Разумное и неразумное

      После неспокойного утра Сайфер был сам не свой. Он долго бродил, слонялся бездумно и молчаливо по дому, словно призрак, застрявший меж мирами. А потом просто сел перед выключенным телевизором и не издавал никаких звуков. Билл замер так, будто дух покинул его, оставив на земле лишь твёрдую оболочку. Его глаза не совершали ни единого движения и веки уже долгое время не смыкались, а зрачки были непривычно расширены и смотрели вперёд, даже не сокращаясь от реакции на свет. Всё тело приобрело пугающую статичность, такую, что всем своим видом он напоминал безжизненную фарфоровую куклу.       Пока Билл пребывал в загадочном состоянии, Диппер успел прогуляться до магазина и купить нужные продукты. Но странное и нетипичное поведение Сайфера не давало ему покоя. Такие перемены не сулили ничего хорошего... Взволнованный этим, юноша пытался привести сумасшедшего в привычное состояние. Он пытался привлечь к себе внимание громкими звуками, например: тарабаня по дну кастрюли или включая громко телевизор, так же он пробовал светить фонариком в жёлтые стеклянные глаза, но не смог добиться никакой реакции. Спустя пару часов бесполезно потраченного времени и хождения вокруг обездвиженного тела, Пайнс опустошенным сел возле безумца и устало вздохнул.       — И что мне с тобой теперь делать? — он смотрел в застывшее лицо мужчины, старясь понять суть этого явления и причину его возникновения. Безмолвный и бездействующий Билл пугал юношу намного больше, чем тот обычный: резкий и агрессивный Билл, который всегда был непредсказуем.       — Очнись уже наконец! — произнёс Диппер, ударив Сайфера по щеке. И в очередной раз убедился, что всё, что он бы не сделал, будет бесполезно. — Ох… Я пытался. Ладно, раз такое дело, то моя очередь над тобой немного поиздеваться!       Он решительно кивнул своим мыслям и, встав с пола, направился к дивану, где стоял пакет из магазина. Время на ожидание совсем не оставалось, нужно было действовать, даже несмотря на то, что сумасшедший, замерший перед ним, не может ни на что дать ответов. Нужно было реализовать задуманное как можно скорее, что паренёк и поспешил сделать. Приготовив всё необходимое для этого и поставив на рядом стоящий столик, он быстрым движением натянул тонкие резиновые перчатки.       — Спасибо сестрёнке, что заставляла меня заниматься этим "мучением", — быстро смешав в пластмассовой миске красящие пигменты, Пайнс аккуратно широкой кисточкой начал наносить краску на волосы Билла. — После этого меня точно убьют…       Представив все возможные варианты своей смерти, Диппер немного поёжился, но продолжил аккуратно прокрашивать светлые пряди. Недаром говорят, что все приобретённые навыки когда-нибудь в жизни пригодятся. Юноша не один день прожил с сестрой-двойняшкой. А девчонки в подростковом возрасте очень любят выглядеть необычно, менять цвет волос, делать модные причёски и, конечно же, они очень любят косметику. Но сестрёнка не хотела постоянно тратиться на парикмахеров и их услуги. И то ли это сильная и безграничная братская любовь, то ли магическая сила убеждения Мэйбл так подействовали, что Дипперу всё же пришлось освоить мастерство колористики и временами проводить над её волосами обряд окрашивания, не редко подравнивая кончики длинных волос сестрички. Да чего уж там, он научился делать макияж!       — Будь ты в обычном своём состоянии, я вряд ли бы так быстро управился… Может даже и хорошо, что тебя вырубило?       