Метель
7 июня 2018 г., 15:21
Дима не находил себе места уже третий день. Ему казалось, что он сходит с ума. Дело в том, что каждый день по дороге на работу и с работы, а также утром, когда выглядывал в окно, он видел довольно крупную синюю белку. Белка не предпринимала ничего, просто сидела и агрессивно смотрела на Диму в окно. С дерева во дворе. С козырька над подъездом. Со спинки лавочки. Это было странно. И, казалось, больше никто ее не видел, более того, стоило Диме привлечь чье-то внимание к этой белке, как она тут же исчезала. Один раз ему на какой-то момент показалось, что у белки в лапах пистолет, но потом он куда-то делся.
Несмотря на бушующую метель, зверек упорно его преследовал. Хотя, как зверек? Зверюга. Этот пушистый преследователь был размером со среднюю собаку, не считая хвоста. А если в особо сильный ветер со снегом он распушал шерсть, то казался еще крупнее. Когда это началось? Примерно тогда, когда они начали дело оборотней. Игорь почти все время пропадал где-то, а когда появлялся, выглядел очень недоверчиво-встревоженным и все повторял: «Где же я видел этого типа?».
На четвертый день Дима уверился, что ему это не кажется. Было довольно морозно, ветрено, и снег несло, почти как в буран. Белка имелась на своем посту, на дереве у подъезда. И курила. Кажется, она сидела там давно, на земле уже лежал окурок, и снегом его еще не замело. Дима прищурился, рассматривая бычок на снегу, надеясь опознать, что именно курила белка. Но нет, это было что-то незнакомое. Хотя, раз она оставляла материальные следы, значит, ему это не показалось.
Увидев Диму, белка выкинула второй окурок и куда-то побежала, спрыгнув на землю. Дима за ней. Белку было почти не видно за снегом, и следы почти сразу заметало, но Дубину приспичило узнать, что происходит и как это связано с делом оборотней.
Но, когда следы кончились, и синий зверек исчез из поля зрения, Дима увидел только оживленную улицу и спину предположительно мужчины в куртке, зато без шапки, который уходил куда-то вдаль по улице, светя синими волосами. Дима присмотрелся, так далеко было не очень видно. Мужчина выбросил окурок.
«Вот как? То есть?.. Но оборотни же могут быть только волками! Нужно рассказать Игорю!» — промелькнуло у Димы в голове.
Игорь рыскал по кабинету, как свежепойманный тигр в клетке, от него то и дело отскакивали искры, а в кабинете стоял устойчивый запах жжённой бумаги, обгорелые останки которой покоились в мусорной корзине: видимо, нескольким документам не посчастливилось оказаться на пути шальных майорских искр.
— Наконец-то этот болван раскололся! — Дима только открыл рот для приветствия и тут же закрыл, сражённый напором старшего товарища и тем фактом, что искры у него проскочили даже из глаз. Или почудилось? Или он в самом деле так умеет?.. — Ну, сынок депутатский, не тормози, Дим! Этот парень, которого я застал у Скупникова на квартире, сказал, что такое глобальное затишье в среде оборотней приурочено к выбору вожака всей петербургской стаи.
— Да, этому нашлось подтверждение. Я докопался до архивов 1942 года, когда оборотни тоже зарылись в свои берлоги и носа наружу не казали. Именно в тот год Скупников стал вожаком стаи. Выходит, вожаки могут как-то предсказывать свою смерть?
— Год смерти так точно. И вся стая с началом этого года переходит, так сказать, в режим «стелс» снаружи и в полную боевую готовность внутри. Вроде как, у них испокон веков принято решать кадровые вопросы силой, кто сильнее, тот и занимает должность повыше, но тот парень сказал, что теперь порядки немного изменились, во всяком случае, массовых боёв на звание вожака не устраивают. Всё больше плетут интриги и ведут настоящие политические игры, небось, со своими программами и предвыборными кампаниями, ха. Так вот, депутатский сынок тоже решил претендовать на это место.
— Он оборотень?!
