Разумное и неразумное

      — Скука! Скукотище! Сосна, я больше не могу слушать эти унылые загробные завывания! — Билл демонстративно катался по полу в гостиной, закрывая уши руками и капризничая как ребёнок, которого заставили заниматься чем-то неинтересным.       — Я уже давно всё выключил. Хватит ломать трагедию, актёр погорелого театра.       — Актёр? — мужчина резко сел на полу, выпрямил спину и посмотрел на собеседника так, будто он видел этого человека впервые. — Я в детстве мечтал играть на сцене и ходить в костюме с цилиндром и тростью! Но моему отцу такая идея пришлась не по душе.       — У него была какая-то резкая причина для этого? — осторожно поинтересовался Диппер, наблюдая за меняющимся выражением лица сумасшедшего. Парень всегда с большим интересом наблюдал за выразительной мимикой этого человека. Ему нравилось смотреть насколько быстро одно выражение лица безумца могло сменяться другим, и из-за этого было достаточно сложно считать истинные эмоции, оставалось лишь угадывать, что на самом деле он испытывает.       — Причина… — Сайфер нахмурился, сводя брови ближе к переносице, из-за чего образовались неглубокие морщинки. Он закусил ноготь большого пальца и с недовольным видом обдумывал что-то длительное время.       — Билл? — юноша пощёлкал пальцами перед глазами сидящего на полу, но его запястье тут же грубо схватили и сжали до боли в косточках. — Ай! Я понял-понял, отпусти!       — Смотрю, у тебя лишняя конечность образовалась, раз ты так небрежно ею размахиваешь.       — Н-не лишняя… Прости, я поторопился, — Пайнс обеспокоено заглянул ему в глаза и замер, притихнув. Что-то поменялось во взгляде Сайфера, пускай и было спрятано под линзами, но парень очень отчётливо ощущал эту еле уловимую перемену, и от нехорошего предчувствия по его телу пробежала мелкая дрожь.       "Было плохой идеей спрашивать о его отце..." — Диппер мысленно помолился всем существующим и несуществующим богам и богиням, вспоминая всевозможные пантеоны и уповая на милость всевышних. Но на этот раз угроза его миновала: псих, потеряв всякий интерес к своей марионетке, выпустил из цепкой хватки похолодевшую руку. И юноша, потирая пальцами ноющее запястье, прижал руки к груди, беспокоясь, что когда-нибудь их действительно оторвут.       — Скучно с тобой, Сосна. Ты такой унылый, — Билл перебрался с пола на диван и включил телевизор, закинув ноги на стоящий перед ним столик.       — Ох, ну извини, что я такой и не могу повеселить тебя. Я немного устал, знаешь ли. Сидеть непрерывно несколько часов и слушать твоё недовольство не у всякого терпения хватило бы.       — Опять нарываешься?       — Молчу-молчу… — парень устало вздохнул и, поднявшись с пола, направился на кухню. У него появилось пару часов свободного времени, пока Сайфер переключил своё внимание на телевизор. Приготовив себе чашку зелёного чая с молоком, Диппер сел за стол и зашёл в социальную сеть, чтобы пообщаться с сестрёнкой. Но Мэйбл оказалась офлайн, поэтому он просто оставил ей сообщение и отправился гулять по безграничному пространству интернета.       Всемирная паутина настолько затянула уставшего юношу, что он не заметил как уснул, сидя с телефоном в руках, так и не допив остывший напиток.       Проснувшись от внезапного звонка одногруппника, Пайнс осознал, что проспал всю ночь на кухне в сидячем положении, и теперь его тело, казалось, было деревянным.       — Алло? — зевнув, ответил он. — Что? Сегодня?! Скоро буду!       В панике Диппер побежал собираться в свою комнату. Переодевшись и захватив с собой рюкзак с учебными принадлежностями, он заскочил в ванную, привёл себя в порядок и почистил зубы. И почему именно сегодня ректор вдруг решил провести собрание в институте? Сбежав вниз по лестнице, парень крикнул в сторону гостиной:       — Билл, мне срочно нужно в универ! Еда в холодильнике, и ты знаешь, где стоит телевизор. Всё, я ушёл! — обувшись на ходу, он нацепил свою любимую кепку и выбежал на улицу, не закрыв за собой дверь на замок. Мэйсон так и не понял, что оставил свой дом абсолютно пустым.       