Здесь могут водиться шеппарды или Космическая Илиада

МТ: "Under pressure" (Queen)

"Но я совершенно лишён гордости и самодовольства - видишь, как просто я разговариваю с тобой, ничтожным."

(Райджел XVI)

      Капитан ждал их возле лифтов в академии. Он был мрачен как туча, и разве что не искрил от раздражения. Заметившие его состояние десантники благоразумно хранили молчание, пока лифт поднимал их в Президиум. Только Джон с удивлением несколько раз покосился на него. Обычно аккуратный и собранный капитан показался ему каким-то растрёпанным, словно только что впопыхах переодевался. Андерсон заметил удивление Шепарда и попытался придавить молодого командора тяжёлым взглядом. Но Джон лишь равнодушно отвернулся и, словно между прочим, поправил форменный воротник. Капитан эту пантомиму понял верно. Немного смущённо опустив глаза, он быстро оправил собственную форму и благодарно кивнул Шепарду. Командор сделал вид, что ничего не случилось. К счастью всех тут как раз лифт доставил их в конечную точку и приветливо открыл двери.       Президиум встретил людей ярким светом, чуть более свежим и прохладным воздухом и даже журчанием фонтанов. Видимо "сияющий град на холме" и здесь имел свои привилегии. Но ни удивиться, ни толком осмотреться Андерсон возможности не дал. Быстро повернув, он стремительно повёл за собой, демонстрируя уверенное знание дороги. Прогуливающиеся или идущие куда-то по своим делам люди или представители инопланетных рас не обращали особого внимания на группу военных, но дорогу решительно шагающему мрачному Андерсону уступали сразу. Впрочем цель визита оказалась недалеко, чуть ли не буквально в нескольких шагах от лифтов.       Широкие прозрачные двери разъехались перед людьми, и они вошли в просторный светлый зал. Посольства посольствами, но вместо ожидаемого чинного и благородного, граничащего со снобизмом спокойствия в комплексе было на редкость оживлённо. Представители почти всех возможных видов сновали туда-сюда. Занятые делами целеустремлённо шагали куда-то. Ожидающие спокойно сидели на небольших диванчиках. Общающиеся мирно беседовали. Интересующиеся изучали информацию на вспомогательных терминалах или на больших настенных экранах. Тех, кто был совсем не в теме или не был до конца уверен в конечной цели своего визита, за длинной стойкой в центре зала встречали улыбчивые азари в строгих, но подчёркивающих фигуру платьях. Аура дружелюбия волной расходилась от представительниц первой расы Совета, с готовностью отвечающих посетителям на возникающие вопросы.       Однако в этот раз с Шепардами очарование тессианок дало очевидный сбой. Даже Йохан лишь мазнул по синекожим красавицам хитрым оценивающим взглядом и, не обнаружив ничего заслуживающего особенного внимания, тут же потерял к ним всякий интерес. Джейн, посмотрев в их сторону, только поморщилась – даже понимая, что именно азари являются лицом галактической дипломатии, она испытывала раздражение, подозревая пошлую манипуляцию в столь демонстративном насаждении сисястых кальмаров. Джон синих девушек и вовсе проигнорировал – привычно рассеяв взгляд, он на миг замер, впитывая картинку и оценивая обстановку. Мимоходом отметив парочку детекторов у входа и расположение камер в зале, Шепард с трудом сдержал улыбку, намётанным глазом выделив в толпе несколько мнущихся "посетителей" со знакомым цепким взглядом. Им разве что таблички "СБЦ" на груди не хватало. Зачем это нужно, командор так и не понял – парни в представительной форме сотрудников службы правопорядка, по его мнению, были бы даже более эффективны в данном случае. Но, как однажды сказала Рыжая, в чужой огород со своим навозом не лезут. Поэтому он только усмехнулся себе под нос, продолжая шагать за Андерсоном.       Капитан же вновь показал, что не в первый раз оказался здесь, и уточнение маршрута ему не требуется. Не теряя ни секунды, он спокойно прошёл сквозь толпу, обогнул стойку и направился к одной из лестниц.       Поднявшись на второй этаж, люди оказались в длинном широком коридоре со множеством дверей. И лишь пройдя по нему до самого конца, они оказались перед двухстворчатой дверью, на каждой половинке которой красовался герб Альянса. Ни охраны, ни каких либо дополнительных табличек не наблюдалось.       - Бедненько, но чистенько,- не удержалась рыжеволосая, сделав однако тут же вид, что изучает безликую серую стену коридора.       Немец оглянулся и неопределённо хмыкнул – на аналогичных дверях напротив красовались сразу два разных герба. Кому-то приходилось существовать в ещё более стеснённых условиях. Андерсон реплику Шепард проигнорировал, в последний раз окинул своих подчинённых придирчивым хмурым взглядом, под которым все невольно подтянулись. Оставшись всё-таки удовлетворённым увиденным, капитан решительно толкнул дверь.       Посольство оказалось ещё одним… коридором. Несколько симметрично расположенных дверей тянулись почти до самого конца. В простенках стояли диваны для посетителей, низкий столик со стопкой журналов, куллер с водой да кадка с печальным фикусом, упорно пытавшемся прикинуться пластмассовым – вот и почти весь интерьер. Ещё на стене висела большая картина. Группа людей в форме собралась на мостике космического корабля. Один офицер с наградами на груди пафосно простирал руку куда-то вдаль. Кажется, это был Гриссом. По мнению Джона награды на груди героя Альянса были расположены неверно, да и рукой Первопроходец Человечества, если судить о модели корабля по видимой части мостика, тыкал куда-то между радиационными датчиками и выходом к спасательным капсулам. В печальном фикусе было больше жизни и правдоподобия, чем в картине. Венчала коридор торцевая двухстворчатая дверь снова с гербом на одной половине и позолоченной табличкой на другой. В углу возле неё за небольшим столом притулился некто секретарской наружности – прилизанный тип в деловом приталенном костюме модного в этом сезоне цвета "светлый металлик".       Среагировав на звук шагов, он с дежурной улыбкой оторвался от голографического дисплея перед собой. Однако увидев, что к кабинету посла чуть ли не строевым шагом движется группа военных, недовольно поджал губы и начал вставать, желая, видимо, остановить их стремительное продвижение. Но тут он наткнулся взглядом на пылающие мрачной решимостью глаза Андерсона, запнулся, а узнав в капитане человека, которого ожидал посол, растерялся, так и замерев на полусогнутых.       А в следующую секунду инициатива была утрачена секретарём окончательно и бесповоротно. Повинуясь едва заметному жесту капитана, один из десантников странным текучим движением двинулся вперёд, обогнав группу. Во мгновение ока он оказался перед столом. Уперев в жалобно скрипнувший предмет мебели пудовые кулаки, десантник молча навис над секретарём, повёл головой, разминая шею, и, широко ухмыльнувшись посмотрел ему в глаза. Прилизанный привычно проигнорировал улыбку – в его мирке она была чем-то вроде униформы и почти ничего не стоила. Но холодный и абсолютно равнодушный взгляд серых глаз заставил его оцепенеть, замерев как кролик перед удавом. Оценив ширину плеч десантника, он прочитал в его взгляде свой приговор. Неожиданная жуткая мысль, что громила без всяких раздумий и сожалений может спокойно свернуть ему шею как цыплёнку и пойти дальше, повергла его в ужас. Ледяной пот заструился по спине, внезапно ослабевшие колени подогнулись, и прилизанный рухнул назад в кресло. Улыбка десантника стала шире.       Военные быстро прошли к кабинету, и капитан, даже не утруждая себя стуком, распахнул двери. Десантники прошли внутрь. Громила дождался, пока все пройдут позади него, и спиной вперёд замкнул процессию. Уже перешагнув порог кабинета, он нагло подмигнул бледному секретарю и аккуратно закрыл за собой двери.       Несколько секунд прилизанный сидел в прострации. Потом он гулко сглотнул и принялся нервно ощупывать свою одежду в поисках носового платка, чтобы вытереть выступившую испарину. Это потом, много лет спустя, он будет с гордостью рассказывать многочисленным внукам, что собственными глазами наблюдал первые шаги самих Шепардов в политике Цитадели. Но пока ему был нужен лишь носовой платок.

