Осколки прошлого

Глава 5 Бизнес-центр, принадлежавший компании Леонидаса Ферраса находился в самом центре делового Рио. Таксист остановил у парадного входа. Расплачиваясь, Ракел мельком взглянула на бумажку с номером этажа и офиса, где работала Александра Ферсоза, племянница ее покойного мужа. Лифт остановился напротив двери, ведшей в просторный зал, где с двух сторон располагались кабинеты-соты за стеклянными дверями. Впереди маячила дубовая дверь, на которой висела табличка: «Отавио Вальверде, директор по связям с общественностью», а ниже — «Приемная» Ракел прошлась вдоль стеклянных кабинетов. Она бы ни за что не узнала Монику, если бы та не оторвала взгляд от компьютера и не помахала, жестом приглашая войти. — Мило тут у вас, но как-то скучно. Вы напоминаете мне коней в стойлах. — «Мамочка», ты как всегда такая милашка! У меня тут через стенку сидит парень, закончивший Гарвард между прочим! Получить такой шанс в двадцать четыре удается одному из тысячи, а может из миллиона! К тридцати, попомни мои слова, я буду сидеть уже там! — Моника указала наманикюренным пальчиком с сторону директорского кабинета. — Это на коленках у босса что ли? Тогда начинай прямо сейчас, к тридцати будет поздно. — ухмыльнулась Ракел, разглядывая рабочее место «племянницы» — Опять твои шутки! — Да ладно, не злись, дорогуша. Я то никогда не работала — не могу оценить твоего восторга. — А ты чего это так разоделась? — настороженно спросила Александра, разглядывая темно-синий комбинезон от Alexander McQueen, лодочки от Christian Louboutin и довершающую образ крокодиловую сумочку от FENDI. В модных вещах Моника знала толк, и знала, что на одежду и украшения «тетка» денег никогда не жалеет. Но сегодня Ракел выглядела особенно шикарно, как голливудская дива. Не слишком ли для простого визита к родственнице на работу? — Нравится? — лукаво улыбнулась Асунсон, показывая белые, идеально ровные зубы. Может быть ее и нельзя назвать классической красавицей, но вот ее кожу, зубы, волосы можно показывать в журналах безо всякого фотошопа. Мужчины всегда сходили от нее с ума, и Ракел умела добиться от них, всего, чего пожелает. Из автокатастрофы она вынесла ни один полезный урок. Достигнув порога зрелости, она знала: самое сексуальное в женщине ни грудь, ни попа, ни талия, а мозги. — Ты красотка, как всегда, — вздохнула Моника, — зато у меня престижная работа! — Поздравляю, крошка. И даже предлагаю отметить сегодня у меня… Чем ты кстати занимаешься тут? — Ракел заметила на краю стола файл с газетными вырезками. Ее внимание привлек заголовок. «Исполнительный директор компании Феррас Group, Лукас Феррас женился» Глаза Ракел забегали по строчкам: «Супругой сына известного бразильского предпринимателя стала Жади Эль Адиб Рашид. Для Лукаса это второй брак: ранее он был женат на светской львице, Маизе Феррас. Жади долгое время состояла в браке с марокканским бизнесменом Саидом Рашидом…» Внизу расположилась цветная фотография. — Счастливые молодожёны, — задумчиво проговорила Ракел, разглядывая снимок. Лукас, тот самый Лукас, с которым она безумствовала в Вермонте! Он был даже лучше чем она запомнила. «Уравновешенный, но способный на безумства. В меру романтичный, но не безрассудный. Богат и очень хорош в постели!» Ракел посмотрела на супругу. Не зря Лукас так светится счастьем. Женщина, которая умеет так искренне улыбаться! У нее улыбка на губах и в глазах. Эта улыбка освещает ее как луна, будь она даже уродлива, мужчины вряд ли отдавали себе в этом отчет. Женщина была в платке, из-под которого выглядывало украшение, какое носят индийские и арабские танцовщицы. Острый взгляд Ракел отметил даже то, что