Пепел разбитых звёзд - 2. Ещё не сорваны погоны...

Продолжая безумно улыбаться, Эйлерт пошёл на снижение. Горы с шапками вечных снегов и белые перья облаков проплывали под ним. «Астера», — билось в голове. Толком об этом месте не знал никто и ничего. Только то, что первая космическая база Серой стражи была основана здесь. Что доступ к планете был закрыт. Эйлерт не хотел признаваться себе в том, что один уже факт того, что он первым за сотни лет сумел побывать здесь, будоражит его. О том, что пришел сюда по чужому следу, в этот момент эйфории он вообще не подумал. Он как мог старался настроить себя на деловой лад, но голова отказывалась думать о том, какие выгоды из этой планеты можно извлечь. Вместо этого в сознании проплывали картины прошедших эпох, старты первых кораблей… простор звёздного неба и этот мир, тонущий в дымке облаков. Эйлерт прикрыл глаза, заставляя себя успокоиться. Задержал на несколько секунд дыхание, но прежде чем успел открыть их назад, вздрогнул, услышав сигнал тревоги. — Внимание! Обнаружен неопознанный корабль! Внимание! Обнаружен неопознанный корабль! «И что за корабль может быть здесь, на пустынной планете?» — только и успело пронестись у него в голове — а в следующий момент уже не только радары, но и экран отразил потрепанный «Тяньгун», несущийся прямо на него. — Проклятье! — выдохнул Эйлерт, с места задирая свой «Восток» в свечу. Обшивка затрещала, принимая удар незнакомца, но в последний момент Эйлерту удалось поднять дефлекторы, и удар пришёлся на них. С полминуты он попросту убегал, пытаясь сбросить висевший на хвосте «Тяньгун». Потом взял себя в руки и, резко вывернув штурвал, повернул корабль на сто восемьдесят градусов. Сделал несколько выстрелов в упор. Ему даже показалось, что он видит в лобовом стекле «Тяньгуня» чьи-то глаза — пристальный, обжигающий взгляд, как воронка в космическую пустоту. В следующее мгновение руки сработали за него, и «Восток» подошёл вплотную к противнику, пристраиваясь ему под брюхо — туда, где у обоих не было возможности вести огонь. — Говорит… — Эйлерт прокашлялся, сомневаясь, как представиться, — говорит Восток-17. Требую назвать позывные и прекратить огонь. Со второго корабля ответа не было. Пилот судорожно пытался выйти из безопасной зоны. Эйлерт не давал. Вращаясь друг против друга как два дельфина, выпрыгнувших из воды, они стремительно шли по прямой, пока не покинули атмосферу. Тут другому пилоту пришлось потратить несколько секунд на то, чтобы справиться с перегрузками — «Тяньгун» их не держал. Вопреки желанию, за это время Эйлерт вырвался вперёд, и потому, когда «Тяньгун» пришёл в норму, тот получил возможность снова сесть ему на хвост. Корабли начали отдаляться от планеты по направлению к сияющей в черноте космоса звезде. Эйлерт судорожно соображал. Оставлять планету не хотелось, да и кораблик соперника был барахло, пара залпов легко отправили бы его к Ветрам. Но очень уж внезапно он налетел, и теперь сменить защитную позицию на атакующую ЭЙлерт никак не мог. Он снова попытался сбросить противника с хвоста, но тот сидел крепко, шёл за ним след в след. На долю секунды Эйлерта посетила безумная мысль, что это его отражение, его двойник — никто другой не смог бы выполнить с такой точностью все манёвры до одного. Эта мысль и стала для него роковой. Он задумался на мгновение, и очередной залп «Тяньгуня» пришёлся под крыло. В один миг «Восток» потерял управление и, стремительно вращаясь, стал падать в направлении звезды. Эйлерт коротко выругался. «Ещё один залп, и мне конец», — мелькнуло в голове — но противник не стрелял. Краткий миг промедления «Тяньгуня» позволили Эйлерту выровнять «Восток» — но тут же он обнаружил, что оранжевый шар звезды с неумолимой скоростью надвигается на него. — Принимай гравитационную сцепку, — услышал он в наушниках. Ярость накрыла Эйлерта раскалённой волной. Он не собирался позволять