Малиновый закат

      Фигура в капюшоне с голосом Шерил наставляет на Пенни лук с натянутой тетивой, и Тони тоскливо смотрит в огонь, не веря, что это происходит наяву.       — Развяжи её, змеиная ведьма, — чётко выделяя каждое слово, приказывает Шерил.       Тони хлопает глазами, пока ей развязывают руки, затем прыгает за спину к Джагхеду, кратко сжимая его предплечье в знак благодарности. Её бросает к Шерил неведомой силой, и та с готовностью ловит её талию. От Шерил пахнет лесом и чем-то пряным, и только тогда Тони чувствует себя в безопасности.       — И кто из нас тут ещё супергерой, — ухмыляется Тони с напускной бравадой и прижимается к плечу Шерил, едва заметно подрагивая.       Шерил обвивает её рукой, притягивая к себе, и покровительственно прижимается губами к пахнущей корицей тёмно-каштановой макушке — она высокая и сильная, и Тони чувствует себя как дома.       Перебросив лук через другое плечо, Шерил думает, что если бы с Топаз что-то случилось, то она не нашла в себе больше сил прожить и дня. Тони вы́ходила, залечила её израненное сердце — от которого после смерти Джейсона осталась лишь истекающая кровью половина, и теперь оно билось для неё. Поэтому, разумеется, она вытащила её из лап Пенни Пибоди — облачившись в красный плащ, сняла со стены лук, к которому не прикасалась много лет, пока Чёрный Капюшон не пришёл к ней в дом. Но когда Шерил узнала, что Тони в опасности, она поняла, что вовсе не четыре стены Тистлхауса были её домом.       Кто бы мог подумать, что забава богатых аристократов, решивших научить свою дочь стрелять из лука на охоте, понадобится именно в такой ситуации.       Но вместо «спасибо» Шерил, скорее, застрелила бы обоих.       После этой ночи Тони идёт к Эф-Пи Джонсу и говорит, что Шерил как никто заслужила место в рядах Змеев. У неё больше нет родителей, и Эф-Пи согласно скалится при упоминании Пенелопы Блоссом. Он флегматично чешет щетину, и отвечает, что подумает. Тогда Тони просит, пусть кожа будет красной, и мужчина удивляется, но кивает — у него есть дела поважнее, чтобы разбираться в значении цветов.       Когда Шерил спасает оставшихся Змей, предупредив Джагхеда о приближающемся шерифе, Эф-Пи больше не медлит. Он никогда и не подозревал, что под маской самой богатой дочери нортсайда, всегда похожей на ломкий, шипастый стебелёк розы, может скрываться такая сила духа, преданность и отвага.       Эф-Пи рад, что Змеи в руках его сына, и что маленькая Топаз и новоявленная Змейка, доверчиво льнувшие друг другу, теперь по-настоящему вместе.       Ещё он думает об Элис и с горечью катает её имя на языке. Он никогда не был рядом, хотя должен был, а сейчас в его силах было удержать от этой же ошибки Джагхеда и Бетти, и двух очевидно влюблённых друг в друга девушек — он мог стереть границу, разделяющую их. Жаль, что когда они были молодыми, между ним и Элис выросла стена ледяного непонимания.       — А эта куртка хорошо на тебе сидит, — замечает Тони, задерживаясь взглядом на Шерил дольше, чем нужно.       Толпа течёт вокруг, но они видят лишь друг друга.       — Всё хорошо на мне сидит, — отвечает Шерил с уверенной усмешкой, глядя на Тони с высоты тонких шпилек — но не свысока. Топаз не скрывает восхищения её самоуверенностью и надменностью; болезненный надлом, отравляющий каждую минуту жизни Шерил, исчез, уступив место яркой харизме и осознанию собственной значимости.       — Так, может, тебе стоит начать носить её официально? — игриво спрашивает Тони, без тени смущения ловя руками тонкую талию и случайно оглаживая бедро. Шерил перехватывает её ладонь, на мгновение придерживая в своей, поглаживая сухие костяшки, прежде чем переплести пальцы — заглядывает Топаз в глаза и поразительно открыто смеётся, утягивая за собой.       Тони, не сопротивляясь, со счастливым хохотом несётся вслед за ней — она сделала то, что, чёрт побери, должны были делать все жители нортсайда — избавила самое прекрасное существо, Шерил Блоссом, от боли, терзаний и мучительных сомнений.       Джагхед, Король Змей, протягивает ей руку, и Шерил, как всегда великолепным движением отбрасывая назад вьющиеся от сырости волосы, поднимается к нему на помост. Тони прижимает к груди её старую куртку, вдыхая сладкий ягодный запах. Шерил заслужила всё это. Она переломала кости, и, ощущая вкус собственной крови во рту, взлетела вместе с братом к самому солнцу, спалив свои крылья. Они вместе — как и всегда — рухнули на самое дно реки Свитуотер, но Джейсон Блоссом навсегда остался там, а Шерил выбралась, порезав ладони и собственное сердце о лёд. И теперь, как бы её не старались удержать, она поднималась выше и выше, как феникс, восставший из пепла.       