невнимательный глаз ни за что не увидит. Например небрежное изящество, с которым женщина держалась перед камерой. Даже ни каждой европейской аристократке удавалось оставаться одновременно естественной и элегантной. — Ну как понравилась? У нас ее называют арабской принцессой. Ты знаешь, что Лукас ради нее изменил веру? — Откуда я могу знать? Я только что вернулась в Рио. Значит, Лукас влюблен? — Ты так говоришь, будто знаешь его. — Да, приходилось встречаться. — Тогда зайди к нему, он работает этажом выше. Через пять минут начинается обед, можешь застать Лукаса свободным. — Знаешь, это было бы странно! Ты точно получила эту работу своим умом? — ухмыльнулась Ракел. — Ха-ха-ха, — закатила глаза Александра, — так что — пообедаем вместе? — Нет-нет, я последую твоему совету. — Пойдешь поздороваться с Лукасом? — недоумевала Моника, вытаращившись на «тетку». — Не перегревай аппарат, дорогуша! — Ракел легонечко постучала девушке по лбу. Достав из сумочки зеркало и помаду, Асунсон подкрасила губы, сложила их трубочкой, посылая Александре воздушный поцелуй. — Сегодня в восемь встретимся у меня. Я тебе все расскажу, племянничка!

***

Поднявшись этажом выше, Ракел уверенно прошла по коридору к стойке ресепшна. — Добрый день, сеньора, я секретарь Леонидаса Ферраса, Клариси Периард. У вас назначена встреча с кем-то из правления? — секретарша мигом оценила респектабельный вид посетительницы. — Нет, но я думаю, вы, сеньора Клариси, сможете мне помочь. — Конечно, я постараюсь. — Во взгляде секретарши появилась насторожённость. «Ну давай! Реши еще, что я распространяю дрянную косметику или подделки под фирменный вещи.» Ракел продолжала смотреть на секретаршу со спокойной, вкрадчивой улыбкой, с удовольствием замечая, что «фирменное» выражение лица сменяется недоумением. — Я ищу племянницу, — «сжалилась», наконец, Ракел. — Она работает в отделе по связям с общественностью младшим юристом. — Отдел по связям с общественностью этажом ниже. — Все же гляньте точно, чтобы мне не искать по всему зданию. — А ее имя? — Александра Ферсоза, — Ракел поставила сумочку Фенди на стойку ресепшена, сама украдкой посматривая по сторонам. За спиной Ракел зашуршали двери лифта. Оттуда появился высокий мужчина: в дорогом костюме, с дипломатом в руке. Он направился к ресепшну, белозубо улыбаясь секретарше.   — Тавиньо! «Должно быть это сеньор Отавио Вальверде» — решила Ракел, незаметно присматриваясь к мужчине. — Клариси, Лукас у себя? — Да. — После работы мы идем сыграть партийку в теннис, Роже тоже идет? — Да, он что-то говорил… Александра Ферсоза… Александра Ферсоза… — Это моя. Молоденькая, но очень толковая. У Карол была в этом году очень сильная команда стажеров. А кто ее ищет? — Да вот, сеньора… — Ракел Асунсон, — вступила в разговор Ракел, подавая мужчине руку и тоже белозубо улыбаясь. — Святой Эшпедиту, вы — жена Маркуса Асунсон? — Да, бывшая! — Бывшая? Как жаль… Я учился с Маркусом на одном курсе. Сын Вирджилио Асунсона, совладельца биржи. Но Маркус был свой парень — никогда не зазнавался. Потом он кажется уехал на стажировку в Штаты. А вы значит развелись… Да, делааа… Я Отавио Вальверде, помните два года назад мы вместе ужинали в Сан-Паулу? — Нет, не помню, сеньор Вальверде, — пожала плечами Ракел, продолжая улыбаться. Лицо Тавиньо вытянулось от удивления. «Павлин, думает небось — как же я могла забыть такого красавца, как он» — Эээ… в Сан-Паулу, японский ресторанчик Ohka… Маркус нас познакомил. — Извините, Отавио, но это была не я. — Я готов поклясться всеми святыми, что вы! — Это была моя сестра-близнец, Рут. — Ах, да, Рут! Но подождите, сеньора! Вы же назвались бывшей женой Маркуса! — Да, увы