Разумное и неразумное

      Большие сине-чёрные тучи заполонили собой всё пространство звёздного неба, и лишь только луна сиротливо пробивалась сквозь мрачную завесу, стараясь пролить немного света на одиноко-стоящий домик у опушки леса. Эти чудовищно-огромные облака несли в себе влагу, накопленную за весь день. И тяжёлыми, крупными каплями дождь обрушился на землю. Нависшую тьму разрезала секундная вспышка молнии, а удар грома, последовавший за своей резвой сестрицей, заставил задрожать стёкла в окнах. Всё живое в лесу замерло и затаилось перед могущественной стихией, которая с каждым последующим мгновением становилась лишь сильнее. Скрежет сверчков сменился унылым гулом холодного ветра, а голоса ночных птиц, что трусливо попрятали свои пернатые тельца под крупными ветками елей, затихли от первого же раската грома.       Диппер, поспешил закрыть дверь, чтобы вода не попала в дом. Он снова позвал Билла в надежде, что тот просто спит где-нибудь внутри. И вглядываясь во мрак пустого коридора, парень так и не смог услышать долгожданного ответа или хотя бы малейший намёк на присутствие психа.       "Сайфер, твою ж мать, куда ты подевался?" — пропажа сумасшедшего внушала не самые позитивные мысли Мэйсону, и паника постепенно начинала овладевать им. Он нажал на выключатель в коридоре, но свет в лампочке не загорелся.       — Отлично! Ещё и пробки выбило! — включив фонарик на мобильнике, он побежал изучать тёмные углы дома. Юноша всё ещё надеялся, что мужчина находится где-то тут, и поэтому внимательно осматривал кухню, заглядывая даже под стол и в некоторые кухонные шкафы. Ветер гадко свистел, прорываясь с усилием через плотную плёнку на выбитом окне. Диппер до сих пор не разобрался с этим вопросом, хоть дядя ему предложил простое решение. Парень посчитал, что это не так важно, как добиться доверия сумасшедшего. И сейчас с грозой все забытые проблемы начинали проявлять себя. Исследовав самые труднодоступные места в доме — чердак, подвал и кладовку, — Пайнс не нашёл психопата, поэтому решил выскочить на улицу и осмотреть ближайшие окрестности. Он выбежал наружу под ливень, забыв обуться, и не додумался схватить с собой зонтик.       — Билл! Где ты?! — он закричал как только мог громко, но шум дождя и грохот грома глубоко в небесах заглушали его голос. — Да что ж за напасть-то такая?.. Билл!       Беспокойство всё нарастало. Мэйсон, истощённый усталостью, бродил вокруг дома, бессмысленно всматриваясь в мглу меж стволов деревьев, которую не мог осветить слабый свет фонарика. Его поиски не принесли никакого результата. Парень вернулся в дом, осознанно не запирая дверь на замок: вдруг Сайфер всё же соизволит вернуться.       "Что же мне теперь делать?.. — Диппер медленно, шаркая по полу ногами, поднимался по лестнице. Грязные и мокрые носки он бросил в коридоре. Он уныло смотрел себе под ноги, не в силах более волноваться, ведь что-то изменить он уже не сможет. Слабость накатила на его прозябшее тело, сил еле хватило на то, чтобы добраться до кровати. — Так, Диппер, тебе нужно успокоиться и рассуждать логически… Вдох… Выдох… Ведь если его кто-то увидит, то точно не сможет узнать. Да и Билл себя вряд ли скомпрометирует. Надеюсь, что он никого не прибьёт… Он хоть и дурак, и справка у него есть… Но не настолько же, чтобы по собственному желанию лишаться свободы. Правда же? Блин, столько носился вокруг дома, мог бы и в щиток заглянуть…"       Стащив с себя футболку и штаны, он обессилено рухнул на кровать и устало выдохнул, закрыв глаза. Теперь можно немного расслабиться, ведь он находится в тепле и уюте своей родной комнаты. Комната, которая была нерушимой крепостью детских воспоминаний: как с сестрой они устраивали весёлые и безумные игры, заводили душевные разговоры до утра и строили невероятные догадки о происхождении татуировки дядюшки Стэнли. Тревога постепенно отступала. День выдался необычайно долгим и насыщенным. И даже времяпрепровождение с безумцем так сильно не выматывало Мэйсона, как эта беготня по институту и нервотрёпка у ректора. Вспомнив о злосчастных студентах по обмену, он открыл глаза и повернулся на живот, привстав на локтях. Юноша уткнулся в смартфон, выключив надоедливую тусклую лампочку на корпусе устройства, и написал Зусу. Пайнс знал, что его лучший друг сможет вычеркнуть его из списка "добровольцев". Ведь Зус, хоть и выглядел очень чудно и вёл себя иногда не менее странно, был отличным и умным парнем.       