Разумное и неразумное

      Абсолютная пустота нависла над юношей. Вокруг было лишь невообразимо огромное пространство. Будто космический вакуум, разрастающийся во все стороны, и чёрный тягучий туман, который поглощал звёзды. Но звёзд здесь почти не было видно, и слабый отблеск угасающих светил не смог бы одарить его разум светом. Он — заблудший. Его не должно быть в этом странном, загадочном месте. Так далеко. Глубоко за гранью понимания. В кромешной тьме и в одиночестве. Он оказался здесь не по своей воле. Оказался в тяжёлой, невидимой клетке, что выстроило его собственное подсознание. Оно хочет поглотить разум Мэйсона. Спрятать навсегда, избавив его тем самым от мучений. И пускай тело остаётся там, в реальности. Пускай существует само по себе, но без него. Он останется здесь. В тишине. И ни издевательства Сайфера, ни голоса родных, ни продвинутая медицина не смогут вытащить его оттуда. Ничто. Кроме него самого. Но разве он желает вернуться?       Снова тот странный огонёк. Он спустился за ним, проследовал весь этот тяжёлый путь, и оказался рядом с измученным разумом. Своим голубым свечением он сделал видимыми прутья западни. Он привлёк к себе внимание, заставил всматриваться, понимать и осознавать. Почувствовав что-то родное и тёплое, Мэйсон доверился ему. И юноша поднялся. Восстал из пучины бессознательного и последовал за пламенем. Преодолев искажённую решётку, парень стал ощущать своё тяжёлое, истерзанное тело. Оно всегда было таким громоздким и неуклюжим?       Диппер шёл вперёд. Пробирался сквозь бесконечное однообразное окружение собственного "Я". Вокруг летали призраки его страхов. Они тянулись к нему, желая схватить и утащить в пропасть страданий. Но огонёк оберегал его, и жадные ужасы не могли сейчас потревожить свою жертву.       Но что это? Неужели…       — Нет! Только не это! Только не снова!       Он запаниковал, испугался. Мэйсон остался один на один с жутким, мутным взглядом жёлтых глаз. Всё тело в мгновение отозвалось адской болью, в ушах загремел гром, а затылка коснулось тяжёлое, горячее дыхание. Он снова почувствовал боль, отчаянье и страх, которые обволакивают, порабощают, захватывают. Уничтожают его изнутри, оставляя леденящую душу пустоту, в которой гибнут звёзды. Единственный луч надежды погас…       Последнее, что запомнил парень, вырвавшись из забвения, был чей-то незнакомый голос, который отголоском зазвучал в сознании и закричал ему вслед: "Смотри!"       Диппер открыл глаза, но тут же зажмурился от яркого дневного света. Сколько времени он был без сознания? Где он? И что с ним случилось? Он потерял счёт времени ещё с той самой ночи… Память, как нарастающая волна цунами, нахлынула и окатила его воспоминаниями о холодной и жестокой реальности. Вспомнив все те ужасы, что с ним произошли, юноша вздрогнул, сворачиваясь в позу эмбриона на кровати, но каждое движение тут же отзывалось адской болью во всём теле. Будто сама душа, истерзанная и измученная, пыталась выразить свои страдания таким образом. Она вопила и молила о помощи. Но её немой крик ударялся изнутри опустевшего сосуда — тела Мэйсона, — и преобразовывалась в мучительную боль, распространяясь до самых кончиков пальцев.       Лежать на кровати было неприятно. Ещё неприятнее было ощущение чужих следов на теле. Юноша хотел как можно скорее избавиться от мерзкого чувства, и, собрав все свои силы, он встал на ноги. Стоять было невыносимо тяжело, голова гудела и кружилась, а острая, пронзающая боль ниже поясницы отвлекала парня от его собственных мыслей. Постояв минут пять, Пайнс наконец решился действовать и, обмотавшись одеялом, опасливо выглянул из комнаты. Он боялся наткнуться на насильника, поэтому внимательно вслушивался ко всему, что происходит в доме. Когда он понял, что опасность ему сейчас не грозит, медленно побрёл в ванную комнату.       