так случается. Сначала я была его женой, потом ей стала моя сестра Рут. Ракел развеселилась. Ей всегда нравилось эпатировать публику. К тому же нужно было как-то потянуть время, чтобы увидеться с Лукасом. — Мы с сестрой плавали на лодке и начался шторм. Рут успели вытащить, а меня подводное течение унесло за несколько километров от пляжа. Сестра вместе с моим отцом, которому не хотелось терять богатого зятька, придумали план — выдать Рут за меня. И дельце выгорело. Позже, когда все открылось, Маркус развелся со мной и женился на моей сестре. — О Боже, святая Клара, неужели в реальной жизни может случиться что-то подобное? Я думала такое только в мексиканских сериалах показывают. Ракел пожала плечами. — О моей мнимой гибели много писали в газетах, так что если будет желание, сеньора… — Нет, нет, я вам верю, просто такая невероятная история, сеньора Асунсон! — Невероятная! — повторил за секретаршей Тавиньо, — Просто невероятная. А знаете, я кажется читал что-то об этом деле… Был еще какой-то судебный процесс… Лукас! «Слава богу!» Ракел обернулась. Лукас Феррас появился очень вовремя! «А он даже похорошел с того времени, как мы виделись.» — Тавиньо, идем обедать? — Феррас подошел к рецепции, — Донна Клариси, для меня ничего не передавали? — и тут его взгляд упал на Ракел. — Кого я вижу! — Ракел Асунсон собственной персоной! — кокетливо заулыбалась Ракел. Она произнесла эту глупую фразу на тот случай, если бывший любовник забыл ее имя. Такое случается. Обычно она любила ставить людей в неловкое положение, но только не теперь: этот мужчина должен быть о ней самого лучшего мнения. Ракел с удовольствием заметила, как Лукас прошелся взглядом по ее фигуре. Он улыбнулся. — Совсем не изменилась, все такая же красавица, — он дернул бровью и Ракел закусила губу: есть мужчины, не то чтобы писаные красавцы, но маленькие привычки, неосознанные жесты, делают их очень обаятельными. Лукас как раз был именно таким. Между ним и красавцем Тавиньо большинство женщин — не молоденьких дурочек, — предпочли бы именно его. — Я только что рассказывала твоим коллегам историю своей жизни. Они до сих пор под впечатлением. Думаю, мне стоит написать куда-нибудь в компанию Глобо. — Ты как здесь, какими судьбами? — Я пришла навестить племянницу, она работает у вас на предприятии. Только сейчас, увидев тебя, я поняла что ты тоже здесь работаешь. Ну конечно! Ты же сын Леонидаса Ферраса! Представляешь, а я не подумала, что мы можем встретиться? Я не сложила один и один вместе. Какой пассаж! — Мы с Тавиньо идем обедать, составишь нам компанию? — Я договорилась пообедать с племянницей. — Мои сотрудники уже ушли на обед. Когда я выходил уже никого не было, — сообщил Тавиньо, с любопытством переводя взгляд с Ракел на Лукаса. — Значит, вы двое знакомы? — Да, мы познакомились в Нью-Йорке. — быстро ответила Ракел, — Скажу так: нам обоим очень нравится Мет. — Метрополитен-музей? Мне тоже очень нравится, я был там целых четыре раза. Лукас и Ракел переглянулись как два заговорщика. — Ну что? Идемте? Они втроем были у лифта, когда в кармане у Отавио зазвонил сотовый. — Алло, Телминья? Мы с Лукасом собираемся обедать… Нет, надо будет вернуться на работу, у нас в четыре совещание совета директоров… Да, очень! Вы где? В Кампо де Сантана? Я еду, возьми нам что-нибудь перекусить, только помни о калориях, слышишь, помни о калориях! Никакого фаст-фуда! Кстати, Телминья, где твоя мать? Она, — Тавиньо мельком взглянул на часы, — уже сорок минут мне не звонила. А вот параллельный звонок, кладу трубку. Чао! Буду через двадцать минут… Алло, Лидьяне… Лукас с кривой усмешкой на губах переглянулся с