***

      - Это возмутительно!       Посол и не думал сдерживать эмоции и понижать голос. Посол возмущался и негодовал. Посол восклицал и требовал. Посол кипятился и патетично размахивал руками.       Как позже вспоминал один заслуженный офицер космодесантных войск – посла Альянса на Цитадели бомбило как Дрезден.       Только вот на его собеседников – три мерцающих над специальным терминалом связи в углу голограммы – экспрессия и напор посла не действовали. Они молча выслушивали его филиппики и никак не реагировали. Однако именно их присутствие в виде бесплотных участников беседы охладило даже Андерсона. Увидев их, капитан изменился в лице, проглотил заготовленные слова и замер. Вошедшие десантники тихо встали в стороне. Джон и Джейн почти сразу сообразили, с кем общается посол, и уставились на голограммы. Джон с внимательным любопытством, Джейн – с нехорошим прищуром.       Перед послом во всей голографической красе мерцал Совет Цитдели в полном составе. Великий и Ужасный.       Только Йохан завертел забинтованной головой, с интересом разглядывая кабинет посла. Правда, ничего интересного для себя он не обнаружил. Минималистичный дизайн, кажется, преследовал цель не вызывать никаких мыслей – ни положительных, ни отрицательных. Всё сухо, по деловому. Столы – небольшой рабочий и длинный для совещаний, кресла для посетителей, экран на стене, терминалы спецсвязи, флаг в углу да несколько ничего не значащих для большинства снимков на стене. Единственное, что выбивалось и вызвало у немца хотя бы малейший интерес, это была небольшая серебристая статуэтка на рабочем столе. Маленький истребитель, ещё времён ВПК, взмывал ввысь. Ну, ещё бы! Хотя бы в такой малости не напомнить посетителям о том, что смогло удивить даже насквозь милитаризованных турианцев, было выше сил посла. Но статуэтка, похоже, имела такой же уровень достоверности, как и картина в холле – Йохан быстро потерял к ней интерес.       А посол вновь, как терьер медведя, принялся терзать Совет, попробовав зайти с другой стороны.       - Совет не стал бы медлить, если бы геты атаковали турианскую колонию!       Шепард удивлённо моргнул и слегка покачал головой. Кажется, горячность заставила посла совершить тактическую ошибку. Ставить в один ряд Альянс и Иерархию не стоило. Совету такое точно не понравится.       И он оказался прав. До этого момента изображавший равнодушные статуи Совет ожил.       - Турианцы не основывают колонии на границах Терминуса,- немного непривычным для человеческого уха голосом – то ли струйка воды где-то скатилась, то ли быстро прошуршала палая листва – прошелестел из-под капюшона просторной робы саларианский советник. Угадать очертания фигуры под этим костюмом было невозможно. Тонкий земноводный вообще словно терялся среди складок ткани. Даже, казалось бы, открытое лицо прятала тень от капюшона. Только маленький скошенный подбородок был хорошо виден. Да большие глаза изредка бликовали в тени, внимательно наблюдая за всем происходящим.       - Человечество было предупреждено об опасностях Траверса,- напомнила находящаяся в центре азари, допустив в голос толику сожаления. Невысокая и тонкая, она казалась хрупкой рядом со своими коллегами. Спокойная и невозмутимая она, однако, вызывала странное чувство. Шепард не сразу понял, что чувствует, глядя на эту азари в строгом платье. Несмотря на свою кажущуюся хрупкость, мягкий мелодичный голос, понимающий спокойный взгляд, веяло от неё холодом и отчуждённостью чуть ли не мифического существа. Командор никак не мог уловить смутные ассоциации, мелькающие в голове при взгляде на советницу. Но одного только тихого звука уверенного голоса азари хватило, чтобы подавшийся было чуть вперёд при упоминании Иерархии турианский советник, стоящий по правую руку от неё, не произнёс ни слова.       - А как же этот Артериус?!- вряд ли посол не уловил двусмысленность, граничащую почти с иронией, в словах саларианца, или едва уловимый намёк в напоминании азари, но решил идти до конца.- Вы не можете просто закрыть глаза на такое преступление Спектра! Мы заявляем решительный протест и требуем принятия мер!       Эк дядю нахлобучило! От неожиданности Джон даже мысленно сбился на лексикон друга. Поэтому ни на миг не удивился, когда советник от Иерархии всё-таки не сдержался.       - Вы не в праве требовать что-либо от Совета!- резко проскрипел немолодой, но могучий для своего вида турианец, резко взмахнув перед собой когтистой лапой. Вторая лапа сжимала и разжимала когти, словно готовясь схватить добычу. Он был самым высоким из троицы советников, но не особо выделялся, почти всегда держась как-то совсем уж по-птичьи – чуть наклонившись вперёд, будто готовый к прыжку и мгновенной атаке. Он тоже вызвал у Шепарда ассоциации с мифологическим персонажем, но тут Джон сразу понял, кого напоминает советник. Перед командором сидела горгулья, большую часть времени застывшая устрашающим гранитным изваянием, иссечённая временем, но готовая в любой момент сорваться с вершины донжона на врага. Даже вибрирующая турианская субгармоника советника напоминала скрежет камней.       - Служба Безопасности Цитадели ведёт расследование и изучает предоставленные доказательства причастности Сарена Артериуса,- быстро и чуть суше, чем прежде, произнесла азари, подпустив в голос толику недовольства горячностью собеседников. Турианец сразу что-то понял и спокойно выпрямился, даже заложив руки за спину.- Результаты, полученные СБЦ, будут оглашены и доступны для обсуждения на специальном слушании, на которое вас пригласят. Но не ранее.       Последние слова прозвучали со всей возможной категоричностью, как бы ставя точку в разговоре. И Совет, не прощаясь, отключился.       Шепард медленно перевёл дух. Совет его впечатлил. Наблюдатель, Миротворец и Страж. Каждый со своей скрытой силой и незримой, давящей аурой власти. Сильны! Могучая кучка! Если они такое впечатление оказывают по связи и на тех, кто в беседе и не участвует, то страшно подумать, каковы они живьём. У посла не было бы и тени шанса отбомбиться. Хотя, пожалуй, странно ожидать иного от тех, в чьей власти триллионы разумных.       А посол тем временем тяжело вздохнул, покачал в задумчивости головой и обернулся. Чтобы тут же поражённо вскинуться, увидев, что он в кабинете не один. Но узнав Андерсона, он тут же взял себя в руки.       Военные поприветствовали дипломата короткими кивками, но тот словно не заметил приветствия и лишь недоумённо покосился на дверь, не понимая, почему его не предупредили о посетителях.       - Капитан Андерсон? Уже здесь?- удивился он. Потом его взгляд пробежался по замершим десантникам, и лицо приобрело недовольно-надменное выражение.- Я смотрю, вы привели с собой половину вашего экипажа.       