Пока краска творила своё коварное дело, Пайнс решил записать свои наблюдения о поведении Сайфера в тетрадь. Он внимательно фиксировал происходящее, даже решил сделать пару фотографий на мобильный телефон, на всякий случай. А после просто воткнув в уши наушники и включив на телефоне плеер, погрузился в свои мысли. При этом он совсем не замечал, как постепенно начал подпевать себе под нос и постукивать тонкими пальцами по поверхности стола в такт мелодии "Оды к радости". Классическая музыка занимала у Диппера не последнее место в интересах. Он частенько мог включить произведение одного из великих композиторов и наслаждаться прекрасными звуками всех возможных инструментов. Но "Ода к радости" была в фаворитах у него, в ней он мог найти умиротворение и вдохновение. Слушать её можно было до бесконечности. И юноша всегда с упоением наслаждался низким бархатным звучанием виолончелей и восхищался плавностью звука мелодичных скрипок. Это успокаивало его душу и разум. И всё внутри приятно вибрировало от множества голосов хора, сливающихся с мелодией в один голос. Сливающийся в единый поток той самой неземной радости… От которой хотелось продолжать не просто жить, а вдохновенно творить, познавать и смотреть. Будто сама истина всего мира проникала в человеческое тело через музыку. Поистине гениальное произведение гениальнейшего человека.       Увлечённый своими раздумьями, Диппер не заметил, как плавно жестикулировал левой рукой, словно он дирижировал видимым только ему симфоническим оркестром, да и тихие напевания под нос стали звучать намного громче и увереннее, чем прежде. Из мелодичного забвения его вывела фигура, которая резко возникла перед глазами. Когда Пайнс сфокусировал взгляд на ней, то понял, что перед ним стоит злой и взбешённый Сайфер.       — Грёбанная Сосна, какого хера ты сидишь тут и воешь, и какого чёрта происходит с моей головой?! — он схватил парня за воротник футболки и резко поднял его над диваном.       — Б-Билл? Ты очнулся! — Диппер искренне обрадовался тому, что тот пришёл в норму, и даже не испугался, что сейчас его могут снова покалечить.       — Э-э, что? — Билл растеряно посмотрел на странно счастливого мальчишку и бросил его обратно на диван, при этом недовольно и брезгливо фыркнув. — Ты, видимо, сильно головой ударился. Так какого чёрта тут происходит?!       — А, ну… — наконец Пайнс сообразил в какой он оказался ситуации и его радость тут же улетучилась. Судя по всему, краска уже впиталась в структуру волоса, и её пора уже было смывать. Но как об этом сказать психу? Он долго не мог подобрать нужного ответа, все мысли были слишком хаотичны и он не мог ухватиться ни за одну из них. — А это маскировка! Ну, чтобы никто тебя не узнал. Ты теперь типо секретного агента!       — Секретного агента? Маскировка? Ты в своём уме? — Билл приподнял брови, выражая своё недоверие к словам парнишки.       — Вроде пока в своём… Но от длительного общения с тобой я начинаю сомневаться в своём здравомыслии.       — Прикусил бы язык, Сосна! — раздражённо прошипел Сайфер, попытавшись схватить Диппера, но тот быстро перескочил за диван. — А ну, иди сюда! Я тебе язык-то укорочу сейчас!       — Нет-нет, язык у меня нормальной длины и извилины пока тоже. Ума хватает, чтобы добровольно тебе в руки не прыгать.       — Да ты совсем охуел?! — поведение Диппера выбивало Билла из колеи всё больше, и от этого мужчина не мог не злиться. И сейчас ему хотелось свернуть Пайнсу шею и надругаться над его трупом.       — Хе-хе… Билл, пожалуйста, пойми, это действительно поможет, и никто на тебя даже внимания не обратит и не позвонит в полицию!       