Ракел. — Тавиньо! — прошептал он, уже знакомо дернув бровью. — Планы меняются, — объявил Вальверде, засовывая телефон в карман. — Телминья взяла маленького Тавиньо и гуляет с ним в Кампо де Сантана. — Скажи, только Телминья может взять ребенка? Ты сам не можешь зайти за ним, когда у тебя есть свободное время? — Если Лидьяне узнает, что я виделся наедине с этой Карлой… — Тавиньо чиркнул себя пальцем по шее, — А эту авантюристку, донну Одетти, я сам видеть не могу. Мошенница! Телминья говорит, что Карла не так уж и виновата, там всем заправляет ее мамаша. — Оказывается не только в моей жизни случались сериальные драмы, — подала голос Ракел, до этого с интересом прислушивающаяся к беседе мужчин. — Мда, это точно… — Тавиньо смешался под ее насмешливым взглядом. О, Ракел это обожала! Ставить людей в неловкие положения, глядя на них при этом взглядом удава. Это раздражало больше всего. Моника сказала ей однажды, что под этим взглядом чувствуешь себя так, будто голой идешь по проспекту. — Учись, моя девочка, учись. Помни, придется выбирать, что за роль играть по жизни: главную или в массовке. Не служи никому, пусть люди служат твоим целям.

***

— Ладно, я поехал. Чао! Увидимся на совещании! До свидания, сеньора Ракел, очень рад знакомству. Тавиньо ушел, а они с Лукасом остановились у вращающейся двери. — Здесь на первом этаже, есть неплохой стейк-хаус. — И там обедают твои сотрудники, которые будут гадать, что за таинственная брюнетка с тобой. Нет, уж, мне кусок в горло не полезет под таким «прицельным наблюдением». Может куда-нибудь в другое место? Я например люблю восточную кухню. — А, ты уже слышала про то, что я сменил веру? Здесь все об этом сплетничают! Как образованные люди могут быть такими темными! У некоторых совсем крыша едет. Они считают, что ислам пропагандирует терроризм! Тогда уж и христианство призывает к насилию, раз инквизиция сжигала людей! — Извини, я ничего не знаю о том, что ты сменил веру. Я имела ввиду китайский или японский ресторанчик. Вера это личное дело каждого: думаю, не стоит это обсуждать. — Да, конечно! — В голосе Лукаса послышалось облегчение. «Видимо, знакомые часто цепляются с глупыми расспросами. К вопросам веры он относится очень трепетно: будем обходить эту тему» — отметила про себя Ракел. — Ты приехала на машине, Ракел? — Нет, на такси, еще не успела выбрать машину. Я всего два дня в Рио. — И надолго? — Это будет зависеть от того, как пойдут дела, — многозначительно улыбнулась Ракел. Лукас казалось не заметил ее взгляда. Он нахмурил брови, что-то прикидывая в уме. — Моя машина на ВИП-стоянке. Я забыл позвонить, чтобы ее пригнали к подъезду. — Поедем на такси! Словно услышав ее слова, перед ними возникла желтая машина с черно-белыми шашечками на крыше. — Ну что? Куда? Я десять лет не была в Рио. — Тогда comandar o desfile vou eu! — Поедем в один восточный ресторанчик. Для меня Восток, всегда ассоциируется с Ближним Востоком. Марокканский город Фес стал для меня судьбоносным местом. Мое сердце принадлежит Востоку, а телом я — бразилец. Знаешь, арабы верят в предопределение. Они считают, что все в жизни человека уже предначертано ему свыше. У них есть понятие: Мактуб — так суждено… — Лукас! Это очень романтично! Я никогда не была в Марокко, все эти пески, развалины, пустыни, я думал об этой стране, как о чем-то пыльном и унылом. Но твои слова приоткрывают загадочный дух Востока. Я хочу чтобы ты рассказал мне о Фесе. — Едем в ресторан? Я закажу кус-кус, традиционное марокканское блюдо. Это очень вкусно! — Перестань! У меня уже слюнки текут, — рассмеялась Ракел, как бы невзначай откидывая свою блестящую черную гриву. «Мужчины всегда сходили с ума от моих волос. И Лукас тоже»

