Во всём виноват ваш компьютер!

      Клянусь, я ничего не видел в этот момент. Перед глазами мелькали огоньки, краски, расплывчатые предметы, но взгляд не концентрировался на них. От прикосновений Дена тело стало по-настоящему невесомым и будто чужим для меня. И даже после того, как он оторвался от моих губ, я долго не мог прийти в себя от накатившего влюблённого безумия. Без его руки, крепко вцепившейся в мою, я наверняка бессильно рухнул бы в коридоре.       Но и сейчас, вновь оказавшись в его крепких объятиях, я ни на секунду не задумываюсь о том, чтобы прервать эти сводящие с ума ласки. Ден снова прижимается губами к моим губам, осторожно проводит по ним языком, напрашиваясь на поцелуй. Вздрагиваю от сладкого прикосновения, мгновенно покрываясь пламенем вожделения. Открываю рот, позволяя ему проникнуть внутрь, медленно провожу рукой от основания его шеи и зарываюсь пальцами в волосы, надавливая и углубляя поцелуй. Явственно ощущаю его сердцебиение, отдающееся в моей грудной клетке и перекрывающее стук моего сердца. Чувствую, как жаркое пламя охватывает всё внутри, неравномерно распределяясь по телу, и в голове мутнеет точно так же, как недавно перед глазами. Непроизвольно ускоряю поцелуй, исступлённо, порывисто сминая его губы, желая вложить в свои действия всего себя. Он на миг теряется, но потом отвечает с такой же страстью, и у меня стучит в висках от его напора.       Ден подталкивает меня в сторону дивана, вынуждая опуститься, и нависает сверху, упершись руками в спинку по обе стороны от меня. Его губы, чередуясь с языком, одаривают нежными поцелуями мою шею, и я таю от ласковых прикосновений, не веря, что это происходит со мной. Гамму ярких эмоций, бушующих в груди и животе, стремительно опускающихся ниже и ниже, к усиливающейся эрекции, просто невозможно описать словами. Если только одним — возбуждение.       Оно лишает меня рассудка настолько, что я действительно забываю обо всём на свете. Подобное произошло и в ту ночь, когда мы впервые отдались своим чувствам, но теперь всё гораздо сильнее. Меня больше не сковывает страх перед неизвестностью. Внутри плещется одно только неукротимое жгучее желание, охватывающее не только разум, но и всё тело. Я не могу не поддаваться ему, особенно сейчас, когда он полноценно принадлежит мне.       Скольжу пальцами по его скулам, шее, слегка дотрагиваясь до тёплой кожи, сползаю вниз по груди, делая массирующие движения, спускаюсь ещё ниже. Ден вздрагивает и замирает на уровне шеи, обдавая участок кожи над ключицей сбитым горячим дыханием. Он ждёт от меня чего-то интимно-личного? Думает, что я не решусь пойти дальше? Ну, нет, Ден, не для того я не спал несколько ночей, не просто так я слетал с катушек от плотского вожделения всё время, что пробыл у тебя дома. Я доверяю тебе. И доверяю себе, когда выбираю тебя. Я не могу больше сдерживать внутри адское пламя священной любви. Ты дал мне шанс прикоснуться к себе, позволил нам продолжить это сладостное уединение, и я не имею права сдерживаться сейчас. Никогда больше.       Пальцы ползут вниз по чужому телу и дотрагиваются до пуговицы джинсов. Ден даже задерживает дыхание. Я тоже. Уверенность мгновенно сдаёт по тормозам, но я пересиливаю волнение и опускаюсь ниже, прикасаясь к выпирающему возбуждённому члену. Дена передёргивает. Я закусываю губу и осторожно веду вниз. Прикосновение не вызывает у меня дискомфорта, напротив, только распаляет бушующее в груди пламя. Резко втягиваю ртом воздух и вцепляюсь в его ширинку, расстёгивая её, провожу пальцами вверх-вниз по скрытой под тонкой тканью белья эрекции. Чувствую, как напрягаются его руки, и уже смелее глажу каменный стояк, набирая темп. В принципе, это мало чем отличается от того, к чему я привык, но видеть отдачу в лице едва сдерживающего стоны Дена гораздо