Но Сайферу было абсолютно всё равно, сейчас его интересовала лишь расправа над парнем, который вовсе забыл, с кем он имеет дело. И почувствовав слишком сильное напряжение, Диппер совершил большую ошибку. Он побежал в сторону лестницы в надежде добраться до комнаты и запереться там, чтобы переждать вспышку гнева. И у него это получилось бы, если бы не охотничий азарт, который как по щелчку загорелся в безумных глазах Билла. Он как настоящий хищник выждал подходящий момент и бросился за своей жертвой, когда та меньше всего ожидала этого. Пайнс как раз уже преодолел лестницу и понимал, что не успеет добежать до своей комнаты, поэтому моментально свернул в ванную. Но только он хотел закрыть дверь, как его настиг Сайфер. Он повалил Диппера на пол, от чего тот упал на спину. От удара у него на мгновенье спёрло дыханье и потемнело в глазах.       — Добегался, сладкий, — псих навис над беззащитным парнем и впился зубами в его плечо, прокусывая кожу до крови, прямо через футболку.       — Больно же! Сайфер, прекрати! — Пайнс вскрикнул хриплым голосом и руками упёрся в чужие плечи, старясь отстранить агрессора от себя.       — Я только начал, — Билл хотел продолжить истязать и без того уже настрадавшееся тело. Но последующее заставило его замереть:       — Стой! — решительно приказал Диппер, уверенно смотря прямо в его глаза. Он не хотел показывать своей слабости.       Приказов Сайфер наслышался немало. Но ни одному из них он не подчинялся до этого момента. Что-то внутри замкнуло, как на участке электрической цепи, и перекрыло желание действовать по-своему, заставляя прислушаться к чужому голосу. Юноша и не надеялся, что на сумасшедшего возымеет такое воздействие, но увидел совершенно противоположное его ожиданиям. Пару минут они молча смотрели друг на друга.       — Слезь с меня… Пожалуйста, — Пайнс первым решил разорвать тишину. Ему было тяжело говорить, но голос оставался твёрдым и уверенным, даже несмотря на свой страх и боль во всём теле.       И Билл послушался, он медленно отстранился и молча наблюдал, пока тот на дрожащих ногах поднимался с пола. Диппер поспешно избавился от футболки и, достав аптечку из шкафчика, обработал место укуса. Широкий прямоугольный пластырь с антисептической пропиткой стал временной мерой для заживления раны. Плечо изнывало от боли, зубы Сайфера прокусили кожу вместе с тканью одежды, и если бы Билл укусил чуть выше и ближе к шее, то последствия были бы плачевнее. Хорошо, что его удалось остановить.       — Так… Ладно, — Диппер натянул обратно порванную и испачканную в его же крови футболку. Ему совсем не хотелось светить обнажённым торсом перед неуравновешенным мужчиной, вдруг в его голову опять придёт что-то безумное и простым укусом уже нельзя будет отделаться. — Нужно смыть краску.       Сайфер сидел на полу, опустив голову и уставившись пустым взглядом в серые плитки. Впервые за долгое время он ощутил нечто подобное: странное и несвойственное ему. Неясный порыв послушаться, который противоречил его эгоистичным желаниям, и всё это рождало внутри непонимание и негодование. Раньше он не задумывался над чем-то, Билл действовал согласно лишь своим чувствам, ощущениям, рефлексам и интуиции. И уж тем более он никогда не задумывался о возможных последствиях и о чувствах других. И если он подберётся слишком близко, то он обязательно этим воспользуется, чтобы утолить свои сумасшедшие желания. И люди это чувствуют, они боятся и избегают его, дабы уберечь свою жизнь. Но только не этот парень. Мэйсон Пайнс — глупый и наивный мальчишка, с наглухо отбитым инстинктом самосохранения, который впустил в свой дом кровожадного демона и заключил с ним абсурдную сделку, тем самым лишь подогревая азарт. А Сайферу это по душе. Ему нравятся издевательства и измывательства над парнишкой. Но сейчас, когда его жертва позабыла страх… Весь интерес начинает плавно растворяться, оставляя вязкий осадок неудовлетворённости безумных потребностей. Ему важно чувствовать своё превосходство над жалкой тушкой. Его марионетка должна быть в абсолютной и неприкосновенной власти и подчиняться ему во всём. А эта кукла ещё и командовать посмела! Кто же теперь становится кукловодом и дёргает за ниточки? Биллу было просто необходимо вернуть всё под свой контроль.       