***

Они подъехали к ресторану с говорящим названием «Arab». До Копакабаны пришлось немного постоять в пробке, и то, только в центре. Лукас сам открыл для Ракел дверцу. Она хорошо помнила эти его манеры «мальчика из богатой семьи». Это роднило его с Маркусом, а при мысли о первом муже у Ракел по спине пробегали мурашки отвращения. Ракел подала спутнику руку и изящно выбралась из машины. Канули в Лету те времена, когда она была босячкой Ракел Араужо, сейчас она использовала прошлое, чтобы эпатировать знакомых рассказами о нищем детстве дочери рыбака. Это сразу затыкало рты всем этим лощеным «светским львицам», дурочкам, воспитанных на папиных миллионах. Фасад ресторана был украшен подковообразными арками, подсвеченные зеленой неоновой гирляндой. Внутри стены выкрашены арабесками, а пролеты арок закрыты восточными коврами с традиционным геометрическим узором. Посреди зала висела зеленоватая медная люстра. На потолках — покрывала ручной работы. Легкие газовые драпировки скрывали вход в отдельные кабинеты-беседки из резного дерева, напомнившие Ракел исповедальни в католических храмах. — Кабинеты заняты, — извинилась девушка-администратор. — Могу предложить столик у окна. — Давай, Лукас! Официант сразу же появился перед ними с меню под мышкой. Девушка-официантка, в накрученном на волосы тюрбане, принесла поднос, на котором стоял пузатый медный чайничек и две низкие чашки. — Мятный чай с апельсином — комплимент от нашего заведения. — Лукас, — Ракел отложила меню на край стола, — я ничего не понимаю в марокканской кухне и доверяю выбор тебе. — Насколько ты голодна? — Очень, — произнесла Ракел с двусмысленной интонацией. Она бросила на Лукаса, свой насмешливый, лукавый взгляд. Он на секунду замешкался. Улыбнулся краем рта и коснулся мочки уха — еще одна памятная милая привычка. — Ну хорошо! Королевский кус-кус с бараниной, хумус с нутом, овощи на мангале… Здесь нет традиционной арабской выпечки, поэтому десерт выбирай сама. Когда официант принял у них заказ и ушел, Ракел положила в чай кусочек коричневого сахара.   — Какой моветон, правда? А я вот не могу пить несладкие травяные чаи. Лукас рассмеялся и последовал ее примеру. — Видела бы ты лицо Маизы, моей бывшей, когда я клал в зеленый чай сахар. — Ха-ха-ха, я в таких случаях говорю: в рыбацкой хижине моего отца были только одни вилки, те что достались моей матери от деда. У этих светских львиц так вытягиваются лица и они начинают фыркать, как породистые кобылы. Ну ничего, я знаю толк в лошадях, ведь мой второй муж был коннозаводчиком. — Правда? Ты не рассказывала. — Да, это печальная история. Когда мы с тобой повстречались, мне хотелось только веселиться. — И мне тоже. Я чувствовал себя старым пыльным мешком. После той поездки в Вермонт, я вернулся посвежевшим и помолодевшим. Надеюсь, я не причинил тебе никакой обиды тогда? — О чем ты, Лукас? Мы оба знали, что это всего десять дней. Что я по-твоему, какая-то соплячка, считающая что после секса мужчина непременно должен на ней жениться? Ты меня обижаешь! — Прости! Мне так неловко было перед этим твоим женихом, как его звали? — Келвин, Келвин Шелли. — Пару раз он нас чуть не застукал, а помнишь как он вошел ко мне в номер, разыскивая тебя, а ты была у меня под одеялом? — Вот черт! Он проторчал полчаса, не меньше. Я едва не задохнулась! Они смеялись, вспоминая эти безумные десять дней в Вермонте. — А как ночью блуждали по лесу… — А как пытались покормить оленя… — А как встречались, после того как Келвин заснет… В это время официант принес поднос, уставленный расписными керамическими тарелками. — А знаешь, этот ресторан делал большой