Добравшись до института без особо интересных происшествий, Диппер зашёл в аудиторию и занял свободное место. Он подметил, что приходили и студенты с других курсов, видимо, собрание должно было быть общим и очень важным. Постепенно подходили учителя и вставали за стойкой с микрофоном, о чём-то тихо беседуя.       — Доброе утро! — в аудиторию зашёл ректор, невысокий мужчина быстро перебирал полноватыми ногами, забавно покачиваясь при ходьбе. Он подошёл к группе своих коллег и переговорил с ними. Заняв своё место, ректор встал за микрофон, чтобы его лучше было слышно в зале. Он заметно нервничал и вытирал платком высокий влажный лоб.       — Ещё раз доброе утро, уважаемые студенты! Я очень рад видеть вас всех целыми и невредимыми, ведь все мы очень сильно обеспокоены нынешним положением дел… — мужчина вновь протёр платком вспотевший участок на его лице и, сглотнув набегающую от волнения слюну, тяжело выдохнул. — Как многие из вас уже знают, к нам в институт через... недели две приедут ученики по обмену. Некоторые из вас подали заявку, чтобы помочь нашему институту и приютить их, но нам так же пришлось обговорить с вашими родственниками этот вопрос. И ваши близкие дали своё добро, скоро на сайте нашего института появится вся необходимая информация и вы сможете узнать имена ваших новых соседей.       Мужчина был очень встревожен, он повернулся к комиссии из учителей за его спиной и что-то шёпотом стал уточнять у них. Дипперу, который очень удачно занял первую парту, было отчётливо слышно, что они обсуждают. И речь шла о сбежавшем пациенте, который пугает местных жителей одним лишь своим существованием. И юноша даже смог расслышать фразу о том, что Сайфер заслуживает только смерти, и что никакая психиатрическая больница ему уже не сможет помочь. Когда же комиссия наконец сошлась во мнениях, ректор вернулся к микрофону.       — Ну, а теперь немного о неприятном… Как вы все знаете, не так давно из лечебницы "Гравити Фолз" сбежал опасный пациент и убийца Билл Сайфер. Преступник ещё на свободе, но полиция бросила все силы на его поиски и поимку. Власти просят быть всех предельно осторожными и не гулять в одиночестве в позднее время суток. А мы с коллегами решили вас проинструктировать на тот случай, если вы всё же столкнётесь с ним, но надеемся, что подобного никогда с вами не случится. Во-первых, если вы заметили человека, похожего на того самого больного, то немедленно звоните в полицию и даже не думайте подходить к нему, если он вас ещё не увидел. Избегайте контакта с ним, не кричите, не машите руками, одним словом: не привлекайте к себе внимания. Во-вторых, если он вас всё же заметил, то притворитесь, что не видите его и постарайтесь как можно быстрее уйти в более безопасное людное место, но ни в коем случае не бегите! Не старайтесь спрятаться в лесу или в каких-то заброшенных домах. В-третьих, если вы всё же оказались отрезанными от людей и остались один на один с ним, не начинайте разговор. Старайтесь не паниковать, помните, что трезвый рассудок — залог вашего спасения. Если он завёл с вами диалог, не игнорируйте, отвечайте, как можно спокойнее и доброжелательнее, не поддавайтесь на его провокации. Вам всеми силами нужно избежать конфликта. В-четвёртых, даже не думайте применять силу или другие средства самообороны, например, газовые баллончики или шокеры. Многие сумасшедшие люди нестандартно воспринимают боль, и этим вы только разозлите душевнобольного, а серьёзно навредить ему у вас вряд ли получится. Ваше самое главное