какому-то придурку на нефритовом катере давать возможность себя спасти. Почти ударив по приборной панели, Эйлерт открыл воронку гиперворота — до звезды оставалось всего несколько десятков тысяч километров, и пламя уже потрескивало на кончиках крыльев — и нырнул в неё. «В звезду, так в звезду», — подумал он. Ролан резко выжал тормоз и выругался. — Идиот! Он завис в опасной близости от самого длинного протуберанца и какое-то время тупо смотрел туда, где только что находился непонятно откуда взявшийся неприятель. Сердце страшно колотилось, ещё не успокоившись после боя. Мысль о том, что подобный скачок неизбежно должен был закончиться в сердце какого-нибудь небесного тела, почему-то причиняла невыносимую боль. — Я же хотел тебе помочь! Мысленно плюнув в сторону звезды, он развернул корабль, отключил сигнал тревоги, яростно требовавший убрать катер из опасной зоны, и направился обратно к Астере. «Кто мог знать, где находится планета?» — думал он. «Серая стража?» Под ложечкой сосало от мысли о том, что богатства Астеры могут достаться кому-то ещё. Саму планету тоже было жаль. Она была прекрасна, как ни один освоенный человечеством мир. Но планету нельзя было унести с собой. Ролан нажал кнопку настройки связи и, подобрав нужную волну, спросил: — Юки, ты? — Позывной! — прошипел тот. — Птаха 17, говорит Дикобраз. Так пойдёт? Юки тихонько зарычал. — Высылаю координаты. Мне срочно надо сюда два десятка надёжных людей и два-три грузовика. — Что ты собираешься вывозить? — Пока не знаю. Давай быстрей, — Ролан нажал отбой. «Нейтан Броган». Какое-то время Хайдрик Олдер сидел, разглядывая серию фотографий, лежащих на столе перед ним. Противоречивые чувства пробуждались в нём при виде этого имени. «Нейтан Броган мёртв». Никто, кроме него, не мог знать, что слова эти — чистейшей воды ложь. Никто… если только сам Нейтан Броган по-прежнему оставался там, куда поместил его Хайдрик Олдер четверть века назад. На уединенной планетке, дорогу к которой можно было отыскать, только месяцами исследуя Ветра. Тогда, много лет назад, он так и не сумел отправить Брогана на казнь. Проклинал себя за слабость и силился убедить в том, что так нужно, что живой Броган ещё может оказаться более полезным, чем мёртвый… Но в глубине души понимал, что лишь поощряет собственную слабость. И вот… Имя Нейтана Брогана смотрело на него с десятка снимков, доказывая лучше, чем что-либо ещё, что тот скорее жив, чем мёртв. Наконец Олдер решительно собрал все фотографии в стопку и, засунув во внутренний карман пиджака, направился к выходу. Олдеру не было необходимости распоряжаться, чтобы ему подготовили корабль. Тот всегда ожидал его, и в комплекте всегда шел вооружённый эскорт. Олдер не любил вылетать с планеты один — и в то же время иногда такие командировки были неизбежны. В этих-то случаях он и брал с собой Эйлерта, прекрасно осознавая, что тот может быть более опасен для противника, чем десяток узкоспециализированных телохранителей. Идеи Эйлерта о возрождении Серой стражи с самого начала для Олдера носили двойственный характер. Стража могла быть полезна — в той мере, в которой не компрометировала его самого. Но увлечение Эйлерта и отдаляло воспитанника от него, давало ему нежелательную самостоятельность и одновременно лишало Олдера возможности воспользоваться услугами в любой момент. Сейчас он в который раз засомневался в том, что принял верное решение, дав на возрождение ордена добро. Если кому-то он и мог бы доверить координаты того места, куда собирался полететь — то только своему воспитаннику. «Будь что будет», — тем не менее сказал Хайдрик сам себе. Он должен был удостовериться, что с Броганом всё хорошо. Что ничего не изменилось за прошедшие двадцать шесть лет. Вылетев из гиперворота не только не в сердце звезды, но и даже не в гравитационном поле какого-нибудь спутника, Эйлерт был немало удивлен. Он сам не мог