Пепел разбитых звёзд - 2. Ещё не сорваны погоны...

«В самом деле, глупо было бы предполагать, что эти ограбления — дело его рук», — думал Хайдрик, наблюдая, как Нейтан отщёлкивает пальцами по клавиатуре ему одному ведомые запросы. Броган не то чтобы любил искать обходные пути… Он был по натуре далёк от любых интриг — и тем легче в своё время ему удалось обвести Хайдрика вокруг пальца. Хайдрик просто не ожидал способности на обман у него. Но в то же время Нейтан никогда и не поднимал лишнюю стрельбу. Он предпочитал искать слабые места у тех, кто ему противостоял, находить компромиссы, которые устраивали всех. Иногда Хайдрик думал ещё и о том, что такой человек никогда не пошёл бы на штурм столицы, будь у него другой вариант. Но сам Хайдрик в те годы был ещё слишком молод, чтобы здраво рассуждать. Потребовалось немало времени, чтобы он понял, что главное — не у кого власть. И всё же больше он доверял себе. — Нас будут встречать? — поинтересовался Броган, не поднимая от монитора головы. Хадрик ощутил под сердцем болезненный укол. Всё время, пока они были здесь, на корабле, он не мог избавиться от мысли, что Брогану неприятно на него смотреть — на такого, каким он стал теперь. «Есть вещи, над которыми не властен даже я. Время, например», — подумал он раздражённо, и это раздражение прозвучало в его голосе, когда он отвечал: — Думал попросить главу Серой стражи, но решил, что у него есть другие дела. Броган едва заметно помрачнел. — Хотел бы я знать… Кто руководит там теперь. Хайдрик помолчал. У него не было желания убеждать Нейтана в том, что Серая стража — в своём роде меньшее зло. — Если хочешь, позвоню ему, приедет во дворец, — сказал наконец он, видя, что Броган больше не спешит продолжать разговор. — Позвони, — согласился Нейтан. Оба замолкли, когда голубой шар планеты заслонил собой центральный монитор. — Можно, я? — спросил Броган тихонько. Хайдрик удивлённо покосился на него. Он всегда предпочитал на посадке использовать автопилот и гравитационный луч. — Я… — Броган сглотнул, — тридцать лет не сажал кораблей. Хадрик прикрыл глаза и набрал воздуха в грудь, выравнивая дыхание и силясь успокоить бешено колотящееся сердце. «Я точно не смогу терпеть его рядом с собой», — подумал он. — Сажай, — произнёс он вслух, — я рядом посижу. — Будешь проверять, чтобы я не вытворил чего? — Броган искоса насмешливо посмотрел на него. — Просто так, — глухо сказал он и уже совсем тихо добавил: — тридцать лет не видел, как ты сажаешь корабли. Информацию об аномалии, которую взяла в разработку Серая стража, Реган получил случайно — перехватив передачу бортового навигатора «Ветра Звёзд» в главный офис. Понять что к чему было нетрудно, даже для него. «Святые Ветра…» — бормотал Реган, разглядывая строчки отчётов. Формулы он пропускал, потому что ни в математике, ни в физике не был силён, а вот результаты наблюдений привлекли его внимание более чем. «Энергетический всплеск позволяет осуществлять телепортацию малых величин на расстояние от метра до шестисот. Эксперимент с телепортацией на большие расстояния не проводился, так как не позволяют размеры корабля. Вещество, сгенерированное в воронке, в отличие от частиц, которые мы наблюдаем в потоках Ветров, позволяет транспортировать себя». — Красота… — Реган откинулся на спинку пилотского кресла и очень живо представил себе, какие возможности даёт подобная технология как для повстанческой борьбы, так и просто для воровства. В тот же вечер, когда был осуществлён перехват, он направился к Ролану с предложением произвести экспроприацию. — Все космические аномалии принадлежат народу Гесории! — подвёл он итог своего не слишком долгого выступления и стукнул кулаком по столу. Ролан странно смотрел на него. — Ты уверен, что это не дезинформация? — спросил он. Реган, оскорблённый до глубины души, вспыхнул до ушей. — Реган, — Ролан, сидевший за столом в баре, где они обычно собирались по вечерам, наклонился вперёд и пояснил: — Если то, что ты говоришь — правда, тут уже вопрос не про преимущества этого всплеска для нас или для кого-то ещё. Разрыв с подобным потенциалом… — Ролан замешкался, раздумывая, как объяснить, — может быть крайне опасен. Тем более если попадёт не в те руки. Его нужно изучать в специализированных лабораториях… У нас их пока что нет. — Ты смеёшься надо мной? — процедил Реган, обращаясь к нему. Ролан покосился на Колина, сидевшего справа от него, в поисках поддержки, но тот молчал — у него с физикой было совсем уж плохо, и про аномалии он не знал ничего. Затем на Юки, сидевшего слева — но и тот никаких комментариев не дал. А вот Ролан и физику, и астрономию всегда изучал с максимальной тщательностью, понимая, что эти две науки напрямую связаны с выживанием в космосе пилота корабля. — То есть — нет, — уточнил Реган. — Я этого не говорил, — Ролан откинулся назад, — находка ценная. Нужно собрать побольше информации о ней. Ноздри Регана раздувались несколько секунд. — Ты не доверяешь мне, — сказал он. — Я такого не говорил, но… — Теперь у тебя всё есть, да, и ты больше не хочешь рисковать. Так всегда бывает с теми, кто разжирел… Ролан попытался было вскочить и сходу заехать Регану по лицу, но рука Юки перехватила его. Со злостью посмотрев на помощника, Ролан сел назад. — Что и следовало доказать, — высокомерно произнёс Реган и повернулся на каблуках. — И куда он? — спросил Юки у опустевшего пространства. — Я