Оттепель
4 января 2020 г., 23:57
Они действительно были стаей, эта странная кучка оборотней, ютящихся в недостроенном коттедже на минимум два этажа где-то за городом. Из обрывков доносившихся до Димы разговоров он понял, что они все разных национальностей, говорят преимущественно по-английски, многие довольно плохо, но уже привыкли и не испытывают неудобств в общении, во всяком случае, русскую нецензурную брань, кажется, понимают все. Кроме Олега и Шурика, Дима иногда видел рядом с собой размытые лица других мужчин, даже чернокожих, они с ним не разговаривали, просто проверяли, как он себя чувствует после очередных уколов. Когда Диме успевали колоть эти уколы, он не замечал, большую часть времени его сознание плавало между забытьём и реальностью, как у сильно пьяного человека. Единственное, что ему особенно чётко запомнилось, и из чего он заключил, что находится здесь не больше одного дня, — его дважды покормили, и, чёрт возьми, эти странные овощи с мясом и пирог из лаваша и фарша были лучшим, что он пробовал в жизни из еды! Оборотень, который приходил забрать посуду, ухмыльнулся и, насколько Диме позволяли знания английского, чтоб разобрать его речь, сказал: «Босс специально для тебя готовил, мы траву не жрём. Я передам ему, что ты оценил его старания». Дубин тогда ещё задумался: как этот Олег готовит, если оборотни ужасно боятся огня? Что это за чудовище на самом деле, прикидывающееся волком-оборотнем?..
… — если погорим, то вместе. Где наша не пропадала, — раздался наконец над ухом весёлый голос вожака удивительной стаи. — Давай, Мальвина, удачи… Ай! Ну тихо, не кусайся, зараза!.. Товарищ Дубин, остаёшься тут за старшего, — судя по голосу, Олег улыбался. — Если всё пройдёт хорошо, и твой грозовой майор будет послушным мальчиком, он тебя тут и найдёт, довольно скоро. Может, наконец решитесь поцеловаться в состоянии аффекта. Я знаю, о чём говорю, волчьим чутьём чую, как меняются ваши запахи, когда при вас даже заговаривают друг о друге. Бывай, что ли, не поминай лихом. Ты бы ради своего майора и не такое сделал…
Потом стало тихо. Долгое время не раздавалось ни единого звука, кроме шума в голове, который тоже постепенно стихал. Действие лекарства заканчивалось. Дима понимал, что нужно пытаться освободиться самостоятельно. Ясное дело, Игоря заставят освободить Разумовского, стая Олега тут именно за этим объявилась, и ни в коем случае нельзя этого допустить. Единственное, что пришло Диме на ум, — можно попробовать устроить себе самому небольшое обезвоживание, чтоб рука похудела, и её можно было достать из наручников. Но делать это было опасно. Можно немного не рассчитать и от обезвоживания потерять сознание. Кроме того, будет не слишком здорово, если он выберется, а на самом деле он тут совсем не один.
Тем не менее, он решил рискнуть. Магия подчинялась еще немного лениво и неохотно, но постепенно начало получаться. Он даже пожалел, что как оружие он так себе, когда один и не у реки. Прошло целых два часа, прежде чем у него все получилось, и рука выскользнула на волю. Слушаться она, конечно, не хотела.
Тем временем, в отделении, из которого Игоря как ветром сдуло, в «курилке» у банки из-под «Нескафе» Владик глубокомысленно курил и помалкивал, а рядом курил и разглагольствовал Эдик. Речь шла про планы на Новый Год, про то, что ёлка еще не наряжена и, вообще-то, уже пора наряжать, и про…
— … И вообще, я считаю, что это полный звездец. Нет, ну, я все понимаю, но это уже категорически перебор, Владя, ты только посмотри на Игрь Кнстнтиныча, на это же без слез смотреть нельзя!
— Эдик, без слез смотреть нельзя на то, как ты два часа пытаешься выбрать в выходные духи, чтобы в них ОСТАТЬСЯ ДОМА, а на его пляски с бубном вокруг Дубина смотреть нельзя без содрогания. Я даже не знаю, кого мне жалко больше.
— Юлю его, конечно же. Она же вообще не при чем и не в теме. Хотя, если вдруг с ней что-то случится… Угораздило же Грома влюбиться в Юлю и в Диму!
— Не накаркай, Эдик. Ты, конечно, не маг, но каркать умеешь, как та еще ворона. Ёлку сегодня нарядим. Честное слово.
Уже совсем стемнело, в отделении было тихо и пусто, несмотря на то, что рабочий день ещё не закончился. Пользуясь тем, что дежурные на праздник определены, остальные счастливо рассосались по домам, едва за автомобилем Прокопенко закрылся шлагбаум. Эдик и Владик, которые по какой-то загадочной причине любили оставаться в отделении наедине, шустро наряжали ёлку в фойе, хихикая и вешая гирлянды друг другу на шею и уши. Их идиллию нарушил громкий стук входной двери, и через порог, чуть не рухнув носом вниз, перешагнул Дима Дубин. Без верхней одежды, в помятом свитере и грязных джинсах. Вокруг него тревожно вился рой залетевших снежинок.