Диппер отложил телефон на тумбочку и зарылся носом в подушку, это напомнило ему о том, как он совсем недавно спокойно укутывался в тёплый и мягкий шарф учителя, и как волшебно они проводили время вместе. Наконец Мэйсон смог отрешиться от проблем и от мыслей о сумасшедшем беглеце. Мысли юноши унеслись далеко в мечтания. Он оказался в воздушном замке из нежных розово-сиреневых облаков, которые мягко обволакивали и дарили безмятежность. Здесь юноша находился наедине со своими грёзами. Он мог флиртовать с приглянувшимся ему молодым преподавателем, за которым даже сюда пробрался аромат карамельного кофе. На его губах появился еле уловимый привкус яблок и корицы, который становился всё более осязаемым. Пайнс снова и снова эмоционально переживал тот сладкий поцелуй под холодным светом звёзд и вспоминал загадочный взгляд Нэста, от которого всё внутри него начинало невольно трепетать. А чарующий голос хотелось слушать целую вечность.       — Чёрт, а я ведь даже номера его не узнал… — разочарованно произнёс вслух Диппер. Повернув голову на бок, он бросил мимолётный взгляд на окно, где тяжёлые, пропитанные дождевой водой, густые ветви беспокойно бились в стекло. Где-то вдалеке сверкнула молния и на секунду озарила помещение белым светом, рисуя на стене ужасающие узоры тенью деревьев. Оглушающий грохот не заставил себя долго ждать и гром тяжёлым звуком отразился от стен комнаты.       Парень вздрогнул и зажмурился, волнение снова начало подступать. Он неуверенно открыл глаза и вновь посмотрел в окно. Ливень продолжал беспощадно хлестать крону деревьев, вместе с ветром ломая даже самые крепкие ветви. Огромные чёрные тучи поглотили тонкий и слабый силуэт луны, провозглашая о господстве беспросветного мрака этой ночью. И теперь даже редкие молниеносные вспышки не смогут пробиться сквозь жуткие древесные лапища, что тянулись своими корявыми пальцами к старому ветхому домику. Тёмные и страшные фигуры, почувствовав свободу, уставились в окна хижины, округляя свои пустые глазницы и выискивая напуганную жертву. Они издавали мерзкий и гнусавый скрежет, когда водили тонкими когтями по стеклу. Их длинные тени попадали внутрь комнаты и дёргались на полу, перебираясь на стены и потолок и вытягивая вперёд трясущиеся ручонки.       Мэйсону надоело слушать однотонную барабанную дробь дождя по крыше, и он решил отвлечься. Его посетила идея: глянуть на сайте института контактную информацию преподавателя. Недолго думая, он взял телефон с тумбочки и разблокировал устройство. Но случайным нажатием пальца на сенсорный экран вместо браузера он ненароком открыл галерею, где хранились давно забытые фото важных документов. Пролистав на первую фотографию, Пайнс вспомнил, что это за документы, и когда он успел их отснять. Эти снимки содержали информацию о знакомом сумасшедшем, чьим врачом был Стэнфорд Пайнс. И сейчас в руках парня был ключ, который с лёгкостью мог открыть запертую до этого для него, дверь с перекошенной надписью: "Билл Сайфер". Диппер мгновенно забыл про номер учителя, его интересовали лишь записи, которые могли ответить на многие вопросы. В предвкушении раскрытии тайн мозга безумца юноша открыл первую фотографию, на которой была подпись восьмилетней давности. Но то, что он увидел в этих документах, сбило у него весь победный настрой. Холодная дрожь прошлась по спине Мэйсона, будто ему в затылок дышит недоброжелатель, появившийся из тьмы и сверлящий его леденящим безразличным взглядом. Руки похолодели, мягко выпуская телефон из трясущихся пальцев. А сам парень побледнел от страха.       — Э… это что? Шутка какая-то? Дядя Форд… почему?       Чувство предательства плотно вгрызлось в него. Диппер, который души не чаял в дядюшке и уважал его как умного, здравомыслящего, учёного человека, разочаровался в его методах работы с сумасшедшим. Парень не мог понять одного: как Стэнфорд согласился на такую сделку?! Не веря в происходящее, Пайнс младший, схватив вновь телефон, открыл последнюю запись психиатра, которую сделали за неделю до побега опасного пациента:       "Мой племянник переезжает в Гравити Фолз, чтобы поступить в институт, который я ему посоветовал, — на мои слова Билл впервые за долгое время оживлённо реагирует, я давно не видел столько энергии в его взгляде. Терапия несомненно работает. Мне нужно будет привести Диппера в больницу под предлогом экскурсии, чтобы познакомить их. Интересно, как Билл это воспримет?.."       Мэйсон не успевает дочитать — экран мобильного телефона неожиданно погас и показал изображение пустой батарейки. Такой же пустой, как и сам юноша. Опустошённый, вымотанный и преданный одним из близких ему людей. Тем, с кем можно было поделиться переживаниями, волнениями, порадовать своим успехом и доверить сокровенную тайну. Но даже неловко сказанное слово транслировалось прямиком в больной мозг незнакомого человека. Вся жизнь Мэйсона Пайнса была лишь тузом в рукаве игрока, который скидывал карты на стол и менял их на более выгодные. От рождения на пару минут позже сестры-двойняшки, до первой, невинной и чистой влюбленности в школьные годы. Все эти факты знал Он. Безумный, опасный, непредсказуемый убийца — Билл Сайфер. И всё это благодаря кому?! Родному дяде!       — Да быть такого не может! Это всё жуткий сон какой-то… — решив, что это проделки его уставшего и истощённого разума, парень хотел найти аккумулятор, от которого можно было бы подзарядить телефон, чтобы убедиться в истинности этих записей. Где-то в глубине души он не хотел верить в такой поступок Стэнфорда и всеми способами пытался оправдать увиденное, вплоть до признания самого себя невменяемым. Ну а что? Он ведь столько времени провёл с сумасшедшим, мог и подхватить…       Проклиная всё происходящее, Пайнс встал с кровати, чтобы найти зарядник. В кромешной тьме было очень тяжело ориентироваться, и он тыкался во все углы, словно слепой котёнок. От каждого звука парень вздрагивал и чертыхался себе под нос. Необъяснимый страх преследовал его. И это жуткое, смешанное ощущение становилось всё сильнее. Оно заставляло юношу видеть и чувствовать то, чего, может, даже и не существует. Это могли быть проделки богатого воображения, напуганного мраком и неизведанным пространством, ребёнка.       Кровожадные глазища таращились на него со стен, куда отбрасывали свои тени деревья. Скрипы досок в старом доме превратились в стенания неизвестных существ, что вышли из самой бездны отчаянья. Неясный, пугающий шорох со стороны тёмного коридора заставил замереть Диппера на месте. Он молча уставился в чёрный дверной проём в ожидании чего-то жуткого. Но всё вновь оказалось фантазией мозга в стрессовой среде. Так ведь?..       Просидев пару минут возле кровати и хлопая глазами в пустоту, Мэйсон с облегчением выдохнул и продолжил поиски аккумулятора, но уже под кроватью. Среди пыли, запыленных и грязных носков и ещё какого-то мусора, он смог найти заветную коробочку с проводом. С трудом парень выкарабкался из пыльной кучи вещей и улыбнулся.       — Наконец-то! — он поднялся с пола, воодушевлённый своей удачей.       Удар молнии. Комната на секунду озарилась светом и Диппер с ужасом заметил его… Худая, вытянутая фигура мужчины замерла в дверях. Грохот грома ударил в уши, а сердце ушло в пятки, отбивая бешеный и неровный ритм. И вновь наступил беспроглядный мрак.       — Б…Билл?       