приятнее, чем наслаждаться самому. Он слегка отстраняется от меня во время происходящего, и я могу видеть трепещущие ресницы, смотреть, как он прикусывает губу от блаженства. Как же это приятно, всё-таки, — доставлять удовольствие любимому человеку…       Неспешно двигая рукой, я припадаю губами к его шее, обследую её губами и языком. Совокупность действий выбивает из Дена сдавленный стон. Убедившись в том, что ему хорошо, и окончательно свихнувшись на этой почве, я юркаю ладонью под ткань белья и прикасаюсь к разгоряченной плоти. Ден выгибается в позвоночнике и едва не падает на меня. Начинаю двигать ладонью, при этом проводя языком до уха, и получаю в награду ещё один стон. Слегка поддаюсь вперёд, почти прижимаясь к нему, и обхватываю губами мочку, слабо покусывая. Ден вздрагивает и в порыве чувств сам толкается в мою ладонь. Усмехаюсь, едва удерживаясь от желания повалить его на постель и насладиться, наконец, долгожданной близостью.       — Умею я кусаться, а? — шепчу на ухо, не узнавая собственный севший голос.       — Я… сейчас… — неопределённо выдавливает он, делая ещё пару толчков. Решаюсь сжалиться и убираю руку. Возможно, зря, потому что Ден быстро приходит в себя и беспринципно валит меня на мягкую поверхность, нависая сверху и мимолётно целуя в губы. Его ладонь скользит под футболкой, поглаживая бока, грудь и живот, и шершавая кожа тёплых пальцев вызывает в местах соприкосновения приятный трепет. Он добирается до моих джинсов и на краткий миг замирает, заставляя меня вспомнить предыдущий случай, оборвавшийся именно на таком моменте. Вплетаю пальцы в его волосы и притягиваю к себе, сливаясь в нежном поцелуе, давая понять, что я готов пойти на всё, чего ему захочется. Потому что это Ден. И я его люблю.       Он умудряется быстро и беспрепятственно разобраться с замком на джинсах одной рукой и уже спустя несколько мгновений аккуратно проводит по члену, обхватывая его ладонью. Всё тело пронзает разрядом удовольствия, и я выгибаюсь под ним, как будто выполняю акробатический этюд. Ден решает отомстить мне и не забирается под ткань белья, нарочито медленно поглаживая через одежду, иногда ускоряя темп. Крепче вцепляюсь в его волосы пальцами обеих рук, прижимая к себе ещё сильнее, едва не сгорая от желания получить больше. Хотя кажется, что насладиться сильнее невозможно. Но мы ещё не проверили.       «И как это сделать?» — мелькает вялая мысль в промежутке между контрастной дрочкой, которой награждает меня Ден за неизвестные заслуги. Сжимаю зубы, вдруг понимая, что этих сильных чувств, что держат в плену всё тело, не хватит на ещё один раз, потому мягко, но быстро отталкиваю его руку, избегая скорой разрядки.       — Подожди, — бурчу еле слышно, глядя на него из-под полузакрытых от наслаждения век. Ден опускается на бок рядом, смотря на меня с недоумением, потом хмурит брови.       — Да ты издеваешься, — констатирует он без особой злобы в голосе. Его пальцы перемещаются на мой бок, нежно массируя кожу и задирая футболку всё выше и выше.       — Мне надо кое-что сказать.       — М-м? — Он придвигается ближе, закрывает глаза и утыкается носом в мою шею, продолжая обследовать полуобнажённый торс.       — Я не умею, — выдавливаю из себя за секунду до того, как он добирается до груди. Его ладонь замирает, оставаясь на рёбрах и согревая кожу своим теплом.       — Что?       — То.       Ден отстраняется и смотрит на меня с неприкрытой иронией, недоумением и раздражением. Как ему вообще удаётся комбинировать столько эмоций в одном взгляде?       — Ну, знаешь, я тоже в первый раз с парнем, так что…       — Я не про то, — перебиваю на полуслове и закусываю губу, когда он снова принимается водить пальцами по телу. И тема, казалось бы, глупая, и разговор не к месту, но моё возбуждение почти не ослабевает, несмотря на выстраиваемые препятствия. — Я вообще не умею.       