Добравшись до нужного места, Диппер остановился напротив раковины, упираясь в неё руками, чтобы поддержать своё тело в вертикальном положении. И сделав глубокий вдох, он поднял голову и посмотрел в зеркало. Красными глазами, с напряжёнными и вздувшимися капиллярами, кто-то другой смотрел на Мэйсона с той стороны зеркала. Кто-то, ставшим совсем чужим и незнакомым. Его каштановые волосы прилипли к лицу, влажному от пота и слёз. Сухие, искусанные от боли, с запёкшейся кровью губы скривились в неловкой и истеричной улыбке. Нездоровый румянец выделял скулы, и щёки казались из-за этого впалыми. Когда-то весёлый и жизнерадостный юноша превратился в ходячего мертвеца. Он стал выпотрошенной эмоционально и духовно опустошённой, безжизненной куклой. Всё что у него осталось — это душевная боль.       Пайнс долго всматривался в отражение, он всё никак не соглашался верить в реальность. Нет, это не он. Это какой-то чужак! Но почему он тоже начал плакать? Почему по его лицу текут крупные капли солёной влаги? Диппер коснулся своей щеки, пальцами вытирая горячие мокрые дорожки слёз. Да, это — он. В этом не может быть никаких сомнений. Парень уже не обращал внимания на слёзы. С ними он смирился. Он открыл зеркальный шкафчик и достал пачку обезболивающих таблеток. Может, они и помогут. Надеясь на чудо, Мэйсон с трудом проглотил пару таблеток, запив их водой из-под крана. И откинув в сторону одеяло, превозмогая боль, юноша забрался в ванную.       Когда приятная, тёплая вода коснулась его тела, парень поёжился и закрыл глаза, пытаясь расслабиться. Но тут же в представшей перед ним темноте появился Билл, из-за чего Диппер резко раскрыл глаза и закричал. Он упал на дно ванны, уткнувшись носом в колени. Его вновь охватила паника, и он снова захлёбывался в слезах. Страх перебил болевые ощущения и проникал в разум юноши.       Теперь эти глаза его не отпустят. Узкие зрачки будут вечно преследовать его. Всегда и везде. Образ Сайфера продолжит истязать и издеваться, даже когда самого Билла нет рядом.       "Я этого не вынесу…" — пронеслось у него в голове перед тем, как он погрузился в забвение.       Как долго он сидел в ванной? Как долго плакал и кричал? Это было не важно. Ему всё равно пришлось встать на ноги. Пришлось перебороть это чувство потерянности и безысходности. Таблетки подействовали, и теперь двигаться было не так больно. Пока Диппер принимал душ и усердно мочалкой стирал с себя липкие следы унижения, его желудок проснулся и потребовал пищи.       Быстро одевшись в то, что валялось в углу ванной: в грязную футболку и какие-то старые джинсы, Мэйсон осторожно спустился на кухню. Он всё время оглядывался и озирался, ощущая пристальное наблюдение, которое не поддавалось объяснению. На всякий случай он проверил все двери и окна, закрывая их на все замки. К его счастью, Сайфера нигде не было: ни на кухне, ни в гостиной. Пускай пропадает к чёрту этот псих! Ощутив себя в безопасности, хоть она и казалась какой-то иллюзорной, Пайнс достал из холодильника продукты, чтобы сделать себе несколько бутербродов. И пока в чайнике закипала вода, он резал хлеб. Кухонные часы мирно тикали, отбивая монотонно каждую секунду одноименной стрелкой. Каждый отсчёт секунды эхом отзывался в его голове. Диппер пустым взглядом наблюдал как острое лезвие ножа разрезает зачерствевшую корочку и как потом всей металлической поверхностью проникает в пористую мякоть, отделяя тонкий ломтик от целого батона.       