— Мамочки, что случилось?.. — ошалело вопросил Эдик, невольно прижимая к груди ёлочную игрушку в виде красного блестящего петушка. Дима покосился на него мутным взглядом загнанной лошади и медленно сполз вдоль стены. Отходняк от лекарств был очень тяжёлый, да ещё и после такого экстренного напряжения крупиц едва начавшей возвращаться магии. Даже под пытками и угрозой годового лишения зарплаты он не смог бы вспомнить, как добрался до отделения. Кое-что прояснилось, когда следом за ним вошёл крепкий усатый мужик в дублёнке, такой весь из тебя «я типичный честный работяга и патриот, за Рассею-матушку глотки грызу каждый день у телевизора!»
— Здорово, соколики! Во, подобрал на трассе в пригороде, привёз к вам. Сказал, что он у вас работает, так что разберитесь. Мне-то что, всё равно его в таком состоянии только в вытрезвитель, а я ж не садист, пьяного беспомощного парня на дороге бросать. Только, если вдруг правда ваш, вы ж за кадрами следите, ещё куранты не пробили, а он уже в дрова, и так за державу обидно!
— С-спасибо, разберёмся… — робко вякнул Владик, склоняясь над Димой. Тот с трудом сфокусировал на нём взгляд.
— Где Игорь?..
— Так… уже часа два как ушёл… Сказал, до конца рабочего дня вернётся и нас отпустит…
***
Синяя белка появилась внезапно, необычно крупная и, очевидно, разумная, ярким пятном мелькнула сквозь стихающий снегопад и выжидательно застыла на всеобщем обозрении. Впрочем, никто не обращал на неё внимания, редкие прохожие заслоняли лица капюшонами от снега и старались не поскользнуться в рыхлой снежной массе: температура повысилась, началась оттепель, а накануне столько намело, что ходить скоро станет совсем трудно. Тут уж не до синих белок, знай, под ноги смотри. Игорь подорвался, как в задницу ужаленный, оделся за две секунды и вылетел из отделения, только успев крикнуть на бегу, что вернётся на дежурство. Белка передвигалась по снегу очень быстро, сразу нырнула во дворы и повела его какими-то подворотнями. Игорь за ней не успевал и боролся с сильным желанием запустить в зверя хорошим таким разрядом, чтоб всю шерсть разом сожгло, и мясо до кости прогорело. И ведь запустил бы, если бы не Дима… Чёрт, надо разработать какую-нибудь вакцину против привязанностей для магов на государственной службе, а то одни неприятности от этих привязанностей! Белка явно чувствовала себя уверенно, знала, что неуравновешенный майор будет держать свои молнии при себе, и даже будто насмешливо-ободряюще помахивала ему пушистым хвостом. Минут через десять мелких перебежек по Питеру Игорь оказался перед чёрным ходом в проходной подъезд десятиэтажки, где на первом этаже красовалась реклама швейной мастерской. Металлическая дверь с кодовым замком была открыта, и белка юркнула туда. Едва Игорь осторожно сунулся следом, его схватило сразу несколько сильных рук, втянули внутрь, и в шею почти в то же мгновение вонзилась игла, потом ещё одна, с другой стороны. Голова закружилась, ноги стали ватными, но его всё равно быстро повлекли наверх, не обращая внимания, может он переступать ногами или нет. Потом Игоря уронили на стул, и взгляд как-то сразу выхватил интерьер небогатой, но вполне обжитой квартиры с сильным устойчивым запахом псины. Какое-то волчье лежбище. И прямо перед ним стояло много суровых мужиков, все со стволами разных калибров и, небось, далеко не в одном экземпляре на брата, все решительные, собранные, с мощной звериной аурой. А впереди них знакомый персонаж с серебром на груди. — И снова здравствуй, майор. Хорошо себя чувствуешь, сознание ясное? Последствия уколов от магии можно быстро ослабить, во всех цивилизованных странах так делают, но у нас дорогие препараты закупать не будут. Особенно не для заключенных в тюрьмах, да? — Ближе к делу. Что питерской стае от меня надо? — странно, но голова быстро переставала кружиться, и речь была внятная и чёткая. Но малейшее напряжение воли для хоть мизерной пробной искры отозвалось болью в висках и обернулось нулевым результатом. — При чём здесь питерская стая? Ты думаешь, я стал её вожаком? — Олег Волков усмехнулся, снова обнажая клыки. — Да ну, сдались они мне. Вожаком-то я, конечно, стал, но уже давно и не их. Вот она, моя стая, — он обвёл рукой стоящих вокруг молодчиков. — Лично мной сколоченная и превосходно обученная банда наёмников из оборотней-бывших одиночек, никому не нужных, выкинутых на произвол судьбы, но способных доказать, что они далеко не шавки дрожащие. И другой стаи мне не надо. А вот зачем ты нам сдался, — Олег положил перед Игорем безумно знакомый бумажный бланк. Постановление на этапирование содержащегося под стражей. — И куда его надо этапировать? — Игорь решил не сотрясать