Его брови слегка приподнимаются.       — Ты девственник? — спокойно спрашивает он, словно в этом нет ничего зазорного.       — Как ни странно.       — Ну, окей, — хмыкает Ден. Собираюсь возмутиться его насмешке, но он добавляет прежде, чем я открываю рот: — Я тоже.       — Врёшь…       — Ты надоел, — фыркает он и прислоняется к моей шее, слегка кусая кожу. Я покрываюсь знакомым жаром почти мгновенно. Кажется, ему абсолютно всё равно на всевозможные преграды, на которые обрекает отсутствие практики. Хотя, может, оно и к лучшему?       А Ден, оказывается, мстительный парень. Он, не интересуясь моим мнением на этот счёт, вынуждает меня подняться и помогает стянуть с себя футболку, после чего нагло валит непослушное тело обратно и проводит дорожку поцелуев от шеи до соска, обводя его языком и спускаясь ниже, не обращая внимания на мои отчаянные выгибания. Приятная истома заполняет меня моментально, разнося импульсы по всем четырём конечностям, двадцати пальцам, добираясь до щёк и ушей. Мне кажется, что я сейчас краснее спелой клубники, но впервые не от стеснения, а от головокружительного возбуждения.       Его губы опускаются ниже, к животу, вынуждая вздрогнуть от щекотки. Притягиваю его за плечо к своему лицу, целую в губы, зацепляю пальцами нижний край футболки и тяну наверх, едва не трясясь от желания избавить его от ненужной одежды. Ден послушно сдёргивает с себя футболку и собирается вернуться к изучению моего торса, но я успеваю перехватить инициативу. Восторженно провожу кончиками пальцев по широким крепким плечам, выступающим ключицам, часто вздымающейся груди и плоскому животу, опускаясь до узкой дорожки чёрных волос и скользя ниже, но рука уже не достаёт. А меня буквально передёргивает от желания дотронуться до его эрекции, соблазнительно оттопыривающей ткань белья. Никогда бы не подумал, что сочту мужское тело красивым и желанным. Но Ден того заслуживает.       — Напрашиваешься, — усмехается он, приподнимаясь и дотрагиваясь губами до моих губ. Пальцы упираются в его член и собственнически проводят по головке, тут же забираясь под резинку трусов, дёргая их вниз. Конечно, у меня ничего не выходит. Ден только тихонько смеётся в ответ на отчаянную попытку. — Я первый, — шепчет он мне на ухо, согревая жарким дыханием, и резко опускается вниз, одним движением сдёргивая джинсы с трусами до колен. Я ошарашено подпрыгиваю на месте и принимаю сидячее положение, впервые за всё это время смутившись при виде его изучающего взгляда.       Однако Ден восклицает что-то матерное, но, как я понимаю, восхищённое, и тянет одежду ниже. Я падаю обратно на диван, позволяя ему разобраться с ней.       Он ложится на меня сверху, предварительно раздвинув ноги, которые я честно пытался оставить сомкнутыми, и сминает губы, не обращая внимания на моё недовольное пыхтение. Правда, я быстро забываю обо всех неудобствах, стоит только его возбуждению дотронуться до меня. Несколько секунд поцелуя и его жадных лапающих прикосновений к ногам, бокам и рукам выводят меня из себя. Непроизвольно толкаюсь вперёд бёдрами, уже не в силах сдерживаться. Я хочу его всего. Хватит тянуть и издеваться.       Стоит мне только подумать об этом, как он просовывает правую руку меж моих ног и вводит палец... прямо туда?! Я ошарашенно выдыхаю, почувствовав влажный от смазки палец внутри — и когда он только успел достать всё необходимое? В кармане джинсов держал? Непроизвольно сжимаюсь, потому что он тут же вставляет второй палец и принимается двигать им, вызывая дискомфорт. Напрягаюсь всем телом, но терплю, понимая, что это необходимость. Глаза невольно закрываются, а брови — сводятся к переносице.       Пальцы Дена замирают, оставаясь внутри, и он аккуратно целует меня в щёку.       — Расслабься, — произносит он, вновь принимаясь за дело. Снова сжимаюсь от непривычных ощущений. — Ты слишком напряжён.       — Я бы на тебя с пальцами в заднице посмотрел! — шиплю змеёй, продолжая слабо извиваться — на большее не хватает сил, да и прижимающее к кровати тело Дена не позволяет.       Он давится смешком, но не более того: видно, ему сейчас не до мелочей вроде моего неудобства. Вместо ответа на преисполненный страдания крик о помощи он добавляет ещё один палец и аккуратно двигает им внутри, отчего я выгибаюсь в позвоночнике, издавая звук, похожий на хрип. Немного больно, немного некомфортно, но в то же время что-то по-мазохистки приятное скрывается в этих осторожных неторопливых движениях. Что-то такое, отчего крышу сносит адово. И не только мою, очевидно.       С закрытыми глазами не улавливаю момент, когда он стягивает с себя остатки одежды, но точно подмечаю, что его пальцы исчезают всего на пару-тройку секунд, после чего чувствую прикосновение эрегированного члена у входа. Напрягаюсь, желая и одновременно страшась повторения сладкой пытки. Ден лишь успокаивающе гладит меня по лицу, свободной рукой что-то вытворяя на уровне наших ног. Я своим умом догоняю, что его действия как-то связаны с презервативом и смазкой. И удивительно только одно: меня сейчас ничего не смущает и не пугает. Может, я и правда готов?       Предварительно закинув мои ноги на себя, вынуждая обвить талию, он входит медленно и осторожно, боясь навредить, и я сжимаю губы, ощущая усилившее в несколько раз мазохистское чувство. Больно и приятно. Самое странное сочетание. Но мне оно нравится.       Ден входит полностью, вновь вынуждая меня напрячься, и начинает двигаться, только когда я заставляю себя расслабиться. Первое время приходится постоянно останавливаться, чтобы дать мне возможность привыкнуть, но потом становится намного легче сдерживать непроизвольное сжимание тела, и Дену становится проще. Выдохнув, он ускоряет темп, и все мои мышцы сводит от этого странного, болезненного и приятного ощущения. Непривычно. Оттого дискомфорт. Потом будет не так трудно.       Приоткрываю глаза, глядя на его красивое лицо, по которому стекают крупные капельки пота, смачивая волосы. Глаза Дена закрыты, а зубы плотно стиснуты. Я вдруг понимаю, чего ему стоило терпеть и отсчитывать долгие минуты, пока моё тело справится со своей задачей. Поднимаю дрожащую руку и провожу пальцами по его волосам, вынуждая открыть глаза и посмотреть недоуменным взглядом. Он улыбается, прекращая двигаться, но всё ещё оставаясь внутри, и склоняется к моему лицу, одаривая нежным поцелуем. Отвечаю, позволяя себе отвлечься от всего этого садомазо, смакую его губы, отдавая ему всё тепло, что кроется внутри. Сердце, и без того не находившее себе места в груди, ускоряется, грозясь пробить рёбра и слиться воедино с сердцем Дена. Я готов разделить с ним не только своё тело, но и сердцебиение. Всё, что угодно, лишь бы он всегда был таким тёплым и счастливым, как сейчас.       Ден, получив своеобразное одобрение на продолжение, нехотя прерывает поцелуй, подхватывает меня под бёдра, вынуждая приподняться выше и сильнее раздвинуть ноги, и вновь принимается толкаться внутрь, уже не сдерживаясь. И только теперь я понимаю, как сильно он терпел, потому что всё неудобство, испытанное ранее на почве непривычки, кажется глупой пародией на то, что происходит теперь. Я выгибаюсь то в одну сторону, то в другую, откидываю голову назад, впиваюсь ногтями в его плечи и чуть ли не до крови закусываю губу, утопая в своих ощущениях. Больно и приятно. Эти вещи несочетаемы точно так же, как и мы с Деном — абсолютно разные. Но как же прекрасно они дополняют друг друга, гармонируют, какой эффект создают...       