Капитан проглотил шпильку и покачал головой.       - Только, собственно, Шепарды,- холодно ответил он,- и члены десантной группы, бывшие непосредственными свидетелями случившегося с маяком.       Посол поморщился – видимо напоминание о маяке вызывало неприятные мысли. Поджав губы, он небрежно взмахнул рукой.       - Я читал доклады,- снисходительно сообщил он и снова попробовал подпустить шпильку: - Они же верны?       - Абсолютно,- жёстко отрезал капитан и сам перешёл в атаку: - А я вижу, что вам удалось добиться аудиенции у Совета?       Прозрачный намёк, что кто-то был свидетелем того, как его по сути поставили на место, заставил посла нахмуриться. Он медленно покачал головой.       - Они явно не в восторге от случившегося. Сарен – один из лучших агентов Совета. Такой неприятный инцидент бросает тень и на сам Совет. Им не понравилось, что его обвиняют в предательстве.       Шепарду показалось, что он ослышался. "Неприятный"? "Не понравилось"?! Посол вообще понимает, о чём говорит?! О мелком недоразумении во время утренней прогулки в парке?! Геты? Зубы дракона? Гибель сотен, если не тысяч, людей на Иден Прайм?! Не, не слышал?!! Не сдержавшись, Джон шагнул вперёд и встал рядом с Андерсоном.       - С Сареном или без, геты представляют значительную угрозу,- горячо заявил он.- С ним же они могут угрожать любой нашей колонии. И не только нашей! Совет обязан услышать нас и что-то предпринять!       Посол смерил молодого командора неприязненным взглядом.       - Остыньте, Шепард,- недовольно обронил он.- Вы и так уже предостаточно наворотили дел. Целесообразность в вас, как кандидате в ряды СПЕКТРа, теперь из-за ваших действий под большим вопросом. Задание на Иден Прайм должно было подтвердить вашу пригодность для этой работы. Вместо этого Спектр Совета почти погиб, маяк уничтожен.       - Это вина Сарена, а не Шепарда!- сразу пылко среагировал Андерсон, но был остановлен коротким взмахом руки и саркастической улыбкой.       - Тогда нам остаётся только надеяться, что расследование СБЦ подтвердит ваши,- посол голосом выделил местоимение,- обвинения. В противном случае Совет не преминет воспользоваться плодами вашей, командор, некомпетентности, чтобы отклонить кандидатуру…       Джон застыл. Если быть честным, то он ожидал чего-то подобного. Не найти крайнего? Не повесить на него всех собак? Ну, как так-то?! Так не бывает!       Вот и посол с явным удовольствием присел на этого конька. Из его дальнейшей речи выходило, что командор Шепард своими неумелыми действиями выставил на посмешище весь Альянс, опозорил спецподразделения и лично просрал все плоды земной дипломатии и титанические труды лично посла за все десятилетия с момента окончания ВПК. Нет, до прямых оскорблений и конкретных обвинений посол больше не опускался – для этого он был слишком опытным дипломатом. Но всё это завуалированно, но отчётливо звучало в его речи. Как говорится, умному достаточно. Да и делал он это виртуозно – тут было даже чему поучиться. Обращаясь непосредственно к командору, посол строил речь так, что попытайся постепенно раскаляющийся Андерсон вновь вступиться за подчинённого, это выглядело бы грубостью и бестактностью с его стороны. Вмешаться, не устраивая банальный скандал, у капитана бы не вышло. Высший пилотаж опускания собеседника!       Правда, всё это не задевало командора. Да и было у него своё средство противодействия для подобных ситуаций. Замереть по стойке смирно, выпятить вперёд челюсть да устремить взгляд голубых глаз в пустоту перед собой. Идеальный солдат, живое воплощение устава. И пусть говорят.       Джейн всегда пренебрежительно обзывала его в таких случаях "оловянным солдатиком". Йохан, сам научившийся от него этому фокусу, наоборот всегда с удовольствием оценивал его выправку и одобрительно показывал большой палец. Правда, блондин всегда неизменно сетовал: "Жаль дышит, сволочь!"       И обычно людям, пытавшимся что-то высказать Шепарду, это действо быстро надоедало. Либо безответность молодого человека не радовала их самолюбие, либо они быстро уставали и перегорали, выговаривая милитаризованному манекену, коим представлялся Джон.       Но с послом явно что-то пошло не так. То ли он по жизни был редкостным говнюком и любил самоутверждаться за счёт других, то ли задетое Советом эго не давало ему покоя, то ли ему просто надо было выплеснуть весь негатив, который ему не позволил вылить на себя Совет. Но он и не думал выдыхаться. И Джон забеспокоился.       Нет, ему самому уж чего-чего, а терпения было не занимать. Но существовало сразу две проблемки. Большая и маленькая. Среди стоящих в кабинете военных Джон был не единственным, кто чувствовал себя действительно ответственным за всё случившееся на планете, не единственным, кто мог принять все претензии на свой счёт. Не единственным командором Шепардом.       Парадоксально, но большая проблемка вызывала меньше опасений. Был, конечно, шанс, что он вдруг шагнёт вперёд, ковыряясь пальцем в ухе, другой рукой нагло облапит посла за плечи и ОЧЕНЬ вежливо и даже ласково попросит говорить погромче и почётче, а то он, думкопф, немножечко контужен и не расслышал или не понял, в чём именно он ошибся, и как надо было поступать. Всё та же старинная методика продажи кирпича. Мнущийся в последнем ряду лейтенант Аленко не даст соврать – до сих пор безотказно в исполнении профессионала. Но "большая проблемка" хорошо знал и пользу от оловянного солдатика. Если посол не скатится до откровенных грубостей, то дальше отыгрывать манекен Джону не помешают.       А вот маленькая проблемка… Она может без всяких предупреждений зарядить с ноги. Потом её можно будет совместными усилиями двух Шепардов и Андерсона (в пользу на этом поприще от Уильямс и Аленко Джон не верил) оттащить от пинаемого тела, но непоправимый урон уже будет нанесён. И вероятность этого события росла с каждой секундой, пока посол не затыкается. Джон уже слышал, как за его спиной всё громче раздаётся гневное сопение. Этот котёл мог рвануть в любую секунду.       - Да он укуренный!- вдруг раздался за спиной тихий изумлённый шёпот.       Джон с трудом удержался, чтобы не моргнуть. Искусство шептать, не шевеля едва разомкнутыми губами, так, чтобы было слышно только стоящим рядом, они освоили ещё в интернате. Очень полезное умение для обмена информацией прямо в строю без риска быть услышанным или замеченным инструктором. Но сейчас Рыжая явно провоцировала ответную реакцию. Поэтому Шепард нарушил свою неподвижность – не в строю же, да и посол существо штатское, не поймёт всё равно. Командор плавным движением завёл руку за спину и сжал пальцы в кулак. Надежды, что это совсем остановит ирландку, не было. Но был шанс, что это на какое-то время переключит поток её гнева на самого Джона.