До его слуха стали доноситься неясные звуки, которые он уже слышал прежде. Постепенно эти звуки стали преобразовываться в знакомую мелодию, которую себе под нос напевал Диппер.       — Опять какую-то фигню мычишь, — Билл недовольно поморщился.       — А? Это не фигня, это произведение Бетховена, — юноша нахмурился и скрестил руки на груди. — Ты снова отключился…       — Что? Отключился?       — Да, у тебя уже второй раз так происходит. И пока ты был "не здесь", я смыл краску и помыл твою голову.       — И сколько я был в отключке? — Билл огляделся и увидел, что он сидит на полу, перед ним тазик с мыльной водой, а вокруг лежат обрезанные волосы.       — А это ещё что такое?       — В первый раз всё утро и до обеда, а сейчас около часа. Ну и… я взял на себя смелость подстричь тебя...       — Молись, Сосна, — мужчина поднялся с пола, стягивая с головы небольшое тёмное полотенце, и посмотрел на своё отражение в зеркале.       — Со-се-нка… — Сайфер медленно, с раздражением в голосе, проговорил каждый слог. Он повернулся в сторону юноши, сжимая до белых костяшек кулаки и неприятно скрипнул зубами.       — Ч-что? Совсем не нравится? И цвет тоже? — Диппер привстал на носочки и пальцами стал перебирать ещё влажные волосы Билла, которые были окрашены в тёмный пепельный цвет. — Я старался подобрать самый оптимальный вариант, чтобы тебе подошло. Блин, а тут почему-то не прокрасилось…       — И это ты называешь оптимальным вариантом?! — Сайфер был в ярости, но его гнев никак не мог выйти наружу и обрушиться гигантской волной на несчастного юношу. Да ещё прикосновения Сосны к волосам действовали слишком успокаивающе.       — Не ворчи, тебе идёт этот цвет. Конечно, не так, как твой натуральный, но никто не подумает, что ты – это ты, — Пайнс достал из кармана контейнер для контактных линз. Он отвинтил одну крышечку и показал Биллу тёмно-синюю линзу. — Придётся помучиться тебе ещё вот с этим.       — Что это?       — Это цветные контактные линзы, они позволят скрыть твой неестественный цвет глаз. Я же говорил, ты будешь совсем как настоящий секретный агент, — Диппер ласково улыбнулся, он не рассчитывал, что Сайфер будет слушаться и соглашаться с ним. Но к его удивлению, сумасшедший не сопротивлялся и спокойно слушал, и это не могло не радовать юношу.       — И как это сувать? — мужчина недовольно смотрел на синий кружок, который плавал в растворе.       — А, ну это достаточно легко… Помочь тебе?       — Ну, раз ты мне исковеркал внешность, валяй!       Диппер усадил Билла на край ванны и поставил контейнер на плоскую часть раковины рядом с мылом. Он открутил вторую крышечку с контейнера и, вымыв руки, подцепил линзу и уместил её на подушечке пальца.       — А теперь не моргай… — юноша приблизился к лицу мужчины, осторожно накладывая линзу на радужку. Повторив так и со вторым глазом, он отошёл от Сайфера, который стал часто моргать, чувствуя, что линза не хотела вставать с первого раза. Когда всё же удалось поставить её на нужное место, Билл открыл глаза, которые теперь приглушённо светились нежным зелёным, почти изумрудным, цветом.       — Ух ты… Я знал, что всё это изменит твою внешность, но что изменит и впечатление…       — Ха, не думай, что я это делаю ради тебя, Сосна, — Сайфер поднялся с края ванны и вновь посмотрел на себя в зеркале на дверце шкафчика. Обновлённый человек в отражении теперь не выглядел неопрятным безумцем. В его глазах пропал агрессивный и неестественный блеск – свечение сменилось благородно зелёным цветом, из-за наложения друг на друга синего и ярко-жёлтого цветов. Хоть волосы и были ещё влажными и хаотично лежали коротковатыми прядями на голове, было видно, что их тщательно подстригали. Но даже если причёска ещё не приняла нужного вида, были заметны неровные и неуверенные движения ножницами. Но зато теперь волосы не будут лезть в глаза и закрывать лицо. Им сняли длину и предали такую форму, что они слегка закрывали уши, и постепенно удлинялись на затылке от шеи к макушке. А чёлка, которая плавно легла в правую сторону, всё же не пожелала прокрашиваться в пепельный и сохранила верность естественному цвету его волос. Диппер сдержал своё обещание, и сейчас Сайфер походил больше на шпиона из знаменитых фильмов, нежели на чудаковатого незнакомца, неожиданно появившегося из тёмного закоулка. Не сказать, что Билл был нарциссом и часто залипал у зеркал, любуясь своим отражением, но сейчас он откровенно глазел на себя и свой новоприобретённый облик. Да и смотреть в зеркало раньше у него не было возможности, единственное, что постоянно было у него перед глазами, это: обшарпанные стены лечебницы, его неопрятная больничная одежда, больше напоминающая робу заключённого, тугие ремни на запястьях и сальные светлые волосы, которые всё время лезли в лицо.       — Билл, только не выпадай снова, это очень… настораживает.       — Да не собирался я! Кстати, что ты себе вечно под нос мычишь и подвываешь?       — Я подпевал… Это была "Ода к радости" Бетховена из девятой симфонии. Я часто напеваю мотив мелодии, она помогает сосредоточиться и подумать, ну или когда чем-то увлечённо занимаюсь, — Диппер пожал плечами, сминая пальцами нижний край своей футболки.       — Тоже мне песенка, лучше бы молчал.       — Красивая мелодия, между прочим, чем ты снова недоволен?       — Тобой, Сосна. Раздражаешь ты меня жутко, аж руки чешутся тебе что-нибудь сломать. Хребет, например!       — Ладно-ладно, я понял тебя… Не надо мне ничего ломать, особенно позвоночник, — парень немного отошёл от Сайфера в сторону двери – вдруг опять придётся убегать. Диппер ощущал себя напряжённо и опустошённо. Пускай у него и получилось остановить психа от кровавой расправы за дерзкую выходку, но, скорее всего, это было в первый и последний раз. И в будущем тот просто не потерпит подобного. Но нужно было продолжать держать планку и не показывать своей слабости, и это было невыносимо тяжело. Будто сама аура сумасшедшего мужчины давила на Пайнса, эмоционально выматывала и высасывала из него всё то светлое и тёплое, что было у него. Возможно, это были лишь предрассудки, и Билл действительно менялся в лучшую и человечную сторону. Но расслабляться было нельзя.       — У меня сложилось впечатление, будто мелодия на тебя как-то влияет… Ты помнишь что-то связанное с ней?       — Ха, чего например? — Сайфер пренебрежительно взглянул на него и фыркнул. — Даже если помню, то тебе говорить не собираюсь.       — Билл, пойми, твои приступы… Они очень странные и ничем не подкреплены, ты просто отключаешься и всё. А вдруг это повторится, но исход будет печальным?       — Сосна, ты что? Беспокоишься за меня? — дьявол улыбнулся в обыкновенной для себя безумной манере и засмеялся.       — Даже если и беспокоюсь, что в этом такого? — Диппер с негодованием наблюдал за ним и искренне не мог понять, что в этом такого смешного.       — Ох, Сосна! Я знал, что с тобой не соскучишься! — Билл обхватил талию юноши рукой, прижимая к себе. Второй рукой он заключил ладонь Пайнса в своей, слегка сжимая. И Сайфер стал кружиться по ванной вместе со своим насильно вовлечённым в танец партнёром. — Так и быть, заводи свою шарманку!