Абсолют

      Ненормальный... Локи - ненормальный? Слова Кроуфорда окончательно выбивали почву из-под ног. За последние несколько дней Тор мало того, что узнал, что его с детства обожаемый младший брат является серийным маньяком-убийцей, так еще и эта полицейская ищейка смела делать выводы о его нормальности или ненормальности!       Локи нормален! Тор был в этом уверен. Они росли вместе, они всегда были близки, Локи всегда рассказывал ему о своих мыслях, своих идеях, и пусть они порой и были сумасшедшими, но у кого не бывает своих тараканов в голове?       Тор до боли в костяшках пальцев сжимал в руках ксерокопии дела Локи, которые дал ему Кроуфорд. Он хотел было развернуть их, прочитав про оставшиеся преступления, но понял, что не в силах это сделать, по крайней мере, не сейчас. Слишком страшно. Слишком странно, невероятно, невозможно! Голова кружилась от этого раскола между реальностью и воспоминаниям, между тем Локи, которого он знал, и тем сумасшедшим психопатом, которого видели в его брате Кроуфорд и читатели новостных сводок. Как назло Тор увидел, как какой-то человек на улице покупает сегодняшнюю газету. Лицо его брата все не сходило в первых полос.       Тор сел в машину, бросил ксерокопии на соседнее сиденье и несколько минут сидел, уткнувшись лицом в ладони, пытаясь собраться с мыслями и решить, что делать дальше. Он планировал после встречи с Кроуфордом съездить в тюрьму, где сейчас находился Локи, увидеться с ним. Хотя Тор не был уверен, что сам Локи этого захочет. В конце концов, отца и мать он избегает с момента заточения под стражу. Почему Тор должен стать исключением? Логика была неумолима, но в глубине души все же теплилась тщеславная надежда о том, что брат все же сделает исключение ради него. Ведь они всегда были исключением друг для друга.       Тор вытащил из кармана айфон, листая список вызовов в поиске номера, по которому вчера договаривался о назначении встречи с Локи. Гудки были недолгими, и, наконец, в трубке послышался мужской голос:       – Брикстон. Слушаю.       – Доброе утро. Меня зовут Тор Одинсон, мы вчера говорили с Вами о возможности...       – Аааа, – протянул мужчина перебивая его. Тору не было надобности напоминать, о чем они говорили и кого он хочет увидеть, как только он назвал свою фамилию. Да, что уж и говорить, Локи прославил их семью на всю Европу. – Ваш брат отказался с Вами встречаться.       Внутри у Тора все упало.       – Как отказался?       И вроде бы он должен был этого ожидать, но все равно оказался неспособен поверить в это. Пожалуй, он слишком переоценил собственное значение для Локи. И осознавать это было неприятно. Горько. Обидно.       – Ну, просто сказал, что не выйдет из камеры. Не потащим же мы его силком. Так, а что Вы удивляетесь? Не в первый раз же. Уж какие истерики закатывала его мать, и как мы только ни уговаривали его выйти к ней – а он ни в какую!       Тор молчал, напряженно обдумывая собственное положение. Он должен был увидеть Локи. Должен. Во что бы то ни стало.       – Мистер Одинсон? Вы еще там? – забеспокоился голос в трубке.       – Да, – отозвался Тор, наконец, принимая решение. – Я все равно подъеду, если Вы не против. Вдруг он передумает.       Человек на том конце линии усмехнулся:       – Ну, как знаете.       Нажав на кнопку завершения вызова, Тор бросил айфон поверх белых ксерокопий и повернул ключ зажигания. А навигатор тем временем уже прокладывал маршрут до Брикстонской тюрьмы.       Прожив большую часть своей жизни в Англии и довольно часто заезжая в Лондон к друзьям, Тор ни разу не был в окрестностях Брикстона. Даже близко. Хотя слышал, что этот район известен своим чрезвычайно пестрым национальным составом населения. И оценивая резко возросшую долю латиноамериканцев и темнокожих подростков на улице, Тор понял, что он уже почти на месте. Обилие неевропейских лиц тут же вызывало ассоциации с провалившимся мультикультурализмом Блэра, а дальше, как по цепочке, в голове всплыл Брейвик, а за ним и его собственный брат – спасибо Кроуфорду, что поставил их в один ряд.       Неожиданно внимание Тора привлекла маленькая кафешка на углу улицы. Точнее даже не она сама, а молодая пара влюбленных, выходившая из стеклянных дверей – девушка кусала пышный круассан, а ее спутник нес в руках коричневый бумажный пакет, почти такой же, как те пакеты в которые Локи заворачивали его любимую парижскую выпечку.       