В твоей власти

      Этим самым обыкновенным утром Россия встал с мягкой кровати, руками сминая под собой белые простыни. Слегка шатаясь, он пошёл на кухню, но из-за ужасной головной боли перед глазами всё плыло, словно стёклышки в калейдоскопе. Ничего не видно, будто в тумане, но стоит протереть глаза, как всё вокруг становится ярче и яснее. Пройдя по узкому коридорчику, Россия подошёл к двери и зашёл на кухню, ведь судя по наполовину сгоревшей когда-то кухонной плите, это всё же кухня, никак не иначе. Поменявшийся за ночь Россия достал из холодильника банку газировки. По холодной, жестяной, запотевшей банке стекали капельки воды. Иван нащупал «клапан» и потянул за него, затем послышался короткий щелчок и напиток издал затяжной шипящий звук. Собираясь сделать глоток напитка, обжигающее горло, Брагинский часто заморгал, стоило ему понять, что это за место. Чёрт возьми, да это же не его дом! Да и руки, держащие банку какие-то другие… Иван, который, как оказалось, сейчас был закован в теле Артура, на данный момент пребывал просто в дичайшем шоке, что не описать словами. В испуге бросив открытую банку с газировкой, Россия посмотрел на себя в зеркале, и это ещё больше повергло его в ужас. Он, не сводя взгляда со своего преображения, ощупывал своё новое лицо, оценил тело, что каким-то чудесным образом, в одну ночь стало его. И эта перемена ничуть не радовала шокированного Ивана, но более того, он не знал способа, как вернуть всё назад, и не знал, кого в этом всём винить. — Ну и уродство, — Иван в теле Артура принялся быстро искать на трюмо то, что бы могло немного поменять имидж этого непутёвого костлявого тела, а начать можно прямиком с лица. Так он нашёл пинцет, и принялся им аккуратно выдёргивать заросли широких бровей. Выщипывает один волосок за другим. Казалось бы, результат почти достигнут, однако нет — только это мучение окончилось, и вместо аккуратных бровей вновь образовались мини-кустарники. — Серьёзно? — возмущённо спросил Иван, поглядывая на своё новое отражение сквозь широкий бровный навес.       К тому же сегодня по плану было заседание большой двадцатки. Можно было представить замешательство Ивана, только вспомнив об этом мероприятии, которое ни одна страна данного круга не имеет право пропускать. А как идти, когда ты в чужом теле? Так Россия в теле Англии просидел у трюмо около десяти минут, думая, что теперь делать. Но тут до него дошло, что если сам находится в чужом теле, то его тело в чужой власти. Главная теперь задача — это найти виновника этой неразберихи, и виновник, конечно же, известен.       А Англия, теперь находясь в теле России, встав с постели, первым делом понял, что это не его спальня, не его дом. Да и вообще, прищуриваясь от яркого солнечного света льющегося в окно, Артур думал уже не спать, а прямиком исследовать этот дом, ведь здесь он никогда не был. Однако только встав, ощутил ломоту во всём теле. Каждый сустав и каждая косточка словно хрустели под тяжестью такого тела, и это не удивительно.       Англия слишком потрепан жизнью и разочарован в ней же, чтобы сильно чему-то изумиться, но здесь, остановившись у выхода из комнаты, он заострил своё внимание на зеркале, тут-то и началась то ли истерика, то ли радость. Пару добрых секунд язык отказывался отлипать от неба, а потом как началось: — Вот это да! Желание по пьяни сбылось! Охо-хо! — Артур в теле Ивана потрепал пепельно-русые волосы в переизбытке ликования. — Конечно, я ожидал немного другого эффекта, но мне уже нравится властвовать над этим телом! Это нечто! Интересно, а как у нас обстоят дела с этим?.. — Артур был бы не Артуром, если бы не заглянул в нижнее бельё Ивана, ведь обследовать нужно всё. — А я думал, что этот слух — банальный миф… — шептал Англия, еле выговаривая слова от переизбытка чувственных вздохов. О таких размерах он мог просто мечтать, но боялся лишний раз заглянуть туда. Не размер, а Русь-Матушка, просто.       Артур в свою очередь, уже чувствовал загорающийся внутри огонёк предвкушения, который грозил перерасти в настоящий пожар, но во время сдержал себя, продолжив любоваться своим новым телом, вертясь у зеркала. — Шикарно, — целует один бицепс, потом другой. — И как он держит себя в такой хорошей форме, когда постоянно выпивает? — подумалось Англии в теле России. — Теперь это всё моё! Никому не отдам. — Потом его руки опустились ниже до ягодиц, обхватив их ладонями. — И этот поджарый, упругий зад… Так бы и изнасиловал самого себя.       Вообще, зря Артур так разошёлся, когда мог полюбоваться новым собой после собрания. А тут ещё внезапно распахиваются двери в спальню, и без стука влетает Сербия в пижаме в принт «Даша-путешественница». — Братишка, ты не забыл про сегодняшнее собрание?.. О!       Ну, вы представляете, какую картину увидел Вук. Ещё никогда он не видел, как брат так любовно гладит свою пятую точку, прикусив нижнюю губу. — Ладно, зайду в следующий раз, — Сербия не стал долго пялиться на это зрелище, и поспешил уйти, пока люлей не дали.       «А ты ещё что за фрукт?» — пронеслось в мыслях Англии, когда дверь захлопнулась, а так называемый брат больше не заходил в спальню.       И в висках снова стучит лишь это яростное слово, разгоняющее остальные мысли, словно бешеный бык на корриде: — Моё! Моё! Моё!       А речи о скором собрании и быть не может, но по одному звонку, после которого звучал французский говор, Англия в теле России быстренько, но неохотно начал одеваться. А завидев гардероб Ивана, Артур подумал, что должно быть, одежду ему шьют на заказ, потому что не может быть у обычного человека такой огромный размер одежды и обуви. Но Брагинский не простой человек, именно поэтому Кёркленд так сильно его желает.