***

      На своём веку Джейн Шепард приходилось выслушивать немало нотаций. Нередко её ругали, кроя такими словами, что покраснели бы кроганы. Иногда её тихо и спокойно отчитывали как девчонку. Всякое бывало - слишком темпераментной и своенравной была ирландка, да и косячила часто и от души. Порой она срывалась, и дело заканчивалось госпиталем для её оппонентов и очередным посещением карцера для неё, откуда буйную десантницу с завидным постоянством вытаскивала потребность в её навыках. Часто она выслушивала ругань равнодушно, лишь криво ухмыляясь. Но нынешняя ситуация казалась ей просто за гранью. Им откровенно гадили в мозг за то, что они выполняли приказ! И кто?! Какой-то лысеющий paganus в дорогом костюме! Она чувствовала, что ещё немного, и даже тяжёлая мысль, что последствия коснутся всех, не остановит её. Ещё чуть-чуть, и из горла вырвется то самое шипение, в голове перемкнёт, и она пойдёт в разнос.       Губы девушки искривились в презрительной усмешке. Позор, боец! Неужели ничего не можешь придумать?! Неужели не можешь контролировать даже себя?!       Хотя… Стоп! Сделать ничего нельзя. Стой и обтекай, Шепард. Чтобы ты не изобретала, какие бы комбинации не прокручивала в голове – у всех будут неприятности. Но ведь не обязательно изобретать, просчитывать, анализировать. Достаточно дать выход гневу! Можно же просто… помечтать!       Осторожно выглянув из-за плеча Младшего, она посмотрела на посла и прищурилась…

