Умирая, я повторял лишь его имя

      Вернувшись из магазина, Намико никак не ожидала увидеть незнакомого ей альфу, что сидел вместе с Чуей на кухне, а сам рыжик сидел у альфы на коленях. — Во-первых, здравствуйте. Во-вторых, это как понимать? И наконец в-третьих, с каких пор сюда ходит этот симпатичный молодой человек? — зайдя на кухню и демонстративно с шумом поставив пакет с покупками на пол, сказала женщина.       Накахара тут же смущённо посмотрел на улыбающегося Дазая и уже хотел начать всё объяснять матери, как Осаму сказал: — Здравствуйте, мама.       Тут уж Чуя не выдержал, всему есть предел, и нервы беременного омеги не были исключением. Схватив разделочную доску со стола, Накахара попросил мать присесть, а альфе дал фору три секунды и с криком: — Какая к чёрту мама?! Сначала ребёнка мне заделал, теперь решил мою маму до инфаркта довести?! — стал бегать за Осаму и попутно избивать того доской.       Старшая омега лишь улыбнулась, вспоминая, как когда-то она бегала с этой самой доской за своим несостоявшимся мужем. Цукишима был первой и единственной любовью Намико, пусть и не оказался её истинным. Они случайно встретились, случайно влюбились, а когда омега узнала о своей беременности, парень решив, что так будет лучше, ушёл. Цукишима Наядзуки был очень добрым, нежным и входил в число людей, что принципиально искали свою истинную половинку. По юношеской глупости, оба потеряли голову, но после двух лет отношений, альфа вдруг понял, что не чувствует запах моря, и осознал, что потерял два года впустую.       Женщина не винила его, она сама вырастила сына, сама устроилась на работу, которая ей нравилась. А фамилию сыну дала свою, поскольку была больше чем уверена в том, что Чуя не простит ей того, что он носит фамилию человека, которого он даже не знает. Врачи предупреждали её, что после зачатия ребёнка от не истинной пары, младенцы чаще всего рождаются с дефектом, но Накахара упорно твердила, что сделает всё возможное, но Чуя будет жить.       И вот сейчас, это дефективное чудо с ребёнком под сердцем бегает по квартире за своим истинным. Ну не счастье ли? — У меня один вопрос, — обращая на себя внимание, сказала Намико, — Как вас зовут, молодой человек?       Наконец вырвав у Чуи из рук разделочную доску и подняв её над головой, так чтобы Накахара до неё не дотянулся, альфа ответил: — Осаму Дазай, мне восемнадцать.       И Чуя и Дазай на какое-то время задержали дыхание, поскольку испугались реакции старшей омеги, но всё обошлось. После секунды молчания, по квартире разнёсся радостный крик: — К чёрту работу! Ухожу на пенсию! Я стану бабушкой!       Истинная пара лишь переглянулись. Дазай уже хотел кое-что спросить, как рыжик шёпотом сказал: — Сейчас лучше её не трогать, иначе заразишься переизбытком счастья.       На заявление омеги, Осаму лишь беззаботно улыбнулся и взяв Чую на руки, сказал: — Кто ещё от кого этим заразиться. Ты не взял в учёт меня. Я ведь хочешь не хочешь, но женюсь на тебе, мистер-я-знаю-что-делаю.       Чуя немного обиделся на данное Дазаем прозвище и решил отыграться, спрыгнул с рук альфы и убежал в ванную. Через какое-то время послышался грохот и крики рыжика: — О боже, я рожаю!       На самом деле, омега специально облил домашние брюки водой, сел на пол, демонстративно разбросал вещи в ванной и приложив одну руку к лицу, а другой держась за живот, сидел и ждал альфу. Осаму прибежал сразу же, схватил Чую на руки и забежав на кухню с испуганным выражением лица сказал: — Намико-сан, звоните в скорую.       Но женщина лишь звонко засмеялась, а чуть позже вместе с ней засмеялся и сам рыжеволосый, лишь Дазай ничего не мог понять. Намико отправила сына переодеваться, а сама сдерживая смех, решила всё же объяснить слегка ничего не понимающему альфе, что её так рассмешило.