оружие — слово и смекалка. Попробуйте сосредоточить его внимание на чём-то другом, например, отдайте ему свой мобильный телефон. Пока он будет увлечён необычным предметом, вы осторожно покинете его и этим спасёте свою жизнь. И, в-пятых… если сумасшедший явно настроен агрессивно, и вы чувствуете угрозу с его стороны, то бегите со всех ног и зовите на помощь… — последние слова ректора прозвучали очень неуверенно, будто он сам не верил, что это сможет помочь при встрече с таким человеком как Сайфер. — На этом мы заканчиваем наше собрание. Но, может, есть у кого-нибудь вопросы?       Мужчина оглядывал аудиторию, надеясь, что никто из присутствующих не будет терзать его вопросами. Но его надежды оборвались вытянутой рукой одного из студентов. Ректор недовольно вздохнул и закатил глаза.       — Да, мистер Пайнс?       — А вы тоже считаете, что Биллу Сайферу уже не поможет лечение, и что он заслуживает только смерти?       — Что вы, конечно же нет. Я верю, что любого человека можно вылечить или хотя бы стабилизировать состояние при помощи лекарств. Но Билл Сайфер не принимает на данный момент никаких препаратов и его заболевание прогрессирует. И тем самым создаёт опасность для него самого и окружающих.       — А когда Сайфера поймают, то стабилизировать его планируется электроконвульсивной терапией или трансорбитальной лоботомией?       В аудитории повисла мертвенная тишина. И после короткой паузы ректор ответил:       — Уважаемый мистер Пайнс, психиатрия уже давно не в каменном веке, чтобы использовать такие варварские способы, как лоботомию. И мы с вами не являемся врачами этого несчастного больного и не в наших силах помочь ему.       — Врачи, видимо, вообще не собираются ему помогать, скорее, просто посадят на электрический стул, чем снова будут тратить на него время, лекарства и деньги, — проговорил Диппер, выделив интонацией последнее слово "деньги".       — Мистер Пайнс, вы ставите под сомнения труды вашего дядюшки?       — Как раз-таки только доктор Стэнфорд и старается помочь ему хоть как-то!       — Давайте перенесём наш разговор в мой кабинет. На этом всё, всем спасибо за внимание, ждём вас на занятиях! — ректор поспешил уйти из класса, подальше от удивлённых взглядов студентов.       Диппер огорчённо вздохнул, он прекрасно знал, что все эти люди даже понятия не имеют, кто такой Билл Сайфер, и на что он способен. И то, что комиссия провела инструктаж, является обыкновенной галочкой, во избежание непредвиденных инцидентов, если вдруг пострадает кто-либо из студентов. Бежать от психа? Смешно. Только если человек не мастер спорта по бегу на безумно длинные дистанции и всё равно остаётся лишь надеяться, что сумасшедший устанет раньше и прекратит преследование прежде, чем догонит свою потенциальную жертву.       Теперь Пайнса ожидал кабинет ректора и нудные часы выслушивания какого-нибудь нравоучения. Но он прекрасно осознавал, что сам нарвался на это, и ему оставалось лишь смиренно принимать судьбу. Парень вышел из аудитории, закинул рюкзак на одно плечо и медленно поплёлся на третий этаж учебного заведения, где располагалась обитель ректора. Когда он подошёл к злосчастной двери, то даже не успел постучать: на пороге появился низенький мужичок и жестом пригласил его пройти внутрь.       — Ох, мистер Пайнс, доктор Стэнфорд сообщил, что вы будете отсутствовать некоторое время, но ваше выступление было немного… м-м-м, дерзким, — ректор сел на своё законное место и положил руки на стол, переплетая пальцы. — Присаживайтесь.       — Извините, я просто на нервах, вот и позволил себе лишнего, — Диппер сел на стул, который стоял прямо напротив мужчины.       — Все сейчас на нервах, Мэйсон. Но это не даёт вам права так выступать на весь институт и подрывать мой авторитет, либо же авторитет наших властей. Я буду вынужден сообщить об этом небольшом инциденте вашему дядюшке.       — А в этом будет смысл? Он скажет мне абсолютно то же самое, что и вы, — парень пожал плечами.       — Вижу, что Стэнфорд совсем не занимается вашим воспитанием!       — Ну почему же… Я достаточно времени провёл с ним, чтобы делать какие-то выводы. Да даже понимать элементарные вещи. Вот, например, вам ведь всё равно, что будет с Биллом Сайфером, вы просто боитесь его, как и все остальные. А дядя Стэнфорд стремится помочь ему, исходя из гуманистических соображений и, конечно же, научного интереса.       — Я работал с вашим дядей и уважаю его, как опытного врача. Но вы, Пайнсы, всегда любили блеснуть своими "особенностями", и помяните моё слово, однажды вам выйдет это боком.       — Не знаю, чем мы, Пайнсы, вам не угодили, но ваши угрозы излишни.       — Мальчик мой, это предостережение, не будь слишком самоуверен. Такое никогда хорошим не заканчивается.       — Спасибо за беспокойство, можно я пойду на лекции? Я и так давно не появлялся на парах, может, чего нового выучу.       — Идите, жизнь всему научит.       Диппер быстро покинул помещение, желая оказаться в просторном и светлом коридоре. Он подошёл к окну, наблюдая как "кипела" снаружи жизнь, и как сам он выпал на длительный временной отрезок из привычного для себя распорядка, который теперь ему казался тягостной рутиной. После появления в его жизни сумасшедшего человека у парня пропал интерес к обычной жизни. И люди, что окружали его, стали серыми и скучными. Они стали шаблонами, обычным набором стандартных проблем и заморочек, с плоскими мечтами. Это навивало на Мэйсона тоску и печаль. Единственный, кто мог сравниться с Сайфером, была только Мэйбл, и то у неё на уме зачастую были лишь одни мальчики и единороги. А вот Билл… Этот человек показал Дипперу большой спектр эмоций, который теперь он жаждал увидеть на лицах каждого встречного и прохожего, но видел одни сухие однодневные маски лжи и равнодушия.       Юноша спустился на первый этаж, чтобы освежить в своей памяти расписание. Стоя перед доской и вяло всматриваясь в листы с информацией, он пытался найти нужную ему лекцию.       — Отлично… философия, — Пайнс нехотя пошёл в аудиторию, где его ожидало очередное разочарование в виде скучного учителя с противным голосом, который однообразно и монотонно читал тонну информации. Он подошёл к двери и постучался, прервав педагога. — Извините, задержался…       — Семь — это мистическое и магическое… О! Да это же тот самый герой собрания. А мы уже начали беспокоиться, вдруг вам сделали трансорбитальную лоботомию, — учитель язвительно ухмыльнулся, глядя в удивленные глаза припозднившегося студента.       — Простите… А вы кто? — Диппер застыл на пороге, осматривая с ног до головы молодого мужчину в светлом пальто поверх бежевого свитера и в серых джинсах.       — Молодой человек, если бы вы чаще появлялись в институте, то знали бы, что у любимого всеми нами мистера Скорлока прихватило сердце, и он вышел на пенсию. Бедный старичок совсем разнервничался из-за какого-то психопата!       — А вы, должно быть, новый учитель, и вашего имени я пока не услышал…       — Как некрасиво, молодой человек, ведь вы сами ещё не представились перед вашим новым педагогом! — он закрыл учебник и отложил его на стол.       — Мэйсон Пайнс, студент первого курса. Я могу пройти в класс?       — Конечно, мистер Пайнс, стоять в дверях и слушать лекцию вам будет очень неудобно.       — Спасибо, мистер…?       — Нэст. Ваш покорный слуга Нэст Лайс, к вашим услугам, — мужчина сделал изящный и манерный поклон, от чего многие девушки в аудитории томно вздохнули.       "Выпендрёжник…" — подумал Диппер и занял свободное место.       — Итак, мы остановились на прекрасной цифре семь. А что мистер Пайнс нам может рассказать о ней? — учитель посмотрел на недовольного юношу, улыбнувшись.       "Да что он ко мне прицепился?! Сам-то в помещении в верхней одежде торчит, а я ему, видите ли, чем-то не понравился! С первого дня нажить себе врага в лице учителя – отличный результат, Диппер!" — всеми силами он пытался сдержать своё раздражение и зародившуюся неприязнь к этому человеку.       — Ну… Натуральное число, которое располагается между шестью и восьмью, делится на себя и на единицу. Но мы вроде не на уроке математики, я как-то не особо вижу связь с философией…       — Вы очень наблюдательны, Мэйсон. Но мыслите так… прямо, — с ноткой разочарования произнёс Нэст. — Если бы вы смотрели чуть дальше собственного носа, то стали бы замечать числа повсюду! Особенно такое, как семь. Это не только так называемое число удачи, это ещё и основа мироздания! Бог создал землю за семь дней, согласно Библии, в неделе семь дней, радуга имеет семь цветов, в музыке семь нот. А из самой древности до сих пор живо предание об одном из семи чудес света — висячих садах Семирамиды, которые возвёл царь Навуходоносор II. Уже люди до нас понимали сакральное значение этого числа. Септентрион или же "семь волов", семь звёзд созвездия Большой или Малой Медведицы, небесные светила, которые помогали ориентироваться путешественникам.       При упоминании родного до боли созвездия, Пайнс почесал свой лоб и тщательно закрыл родимое пятно волосами. Ведь его прозвище, которое приелось ему на всю оставшуюся жизнь и стало как второе имя, как раз напрямую зависело от того самого "ковша".       — И, конечно же, не стоит забывать о семи смертных грехах! Которым мы зачастую поддаемся. Перечислять всё, что связано с этой цифрой, можно бесконечно. О, к слову об этом. Мне вспомнился старенький анекдот: Подходит как-то мальчик с прописями к своему отцу, который сидел и решал сложные математические уравнения. И спрашивает его: "Папа, а как пишется восьмёрка?" Отец, не отрываясь от своей работы, ему отвечает: "Как символ бесконечности, повёрнутый на число пи, делённое на двойку".       В зале повисла тишина, студенты озадаченно переглядывались между собой, то и дело посматривая на учителя.       — Эх, гуманитарии… Совсем школьных знаний в ваших головушках не осталось? — педагог разочаровано рассматривал своих растерянных учеников, остановив свой взгляд на Пайнсе. — Ладно, пошутили — забыли. Вернёмся к нашим магическим числам, а именно к цифре восемь. Интересное изображение, которое можно поворачивать и зеркально отражать. И это мистическое число может перевернуть вашу жизнь с ног на голову и привнести нескончаемые перемены!       Наконец Диппер не пожалел о своём присутствии в институте. Новый преподаватель так ярко и энергично всё рассказывал, что слушать его было одно удовольствие. Хоть тема и показалась ему немного странной, но невозможно было и взгляда отвести от Нэста и его изящных жестов, и богатой мимики. Молодой мужчина выглядел ухожено и обладал приятной внешностью, светло-русые волосы были аккуратно уложены назад, они не были особо длинными и лишь слегка опускались чуть ниже мочек ушей. Взгляд его был строгим и наполненным необычным холодом, что сильно контрастировало со светлым ореховым цветом глаз. В целом, черты лица были значительнее мягче, чем у Сайфера, что подметил для себя Мэйсон.       К великому разочарованию парня, занятие пролетело слишком быстро. Он был так взволнован и воодушевлён, что после лекции решил подойти к учителю:       — Э-эм, мистер Лайс, я хотел бы извиниться за своё поведение в начале урока, я был немного расстроен вызовом к ректору…       — Да ладно тебе, Мэйсон, я тоже дал себе волю поязвить и позлить тебя. Так что мы квиты.       — Ну, хорошо…       Диппер, задумавшись, пошёл к выходу, но из мыслей его резко вырвало прикосновение к плечу, он слегка вздрогнул и обернулся.       — Я бы хотел поговорить с тобой после пар. Если ты не занят, то давай встретимся перед зданием института? — Нэст осторожно убрал руку с плеча Пайнса и наблюдал, как в тёмно-шоколадных глазах испуг сменяется любопытством.       — Хорошо! У меня тоже есть к вам парочка вопросов, — парень улыбнулся и одобрительно кивнул.       — Тогда до встречи.       — Ага! — юноша отправился на небольшой перерыв.       Последующие занятия оказались самыми заурядными из всех, поэтому с большим нетерпением он ожидал конца учебного дня.       Тёплые лучи вечернего солнца коснулись крыши здания, небесное светило готовилось уйти за горизонт. День уступал место ночи, а осенняя прохлада во всю набирала свою силу. И Дипперу, который не удосужился захватить с собой хотя бы лёгонькую курточку, приходилось стоять и мёрзнуть, всё время поглядывая на часы. Давно уже разошлись студенты, площадка перед институтом опустела, а в здании горела лишь парочка кабинетных окон, где засиделся до поздна кто-то из педагогов.       — Да где его черти носят?! — он недовольно шмыгнул носом, потирая друг о друга ладони, стараясь хоть как-нибудь согреть их.       Неожиданно кто-то подошёл к нему со спины и закрыл руками глаза, а рядом с ухом, обдавая его жарким дыханием, раздался приятный хрипловатый шёпот:       — Угадай: кто?       Пайнс вздрогнул и смутился, замерев как вкопанный на одном месте. Пульс заметно участился, а по коже пробежали мурашки. Он был взволнован и очарован этим голосом, что был как услада для его слуха.       — А-ам… Мистер Лайс?       — Абсолютно верно! — учитель резко обошёл юношу и высокой светлой фигурой появился перед ним.       — В-ваше появление…       — Очень необычно, я знаю. Не принимай мою шуточку всерьёз!       — Ладно… О чём вы хотели поговорить?       — Давай для начала пройдёмся, — Нэст поправил свой широкий тёмно-бордовый шарф и уверенно направился вперёд. Парень удивился, но решил не отставать от своего наставника и последовал за ним.       — Знаешь, Мэйсон, я сначала подумал, что ты типичный студент, который пытается строить из себя крутого прогульщика-всезнайку. И на самом деле ничего не содержащего внутри себя. Да и твоё выступление перед ректором тоже выглядело как выходка человека, которому не писаны правила.       — Эхе-хе… Я просто разозлился, когда услышал, о чём они шептались. Их позиция была, мягко говоря, не гуманна, даже если речь идёт о Билле Сайфере.       — Вот! Это как раз меня и заинтересовало!       Мужчина резко остановился, из-за чего Пайнс не успел среагировать и врезался ему в спину. Но Лайс устоял на ногах и уверенно повернулся лицом к растерянному юноше. И лицо учителя оказалось настолько близко, что щёки Диппера предательски залились румянцем.       — А какова твоя позиция в деле Билла Сайфера? — Нэст придерживал за талию окончательно потерявшегося в пространстве Мэйсона, который почему-то уткнулся носом в широкую грудь мужчины, решив что это спасёт его от проницательного взгляда.       — А…я-я? — он пытался выпутаться из мягкого шарфа, который насквозь пропах ароматом чёрного кофе и яблочным пирогом.       — Да ты замёрз! — молодой преподаватель взял в свои руки холодные ладони Пайнса. — Чёрт, это моя вина, из-за меня ты длительное время провёл на улице в одной футболке. Мэйсон, где твоя голова вообще? Кто же осенью в футболках гуляет?       — Я просто очень спешил и забыл…       — Забыл он! А потом заболеешь! — Нэст снял своё пальто и накинул его на плечи окоченевшего студента, после чего ещё сверху замотал его шарфом. Взяв за руку юношу, мужчина повёл его куда-то.       — А? Мистер Лайс?! Куда вы меня ведёте?       — Не переживай, тут совсем недалеко.       