***

**[Бонус]**       Звон разбитого стекла и дикий крик, который, правда, почти сразу оборвался со смачным плюхом, привлекли всеобщее внимание в этой части Президиума. Те, кому не повезло оказаться совсем рядом с источником шума, даже испуганно прыснули в стороны, стараясь укрыться от неожиданно пролившегося им на головы дождя из осколков стекла. На миг повисла тишина, все пытались понять, что произошло. А в следующую секунду Президиум потряс истошный пронзительный визг. Визжал, как ни странно, тощий саларианец, первым разглядевший причину суматохи. Немолодой землянин в некогда дорогом костюме распластался среди осколков на одной из дорожек лицом вниз. Теперь его костюм годился только на тряпки. Многочисленные порезы набухали кровью. Алая лужа медленно расплывалась под мужчиной.       Кто-то потрясённо охнул. Кто-то поспешно отвернулся. Некоторые начали торопливо вызывать СБЦ. Импозантная девица попыталась прицельно упасть в обморок на руки к своему кавалеру, но просчиталась и грохнулась на пол. Потрясённый увиденным кавалер вместо ловли девиц с тонкой душевной организацией сам проявил себя чувствительной натурой и бурно блевал в ближайшую клумбу. Стоявший неподалёку ханар засиял как полицейская мигалка и заколыхался из стороны в сторону, видимо борясь с инстинктивным желанием юркнуть в родную стихию, нырнув в водоём. Огромный кроган в красной броне, случайно оказавшийся на месте происшествия, удивлённо хмыкнул, довольно осклабился, но поспешил уйти – встречаться лишний раз с сотрудниками правопорядка ему не улыбалось. Степенная и чопорная матрона-азари, не выдержав, громко произнесла нечто такое, что, пожалуй, только кроган мог понять и оценить по достоинству, и отвесила визжащему саларианцу мощный подзатыльник, заставив его наконец заткнуться. Кто бы мог подумать, что в этом тощем тщедушном тельце такие лёгкие?       Но мало кто догадался посмотреть наверх – туда, откуда появился мужчина. На втором этаже из дыры разбитого окна заинтересовано смотрели двое людей в военной форме.       - Говорил же, не долетит,- добродушно пробухтел крупный светловолосый мужчина с забинтованной головой.- Низко пошёл. С тебя кредит.       - Попала, что ли, неудачно?- удивлённо произнесла девушка, безуспешно пытаясь накрутить на палец короткую тёмно-рыжую прядь.- Даже перевернулся.       - Nein,- качнул головой здоровяк.- Пнула точно. Respekt. То порода такая – всегда норовят извернуться.       Рядом с ними появился ещё один человек в форме и с интересом посмотрел вниз.       - А в чём была идея?- спросил он.       - Долетит ли до воды,- вздохнула девушка.       - А смысл?- не понял третий участник странной беседы.- Всё равно же не тонет.       - Послушать как булькнет!- хором ответили собеседники.       Тогда он хмыкнул, стянул с головы чёрный берет, поскрёб микроскопический ёжик тёмных волос на макушке и, прищурившись, внимательнее пригляделся к жертве эксперимента.       - А он вообще живой?       Лицо девушки вытянулось от удивления таким вопросом, и она равнодушно пожала плечами, показывая, что ей абсолютно без разницы.       - Да что с ним будет,- с явным сожалением вздохнул блондин,- Высота-то небольшая, упал не на голову. Ну, порезался ein klein wenig. От этого не мрут.       - Ещё как мрут! Это голова – тьфу! Она у него всё равно дубовая,- возразил брюнет и отошёл от дыры, явно всё ещё пребывая в сомнении.       Но меньше, чем через две секунды он вновь показался у окна, взвешивая на ладони маленький серебристый истребитель. Секундное прицеливание, короткий взмах сильной руки – и истребитель совершает первый и последний в своей жизни вылет. Маленький самолётик героически идёт на таран лежащего внизу врага. И точно врезается в то место, откуда у многих приматов растёт хвост. Мужчина болезненно стонет и судорожно пытается отползти.       - Снайпер, dass dich!- ухмыляется блондин.       - И правда, живой,- огорчается рыжая.- Non fugiens canis est!(1)       - Редкий посол долетит до середины Президиума,- резюмирует брюнет.       Вдруг лицо девушки озарилось хитрой улыбкой, а в зелёных глазах вспыхнули лукавые огоньки. В голову, очевидно, пришла новая идея.       - Бигмак, а спорим на кредит, что ты в него столом не попадёшь?!

***

      Эх, мечты-мечты… Близок локоток, да не укусишь. Джейн моргнула и с весёлой злостью посмотрела на посла. Ей бы только крошечный шансик! Эх!       Девушка покосилась в сторону окон. Упс! Вот этого она не заметила, не учла. Посол, конечно, птица гордая, но… Никто никуда не летит. Точка. За прикрытыми жалюзи французскими окнами виднелся совсем не французский просторный балкон. Можно и в йо-йо сыграть, но это всё не то. Да и на втором, пусть высоком, этаже это скучно. Мечты останутся мечтами. Но хоть на душе чуточку полегчало.       Но посол всё ещё не унимался. Дорвался скотина! И всё чешет и чешет, как по писанному. Явно не один год практики языком чесать. Хрен остановишь. Против лома…       Стоп!       Если нет другого лома?!       Clavus clavo pellitur! Sic!(2)       Она пихнула локтем стоящего рядом здоровяка и, сделав страшные глаза, кивнула на посла. Тот, секунду поразмыслив, кивнул.