Мэйсон, затаивши дыхание, стоял и всматривался в потёмки, пытаясь разглядеть Сайфера и понять его состояние. Сложно было точно сказать, как давно он вернулся и сколько уже находился здесь. Сквозь пелену мрака виднелись лишь жёлтые отблески его глаз. Несмотря на все свои опасения, парень осмелился начать разговор:       — Билл? Давно ты тут? Не слышал, как ты зашёл в дом… Ты в порядке? Ты, наверное, мокрый и голодный… Спускайся на кухню, я принесу тебе сухую одежду и найду что-нибудь поесть.       Диппер хотел подойти к шкафу, чтобы подыскать подходящую одежду для мужчины, но он не смог и двинуться с места. Он стоял и испуганно смотрел в лицо Билла, на котором не отображалось совершенно никаких эмоций. Оно было словно маска, серая, однотонная, мёртвая... Глядя в стеклянные, жёлтые глаза все чувства внутри Мэйсона начинали вопить об опасности. Но он не понимал. И даже если бы захотел, то не смог бы сказать, что именно внушает ему страх. И он стоял на ватных ногах и ждал от Билла какого-то действия, ответа. Но ничего не последовало. Было мгновение, одно лишь мгновение, когда Дипперу показалось, что Билл вот-вот сорвётся с места. И это мгновение решило всё.       Что делать? Куда бежать, где укрыться? Сможет ли он выбежать на улицу? Юноша не успел решить, он даже не смог отбежать от кровати, Билл немедленно оказался рядом. Пайнс не успел и глазом моргнуть, только хрипло и громко вскрикнул, потому что безумец будто хотел выдернуть его руку. В плечевом суставе что-то щёлкнуло, рваная боль охватила плечи и спину. Сайфер повалил его на пол, заламывая парню руки. Безумие придавало ему сил, Диппер не мог и пошевелиться. В страхе и ожидании чего-то ужасного он только тяжело дышал и поскуливал, из-за боли на глазах выступила солёная влага.       — Билл? Отпусти, Билл. Пожалуйста, — шептал он не своим голосом. — Я не буду бежать, не буду. Мне больно… Пожалуйста, мне очень больно, отпусти!       Он не мог не думать о том, что может взбрести Сайферу в голову. И ни одно его слово не могло повлиять на решения сумасшедшего, как однажды уже случалось. Неужели… неужели последний остатки человечности Билла истлели и сейчас настал черёд расправы?       — Билл?       Не размыкая жёстких, грубых пальцев, безумец рванул юношу вверх. Мышцы под кожей словно рвались — волокно за волокном, — не выдерживая нагрузки, напряжённые, ноющие. От боли перехватывало дыхание. Диппер даже закричать не мог. Хотел и не мог. Его болезненно поставили на ноги, и безжалостно заставили опуститься на кровать. Колени дрожали.       Дождь всё так же барабанил в стёкла окон, всё так же страшно и уродливо тянулись ветки к напуганному парню. Всё так же гремел гром. Только он не слушал. Его оглушало его же собственное сердце, рвущееся из груди и оглушительное дыхание за спиной. Сайфер дышал страшно и натужно. И так громко.       — Билл… — беззвучно шевельнулись губы мальчика. Шерстяное покрывало, казавшееся раньше тёплым и мягким, кололо щёку. Складки ткани мешали ему дышать, или это мешает сердце? Оно словно заполонило всю его грудь. Диппер снова хотел позвать Билла, он всё ещё надеялся, что у него получится воззвать к его душе, пробиться сквозь морок безумия и злобы. Ведь раньше… раньше они как-то уживались… в этом же доме… ведь раньше…       Сайфер зашевелился, что-то начал делать свободной рукой, пока другой продолжал держать заломленные руки жертвы и вдавливать юношу в кровать. Звякнул металл. Билл расстегнул ремень, а потом взвизгнула молния брюк. Диппер не дышал, тараща пустые глаза в темноту и прислушиваясь к каждому звуку. Он слышал, что Билл приспускает штаны, слышал, как безумец что-то хрипло и зло шепчет, но так и не понял что именно.       Грохотали раскаты грома. Раскалённый свет молний ослеплял.       Билл лёг на юношу, а его губы оказались возле уха Пайнса, которому показалось, что кроме этого шумного, опаляющего дыхания в мире уже ничего не осталось. Сердце билось рвано и пропустило удар, когда Диппер начал понимать, что его ждёт. Он явно ощущал, чувствовал движения бёдер Билла.       — Не надо! Не надо этого, — слова вспыхивали в голове юноши, но язык и губы не подчинялись его воле и оставались абсолютно неподвижными. — Билл, пожалуйста… Пожалуйста…       Безумец поднялся, ненадолго его дыхание перестало оглушать, но тело окаменело, а потом обмякло в страхе и мелко затряслось, потому что Сайфер просунул руку под Диппера. Он достаточно поспешно и быстро сдёрнул с худых мальчишеских бёдер трусы.       — Ааа! — Диппер рванулся что было сил, его уже не стесняла боль — она поблекла перед страхом. Пелена застилала глаза. У него не было ни одной здравой мысли, только желание высвободиться, убежать как можно дальше. Исчезнуть.       Сайфер неповиновения не простил. Он схватил мальчика за волосы, чуть не выдёргивая их с корнем, ещё крепче сжал его руки и вдавил голову жертвы в подушку. Но всё это не заставило его остановиться — его член теперь потирался не о ткань одежды, а о кожу ягодиц. Шерстяное покрывало впитывало слёзы. Диппер дёрнулся ещё несколько раз, но силы иссякли. Он не мог дышать, и уже готов был провалиться в обморок. Но Сайфер разжал кулак с взлохмаченными прядями и вцепился, раня ногтями, в полушарие ягодицы, сминая в пальцах мягкую плоть.       — Не надо… не надо…       "Не надо! Нет!"       Сайфер, помогая себе рукой, сделал первое движение, с силой надавил на анус. Мышцы сжались сами собой, мешая безумцу совершить задуманное. Но Билл повторил движение. Затем ещё раз. И ещё. Он рычал от злости и всё так же страшно и тяжело дышал. Крик замер в горле Диппера, и боль ниже поясницы вспыхнула и охватила всю нижнюю часть его тела. И она становилась ещё более невыносимой. Тело горело в дьявольском огне.       Билл снова наклонился, хрипя, вдавливая мальчика в кровать. Он ни на минуту, ни на секунду не переставал двигаться. Диппер сцепил зубы с такой силой, что свело челюсть. Он не мог нормально дышать, нормально видеть, не мог шевельнуть и пальцем. Он мог только чувствовать, как его разрывает на части, как подступает тошнота, как тяжелеющее в агонии сердце — вот-вот остановится.       Диппер хотел, чтобы оно остановилось.       Время мучительно долго тянулось, как и то, что творил Сайфер. По крайней мере, так казалось Мэйсону. По крайней мере, так воспринимал его разум. Но в реальности всё происходило иначе.       Грубыми, резкими, животными движениями Билл разрывал неподготовленное, напряжённое колечко мышц. Терзал ногтями нежную, светлую кожу юноши. Оставлял яркие, красные полосы на бёдрах. Сайфер прижимался к телу мальчика, желая своей кожей прочувствовать весь его страх, всё его отчаянье и боль. Ему было плевать на крики — всё равно никто не услышит. Как и мольбы о пощаде, они исчезают в пустоте, их пожирает гром. Плевать на угасающий огонь жизни в мокрых от слёз глазах. Билл ломает его. Билл не терпит слабости. Он зол. Он подчиняет, унижает и уничтожает здоровый рассудок. Пожирает тёплый свет и питается страданиями. Он — демон.       На душе образовалась пустота. Слёзы сплошным, непрекращающимся потоком лились из глаз. Диппер захлебывался в собственной беспомощности. Цепляясь слабо пальцами за жёсткое покрывало, он всеми силами старался уцепиться за веру в нереальность происходящего. Это всё — всего лишь сон. И скоро он проснётся и всё забудет. Но холодная реальность не терпит мечтателей. И когда внутри своего изнеможённого болью тела он чувствует горячую и вязкую жидкость, его разум погрузился в отчаянье. Огромная пропасть, дна которой нельзя было разглядеть, поглощала его. Но даже сквозь искажения реальности Мэйсон слышал, как Билл застегнул молнию штанов. Он слышал, как псих встал с кровати и вышел из комнаты. Он ушёл. Но он оставил гадкий, мерзкий след. И не только на теле. Душа, как ещё неокрепшее деревце, надломилась. Внутри остались лишь боль, страх, обида. А разум отказался находиться в этом мире. И Диппер провалился в пустоту сознания, телом оставшись лежать на холодной кровати под унылый гул ветра и буйство грозы.