— Обращённый, но сугубо добровольно. С жиру бесился, скучно жить ему стало, и он отвалил немалую сумму за то, чтоб сильный оборотень его обратил. Сам депутат о таких «развлечениях» сына понятия не имеет, хотя при должном внимании к чаду заметил бы в нём определённые изменения, чисто внешне. Я этого засранца наконец-то додавил, он аж слезу пустил, только бы я папаше ничего не донёс, а то к оборотням он уже не сунется, а папашка может им и побрезговать, лишив наследства и средств к существованию. В общем, погрызли его за дело, чтоб не высовывал свой щенячий хвост, мажор он в миру, а в хвостатой среде — шавка дрожащая. И он мне слил главных кандидатов на должность вожака.
— Погоди, зачем нам вообще этим заниматься? Скажем депутату, что его сынка Скупников покусал, с покойника взятки гладки, да и родственников его не нашлось.
— А ты дослушай! Среди этих кандидатов, оказывается, тот самый парень, вызвавшийся быть информатором! Депутатский сынок не знает, как его зовут, только видел разок. Говорит, он в камуфляже ходит, наверно, военный, может отращивать себе клыки, когти, шерсть, уши и хвост и при этом оставаться в человеческом облике и в полном человеческом сознании, не боится серебра и даже носит на теле какие-то серебряные побрякушки. Вот по этим побрякушкам его, пожалуй, не спутаешь. Он недавно оказался в Питере, кажется, не намеренно именно в это время, когда тут такая движуха у оборотней, просто совпало, приехал по своим делам и жутко понравился многим кланам питерской стаи. А самое главное, — Игорь сделал торжественную паузу и расплылся в хищной улыбке. — Я знаю, кто он такой! Я его узнал, вспомнил, где раньше видел!
— Где? — «не забыть бы, что я сам хотел сказать».
— Фотку Разумовского помнишь, которую ты мне показывал, из соцсетей?
— Это тот парень, что с ним там? Серьезно? А по нему тогда не сказать было… Хотя, я не очень понимаю в оборотнях… — Дима нахмурился. А что, если белка ему только показалась?
— Нет, по нему еще тогда можно было сказать, что, возможно, он волчонок. Он урожденный оборотень. Да, оказывается, какой сильный. Сейчас такие большая редкость, особенно среди урожденных, уж не знаю, почему. Ты что-то хотел сказать?
— Да. Но я думаю, мне просто показалось, не важно. И что мы будем делать? Арестуем? Но за что?
— Пока не за что. Но он наверняка тут по каким-то делам Разумовского. Нужно не спускать с него глаз. Их же ж батей под хвосты на заборе, почему перед Новым Годом, почему нельзя было до весны подождать? Меня и так Юля прибьет за то, что я никак сменой не хочу меняться! А с кем? Даже заранее, за месяц, это негуманно. Не с Эдиком же или Владиком меняться!
— Конечно. Ведь тогда один из них захочет праведной мести. Можешь со мно… а, я и так тридцать первого работаю. Пойду-ка я к Владику схожу. Он тут?
— Тут, а… Дима, что случи?..
Но дверь за Димой уже закрылась. Он смутно припоминал, что Владик к ним пришел работать из Москвы и, вроде как, был там кинологом. Может быть, он смог бы разъяснить странное поведение животного? Может, это правда была белка?
Владик стоял за отделением, где его бы не видели обыватели, и курил. Пепел, правда, аккуратно стряхивал в довольно старую банку из-под «Нескафе». Эта банка явно прошла огонь, воду, медные трубы, подъезд, переезд и отмывание «Кометом».
— О. Дима. Ты, никак, решил тоже закурить? Или тебе от меня что-то нужно? — Владик всегда был прям и непосредственен, как немецкий овчар, поэтому, если не было необходимости строго блюсти субординацию, как, например, в импровизированной курилке, ее для него не существовало. С этим просто смирились.
— Что-то нужно. Владь, ты ведь, вроде как, раньше с животными имел дело? Не знаю, как такой вид магов называется.
— Раньше, — Владик странно напрягся. Так было всегда, когда его впутывали во что-то, что было связано с животными. Почему — кажется, знали только отдел кадров и Эдик, но они молчали.
— Мне просто спросить. Белки ведь всегда ведут себя… нормально? Орехи там, дупла, беличьи дела? И цвета они всегда нормального?
— Я работал с собаками. Но, если белка не оборотень, то да, она ведет себя как обычная белка. Если ты не закинулся веселыми таблетками.
— То есть, оборотень не обязательно волк?