Шерил одёргивает на себе куртку, вдыхая запах новой кожи, и устремляет взгляд вниз — туда, где стоит Тони, взирающая на неё со странным выражением глаз... Шерил не знает, как оно называется, но так же они с Джейсоном переглядывались, когда он выводил футбольную команду на поле, а она и Лисички завершали выступление, открывающее матч. Прежде чем надеть шлем, он всегда отыскивал её взглядом, ободряюще кивая, и Шерил умиротворённо дарила ему белозубую улыбку в ответ. Тони, доставшая из своей сумки красную кожанку, напоминает ей своей заботой брата, который оберегал её всю свою жизнь. Всё в порядке, Джей-Джей, я в надёжных руках.       — Я сама набью тебе татуировку, Шерил, — с нажимом произносит Тони, и та мгновенно теряет всякий интерес к Фэнгсу Фогарти — алые губы складываются в почти непристойную улыбку, предназначавшуюся ей одной.       — Не знала, что ты и такими талантами обладаешь, ma chérie, — пропевает Шерил высоким, манящим голосом, и Тони инстинктивно делает шаг к ней.       — Многими талантами, — хрипло отвечает она, теряясь от запаха мускуса, сладких ягод и… ландыша? — но, безусловно, не всеми, как некоторые.       Шерил понимающе улыбается, и в её глазах пляшут бесенята; она притягивает Тони к себе за талию, и они стоят бок о бок, прижимаясь друг к другу как можно плотнее, и, задрав головы, смотрят на взрывающиеся в чёрном небе петарды в честь нового Короля Змей.       Шерил, не мешкая ни секунды, неуловимым движением стягивает с себя чёрную облегающую кофту и остаётся в красном кружевном лифчике — кто бы сомневался.       Они совершенно одни в последнем уцелевшем трейлере — трейлере Джонсов, куда они ушли от беснующейся толпы остальных Змей, чествующих нового Короля и особенную Шерил Блоссом.       — Э-э, да, дай только я найду нужное оборудование… — бормочет Тони, резко отворачиваясь, и совершенно бездумно перебирает машинки в коробке с нелепым грохотом.       Прядь сладко пахнущих рыжих волос падает ей на плечо.       Не то, чтобы Тони стеснялась чего-либо в своей жизни, но сейчас она попросту боится потерять голову.       А ещё ей непривычно, что игру ведёт не она — это одновременно вызывает лёгкую досаду, желание вступить в борьбу и чувство некоего благоговения. Потому что это Шерил, и Тони готова уступить всем её правилам.       — Как ты думаешь… — горячее дыхание опаляет шею, и Тони замирает, закрывая глаза, — вот здесь будет красиво?       Топаз набирает в грудь воздуха и поворачивается к Шерил лицом.       И видит, что та вертится на месте, пытаясь рассмотреть бледную кожу за плечом. Тони шумно выдыхает.       — Хотя, о чём это я, — самодовольно заключает Шерил, отбрасывая назад длинные волосы, и у Тони подкосились бы колени от открывшейся картины, если бы не стол, так кстати оказавшийся под пятой точкой. — На моём теле всё будет красиво.       Тони хрипло посмеивается, запуская руку в свои непослушные волосы и убирая их со лба.       — Ну, — требовательно спрашивает Шерил, нетерпеливо уперевшись рукой в бок — от чего выглядит, как супермодель с обложки, — чего мы ждём, маэстро?       — Простите, миледи, — шутливо кланяется Тони, — позвольте подготовить всё, что нам понадобится.       Шерил подскакивает к ней, чмокает в щёку и сверкающими глазами обводит крохотную комнатку.       Минут через десять всё готово — будучи чуть ли не единственной девушкой в рядах Змей, Тони частенько приходилось бить татуировки своим друзьям, а потом ещё и следить, чтобы они не забывали хотя бы изредка за ними ухаживать.        Шерил садится прямо на пол, вклиниваясь спиной между ног Тони, сидящей на шатком низком стуле, и перебрасывает копну медных волос через левое плечо, чтобы они не мешали. Она вытягивает длинные ноги в красных сапогах, закидывая одну на другую, и опирается на руки. Тони натягивает резиновые перчатки, пробуя ногой педаль, и машинка начинает жужжать, смешиваясь с поскрипыванием кожаных шорт Шерил.       Тони рассеянно сглатывает и никак не может взять себя в руки. Шерил словно чувствует, поэтому молчит, лишь искоса поглядывая на неё хитрым взглядом.       Усилием воли — соберись, Топаз, не веди себя, как будто тебе двенадцать — Тони обращает всё своё внимание на острую лопатку перед собой. Она медленно тянет лямку красного лифчика вниз, невольно задерживая дыхание, одновременно радуясь и жалея, что в перчатках не чувствует бархатной кожи.       