заказ в «Волшебной лампе» на посуду и предметы интерьера. — Что за «Волшебная лампа»? — Магазин восточных товаров, принадлежит родственникам моей жены, Жади. — Подожди, твою жену звали как-то иначе или я путаю? — Нет, Маиза моя бывшая жена. А Жади… Эта женщина — моя судьба. Помнишь я говорил, что мое сердце принадлежит Востоку? Я говорил о ней. Она мой Восток. Впервые я встретил ее двадцать лет назад, в доме ее дяди. Она танцевала традиционный танец живота, а я, услышав музыку, случайно забрел на женскую половину. В Марокко женщины и мужчины живут раздельно. — И ты влюбился с первого взгляда? — Не поверишь, да! С первого и на всю жизнь. Вокруг поднялся ужасный шум, женщины голосили, что есть мочи. А мы не могли отвести друг от друга глаз. Просто стояли в середине этой суеты, как будто нас это не касалось. Клянусь, у меня сразу возникло ощущение, что я знаю ее всю свою жизнь. Даже не одну жизнь, а будто тысячу лет! — Тебе повезло Лукас. Я тоже когда-то влюбилась, с первого взгляда и навсегда. Но судьба сыграла со мной злую шутку. — Это… что-то связанное с твоим первым мужем? Прости, ты наверное рассказывала, а я забыл. — Нет, не рассказывала, в той поездке я дала себе слово: веселиться, отрываться, забыть обо всем. Знаешь, я тогда была на грани депрессии. Келвин постоянно мне изменял. Придет домой весь в помаде, клянется что в последний раз, затем дарит цветы и заговаривает о свадьбе. Спросишь, почему я сразу не послала его ко всем чертям? Не знаю, ждала чего-то, какого-то толчка. Хотела закончить наши отношения на своих условиях. Так и получилось, вскоре после той поездки в Вермонт я его бросила. Конечно я ничего ему не сказала о нас с тобой. Это было бы низко, но в душе я чувствовала что отомщена. Только не думай, Лукас, что ты был для меня орудием мести. Ты был глотком свежего воздуха, именно ты вытащил меня из депрессивного болота. — Тогда я чувствовал тоже самое, — улыбнулся Лукас. — Зато теперь ты воссоединился с любимой женщиной. — Да, спустя двадцать лет. Но это было не так просто. В Марокко совершенно другие обычаи, похожие на средневековые. Ее прятали от меня, как заколдованную принцессу, а муж за которого ее насильно выдали, стерег ее, как дракон. — Но ты хотя бы знал, что она любит тебя. Это стоит двадцати лет ожидания. Знаешь, раньше я была такой мечтательницей, уехала на ранчо учить грамоте деревенских детишек. Думала, что это мое призвание — дети. С Маркусом я познакомилась когда возвращалась домой. Наш автобус сломался, а он, добрая душа, предложил подбросить всех женщин и детей в сторону Понтал ди Ареа. Мы полюбили друг друга с первого взгляда, — Ракел покачала головой, изображая гримасу боли. — Рут, моя сестра-близнец, всегда была целеустремленной, сильной. Она была любимицей нашего отца. Нет, и мы с Рут ладили, мы очень любили друг друга, всегда поддерживали. Но Маркус… Нельзя было увидеть и не пожелать его. Остальное ты знаешь. «Не ропщи, если тебе отплатят злом за добро: лучше упасть с облаков, чем с третьего этажа.» — сочувственно улыбнулся Лукас, — вот тебе подходящая мудрость от мэтра Мешадо де Ассиза. — А мне суждено было упасть сначала с облаков, а потом и с третьего этажа. Полгода я лежала в коме после автокатастрофы. — Я не хотел напоминать тебе… — Ой-ей, я заставила тебя скучать? Мммм, я кажется объелась на всю жизнь. Запомню этот ресторанчик! — Это что? — спросила Ракел, указывая на большое блюдо, которое официант ставил на середине стола. — Королевский кус-кус, сеньора. — Да, традиционно его положено есть руками. — сказал Лукас, радуясь возможности сменить тему. — Смотри: берешь кусочек лепешки и зачерпываешь со своей стороны.