Что-то внутри щёлкнуло. Часы вдруг резко затихли. А стук стрелки растворился в воздухе. Диппер замер и перевёл взгляд на свои запястья. А что если он может избавить себя от мучений? Что если всё это прекратится именно сейчас? Сегодня же. Юноша перехватил лезвие ножа и провёл по нему пальцами, стряхивая крошки. Холодная гладь коснулась тонкой кожи запястья, которая прикрывала голубые вены. Он знал, как нужно разрезать, чтобы наверняка. Одно глубокое и резкое движение от локтя к запястью, и весь кошмар закончится. Мэйсон закрывает глаза. Сжимает рукоять ножа крепче. И…       — А ты знаешь, что детям нельзя играться с острыми предметами? — с насмешкой произнёс Билл, который откуда-то материализовался в помещении. Неужели Диппер не заметил его присутствия в доме и запер себя с этим зверем?!       Нож соскользнул и с металлическим лязгом коснулся остриём поверхности тумбочки. Злорадствующий и ненавистный голос прервал ритуал. Как он посмел?! Какого чёрта вообще он тут делает?!       — Пришёл поглумиться? — Диппер говорил тихо и безэмоционально. Ему уже было всё равно. Он хотел, чтобы всё кончилось.       — Ну, да! Не каждый же день увидишь, как ничтожество вроде тебя решает, что он хозяин своей смерти.       — Тебе-то какое до этого дело?! — парень вдруг закричал, развернувшись лицом к психу.       — Да вообще никакого, — пожав плечами, ответил ему спокойно Сайфер, с большим удовольствием наблюдая за тем, как Пайнс злится. — Хочешь резать — действуй. Незачем тут сцены устраивать и сопли жевать.       — А вот возьму и вскроюсь! — Диппер снова поднёс нож к руке, кончиком лезвия надавливая на мягкую, податливую кожу.       — Ну? И чего ты ждёшь? Или хочешь, чтобы я помог тебе? — мужчина расплылся в широкой улыбке и сделал шаг вперёд. — Знаешь, я с большим удовольствием познакомлюсь с твоей миленькой сестрёнкой! Как её зовут там? Хм… Мэрилин? Мэйбелин?       — Мэйбл! Её зовут Мэйбл! Ты — мудила желтоглазая! — юношу передёрнуло от пришедшей в голову мысли. — С-стой… Что ты задумал?       — О, ну как же! Бедняжка Мэйбл останется без своего тупого братца. Убитая горем, она приедет в этот жалкий городишко, чтобы попрощаться с хладным трупом. И кто-то же должен будет её утешить, кто-то должен быть с ней рядом в этот момент, — Сайфер прищурил глаза и ядовито ухмыльнулся.       — Не смей… Не смей даже думать о Мэйбл!       Билл залился хохотом. — Ах! И как же ты помешаешь мне? Ты одной ногой уже в могиле! Рано или поздно ты сдашься, Сосна. Ты слабохарактерный, беззащитный и ничтожный. Да у тебя даже цели в жизни нет. И сейчас ты стоишь с ножом, грозясь тем, что вскроешься. Пф! Ты настолько слаб, что даже самоубиться не можешь. Как это уныло!       — Я… Я ведь чуть не сделал это! Ты прервал меня!       — Ха! Вот именно, что "чуть", твой суицид наверняка будет выглядеть как убогая случайность. Резал колбасу, из пальцев выскользнул нож, порезал руку, Сосна поскользнулся на майонезе, ударился головой о холодильник и потерял сознание... и умер от потери крови! Вот как это будет выглядеть! Смешно, убого, жалко.       — Ты… — Диппер сжал крепче пальцами нож.       Внутри парня всё вскипало от злости. Этот проклятый Билл Сайфер вечно всё портит! Одним своим появлением в доме Пайнса он навечно изгадил ему жизнь. И сейчас собирается портить жизнь любимой сестре? Ну уж нет…       — Что завис, Сосенка?       — Это ты… Ты во всём виноват!       — Да что ты говоришь такое! Ты сам в руки нож взял, не я его в твою руку вложил.       — Ты не случайно пришёл именно в мой дом. Стэнфорд рассказывал тебе… Ты знал, — по щекам Мэйсона потекли слёзы. Он смотрел в глаза Сайфера и всё сильнее становилась его ненависть к этому человеку.       — И что? — Билл зевнул и потянулся, а потом безразлично взглянул на Пайнса. — Это всё начинает мне наскучивать, Сосна. Ты будешь резаться или нет?       — Э-это всё, что тебя интересует, да? Когда тебе наскучивает, ты просто берёшь и уходишь. Или же сам начинаешь себя развлекать, заставляя других страдать. Это у тебя хобби, что ли, такое?!       — Ску-у-ука! — протянул мужчина, закатывая глаза. Он сложил руки на груди и подошёл к парню, слегка наклонившись, чтобы его лицо было напротив лица Диппера. — Если это всё, на что ты способен, то я разочарован, Сосна. Ты — слабак.       Всё произошло неожиданно, в одно лишь мгновение. И в это мгновение Мэйсон даже понять не успел, что случилось. Он не сразу осознал, что держит в руках окровавленный нож. Не сразу почувствовал, как всего его трясёт, а по дрожащим рукам стекает кровь. Он поднял влажные глаза на Билла, который истерично смеялся. Парень закричал, упал на пол на колени, с ужасом осознавая, что он только что совершил.       — А вот это уже интересно!       Голос Сайфера звучал как-то отдалённо. В ушах загудело от слёз, а виски сдавливала боль. Диппер хватал ртом воздух, словно рыба, оказавшаяся на суше. Ему было страшно и жутко. Он отбросил нож в сторону, прижимая руки ближе к телу, пачкая футболку кровью. Как он мог это сделать?..       Он снова посмотрел на мужчину, который ладонью прикрывал правую сторону лица. Билл не прекращал смеяться, даже несмотря на то, что по его лицу стекала кровь.       — Невероятно! Сосна!       — Ч-что я наделал…       — Знаешь, будь ты чуточку сильнее, — Сайфер запрокинул голову и убрал руку от кровоточащей глазницы. — Ты вполне бы мог меня сейчас убить! Вошёл бы нож чуть глубже и ты, Сосна, избавился бы от меня!        "Я… Я выколол ему глаз?! С-своими руками… — Диппер поднял руки и посмотрел на дрожащие, испачканные в крови ладони. — Но… Как это случилось? Как я мог сделать это?! Нет… Это всё какая-то ошибка! Это случайность!"       — Б-Билл… Я не хотел! Я… Я не знаю, как так вышло! — Мэйсон вскочил с пола и в панике схватил кухонное полотенце с тумбочки.       Он хотел помочь Биллу остановить кровь, хотел исправить ужасную ошибку, что он невольно совершил. Но только юноша поднялся на ноги, как психопат схватил его за футболку, резко притягивая к себе. Длинными пальцами он сжал хрупкую шею Диппера, приподняв ослабшее тело над полом.       — О, нет, Сосенка. Ты знаешь, как это вышло. Ты хотел это сделать, — Сайфер улыбался. Его улыбка была чудовищно безумна. Теперь уже один жёлтый глаз смотрел в упор на напуганного парня, который беспомощно цеплялся пальцами за худую и костлявую руку сумасшедшего.       — Б-Билл, пожалуйста… Я правда не хотел…       — Как же бесит твоя тупоголовость! — мужчина разозлился и швырнул Пайнса на пол, себе в ноги. Псих устало выдохнул, пальцами растирая виски. — Когда же ты наконец поймешь, что мы с тобой похожи. И если бы ты не хотел пырнуть меня ножом, то ты этого не сделал бы. Но! Ты сделал это, Сосна!       Сайфер зааплодировал и присел на корточки перед напуганным пареньком.       — Каково это: причинить вред другому человеку, мистер Пайнс? О, думаю, что тебе понравилось!       — Н-нет, пожалуйста, не приближайся ко мне! — Мэйсон в страхе пытался отползти дальше от нестабильного больного. Он кричал и закрывал лицо руками, лишь бы не слышать и не видеть его.       — Смотри, Сосна. Смотри! — Билл схватил его за волосы, поднимая его голову и заставляя обратить взор на окровавленную сторону своего лица. Но Диппер жмурился и мотал головой, он не хотел этого видеть, не хотел признавать, что это — его рук дело.       — Почему же ты не хочешь видеть?       Сайфер разочаровано вздохнул и нанёс несильный удар парню по затылку, от чего тот потерял сознание.       