Тор притормозил и не в силах до конца объяснить самому себе мотивы своего поступка, вышел из машины и направился к этому кафе. Запах был удивительно вкусным. Он купил пакет круассанов, которые тут же заполнили салон машины волшебным ароматом свежей выпечки и давно ушедшего французского лета.       "Ну, братец, теперь встреча со мной в твоих интересах", – улыбнувшись, вдруг подумал он. Конечно, план, созревший в его голове был весьма бредовым, а вероятность его успеха невероятно мала, но сама идея того, что Локи может повестись на круассаны до невозможности веселила Тора, заставив отвлечься от мыслей, навеянных неприятным разговором с Кроуфордом и всеми событиями последних нескольких недель.       Уже через несколько минут Тор свернул на ту улицу, где находилась сама Брикстонская тюрьма. Да, ее ни с чем не перепутаешь. Мрачный вытянутый дом с треугольной крышей, огороженный мощным каменным забором. Идеальное место раскаяния и крайней степени отчаяния.       Припарковав машину, Тор взял в руки пакет с круассанами и направился к зданию тюрьмы. Встретивший его в холле мужчина в форме с подозрением покосился на пакет, который он держал в руках.       – Мистер Одинсон?       Тор кивнул. Судя по всему, это был тот же человек, с которым Тор договаривался о встрече с Локи, и он его узнал.       – Если это передача, то это в специальное окно. Я Вас провожу.       Мужчина уже было сделал движение в сторону одного из коридоров с явным намерением указать Тору дорогу, но тот остановил его:       – Нет, пока не нужно.       Служащий пожал плечами.       – Тогда даже не знаю, что еще могу Вам предложить, так как Ваш брат все также отказывается от встречи с Вами.       – Хорошо, – спокойно отозвался Тор. – Но могу я Вас попросить кое-что передать ему?       – Я же Вам объясняю, что для этого существует специальное окно для приема передач... – начал было объяснять тюремщик, но Тор перебил его:       – Нет, Вы не так поняли, передать на словах.       Мужчина развел руками:       – Ну, хорошо. Что я должен ему передать?       – Передайте ему, что его брат пришел с пакетом. Пакетом, полным невероятно вкусных ароматных круассанов. Чувствуете, как пахнут?       Служащий неуверенно кивнул, смотря на Тора как-то странно и очевидно, думая про себя, что сумасшествие в семье Одинсонов – родовая черта.       – Так вот, передайте ему это. И скажите, что если он не соизволит поднять свой зад с тюремной койки, чтобы встретиться со мной, то он не получит ни одного из этих замечательных мучных изделий!       Тюремщик кинул на него еще один весьма красноречивый взгляд и молча скрылся в одном из коридоров.       Вернулся он достаточно быстро.       – Ваш брат тоже попросил Вам кое-что передать, – сказал он, как только приблизился к Тору.       – И что же?       – Что вы дебил, – по лицу тюремщика было ясно, что он сам полностью разделяет мнение своего заключенного.       "Ну, что ж. Не прокатило", – с грустью подумал Тор и, уже собираясь уходить, протянул мужчине руку для прощального рукопожатия. Но тот лишь удивленно посмотрел на него, и сказал:       – Следуйте за мной.       "У них что, разная система входов и выходов?" – мысленно предположил Тор, но делать было нечего, и он последовал за тюремщиком. После долгих блужданий по коридорам его спутник, наконец, завел его в какое-то помещение, оглядев которое Тор недоуменно резюмировал:       – Но это же комната для свиданий...       Помещение, действительно, была разделено на два сектора, отгороженных друг от друга стеклянной перегородкой, – с одной стороны посетители, с другой, – заключенные. Кроме Тора и сопровождающего его работника тюрьмы, здесь было еще человек десять, прижимающих к губам темные телефонные трубки, единственное средство связи с теми, кто ожидал суда по ту сторону стекла.       – Ну, да, – спокойно ответил тюремщик. – Ваш брат все же согласился встретиться с Вами. Пятая кабинка. Он Вас уже ждет.       