***

Перед тем, как подали десерты, Ракел отлучилась в дамскую комнату. Она мельком оглянулась на кавалера и разочарованно отметила, что он на нее не смотрит. «Ничего, за этот день я продвинулась дальше, чем рассчитывала. Он уже считает меня своей в доску, надо гнуть линию «душевного родства.» Покинув дамскую комнату, Ракел заметила у стойки администратора двоих посетителей. Женщина в яркой одежде и платке, расшитом золотой нитью, сразу привлекла ее внимание. — В нашем распоряжении час, хабибти, а потом я отправлю тебя домой, а сам поеду по делам.— обратился к ней спутник — высокий мужчина в дорогом костюме. — Мы заказывали кабинет на 15.00. — сообщил мужчина девушке-администратору. — На чье имя была сделана бронь? — Саид Рашид. — Конечно, сеньор Рашид. Подождете на диване, пока столик будет готов? Это минута, две, не больше. — Хорошо. «Саид Рашид! Где-то она уже слышала это имя. Ага! Саид Рашид, марокканский предприниматель, бывший муж этой женщины-Восток, Жади.» Ракел стремительной походкой направилась к своему столику, на ходу проверяя, хорошо ли его видно ото входа. «Как на ладони! Великолепно!» — ликовала она. «Должно быть бывший муж-дракон не слишком жалует своего удачливого соперника. Попробую-ка разыграть эту карту.» — Лукас! — заговорила Ракел проникновенным голосом, находя руку бывшего любовника и сжимая ее в своей ладони. — Я в Рио всего два дня. Этот город напоминает мне о стольком пережитом! О предательстве, о разлуке, о жестокости. Я знаю, что ты любишь другую, но что если я попрошу у тебя неделю, до тех пор, пока я снова не смогу нормально дышать этим воздухом! Неделя — это такая малость! Услуга для друга и не более. — Ракел! — к ее радости Лукас взял обе руки в свои ладони и поочередно поднес к губам. И как раз в этот момент в зале появился Саид Рашид. Лукаса он узнал сразу, потому что застыл на месте, глядя в их сторону с нехорошей ухмылкой. — Ракел, это были чудесные десять дней. Наши сердца тогда были свободны, хоть мы и были связаны обязательствами с другими людьми. А теперь мое сердце занято, я не могу предать любимого человека. — Но ведь ты и тогда любил ее? — Тогда я думал, что потерял ее навсегда. Моя любовь уснула, надолго уснула, на целых двадцать лет. Заметив приближающегося Саида, Ракел быстро притянула руки Лукаса к своим губам. — Прости, что я предложила тебе такую низость. Ты очень хороший человек… — Лукас Феррас, ну надо же! Услышав этот голос, Лукас вырвал руки из ладоней Ракел. Он был так удручен этой встречей, что Саид несомненно увидел в этом признание вины. Его лицо светилось неприличной радостью. — Вам нравится этот ресторан? И мне тоже. Хозяин наш хороший знакомый. Он сотрудничал с «Волшебной лампой», выполняя внутреннее оформление. Я предупрежу его, чтобы для вас оставляли отдельный столик. — Спасибо, Саид. Я не так часто здесь бываю. — Да? А я вот почти каждый день здесь обедаю. Вы знакомы с моей второй женой, с Зулейкой? — Нет. — Тогда я вас познакомлю. Зулейка, это сеньор