Когда Мэйсон начал медленно приходить в себя, он ощутил, что Билл куда-то его несёт. Но сумасшедший резко остановился и свернул с дороги в кусты, это юноша понял, когда ветки кустарников хлестнули ему по лицу. Диппер пытался двигаться, но тело, ослабшее от голода, его не слушалось. Веки, будто налитые свинцом, не двинулись, не открыли глаз. К тому же действие обезболивающих проходило и старые травмы давали о себе знать, из-за чего каждое движение вновь становилось болезненным. Желудок неприятно скрутило из-за головокружения и голода. Словно сквозь дымку Пайнс слышал разговор незнакомых ему людей. Из диалога он понял, что эти люди — полицейские, и что они осматривали заброшенный дом, который ранее принадлежал отцу Сайфера. По их мнению, псих мог бы появиться здесь. И ведь они правы, Билл Сайфер, беглый пациент психиатрической больницы и по совместительству убийца, пришёл сюда, в это место. Он здесь! Хватайте его! Парень хотел закричать и позвать на помощь, но собственное тело противилось ему, оно не отзывалось на приказы мозга. Лишь беззвучно шевелились губы. А его надежда на спасение растворилась в шуме уезжающей машины.       Жёсткий удар о пол заставил Мэйсона вскрикнуть и скорчиться от неприятных ощущений. Ему было холодно и страшно. Он не понимал: зачем Билл притащил его в свой старый дом? И парень не мог понять почему же он не смог позвать на помощь полицейских… Послышался странный скрежет, будто открыли тяжёлую металлическую дверь. Прилив адреналина помог Дипперу прийти в чувство за считанные секунды. Сердце бешено заколотилось в груди, отзываясь звонким стуком в висках. Юноша напугано уставился на мужчину. Но Сайфер молча стоял перед Пайнсом и смотрел на нечто, что располагалось за спиной паренька.       — Билл? Зачем ты сюда меня принёс? Что ты задумал? — он боялся обернуться. Боялся увидеть то, на что с такой ненавистью смотрит Билл. Что там? Что его ожидает? Но псих молчал, не проронил ни единого звука. Было слышно лишь как он тяжело дышит то ли от усталости, то ли от боли…       — Ты всё увидишь, — вдруг произнёс Сайфер и посмотрел на Диппера единственным глазом.       Пайнс хотел задать очередной вопрос, но получил удар ногой в живот, и потеряв равновесие, он свалился в будто раскрытую тёмную пасть железного люка. Приземление оказалось более удачным, чем могло бы показаться на первый взгляд. Парень упал на какое-то старое, рваное и колючее одеяло, которое неизвестно сколько лет валялось в этом Богом забытом месте. Он лежал на полу тёмного подвала, скорчившись от боли. Единственным источником света был открытый люк, в который смотрел сверху вниз Билл.       — С-Сайфер! Какого чёрта?! — Мэйсон закашлялся, пытаясь подняться на ноги.       — Добро пожаловать в измерение кошмаров, Сосна.       Люк захлопнулся. Звук заржавевшего металла обрушился на голову юноши противным скрипом ударяя по ушам. Последний лучик света растворился в бесконечной тьме подвала. Диппер сидел на дне чёрной, пустой и жуткой ямы. Один наедине со своими страхами. Наедине с самим собой.       — Билл! Если это из-за глаза, то мне очень жаль! Я правда не хотел делать этого! Выпусти меня, пожалуйста! — он закричал, как только мог громко, надрывая голосовые связки. Срывая голос, парень продолжал кричать и звать Сайфера. Но звук его голоса не мог пробиться сквозь непроницаемый люк и толстые стены этой подземной клетки.       