Через пятнадцать минут они вдвоём зашли в небольшую кафешку. Учитель усадил Диппера за столик и пошёл к барной стойке, чтобы сделать заказ. Парень аккуратно снял приятный и мягкий шарф и бережно положил его на свободный стульчик рядом. Чужое пальто он повесил на спинку своего стула и стал дожидаться мистера Лайса.       — Я не знал, что ты любишь, поэтому взял на своё усмотрение. Обычный кофе с молоком и яблочный штрудель, — мужчина поставил чашку с ароматным напитком и небольшую тарелочку с аппетитным кусочком выпечки на стол.       — Это мне? — Пайнс удивленно посмотрел на учителя.       — Да, себе я взял карамельный латте.       — И сколько я должен вам?       — О, не переживай об этом! Это моё маленькое извинение за своё опоздание. Не думай о деньгах, лучше ответь мне на вопрос.       — Какой? — Диппер добавил две ложки сахара в кофе и тихонько помешивал.       — Какая у тебя позиция в отношении Билла Сайфера.       — Ну-у… Он не виноват в том, что с ним случилась такая трагедия, я так считаю.       — Даже если он убил стольких людей?       — Он не отдавал отчёта своим действиям, он же сумасшедший.       — А если он не болен вовсе, а лишь пытается избежать истинного правосудия?       — Нет, такого быть не может. Здоровый человек и полугода в психбольнице провести не сможет… А он там пробыл десять лет, одним лишь врачам известно, что творилось с ним там, — парень опустил грустный взгляд в чашку и наблюдал, как жидкость медленно совершала круговое движение.       — Хм, значит, и твоему дяде тоже известно, что происходило за стенами лечебницы. Он рассказывал тебе что-то?       — А у вас какой-то нездоровый интерес к этой личности, — Пайнс посмотрел на учителя.       — Чисто научный интерес! — Нэст тихонько засмеялся, отпивая из своей чашки. — Мэйсон, я наблюдал за тобой всю лекцию, твой взгляд, твои эмоции, твоё лицо… Ты очень занятный молодой человек.       Холодный блеск ореховых глаз пробирал парня до глубины души, от чего его сердце начинало колотиться сильнее, а ладони неприятно потели от волнения.       — А, да… С-спасибо. Зовите меня, пожалуйста, Диппером. Очень непривычно в неофициальной обстановке слышать своё имя…       — Диппер? — учитель удивлённо вскинул брови.       — У-угу…       — Ну как скажешь!       Пока они сидели и мирно болтали, на Гравити Фолз опустился холодный мрак, окутывающий город ночной дымкой. Собеседники потеряли счёт времени, наслаждаясь настоящим кофе и незамысловатыми десертами. Им было приятно общество друг друга, они отбросили официальные статусы ученика и учителя и общались на равных, затрагивая абсолютно разные темы. Когда очередная чашка Пайнса опустела, он заметил насколько уже поздно. Мистер Лайс настоял на том, что проводит студента до дома, как ответственный взрослый и педагог. Он вновь позволил юноше укутаться в своё пальто и зарыться носом в шарф. А сам Нэст отправился в одном лишь свитере. Пока они шли до дома по лесной тропе, они разглядывали звёзды и мужчина не мог не похвастаться своими познаниями в области астрономии. Но вскоре их приятная прогулка закончилась. Они пришли к пункту назначения и остановились у самого дома.       — Спасибо за угощение и за то, что проводили меня, — парень поспешно начал снимать пальто и шарф, чтобы передать их своему хозяину.       — Да не за что, было приятно с тобой побеседовать, — учитель наблюдал за неуклюжими манипуляциями Пайнса и тихонько рассмеялся. — Давай помогу.       