Лукас Феррас, сын моего делового партнера. Лукас, это моя жена Зулейка Рашид. — Очень приятно. — Ракел Асунсон, — не осталась в долгу Ракел, улыбаясь арабам очаровательнейшей улыбкой. — Очень приятно сеньора. Лукас, а как там Жади? — Хорошо, — с нажимом ответил Феррас, все это время на его лице застыло каменное выражение. — Ну, передавайте ей привет. Скажите чтобы позвонила мне завтра-послезавтра. По поводу встречи с Хадижей. — Непременно, Саид. — Всего хорошего, сеньора Асунсон, — попрощался Рашид. — Йля л лика, — пробормотала женщина в цветном платке, и оба направились к своему кабинету, около которого уже ждал официант с меню. — Черт бы их подрал! — Что такое Лукас? По-моему милые люди. — Да уж! Это бывший муж Жади, Саид! — А-а, тот дракон, который охранял ее? — Это не смешно. Ты не представляешь, на какие ухищрения мы шли, чтобы увидится с глазу на глаз. Она обманывала мужа, чтобы сбежать ко мне, я бросал все и уезжал к ней в Марокко. Однажды Саид уехал на сутки в Сан-Паулу. Жади он запретил выходить из дому, запер ее, как зверя в клетке. Но она все равно нашла способ нам увидится. Я должен был одеть паранджу, а они с ее теткой придумали для второй жены Саида легенду, будто я какая-то немая племянница ее тетки. Представь, появляюсь я в парандже, а у них в гостях очень строгий и религиозный дядюшка. Если бы меня тогда раскрыли, мы оба поплатились бы за это жизнью. — Перестань! Жизнью, разве в наше время такое бывает? — У них в Марокко согрешивших мужчину и женщину отправляют на площадь и дают восемьдесят плетей. — Господи! — Да, я ужасно рисковал, но мне было все равно! Сам Аллах помог нам в тот день и мы провели чудесную ночь. Саид так ни о чем и не догадался! — Лукас! ты такой спокойный, уравновешенный, но при этом способен на такие безумства! Знаешь, я сразу разглядела в тебе родственную душу. Может быть уйдем? Мало ли что подумает этот Саид о нас? Еще и жене твоей расскажет. — Он уже подумал и уже расскажет, так зачем же отказываться от десерта? Ракел рассмеялась, Лукас вторил ей, правда как-то неестественно. — Это так, у нас есть общее. У нас у обоих близнецы. Твоя Рут по рассказам очень напоминает Дьогу. А вот ты похожа на меня. Я тоже был мечтателем, хотел стать музыкантом. — Как ты там сказал, мне очень понравилась эта фраза, — Ракел наклонила голову набок, сложив ладони в замок и облокотившись о край стола. — «Не ропщи, если тебе отплатят злом за добро: лучше упасть с облаков, чем с третьего этажа?» — Вот-вот… Оу, мороженое просто потрясающее!

***

— Лукас, — сказала Ракел, пока они ожидали два такси. — Запиши мой телефон. Я не буду просить твой, потому что ты мне все честно объяснил. Но если ты захочешь позвонить, я буду очень рада. — Ракел, боюсь мое решение не изменится. — Но дружить-то мы можем? Брось, мы же взрослые люди, а не подростки! — Ну хорошо, я запишу. «В этой истории кто-то упадет либо с небес, либо с третьего этажа. Но это буду не я.» — Подумала Ракел, садясь в такси. — Ботафого, улица…