бы предпочёл этого не знать, — ответил Колин ему. Реган был зол. Слишком откровенно Ролан подтвердил его мысли относительно того, что сам он, Реган, теперь не имеет ни крохи власти. Но Реган не собирался подчиняться этому самодельному «корольку», возомнившему, что всё движение повстанцев принадлежит ему. Каждый здесь вносил в дело свой вклад. И его, Регана, вклад был не меньше, а то и больше, чем у многих других. Технология телепортации могла изменить стратегию развития движения — в этом Реган был уверен на все сто. И потому он собирался получить необходимые сведения — что бы там отродье аристократов не думало о себе. Проследив координаты, куда «Ветер Звёзд» пересылал данные исследований, Реган определил местонахождение небольшой лаборатории на Астории и направился туда. Полёт занял несколько дней, но всё мероприятие окупилось с лихвой ещё раньше, чем он успел приземлить звездолёт. — К чёрту аномалии, - пробормотал он, зачарованно наблюдая, как яхта самого Верховного Консула, покачиваясь на потоках Ветра, идёт на снижение. Яхта была небольшой. Никакой охраны там поместиться не могло… А если охрана и была, то ведь не собирался же он драться с ней лицом к лицу… Включив автопилот, Реган вышел в коридор, а оттуда — в грузовой отсек. Сдвинул люк, за которым находилась небольшая шахта, экранированная от сканеров таможни, и, достав контейнер со взрывчаткой, погладил его по боку. Всё было на месте. И, конечно, ни промокнуть, ни испортиться не могло. Реган снова спрятал контейнер и задвинул экран. Вернулся в рубку и, наблюдая, как приближаются исполинские стальные ангары космопорта, стал ждать. План грядущей операции родился в его голове спонтанно, но детали с каждой минутой становились всё ясней. «Яхта будет садиться на частную полосу…. И это хорошо», — думал он. «Одного из грузчиков, которые наверняка будут обслуживать корабль, можно вырубить — это не составит проблем.» «Форму возьму себе, а контейнер… Контейнер сэкранирует взрывчатку от стандартных сканеров, если они там есть. Хотя надёжней было бы перебраться через забор». Корабль выпустил шасси, и то ударилось о посадочную полосу. Несколько десятков метров катер прокатился вперёд, а затем замер неподвижно. Реган отстегнул ремень, встал с кресла и снова направился в грузовой отсек. Взял в руки контейнер, достаточно походивший на ящик с инструментами, чтобы не прятать его, и бодрой походкой двинулся к выходу с корабля. Броган навыков не растерял. Под его рукой яхта слегка покачивалась, и всё же уверенно двигалась вперёд, а Олдер в каком-то трансе смотрел на руки Нейтана, сжимавшие штурвал. Ему хотелось растянуть эти последние минуты, остаться в них навсегда, потому что он понимал, что как только вернётся во дворец, больше не сможет позволить себе ни мгновения слабости. Понимал ли это Броган? О чём думал он? Олдер никак не мог разглядеть мыслей, скрывавшихся за сосредоточенным взглядом его глаз. Может, того куда больше интересовала возможность оказаться на свободе, чем глупые романтические фантазии, которые и раньше-то не значили для него ничего. Наконец яхта выдвинула шасси, и те ударили о бетонный настил. — Тормози, — сказал Олдер, хотя и без того было понятно, что не надо жать на газ. — Я свяжусь с техслужбой, выгрузят багаж. — Зачем? — Броган насмешливо посмотрел на него. — Я могу и сам. — Нет уж. К тому же мне всё равно нужно сделать несколько звонков. Встретиться с главой Стражи прямо сегодня ты готов? Броган нахмурился, но кивнул. В отличие от Олдера, у него не было вещей, и потому ему оставалось только откинуться на спинку кресла и ждать, пока спутник покончит с делами. Олдер был прав. Больше всего Брогана в эти минуты волновал сам тот факт, что он сможет свободно ступать по земле — по другой земле, а не по проклятой Тагоре, где провёл в одиночестве тридцать лет. Иногда — если не сказать каждую ночь — Брогану казалось, что он сходит с ума. Любая темница была бы лучше этого бескрайнего пустого мира и осознания того, что он никогда больше не увидит никого из людей. «Скорее всего». Это «скорее всего» меняло всё. «Скорее всего» не давало покончить с собой или просто лечь и ждать, когда смерть сама его найдёт. «Скорее всего» заставляло в ясную погоду поглядывать на небосвод и выискивать чёрные точки кораблей. И вот «скорее всего» пришло. От ощущения нахлынувшей свободы у Брогана кружилась голова — он понимал, что ничто не будет легко. Догадывался, что Олдер не позволит ему просто так закрепиться во дворце. Но это всё — потом. А сейчас можно просто держать в руках штурвал и самому определять, куда полетит звездолёт. Олдер, сидевший по правую руку от него, вызывал одновременно ненависть и боль. Броган знал, что они не смогут простить друг друга прямо сейчас, но знал и то, что однажды это время придёт. Ненависть не может быть вечной — в отличие от любви, она выгорает, оставляя пепел, на котором однажды снова прорастут цветы. Именно на этой мысли Броган услышал грохот со стороны грузового отсека. Он вскочил, намереваясь броситься на звук, но увидел, что Хайдрик, всё ещё пристёгнутый к креслу ремнём безопасности, никак не может освободиться от него. В следующее мгновение взгляд зафиксировал тяжёлую металлическую перекладину, ринувшуюся вниз. Времени на размышления не было — Броган накрыл консула собой. Последним, что он запомнил, были расширившиеся зрачки Хайдрика, безумно смотревшие на него.