Наверное, он кричал и бился в истерике часа два или три, пока не понял, что всё это бесполезно. Он зря надрывал горло. Зря звал Билла и молил его о пощаде. Псих давно уже ушёл и оставил люк закрытым, спрятанным от глаз всякого, кто войдет в этот дом. Полиция же была здесь и наверняка не раз осматривала это место, а люк остался нетронутым. Об этом подвале знал только Билл. И Пайнс это понимал. Он понимал, что его здесь бросили совершенно одного. И вернётся ли за ним Сайфер? А что, если он его бросил здесь умирать? В подвале ведь нет ни еды, ни воды…       — Н-нет, он меня не убьёт. Не убьёт… Сайфер! Ты слышишь, сукин ты сын?! Я не сдохну! Ха-ха!       Подступающая со всех сторон тьма давила на юношу и вызывала лишь чувство страха. Стен, потолка и пола этой чёртовой западни невозможно было разглядеть, они слились в единое чёрное пространство. Он не видел даже собственных пальцев. И поэтому не мог определить хотя бы приблизительно площадь помещения. Оно казалось невообразимо огромным, неизведанным и страшным. Только сам Билл знает, что здесь внутри находится. Озябшими руками Диппер осторожно ощупал старый, пыльный плед и накинул его себе на плечи, чтобы хоть немного согреться. Он боялся шевельнуться и двинуться вглубь, мало ли на что он может тут наткнуться. Зачем этот подвал в доме Сайфера? Какое у него предназначение? Возможно, это какое-то убежище на случай Конца света, но тогда почему Билл принёс сюда Пайнса, с какой целью?       — Нет… Это не бункер, — слабо произнёс юноша. Он сидел на земле, обнимая руками колени и покачиваясь вперёд-назад. Он не мог найти ответов на свои вопросы, слишком странно и необъяснимо действовал Сайфер. Билл причинял лишь боль и страдания... — Причина, должна быть какая-то причина…       Мэйсон из раза в раз повторял одну и туже фразу, продолжая покачиваться как маятник. Он схватился за голову и закричал, не сдерживая слёз. Он устал страдать, устал бояться, устал вечно ощущать боль в своём теле. Лучше бы он вскрыл себе вены, когда была такая возможность. Но этот грёбанный Сайфер помешал ему. Он отвлёк и разозлил Пайнса. Диппер вспомнил о сестрёнке, он открыл глаза и посмотрел наверх, приблизительно в то место, где находился люк. Мэйбл — единственная ради кого стоит жить и терпеть все эти муки. Билл специально напомнил ему о родной крови, о крепкой связи двойняшек. Он надавил на самую главную слабость, заставил подумать о близком человеке — это и уберегло Мэйсона от суицида. Этот чёртов псих знает, что он любит сестру больше своей жизни. Но зачем Биллу нужно было останавливать Диппера? Мэйбл же ему не нужна, иначе Стэнфорд рассказал бы ему и о её жизни…       "Причина… Причина… Причина…" — как заезжая пластинка повторялось у него в голове. Казалось, что ответ лежит на поверхности. Всего лишь протянуть руку, взять нужный ключ и наконец открыть эту дверь. И вот она — разгадка! Но нет. Как только юноша приближался к ответам, страх вставал перед ним и возвращал его к началу пути. Это не страх перед личностью Билла Сайфера. Не страх перед болью, что причиняет этот безумец. Это страх перед истиной. Правда была намного страшнее, чем мог себе представить Диппер. И он её, к своему ужасу, уже осознал. Но запер это в своей же голове. И сейчас, когда вокруг была лишь пустота. Когда ничего не могло отвлечь его от мыслей, в абсолютном мраке появился он — синий огонь.       Тонкая грань между сном и реальностью стёрлась. Собственные мысли оборачивались против него. Они разъедали его мозг словно серная кислота. Мэйсон закричал, закрыл лицо руками, лишь бы избавиться от видений. Но когда в пламени родился голос, парень затих. Время стало главным врагом. Оно растворило пространство и превратилось в некую субстанцию, которая намертво застыла в этом подвале. Время тянулось бесконечно долго.       Но всё исчезло и не оставило за собой и следа. И Диппер остался в одиночестве. Он один, в тюрьме, и медленно теряет последние остатки разума.