарем вниз. Репейник цеплялся за его джинсы и любимый свитер, и маленькие колючки, уже немного подсохшие, неприятно кололи кожу даже через ткань. — Да едрит твою мать, — выругался Витя, вытирая кровь с поцарапанной губы и судорожно нащупывая наличие серёжек в ушах, — Вот каждый день какая-то херь происходит. Но поток ругательств резко прекратился, когда он поднял глаза. Река оказалась не такой маленькой, какой выглядела сверху. Довольно бурная, она билась о камни, создавая невообразимое количество всплесков, отчего казалась почти белой, она бурлила, как в кипящем котле, и белая пенка нежным покрывалом ложилась на её потоки. Булыжники на берегу же поросли мхом. От такого зрелища захватывало дух, а сердце словно останавливалось. Стараясь не дышать, Виктор подошёл к крупному камню и присел на него, жадно впиваясь глазами в эту красоту. Он пытался запомнить как можно больше деталей, чтобы уже дома воспроизвести увиденное на бумаге. Солнце близилось к закату. Розоватые лучи освещали брызги воды, создавая иллюзию россыпи алмазов. Усыплённый вечерним теплом, Виктор стал потихоньку проваливаться в сладкую дремоту и решил отправится домой. — Сраный репейник, — снова выругался он, — Как мне теперь подниматься? Ну вот КАЖДЫЙ день какая-то херь. Витя часто жаловался. Уж натура у него такая. Наплевав на сохранность одежды, он полез через заросли колючего кустарника напролом. *** — Па, я дома. — Привет, Витя! Как погулялось? Кушать хочешь? Устал? — отец явно не переставал гордиться собой и своим подвигом. — Нормально, нет, да, — отчеканил подросток, поднимаясь по скрипучей лестнице на чердак. Виктор уселся за стол, предварительно достав акварель, и начал рисовать. *** На часах уже 3:00. Для Вити не в новинку засиживаться допоздна, поэтому он, лишь удовлетворенно зевнув, расстелил кровать. Виктор переоделся в пижаму в горошек и плюхнулся на ложе. Пол сильно заскрипел, и подросток испугался, что этот резкий и громкий звук мог разбудить отца. Но этого не произошло, и вскоре он сам уснул как младенец из-за влияния свежего лесного воздуха.