Мне хорошо. Действительно хорошо, несмотря на боль. Хорошо не только потому, что это делает Ден. Мне нравится, просто нравится... Ощущать его внутри себя. А когда он находит в себе силы ласкать пальцами одной рукой мой торс, я и вовсе таю, не в силах даже пошевельнуться. Всё тело немеет от удовольствия. Как же я люблю его.       Мы достигаем разрядки одновременно. Возможно, это происходит по моей вине, потому что в один момент, когда возбуждение достигает высочайшего пика, он задевает ту самую точку, о которой я столько читал в интернете, и я, всё время хранивший партизанское молчание, вскрикиваю от накрывшего оргазма, вцепляясь в его волосы и едва не сдирая их вместе с кожей. Сразу же после этого он выходит и отстраняется, тяжело дыша и смотря на меня мутными глазами.       — Живой? — спрашиваю с тёплой улыбкой. Ден отвечает тем же, падая на диван рядом.       — Не уверен, — шепчет он в ответ, скользя по мне взглядом.       Моё тело всё ещё слишком слабо даже для того, чтобы повернуться набок. Мне так хорошо, что аж плохо.       — Надо в душ, — выношу вердикт, закрывая глаза. Краем уха улавливаю, как Ден шуршит чем-то, а затем диван прогибается, и он выходит из комнаты. Я чувствую себя настолько уставшим, что не обращаю ни на что внимания до тех пор, пока он не дотрагивается до моей щеки. — Ты не видишь, я умираю, отстань...       — Ты хотел помыться, — напоминает он со смешком. Открываю глаза и тяжело выдыхаю, позволяя ему поднять меня на ноги. Тело не держит, без шуток. Еле как добираюсь до ванной и включаю воду, окатывая себя холодной водой. Надо хотя бы дойти до дивана. А там уже и уснуть можно.       Облокачиваюсь о стену, позволяя струе самостоятельно бить по употевшей коже. Мы сделали это. Не могу поверить. Не могу осознать. Просто не могу.       Ден уводит меня из ванной и укладывает на уже расправленный диван, укрывая одеялом. Мне абсолютно плевать на то, что он после душа удосужился натянуть трусы, а я лёг полностью голым. Какая разница.       — Ты использовал презик? — спрашиваю, обрывая его попытку сказать что-то. Он так и зависает в воздухе в нескольких сантиметрах над постелью, не успев улечься рядом и открыть рот.       — Ну... да. А что?       — Ничего, — пожимаю плечами. Он недоуменно хмурит брови, но всё же ложится на своё место, удобно устраиваясь на подушке и смотря на меня глазами кота из Шрека. — Чё зыришь, пёс? — фыркаю, не сдерживаясь от улыбки.       — Ты будешь встречаться со мной? — произносит он на одном дыхании. Застываю в нерешительности. Отличное время поговорить об этом, да. Я ещё не поспал и не отрезвел после произошедшего.       Шестерёнки в голове крутятся непозволительно долго, прежде чем получается вымолвить:       — Ты шутишь. Ты после всего этого должен меня как минимум замуж звать.       Ден насмешливо щурится, приближая ко мне лицо, и снова делает огромные глаза. Такое чувство, что в душу смотрит. Серьёзно.       — Хорошо, — отвечает он. — Уедем за границу. Поженимся. Или как там у них называется.       Закатываю глаза:       — Не неси чепухи.       — Но я правда этого хочу. Всю жизнь быть с тобой.       Щёки моментально окутывает жар. Сгорать в смущении от неловкой фразы после недавнего секса, во время которого я ни разу не испытал стеснения? Браво, Вить, браво.       — Сначала накопи достаточно денег для переезда, — наконец нахожусь с ответом. Он радостно хлопает ресницами. Закрываю глаза, которые уже несколько минут сковывала колющая боль. Устали за день? Или это улыбка Дена ослепляла?       — Окей! — он молчит какое-то время и добавляет: — А что насчёт встречаться?       — А мы разве не встречаемся? — делаю удивлённый тон.       — Э... ну... не знаю.       — Балбес.       — Так да или нет?!       — Конечно, да, — буркаю, стараясь не обращать внимания на его восторженное ёрзанье. — А теперь дай поспать, будь человеком!