Тор еще раз обвел комнату глазами, удивляясь, как он не заметил Локи сразу. Его сверлящий взгляд буквально прожигал насквозь, и весь его вид выражал степень крайнего недовольства. И на какую-то долю секунды Тор забыл, что он сейчас находится в тюрьме, что на Локи наручники и тюремная форма. Грозное лицо брата, собственная удавшаяся шутка и непредвиденный успех, смешивающейся с непосредственной радостью от встречи, в каких бы обстоятельствах она и не проходила, заставили Тора улыбнуться, поднося к щеке телефонную трубку.       – Тор, ты что, правда, такой дебил? – было первое, что он услышал. И Тор понял, что рад был слышать даже это такое знакомое и родное гневное шипение в голосе Локи, приглушаемое телефонным проводом, но все же различимое. – Ты что думаешь, что можешь заставить меня сделать что-то благодаря каким-то идиотским круассанам?       Возмущение Локи было искренним. Тор прекрасно знал, как его брат не любил, когда его считали за дурака. Но тот праведный гнев, которым было сейчас искажено его тонкое лицо, лишь еще больше забавлял Тора, который, продолжая смеяться, поспешил заметить:       – Но ты же в итоге встретился со мной.       Локи зарычал от бешенства, и Тору на секунду показалось, что он сейчас сломает на мелкие кусочки казенную телефонную трубку.       – Я, кстати, исполню свое обещание. Как только мы закончим, я передам тебе твои любимые круассаны, – в подтверждение своих слов Тор помахал пакетом перед лицом брата.       – Что толку? Их все равно покромсают каждый из них на мелкие кусочки в поисках отмычек и записок с планами побега, и они станут уже не такими вкусными, – примирительно сказал Локи, с тоской глядя, на пакет в руках Тора, а затем, заметно оживляясь, добавил, – Но если ты все же вынашиваешь планы моего побега, ну, знаешь, как в том популярном американском телесериале, кстати, тоже про двух братьев, то я не против.       – Ну, да, но только в том телесериале брат главного героя не совершал преступления, за которое сидел.       – Вот тут да, у нас с тобой проблемка будет, – обезоруживающе улыбнулся Локи, но Тор уцепился за эту фразу в попытке перейти, наконец, к серьезному разговору, за которым он сюда и пришел. Наклонившись практически вплотную к стеклянной перегородке между ними и глядя прямо в глаза брату, спросил:       – Зачем, Локи? Зачем ты сделал это?       Лицо Локи изменилось в одно мгновение. Улыбка исчезла, и теперь на Тора смотрел будто абсолютно чужой ему человек. Точно так же приблизив свое лицо к защитному экрану, не отрывая взгляда от глаз брата, Локи медленно и четко, выделяя каждое слово, произнес:       – Потому что я делаю то, что я хочу.       Сказав это, он откинулся на спинку стула, наслаждаясь полным ужаса и непонимания выражением лица Тора.       "У Вашего брата проблемы с психикой... Очень серьезные... Он опасен для общества..." В голове Тора против его собственной воли зазвучали слова Кроуфорда и, кажется, сейчас он уже готов был в них поверить. Локи снова сидел, как ни в чем не бывало, играя пальцами с телефонным проводом, но этот страшный взгляд, эта тень безумия, пробежавшая по его лицу пару секунд назад, и эти слова пугали Тора.       – А время идет, – пропел Локи в трубку. – Если хочешь еще что-то мне сказать, то поторопись. У тебя осталось полчаса. А если нет, то не задерживай меня и неси мои круассаны куда положено.       Все еще пребывающий в шоковом состоянии Тор не воспринял шутливый тон его слов.       – Что так изменило тебя Локи? Когда это произошло? И почему я этого не заметил?       – Наверное, потому, что ты был слишком занят погоней за американской мечтой и за Джейн одновременно. А? Как считаешь?       В словах брата слышался упрек. Может быть, действительно дело было в том, что Тор не уделял Локи должного внимания, не понимал его чувств? Был слишком занят собой, собственным великолепием, застилавшим ему глаза все эти годы. Не он ли косвенно виноват во всем том, что натворил его брат?       – Прости, – только и смог сказать он. Локи рассмеялся:       – За что ты извиняешься, глупый Тор?       – Так ты же сам сказал...       Веселый смех Локи заставил его замолчать не полуслове.       – Все еще принимаешь все, что я говорю, за чистую монету, да, Тор? Жизнь тебя ничему не учит? Ты еще вспомни, как я тебе в 16 лет на Рождество в любви признавался. Помню, ты долго бесился после того поцелуя.       – Только сейчас все гораздо серьезней, Локи! Это уже не одна из твоих глупых выходок! Это убийство! Ты убивал! Убивал!       Тор кричал. Он выкрикнул это настолько громко, пребывая в таком бешенстве, в каком его Локи видел всего пару раз за всю жизнь. Все остальные посетители на момент отвлеклись от своих собеседников и оглянулись на Тора. Но ему было все равно.       – Хватит ржать и улыбаться! Можешь строить из себя психопата и выделываться перед кем угодно, но не передо мной! И не перед семьей! Ты какого хрена с матерью не встретился, урод?! А?! Я тебя спрашиваю! Она почти каждый день сюда ездит, добиваясь твоей аудиенции! Ты что возомнил о себе?! Локи! Отвечай!       Тор ударил кулаком в стекло, так что Локи инстинктивно отшатнулся назад. Его лицо было совершенно серьезным и сосредоточенным. При упоминании матери Тор даже успел ухватить вспышку боли в его глазах, заметил на секунду появившиеся на лбу морщины, но Локи быстро совладал с собой. Он усмехнулся и, снисходительно глядя на вставшего на ноги в порыве гнева Тора, сказал:       – Сядь и остынь, братец.       Тор сел, но его все еще трясло от гнева.       – Ты чего пришел вообще? Орать на меня? Читать нотации? И после этого ты удивляешься, почему я не хочу с вами со всеми встречаться? С тобой, с отцом, с матерью. В ее случае я еще стану свидетелем истерики со слезами в качестве приятного бонуса.       – Перестань говорить подобные вещи! Ты не такой, Локи! Что ты делаешь? Зачем строишь из себя монстра, которым не являешься? – воскликнул Тор.       – Не являюсь? Откуда тебе знать, кем я являюсь, а кем нет? Но вернемся к моему вопросу. Зачем ты пришел? – Локи снова улыбался. Холодно и зловеще.       Тор молчал, не в силах вымолвить и слова, настолько велико было его потрясение от всего увиденного и услышанного. И настолько страшно было осознавать то, что безумец в тюремной форме, сидящий напротив него, и есть его любимый младший брат, с которым они когда-то вместе играли, смеялись, бегали по двору…       – Молчишь? – в его сознание снова вторгся вкрадчивый шипящий голос Локи. – Ну, молчи. Я и без тебя знаю. Можешь не отвечать. Мой великолепный братец, ты думал, что ты весь такой особенный, сейчас придешь, поговоришь со мной по душам, и я расплачусь и покаюсь во всех своих грехах.       Тор хотел что-то возразить, но Локи не дал ему и рта открыть, продолжая свой ядовитый монолог:       – А может, ты думал, что я выступлю в роли героя американского боевичка и прошепчу тебе в трубку: "Помоги мне, брат. Я не виновен. Меня оклеветали". Ты же так любишь приукрашивать действительность, находить угодные тебе причины для неугодных тебе же поступков, да, Тор? Предпочитаешь забывать то, что ты не хочешь помнить. Да, ведь? Но поспешу тебя разочаровать! Я убивал! Да! И это было потрясающе! И подавись своей моралью и здравым смыслом!       Тор бросил трубку на стол не в силах больше его слушать. Он видел, что Локи смеется за стеклом, но самого смеха больше не слышал. Сознание просто разрывалось, и весь мир вокруг рушился. Он увидел, как Локи стучит пальцем по запястью, показывая, что их время истекает. Тор посмотрел на часы, осталось 10 минут. Но говорить он больше не хотел. Поэтому он встал, не глядя на Локи, повесил трубку на рычаг и направился к дожидавшемуся его в стороне работнику тюрьмы. И хотя он не удостоил брата даже прощального взгляда, он был уверен, что Локи улыбался, смотря ему вслед.       На свежем воздухе Тор немного пришел в себя. Уже подойдя к машине, он вдруг понял, что забыл оставить брату обещанные круассаны. Но возвращаться он не собирался. Сев в машину, он развернул пакет, но запах, тут же ударивший ему в нос и казавшийся таким приятным всего час назад, теперь вызывал у него чуть ли не тошноту. Поспешно завернув пакет обратно, он запихнул его в бардачок от глаз подальше. Тем временем его взгляд упал на ксерокопии, врученные ему Кроуфордом, валявшиеся на соседнем сидении. Надо прочесть. От Локи все равно ему не добиться объяснений. Он поймет все сам. Найдет причины. Рациональные причины. Хотя Кроуфорда тоже не лишним будет еще раз навестить, хоть он и считает Локи сумасшедшим, ему, судя по всему, удалось понять мотивы его поступков, о которых тот отказывается говорить сам.       И с этими мыслями Тор завел машину.