— Еще есть немного белок и енотов. А что такое?
— Ты только не смейся. Но меня преследует синяя белка.
— А над чем тут смеяться? Точно оборотень, который сменил масть. Знаешь, урождённые оборотни сейчас завели моду менять свой окрас в звероформе. Раньше им за такое хвосты отрезали, что крайне позорно для любого оборотня, а сейчас нормально, времена изменились, нравы изменились. Если оборотень одиночка, тут вообще вопросов нет, что хочет, то и творит с собой… Подожди. Синяя белка, говоришь? Кажется, я про такую читал в сводках когда-то… Точно не вспомню, когда, но явно в этом году. Поройся по архивам, у нас определённо должна быть ориентировочка на кого-то похожего. И, если окажется, что ты выследил ненароком опасного преступника в бегах, сразу шурши к Прокопенко, баблишка срубишь на праздники. За такое дело ведь положено поощрение.
— Спасибо, Владь, — Дима очаровательно улыбнулся. — Всё-таки ты у нас ценный кадр, и Эдик тоже, что бы там Игорь иногда ни говорил…
— Забей. Никто на него не обижается, он и так неожиданно терпимый и… хм… толерантный в некоторых вопросах оказался. Правда, если его самого эти вопросы коснутся… В общем, жаль мне тебя, Димка…
Дима не успел отреагировать на эту реплику — зато успел почему-то отчаянно покраснеть — как к многострадальной «курительной» банке вышел Егорыч, конвойный из «Крестов», который сегодня как раз привёз партию взятых под стражу на дознание.
— Ребята, новость слышали? Оборотни совсем распоясались! — пророкотал он своим мощным басом, прикрывая ладонями зажигалку от ветра.
— В смысле? — вопрос на удивление синхронно вырвался из Владика и Димы разом. Егорыч хлопнул на них глазами с недоумением.
— Не слышали? Возле нашего СИЗО всё истоптано волчьими следами. Вон какая метель бушует, снегу уже намело дай Боже, и всё метёт, следы очень хорошо видно. Так ведь и заметает их очень быстро, да и коммунальщики вовсю стараются, постоянно тоннами снег с улиц увозят… и каждый раз на новых сугробах новые волчьи следы. И ведь какие хитрые, шавки сутулые, ни одного не заметили ни люди, ни камеры! Следов море, а волчары ни одного! И разные следы-то, видно, что не один зверь топтался, минимум двое-трое! И чем им там возле СИЗО намазано?
— Известно, чем… Разумовским… — мрачно буркнул Дима. Егорыч недоверчиво фыркнул.
— Да брось! Говорят, этот мажоришка уже совсем овощ. Его ж обкололи всем, чем можно, и, небось, чем нельзя, магию так точно всю из него вытравили за это время, ну, и психика, конечно, здорово погнулась, уже в другую сторону. Тихий, смирный, слова из него не вытащишь, может, уже и имя своё забыл. Ну, мне это ребята из надзирателей рассказывали.
День прошел довольно безумно, так что Дима и забыл, что неплохо бы сказать Игорю про белку. А зря. Зря же он и не включил свет, зайдя домой после работы. Сверху на него упало что-то тяжелое, он смутно осознал: беличьи лапы что-то для верности приложили ему к лицу, вроде хлороформа, успел подумать, что методы какие-то средневековые, и отключился.
Утром Игорь так и не смог дозвониться до опаздывающего Димы и отправился вместе с Эдуардом Георгиевичем, в просторечии Эдиком, посмотреть, не случилось ли чего. Потому что метель начала стихать. Для этого визита был и предлог, вызов на ограбление в тот же дом. С первого этажа кто-то украл телевизор.
Приехав, Игорь оставил Эдика на ограблении и пошел посмотреть, что там у Димы. Перед дверью Дубина, на коврике, был большой след грязной беличьей лапы. Непрофессионально бросив все и рискуя схлопотать пачку неприятностей, он кинулся во двор. На заметённом газончике, еще не до конца занесённая снегом, была цепочка беличьих следов. Рядом с ней было что-то похожее на след волочения чего-то тяжелого. Были и совсем свежие следы, ведущие к дому и от дома. Игорь поднял голову и осмотрел деревья. Никого. Пойти по следам? Следы довели его до соседнего двора и оказались совершенно заметены снегом. Свежих следов не было. «Вот это поворот! Диму похитил нетипичный оборотень… Опять он влип в какие-то разборки без меня!»