***

      - Дайте Гоблину кирпич!- почти с мольбой в голосе вновь не удержалась Джейн.       Её трагический шёпот оказался чуть громче, чем следовало – в это раз неожиданно жест Джона в точности повторил Андерсон. Рыжая вроде бы угомонилась, но позади раздалось быстрое шуршание. Джон непроизвольно напрягся. Для него не стало бы сюрпризом, если бы кирпич действительно нашёлся. Да и посол вдруг начал самую малость запинаться и бросать настороженные взгляды за спину командору. Это было немыслимо для политика его уровня! Там явно происходило что-то странное.       Шепард не удержался, с лёгким беспокойством слегка повернул голову и покосился себе за спину. А потом медленно с облегчением выдохнул через едва разжатые губы. Никакого кирпича! Бигмак просто всё-таки сдёрнул с головы берет и теперь улыбался. Той самой улыбкой, которая заставила нервничать даже матёрого Спектра. Стоит такой лось с бинтом на голове и лыбится, глядя на тебя. Тут не только опытные политики, тут ВИ начнут нервничать и сбиваться!       Однако, опытный политик и опытный оперативник имеют слишком разный опыт. Да и профессии у них слишком разные, хотя, казалось бы, обоим требуется знание психологии. Но там, где оперативник видит возможную провокацию, политик видит возможность лишний раз прорекламировать себя и не дать оппоненту представить свою позицию в выгодном свете. Поэтому в ловушку, которую Найлус мудро избежал, посол влетел с разбегу всеми конечностями. Он заговорил с источником беспокойства!       - Шепард, чему вы улыбаетесь?!- недовольно поморщившись, спросил посол.       - Мы живы!- с ходу бухнул немец и демонстративно потрогал повязку.       О. Один-ноль. Такому возразить сложно, не рискуя выставить себя последней свиньёй.       - Ja, ситуация сложная. Aber wunderbar, что вы представляете Vaterland. И я полностью поддерживаю вашу точку зрения на эту grossen проблему.       - Что?- растерялся посол, слегка сбитый с толку.- Вы согласны со мной?       - Natürlich, herr Botschafter!- не раздумывая, бодро тряхнул головой здоровяк.       Ха! Думаете, лизнул? А на самом деле два-ноль. Начни сразу затыкать того, кто выражает согласие с тобой, и рискуешь показаться дураком. В принципе посол уже полностью заглотил наживку, можно дальше внимательно не слушать.       - Alles sehr schlecht. Обстоятельства складываются против нас. Пичалька. Но в этот тяжёлый момент, когда наши weltraumschiffe бороздят просторы галактики…       У-у… Всё. Понеслось. Или кто-то думал, что в эту игру можно играть только в одни ворота? У посла был шанс избежать этого. Даже два. Не начинать разговор с немцем, или прекратить его сразу же после первых фраз. А теперь поздно. Теперь он завис. Даже пот на лбу выступил.       А ведь посол далеко не глупый мужик. Он прекрасно понимает, что это видно всем. Прекрасно понимает, как позорно выглядит, не зная, что ответить. Когда ему – пафосному, привыкшему к разглагольствованию и демагогии, съевшему не один десяток собак в словоблудии – жизнерадостно ездит по мозгам обычное «говорящее голенище» родом из трущоб. Да и потребуй кто-нибудь запись монолога штурмовика, буде такая обнаружится, придраться будет не к чему. Лейтенант-командор, в отличие от посла, не пытается завуалированно унизить собеседника и продемонстрировать его никчёмность, выпячивая собственную значимость. Он говорит вещи простые, понятные, правильные. Напрочь сейчас бесполезные, но ровно настолько же, как и вся предыдущая речь посла.       - … kein wunder auch die Turianische Hierarchie в натуре okhrenela!(3)       Посол, скорее всего, никогда не забудет и не простит всего этого. Шепард наживает себе сейчас врага. Только это волнует его не больше, чем модные советы из гламурных журналов. Вот сорта пива, продающиеся на Цитадели, или ответит ли на звонок та медсестричка-азари – это да, это важно. А неприязнь какого-то холёного шпака ему до далёкой звезды.       И сделать уже ничего нельзя. Шах и мат, господин посол! Смиритесь.       Карма.       Джон Шепард мысленно расхохотался. Спасибо, Бигмак!       - …Das werk lobt den meister – das ist, типа, ein. Armut findet alle wege und stege – zwei. Arbeit macht… Оу, блин! Это не надо, nicht!..(4)       Весь секрет был в переводчиках. Эти дивные устройства, созданные для межзвёздного общения, были действительно маленьким чудом инженерной мысли. Имплантируемые с той же лёгкостью, с какой прокалывались уши под серьги, они позволяли без проблем общаться представителям разных видов. В режиме реального времени они щёлкали как орешки почти любые лингвистические задачки. Идиомы, игра слов, даже порой стихи. Синхронный перевод голосом собеседника, обеспечиваемый устройством, отставал от реального времени на какие-то микросекунды и даже, что и вовсе казалось Джону настоящим волшебством, почти попадал во временные интервалы речи собеседника. Лишь ставь более дорогое и совершенное устройство, да время от времени обновляй языковые базы. Разве что артикуляции они ещё не умели соответствовать.       Но была у переводчиков одна маленькая особенность. Почти все народы пришли в галактическое сообщество с единым языком. Мало у кого сохранилась пара-тройка даже не других языков, а диалектов, которые с лёгкостью распознавались переводчиками и интерпретировались как специфический акцент. А потом на галактическую сцену с грацией носорога вломилось Человечество. У которого при вроде единой государственной структуре только официальных языков оказалось четыре штуки! Да и других языков, на которых на Земле говорили сотни миллионов, хватало. Тут-то и выяснилось, что переводчики не всесильны. В чём тут дело – в фонетическом сходстве, устройстве речевого аппарата, общих корнях многих языков – выяснить не удалось до сих пор. Стоило землянину начать говорить с каким-нибудь специфическим акцентом или мешать в речи разные языки, и переводчики начинали сбоить – тормозить, ошибаться, а то и вовсе переставать работать. Доходило до того, что человеку было проще общаться с инопланетянами, чем с собратом-землянином. Приходилось устраивать настоящие шаманские пляски – хитрить с настройками, составлять дополнительные базы, изобретать новые фильтры. Джону не надо было далеко ходить за примерами – тот специфический вариант испанского, которым он владел, нередко ставил переводчики в тупик.       