Тони Топаз столько раз била символ Змей, что ей не нужно переводить рисунок. Шерил тихо шипит, когда игла погружается в аристократично бледную кожу, и Тони наклоняется ближе, обдавая тёплым дыханием вырисовывающуюся змейку, такую же, как у неё самой; такую же, как у тех, кто безумно ей дорог.       Они не произносят ни слова, слышно лишь отчего-то тяжёлое дыхание Тони и то, как Шерил изредка цокает языком. Кожа на её спине краснеет, и на тонких чёрных линиях выступают мелкие капельки крови, но Шерил не подаёт вида, и Тони с горечью думает, что та испытывала и гораздо более сильную боль.       В какой-то момент рыжая прядь оказывается на белой спине, и Тони убирает её за плечо, наклоняясь совсем близко и, чувствуя запах волос Шерил, встряхивает головой. Худые плечи напряжены, а сама Шерил сидит, не меняя положения и не поднимая больше глаз, а по рукам бегут мурашки.       В комнате так жарко, что кажется, будто ещё чуть-чуть — и придётся распахивать настежь все окна и двери.       — Готово, — осипшим от долгого молчания голосом произносит Тони. Шерил разминает затёкшие плечи и наклоняет голову то в одну, то в другую сторону. — Подожди ещё минутку, — вспоминает Тони, снимая перчатки и доставая из коробки крем.       Она выдавливает крем на ладонь и прикасается к горячей спине. Шерил не вздрагивает, но мгновенно поворачивает голову и неотрывно наблюдает за тем, как Тони медленно-медленно размазывает мазь по свежей татуировке.       Когда Шерил разворачивается к ней всем телом, Тони и не думает протестовать.       — У тебя сухая кожа, — вкрадчиво поясняет Шерил, когда берёт её руки в свои и нежно растирает остатки крема. Её белые пальцы скользят в смуглых ладонях Тони, и той на ум приходит фраза «кофе с молоком». Шерил пристально смотрит ей в глаза снизу вверх, сидя на полу и поджав под себя ноги, а Тони легкомысленно тонет в шоколадном водовороте её глаз, понимая, что даже на коленях Шерил всё равно владеет ситуацией.       — Даже не хочешь посмотреть, как получилось? — с улыбкой спрашивает Тони, когда Шерил поднимается на ноги и тянет её за собой вверх. — Вдруг я набила тебе недовольную рожу Свит Пи.       — Разве у тебя могло получиться плохо? — вопросом на вопрос отвечает Шерил, сверкая глазами. — К тому же, я видела её миллион раз, — фыркает она.       Тони насмешливо качает головой и достаёт из холодильника две бутылки пива, протягивая одну Шерил.       — Будь мы у меня дома, я бы предложила тебе что-нибудь более изысканное, — иронично замечает Тони.       Шерил пожимает плечами и делает уверенный глоток.       Они выходят на крыльцо, и Шерил накидывает лишь новую куртку — от обилия кроваво-красного цвета у Тони захватывает дух, как от высоты.       — Я не спорю, что на тебе всё смотрится идеально, Шерил, но кожанка поверх этого лифчика — это просто…       — Любуйся, милая, — мягко усмехается Шерил, подставляя лицо прохладному ночному ветру.       Вдали слышны крики и песни, но Тони совершенно не жалеет, что они сейчас не в гуще праздника.       Она отставляет бутылку в сторону.       Шерил тут же поворачивается к ней, глядя на неё широко распахнутыми глазами.       Тони думает, что Шерил и вправду феникс, огонь, по неосторожности способный спалить всех к чертям и прогореть дотла, оставив от себя горсть пепла. Но если знать нужный подход, то он ярко горел, озаряя тёплым малиновым светом всё вокруг, просто ему нужна была капелька поддержки. Тони разожгла искру Шерил Блоссом заново, и это сделало их обеих самыми счастливыми людьми в мире.       — Я уже говорила это, но… Когда я смотрю на тебя, тьма рассеивается, — почти что шепчет Тони, качая головой, будто удивляясь, что это она произносит такие слова, — и я знаю, что всё будет хорошо. Всегда.       — Всегда, — эхом повторяет Шерил, беря её лицо в свои руки, — потому что мы видим лучшее, что есть в нас — друг в друге.

***

      Когда Тони привстаёт со стула, чтобы поцеловать Джагхеда, она чувствует на языке его горечь и бессилие. Но сильнее всего она чувствует Бетти Купер, у которой привкус чёрного кофе с мятой и яблочного пирога. Тони сцеловывает этот вкус с его губ, и когда Джаг распахивает глаза, в его глазах плещется немой вопрос.       Тони знает ответ на него, но ничего не говорит. Джагги поймёт всё сам, может быть, чуть позже — так же, как Тони поняла всё про себя. Она ценит его и дорожит этой дружбой, и невооружённым глазом видит, что Джонс безвозвратно влюблён в свою Бетти.       — Я всё равно больше по девочкам, — говорит она ему мимоходом на следующий день, и Джагхед опускает голову, кивая с некой досадой, но Тони лишь улыбается. Она знает, что он поймёт, и она готова помочь ему так, как может — готова сделать его счастливым.