***
Дима очнулся от холодного прикосновения к своей щеке, вздрогнул, дёрнулся и сразу понял, что прикован наручниками к батарее. Так банально. Сильно болела голова, вспышки боли, казалось, порождало даже моргание, к горлу подкатывала тошнота, всё тело было словно из мокрого хлебного мякиша, совершенно не слушалось и категорически отказывалось шевелиться. Похоже, ему вкололи большую дозу лекарств, блокирующих магию. — Добро пожаловать в реальный мир, — рядом с ним сидел на корточках и вонял никотином молодой парень разбойничьего вида, с пластырем на носу и с густой гривой ярко-синих волос. Дима сразу понял: это и есть та самая синяя белка. — Что тебе надо?.. — Долго мечтал задать мне этот вопрос, правда? — Очухался наш пациент? — возле парня остановились чьи-то ноги в армейских сапогах. Медленно проследив взглядом вверх вдоль ног, Дима увидел хищного, но довольно привлекательного мужика в камуфляже. От всего его вида настолько веяло звериной сущностью, что оборотень в нём угадывался с первого взгляда. Правда, смущали два серебряных клыка на толстой тесьме, демонстративно повешенные на грудь. Обычно оборотни плохо себя чувствуют, даже находясь в одном помещении с серебром, пусть и с малым его количеством, а носить его на теле совсем не могут, иначе им будет слишком хреново, обращённые слабые оборотни вообще рискуют сдохнуть. Но в данном случае Дима даже не удивился. Игорь уже предупредил его, что друг детства Разумовского невероятно сильный оборотень. — Он уже уколотый, — весело доложил синий. — Молодец, Мальвина, хорошая работа. — Эй! Хватит звать меня девчачьим погонялом! Я вам не белка, я БЕЛК! — Хорошо-хорошо, суровый ты наш белк. Итак, товарищ Дубин, давай знакомиться. Это вот Шурик, а я Олег. — И что вам нужно? — Дима не узнавал свой собственный голос. — Ничего, если будешь вести себя хорошо, и твое здоровье и жизнь, если товарищ Гром вести себя хорошо не будет, — отозвался Шурик. — Ты уже отправил? — Олег как-то жутко усмехнулся, и Дима почему-то подумал, что ему уже отрезали уши и отправили курьером Игорю. — Да.***
Игорь старался мыслить рационально. Если Диму похитили оборотни, значит, им что-то от него надо. Нет, не от Димы, а от него, Игоря. Они как-то пронюхали, что это главный рычаг давления на него. «Почему не Юлю?! Ведь она моя девушка! Как они вообще узнали что он тоже?.. Да еще и раньше, чем узнал я. Так, что делать? Нельзя так просто прийти к начальству и сказать: «Диму похитила белка, разрешите отбить». Нужно…» От мыслей его отвлек стук в окно. Туда долбился, именно долбился, голубь. К птице был привязан полиэтиленовый пакет. Впустив голубя, Игорь понял, что в пакете флешка. Брать или не брать, вот в чем вопрос? Все же, подождав, пока она с холода согреется, и насыпав голубю семечек, которые стрельнул у кого-то в отделении, он рискнул вставить флешку в компьютер и посмотреть, что там. Там был только один текстовый документ. Что ж, раз антивирус не заорал «мывсеумрем», можно открыть. «Да, я использовал флешку, только чтобы передать письмо, потому что по голубиной почте передают письма, а не видео, да и видео от похитителей в последнее время баян. В общем так, Игорь Константинович, такое дело. Тебе жизненно необходимо встретиться кое с кем. К кое-кому тебя приведет синяя белка. Поэтому, как Алиса следовала за кроликом, следуй за белкой. Дубин живой и пока что здоровый, насколько это возможно для обколотого лекарством водника. И таким он и останется. Пока что. Главное — следуй за синей белкой, когда ее увидишь, и не вынуждай зверька прибегать к насилию». Вместо подписи в документе был красивый рисунок чёрного волка, пристально и загадочно смотрящего прямо в душу. «Ага. Олег Волков. Очень вероятно, что уже вожак всей питерской стаи… С Новым, блин, годом, товарищ майор».