И сейчас посол попался в эту ловушку. В том, что дипломат, работающий на Цитадели, пользуется переводчиком специально настроенным на земные языки, Шепард сомневался. А вот в чём он ни секунды не сомневался, что сейчас переводчик посла несёт бессвязную чушь, которая очень отвлекает. Или устройство вообще молчит, что не сильно лучше, если посол не владеет разговорным немецким.       Против переводчика посла сейчас работала такая тяжёлая артиллерия, что у того просто не было шансов справиться со своей работой. Джон и Рыжая как-то из спортивного интереса пытались изобрести своё шаманство против этого лингвистического беспредела, но все их попытки окончились полным фиаско. С тех пор Джейн даже не заморачивалась установкой дорогих языковых баз, куда входил немецкий, а Джон упрямо осваивал словарь прадедовским методом.       Не очень правильный и чистый английский здоровяка быстро сошёл почти на нет, и его сменила ядрёная смесь из сразу нескольких диалектов немецкого, в которой периодически проскакивали шведский, голландский и турецкий акценты. Обильно сдобренная просторечными выражениями, жаргонизмами и словами из дюжины других языков она нескончаемым потоком лилась из Шепарда. Самое удивительное, что Йохан не коверкал специально речь, а большинство его земляков прекрасно его поняли бы. Но посол не был ни большинством, ни даже просто немцем. Первые пять минут он ещё в лёгкой прострации хмурил лоб, пытаясь понять и переварить речь командора. Периодически посол как рыба, выброшенная на берег, открывал рот, собираясь что-то сказать, но почти сразу поспешно его закрывал, не проронив ни звука. Вставить слово не было никакой возможности. Да и, похоже, посол не знал, что сказать. Признаться в том, что ничего не понимает – потерять лицо. Останавливать человека, который вроде бы с тобой согласен и поддерживает, не позволяли привычки политика. Перебивать двухметрового мужика с забинтованной башкой, обладающего косой саженью в плечах и личным кладбищем с небольшой город, не велел даже сильно ослабленный раздутым самомнением инстинкт самосохранения. Поэтому постепенно взгляд его стекленел, и вторые пять минут посол провёл в виде безмолвной статуи.       Джон с интересом покосился на капитана и с удивлением увидел абсолютно равнодушное выражение лица. Лишь что-то такое необычное проскакивало глубоко в глазах, но капитан быстро справлялся с собой. Шепард неожиданно понял, что Андерсон наслаждается ситуацией и ни в коем случае не собирается вмешиваться. Когда же посол успел насолить капитану настолько?       - Алаверды, генацвале!- непонятно, но с явными нотками злорадства снова выдала ирландка.       Шепард и Андерсон переглянулись. И вдруг на двух всё ещё заведённых за спины кулаках – чёрном и белом – отжались и победно указали вверх большие пальцы. Кто-то за спиной командора тихонько фыркнул, подавляя рвущийся смешок, и Джон готов был поклясться, что это уже не Рыжая.       - Кароч,- блондин то ли сам решил, что хватит, то ли всё расслышал и принял за намёк закругляться, и очень выразительно закончил, сверкнув глазами: - Wir schaffen das.       Да, не удержался-таки Йохан. Одной короткой фразой напоследок показал послу в какой мебели и в какой обуви видел его. Хотя, как говорится, взгляд и интонации к делу не пришьёшь. Да и вряд ли зависший посол уловил нюансы.       Ему даже понадобилось несколько секунд, чтобы понять, что Шепард уже замолчал, в кабинете стоит гробовая тишина, и военные с интересом ждут его ответа.       - Д-да, Шепард,- наконец включился посол.- Это… хм… это радостно, что вы столь решительно настроены.       Он с подозрением посмотрел на лица остальных, но не увидел там ничего кроме спокойного внимания и немного успокоился. И сразу нашёл, как ему казалось, выход.       - А сейчас можете быть свободны, командор. О слушании вам сообщат. А я обеспечу вам и вашим людям допуск в Башню Совета.       И он выразительно посмотрел на дверь.       - Да, Шепард, можете идти,- вдруг поддержал его Андерсон и уточнил: - А нам с послом предстоит ещё обсудить ряд важных вопросов.       - Да?- встрепенулся посол, но несколько раз перевёл напряжённый взгляд с капитана на Шепардов и обратно и выбрал меньшее зло.- Да! Несомненно.       - Я только отдам распоряжения своим людям и вернусь, господин посол,- с явным подтекстом холодно сообщил Андерсон.       Десантники отошли к дверям. Капитан несколько секунд молча разглядывал их. Потом, придя к какому-то решению начал быстро отдавать распоряжения.       - Группа свободна. Считайте это личным временем. Можете пройтись по Цитадели. Шепард по-прежнему за старшего. Далеко не забредайте и постарайтесь избегать любых проблем. Нам это сейчас нужно меньше всего. И да, Шепард, раз уж вы мой помощник, загляните перед уходом в местный пункт связи – нет ли инфопакета для фрегата. Вопросы?       - Нет вопросов, сэр,- после секундной паузы сухо отозвалась рыжеволосая. Капитан одарил её особо мрачным и предупреждающим взглядом, но кивнул.       - Свободны.       Джон привычно взметнул руку к обрезу берета.