поверить, как ему повезло. Впрочем, больше всего его волновало не то, как ему это удалось, а то, как опередить неизвестного противника в освоении легендарной планеты. Пощёлкав тумблером, он вышел на необходимую волну. Почти сразу Брант ответил: — Восток-17, приём. Системы в норме? — Срочно необходима эвакуация. Передаю координаты. Отправив на «Ветер звёзд» две колонки цифр, он отключил все системы и включил анабиоз. По подсчётам Эйлерта выловили его примерно через пять часов — Бранту впору было объявить официальную благодарность, и Эйлерт всерьёз намеревался сделать это, как только будут закончены дела. — Нужно срочно обследовать этот регион, — Эйлерт, уже стоявший к тому времени в кают-компании «Ветра звёзд» вместе с четырьмя своими офицерами, ввёл в интерактивную карту координаты, которые приблизительно успел рассчитать. — Вы уверены, что именно оттуда совершили прыжок? — уточнила Джессика. Эйлерт прицокнул языком. Она очень удачно выявила слабое место в его рассуждениях. — Я произвёл расчет, исходя из длительности гиперпрыжка, мощности двигателей и расхода энергии на борту «Востока». — Прыжок из звезды… — Коэрти прокашлялась, — не принято прыгать из таких мест. Мы точно не знаем, как гравитационное поле могло повлиять на координаты цели. Логика открытия гиперворонок исследована пока не до конца. — Можете перепроверить меня, — легко согласился Эйлерт, — но уже после того, как мы начнём подготовку корабля. Сколько времени понадобится нам, чтобы прибыть на место? — Корабль уже оснащён, — вклинился Брант, — собрать экипаж — и можно вылетать. Если ваши координаты верны — нам хватит шести часов. Координаты оказались верны, но не совсем. Джессике потребовалось ещё четыре часа, чтобы уточнить расчет. К тому времени, когда новая точка выхода была определена, Эйлерт успел немного поспать — ему снился неизвестный «Тяньгун», яростно обстреливавший его. Глаза пилота напротив притягивали его, затягивали, как гиперворот затягивает дрейфующий корабль. Сигнал с мостика разбудил его, и перед самым прыжком он занял свой пост. Врата, способные впустить в себя фрегат, правила безопасности позволяли открывать лишь на некотором отдалении от обитаемых миров, и потому потребовался ещё час полёта. Когда же они открылись, и был совершён прыжок — Эйлерт зарычал и ударил кулаком по панели управления. — Долго! — почти прорычал он. Команда ответила ему гробовым молчанием. Другая воронка, находившаяся в зоне видимости от них, закрылась, озарив борта «Ветра звёзд» радужным светом гаснущей звезды, и поглотила хвост звездолёта, не уступавшего по размерам самому «Ветру звёзд». Эйлерт почувствовал себя так, как будто у него из-под носа выхватили бутерброд. — Куда он полетел, проследите ионный след! — закричал он. — Скорее! Но увы… То ли близость звезды влияла на исследования, то ли по какой другой причине Джессика, явно тоже разочарованная, доложила, что результаты негативны, и след взять не удалось. — Всё равно осмотрим планету, — устало сказал Эйлерт. Однако сканирование и высадка десанта не дали ничего. Всё, что удалось обнаружить команде фрегата — пустой ангар, в котором, очевидно, и находился на протяжении всех последних лет только что сгинувший звездолёт. Эйлерт стоял на мостике усталый и злой. Он хотел бы спуститься вместе с десантом сам, но правила безопасности не позволили ему покинуть фрегат. Когда же группа высадки вернулась на борт, и Эйлерт хотел уже отдать команду отправляться назад, послышался голос Коэрти: — Капитан… С вашего разрешения, на третьем пути между нами и отправной точкой — верфью, откуда был произведён первый старт — если лететь вдоль линии Ветров — обнаружена крайне необычная аномалия. Если в данный момент у нас нет других миссий, могли бы мы обследовать её? Не то чтобы Эйлерта очень заинтересовала эта идея — он всё ещё был разочарован неудачей, — но всё же решил дать добро. — Летим туда.