воздух лишними вопросами, и так понятно, о ком идёт речь. — К тебе в отделение. Для допроса по новому эпизоду. И очень, ОЧЕНЬ срочно. — Начальник конвоя тебя на хрен пошлёт с этой бумажкой. Даже написанной моим почерком. — Ну, ты ведь ему заранее позвонишь и отправишь ему бумажку по факсу. Факс здесь имеется. От того, насколько ты уговоришь начальника конвоя, зависит жизнь Дубина. — А откуда мне знать, что Дубин у тебя? — Пожалуйста, — Олег достал телефон и продемонстрировал ряд фотографий прикованного наручниками к батарее Димы. Похоже, он находился в каком-то то ли выселенном, то ли недостроенном помещении, из окна на заднем плане виднелся лес. Глаза у Димы были мутные и осоловелые, лицо как у пьяного до невменяемости. — Можешь, конечно, заявить, что это фотошоп, парни потратят время, но привезут тебе его кусочек с подробным видео-отчётом того, как они этот кусочек от тела отделяли. Или всё время будут держать со мной связь хоть бы по «скайпу», чтоб ты наблюдал это в режиме реального времени. Если бы в этот момент Игорь знал, что Дима благополучно сделал ноги и скоро доберётся до родного отделения, он вряд ли купился бы на такое. Но, увы, местонахождение Димы сейчас было не известно даже ему самому. Да и вообще, Гром в другой ситуации повел бы себя привычным образом. Тут же его сбило с толку, что похитили именно Диму. В конце концов, у него же есть девушка! Почему Дубина? Не хотелось признавать, но, кажется, оборотни очень точно нашли слабое место. Да, Юлю бы он спас, безусловно. С холодной головой, горячим сердцем и очень разрушительными ручками. Его бы не сбило с толку, что на него пытаются давить дамой сердца. — Выбор-то у меня не особо велик, да? — Игорь все же постарался сохранить самообладание. — И в любом случае в плюсе вы. «Да не так чтобы очень. Мы выиграем разве что собственные жизни, если убьем Дубина. Серёга останется в СИЗО, и штурмом его не возьмёшь, это вам не Бастилия, а мы не французские повстанцы. Так что ходим мы оба по крайне тонкому льду». Олег знал, что оставлять такого мага воды одного постепенно приходить в себя очень опасно, велик риск, что, постепенно приходя в себя, он напряжется и найдет способ сбежать. Да и сыворотки на них действуют немного… не так. Дело в том, что это жидкость, и, естественно, при должном уровне владения стихией можно найти лазейку, когда действие начнет проходить. Так что, возможно, сейчас Олег блефовал и понимал, что, если Игорь догадается, все сорвется. — Совершенно верно. Нам в любом случае нечего терять, но без жертв хотелось бы обойтись. Мы же не звери какие-то, хах. — Ничего не могу гарантировать, но сделаю все возможное, — процедил сквозь зубы Игорь. Он убеждал себя в том, что согласился потому, что не может бросить коллегу в беде и не видит другого выхода. Но подсознательно понимал, что выход есть, только использовать его означает очень сильно рискнуть жизнью Димы, а это совершенно недопустимо. Не потому, что они вместе работают и обязаны друг друга выручать из всех неприятностей любой ценой. «Вот тебе, Юля, и просто друзья…» — Тогда начнем с постановления. Самое время его написать, — Олег даже не пытался говорить угрожающим тоном. Запах говорил сам за себя. Игорь согласен и не знает, что с Димой. «А то некоторые маги могут…» В квартире обнаружился телефон-факс, и дежурная часть СИЗО ответила сразу. Убедить их в том, что в предновогоднее время в отделении Игоря сломался факс, и он был вынужден бежать на почту, поэтому номер отбивается незнакомый, оказалось просто. Тем более, бдительность у людей несколько упала. Посланный документ, вроде как, приняли…***
— Это все из-за Разумовского. Нельзя допустить, чтоб его удалось освободить, и чтобы Игорь вляпался еще глубже, — Дима вылакал уже три графина воды, со всего отделения, и Владик еще делал чай. Так ему становилось намного легче. — Надо срочно вмешаться. Есть идеи? Эдик с Владиком кисло переглянулись. В следующем году надо будет подгадать так, чтобы вместе остаться дома. Они с Эдиком понимали друг друг с полу-взгляда, хотя один вообще магом не был, второй предпочитал им не быть. — Сейчас наберём Егорычу из «Крестов». Помнишь, который с нами в «курилку» ходит? Если он и не на службе сегодня, он знает контакты, по которым можно поднять тревогу. Начальство-то, поди, уже по домам рассосалось давно, — Владик достал телефон. — А, собственно, Игорю позвонить? Мой телефон забрали. — Звонили уже, — поморщился Эдик. — Не доступен. Дима долгим тяжёлым взглядом уставился на чай в кружке, потом вскочил со стула и, шатаясь, побрёл на выход. — Эй! Ты куда в таком виде?! — В СИЗО. Хорошо, что оттепель, воды много, полегче будет… Погода мне помогает...