Когда Диппер выпутался из приятного тёплого плена чужой одежды, он неуверенно посмотрел на мужчину, который успел облачиться в привычную для себя "броню". Он находился так близко к нему, что мог почувствовать исходящее от учителя тепло и тот самый манящий аромат кофе, яблок и корицы. Они долго и молча стояли друг напротив друга и наслаждались невероятной, чистой тишиной, в которой можно было расслышать биение чужого сердца. Лёгкий порыв ветра ударил юношу в лицо, отчего его кепка слетела, а волосы, поддавшись дуновению, открыли для постороннего взора тайное родимое пятно. Кепка не успела достичь земли, её ловко поймали на лету, благодаря чему Мэйсон оказался ещё ближе к Нэсту. Парень неловко и смущенно заглянул в лицо учителя. Томный взгляд тёплых ореховых глаз с любопытством изучал "созвездие".       — Оказывается, Мэйсон, ты отмечен удачей и счастливым числом, — он говорил тихо, сладко, боясь вспугнуть мальчишку напротив. Приобняв его одной рукой за талию и прижав ближе к себе, лишив того возможных путей побега, Лайс наклонился к самым губам вздрогнувшего студента и осторожно зашептал: — Теперь я понял почему ты — Диппер. Но и моя удача мне тоже улыбнулась, раз я встретил тебя на седьмой день моего пребывания в институте.       Сердце Пайнса от такой близости забилось с бешеной частотой, его лицо и уши сильно горели от смущения. Он в панике закрыл глаза и почувствовал, как его губ коснулись чужие, вовлекая в невинный поцелуй. Внутри Диппера всё вспыхнуло яркими и цветными искрами. Необычные ощущения овладели его телом, а волна эмоций гасила и затмевала все доводы разума, которые в этот момент не могли пробиться сквозь морок к сознанию юноши. Он невольно поддался вперёд, хватаясь замерзшими пальцами за воротник пальто. Его ноги слегка подкосились, но Нэст крепко поддерживал его, обнимая за талию и прижимая ближе к себе, оберегая своим теплом. Казалось, что время сломалось и остановилось, а звёзды дарили свой холодный мерцающий свет только им. Мэйсон разорвал поцелуй, потихоньку осозновая, что только что произошло, и уткнулся носом в полюбившийся шарф.       — М-мистер Лайс?       — Зови меня Нэст, — мужчина ласково гладил его по волосам, слегка зарываясь пальцами в мягкие пряди, от которых приятно пахло хвоей.       — Х-хорошо… Нэст, — Диппер набрался немного уверенности и посмотрел в лицо учителя. — То, что вы… мы сделали, это неправильно.       — Это относительно. Не думай об этом, ступай домой, пока не замёрз.       — Да… — внутри юноши всё необычно трепетало и отдавалось тревогой, но приятное тепло очень успокаивало. Впервые за долгое время он почувствовал себя защищённым, и ему так не хотелось лишаться этого. Нэст оказался очень учтивым и милым, совсем не таким, каким он предстал при их первом знакомстве. А самое главное, что с ним было невероятно интересно, мужчина был начитан и эрудирован. И возможно, Диппер был бы не против отношений, если бы они действительно могли бы иметь продолжение. Но нужно было решить одну безумную проблему... Парень с неохотой отстранился от молодого педагога и посмотрел на него.       — Хэй, что за несчастная мордашка? — Лайс улыбнулся и вернул кепку на голову студента. — Топай-ка в дом, воспаление лёгких — вещь не из приятных!       — До свидания.       — Не унывай, Диппер! — мужчина помахал ему и отправился к городу по тёмной тропе. А юноша стоял у двери и наблюдал, пока светлый силуэт совсем не затерялся во мраке.       Парень достал ключи из кармана и вставил их в дверной замок. Поняв, что дверь не заперта, он с достаточно звонким шлепком ударил себя по лбу.       — Сосновая башка! Билл был прав, у меня в голове опилки… Оставил дом нараспашку. Заходи кто хочет, бери что хочет, — Мэйсон вздохнул, убирая ключи обратно в карман. — Хотя с такой охранной вряд ли какой-нибудь из грабителей выбрался бы целым из дома, нужно будет повесить табличку "Осторожно, злой Сайфер!"       Диппер прошёл в дом, разувшись в коридоре и оставив кепку на крючке. Внутри было темно и тихо.       — Билл? — позвал он настороженно, вслушиваясь в каждый возможный шорох.       Но ответа он не услышал. Его встретила лишь одинокая, пустая чернота.