***

      Быстро выпроводив Аленко и Уильямс дожидаться в коридоре, Шепарды собрались у кадки с фикусом. Несколько секунд они просто молчали. Да и первые прозвучавшие слова были маловразумительны.       - Да-а-а…       - Трындец…       - Scheisse…       Единение от охреневания постигло командоров во всей полноте.       Немец потянулся потрогать печальный фикус, но тут же получил от рыжей по рукам. Тогда он запихнул руки в карманы и легонько тюкнул ботинком горшок с растением. К счастью это было лишь формой протеста, "демонстрацией намерений", а не всплеском эмоций – кадка не разлетелась к чертям и даже не треснула. Но из под её верхнего ободка вдруг на пол упало нечто миниатюрное. Джон быстро наклонился и поднял предмет не больше половинки ногтя мизинца. Аккуратно двумя пальцами он поднёс находку к глазам и удивлённо рассмотрел. Вроде ничего интересного, но требовалось уточнить. Он протянул руку к Джейн. Она сначала с любопытством подалась вперёд, но через несколько секунд разглядывания разочарованно фыркнула и небрежно отмахнулась. Для Джона это было лучшей экспертной оценкой. Больше не отвлекаясь, он мимоходом раздавил приборчик пальцами, а обломки аккуратно прикопал в грунт рядом с растением. Йохан, удивлённо наблюдавший за всеми этими действиями, весело хмыкнул, на автомате достал из кармана пачку, губами выудил сигарету и прикурил.       - Здесь не курят!- вдруг раздалось за их спинами.       Трое Шепардов мгновенно обернулись с удивительно одинаковым выражением изумления на лицах. Несколько секунд они молча разглядывали секретаря посла. Тот сразу понял, что ляпнул что-то не то, побледнел, смущённо потупился и принялся испуганно рыскать взглядом по своему столу, судорожно соображая, какую бы деятельность изобразить.       - Не курите,- после многозначительной паузы с ноткой удивления холодно сказал Джон, равнодушно пожимая плечами и поражаясь про себя суицидальным наклонностям отдельных индивидов.- Я не против.       - Всё закончилось?- с издевательской заботливостью язвительно поинтересовалась Джейн.       - Nein,- сурово возразил Йохан, демонстративно затянувшись и выпустив струю дыма в сторону прилизанного.- По ходу, больше просто не лезет.       Поймав момент, когда прилизанный всё-таки поднял на него глаза, здоровяк неожиданно хекнул и резко дёрнул головой, словно собирался то ли броситься, то ли боднуть. И хотя мужчин разделяло несколько метров, секретарь испуганно шарахнулся назад. Да так, что с грохотом опрокинулся вместе с креслом. Немец обидно заржал, стряхивая пепел в кадку.       - Потерялся нах, инфузорий,- процедила Джейн, презрительно глядя на копошащегося на полу человека.       Тот стремительно подскочил, схватил со стола первый попавшийся датапад и чуть ли не бегом скрылся за ближайшей маленькой дверью. Шепард пренебрежительно фыркнула.       - Каков поп, таков и приход,- мрачно подвёл итог Джон.       Девушка экспрессивно всплеснула руками.       - Этот… этот…- рыжеволосая быстро зыркнула в строну позолоченной таблички на двери кабинета,- этот Дудина точно не упорот? Или он оргазмирует от собственного голоса?       - Он поляк,- с мрачной убеждённостью произнёс Йохан таким тоном, словно это всё объясняло.       - А не румын?- засомневался дотошный Джон.       - Да какая разница?!- всплеснула руками девушка.- Делать-то что будем?       - А ты кэпа не слышала?- с наигранным удивлением спросил Джон.       Девушка мгновенно поняла, к чему он ведёт, и завелась с пол-оборота.       - Если ты думаешь, Джон, что я буду спокойно сидеть на заднице!..       - То ты будешь спокойно сидеть на заднице,- монотонно перебил брюнет, кивая в такт каждому слову, и резко закончил: - И не ёрзать!       - Хрен ли?!- нехорошо прищурилась рыжеволосая.       - Не понимаешь?- устало спросил Джон.       Она отрицательно повела головой. Джон тяжело вздохнул.       - А ты носом не крути, Рыжая, а просто прикинь, что случилось на Идене. Как минимум, это масштабная атака на крупную, официально признанную колонию. Давай, напряги память – когда последний раз такое случалось?       - Сдурел?- Джейн даже покрутила пальцем у виска.- Чего тут вспоминать?! Блиц это был.       - Именно. То есть давненько. Последствия ты, значит, тоже помнишь. И вот опять случилось. А кроме этого, сколько там всего намешано? И Совет, и наши сейчас на ушах должны стоять, землю носом рыть.       - А мы главные клоуны в этом цирке,- невесело хмыкнул Йохан и задумчиво поскрёб щёку.- Весь вечер на манеже, dass dich!       - Точно!- кивнул Джон, обрадованный неожиданной поддержкой.- Мы засветились. Мы на виду. К нам будет приковано внимание. Любым своим телодвижением мы рискуем только закопать себя ещё глубже. И Альянс за собой утащить. У нас нет поддержки, не хватает как воздуха информации. Без подготовки мы можем поднять такую волну, что всем нашим, да и не нашим, но тем, кто хочет иметь козыри против Совета из-за выходки Спектра, поломаем всю игру.       Едва произнеся эти слова, Джон почувствовал, что что-то неуловимо изменилось, и напрягся, пытаясь уловить эти изменения. Джейн, осознав свою ошибку, хмуро потупилась и принялась нервно теребить полу кителя. А вот Йохан широко улыбнулся. Только какой-то очень нехорошей была эта улыбка.       - Игру?- негромко спросил немец. Не отрывая взгляда от брюнета, он вытянул руку и старательно вмял окурок в землю под фикусом.- А может расскажешь, где можно узнать правила?       Темноволосый Шепард изменился в лице, поняв, что зацепило друга. Джейн тоже напряжённо вскинулась, но встревать не спешила. Йохан же продолжил говорить, и с каждым словом его голос звучал всё ниже.       - Или мне правила надо было спросить у ребят из взвода Уильямс? Кстати, а кто сейчас выигрывает? С каким счётом? О! А как счёт ведётся?! По телам на зубах дракона?!- улыбка как приклеенная держалась на лице немца, но глаза его пылали гневом, а голос уже больше походил на утробный рокочущий рык.       - Па-арни!- всё-таки не сдержалась и предупреждающе протянула Джейн, переводя настороженный взгляд с одного друга на другого. Но Джон лишь успокаивающе повёл ладонью в её сторону.       - Было бы проще, если я сказал бы "сорвать операцию"?- немного устало спросил он у блондина.       Сорвать чужую операцию – это действительно было плохо. Это понимал каждый Шепард. Но Йохана это не успокоило.       - Ja!- резко тряхнул головой он.- Было бы. А то мы перестали называть вещи своими именами. С этого вся хрень и начинается! Ложь, лицемерие, ханжество!..       - Педерастия,- в сторону, но отчётливо произнесла ирландка, пытаясь остановить разгорающийся конфликт хотя бы пошлой шуткой.       - И это тоже!- набычившись, не повёлся здоровяк.- И всякие уроды,- он мотнул головой в сторону кабинета,- этим пользуются.       - Лично мне есть, что предъявить?- сухо спросил Джон.       Мужчины несколько секунд пристально смотрели друг другу в глаза. Потом блондин как-то обмяк и отвёл взгляд.       - Nein. Извини.       - Проехали,- хлопнул друга по плечу брюнет.       Джейн шумно выдохнула, не скрывая облегчения. Джон устало потёр виски.       - Чего завёлся?- спросил он у друга. Тот только руками развёл.       - Да все мы на взводе,- ответила за него девушка.- Втроём, приказа нет, а мы всё ещё в заднице.       - Думаете, Иден ещё не конец?- спокойно спросил Джон, хотя сам ни на миг не сомневался в ответе.       - Да!- хором отозвались здоровяк и девушка.       - Тогда тем более,- веско сказал Джон.- Нужно сначала думать, как из задницы выбраться. И уж потом можно попытаться добраться до всяких. А то грянет, и будем встречать неприятности, как Бигмак Блиц.       - Эй!- тут же насупился немец.- Я тебе в миллионный раз говорю – я не нарочно, так получилось!       - А я тебе в миллионный раз скажу, что не в претензии. Просто констатирую,- ухмыльнулся Джон.- А чтобы не повторилось, давай не заводись и не грузись. Соберись. Надо покрутиться. Свои проблемы сначала решить. А мировые оставим на потом. Спускайтесь пока с нашими в зал. Я закончу у связистов и подойду.       Йохан и Джейн переглянулись. Мужчина пожал плечами. Девушка поморщилась, но кивнула, признавая, что их друг прав. Тогда здоровяк ухмыльнулся, приобнял подругу за плечи и повёл её к выходу из посольства.       - Пойдём, Zirkusprinzessin,- хмыкнул он.- Публика ждёт…