Абсолют

      – Мистер Одинсон, что Вы от меня хотите? Он больной – вот вам настоящая и единственная причина его поступков. Мне добавить нечего.       – Но Вы же, наверняка, досконально изучили все, что связано с этой картиной, как с той книгой, по которой он убил Шарля и Мишель. Я чувствую, что за этим «Видом Толедо» тоже должна скрываться какая-то история!       Кроуфорд коротко рассмеялся и по-отечески похлопал Тора по плечу:       – Вы слишком увлеклись поисками скрытого смысла там, где его нет. Не ищите потаенных мотивов там, где все на самом деле на поверхности. Ваш брат не совсем здоров. Психически, – цинично улыбаясь, добавил детектив.       – Я все же хочу знать, – упорствовал Тор.       – Что? – Кроуфорд всплеснул руками и вновь уселся в свое кресло, устремляя пристальный взгляд на собеседника.       – Все, что Вам известно об этой картине.       Следователь закурил.       – Боюсь, что не смогу сообщить Вам что-то принципиально новое, сверх того, что Вам уже известно. Одна из знаменитейших картин известного испанского художника Эль Греко, жившего на рубеже 16-17 вв. Весьма нетипична для своего времени, когда пейзаж в принципе был не особо распространенным живописным жанром. Стиль художника, как отмечают эксперты, тоже необычный, новаторский. Вообще если сравнить эту картину с другими работами Эль Греко, то она, конечно, весьма выделяется – это уже Вам мое личное наблюдение. Наряду со «Звездной ночью» Ван Гога и работами нашего с Вами соотечественника Тернера изображение неба на этой картине является одним из знаменитейших примеров изображения неба в истории живописи. Информация любопытная, конечно, познавательная, но в нашем с Вами случае бесполезная. Однако, к сожалению, добавить мне больше нечего.       Все это действительно не представляло особого интереса для Тора, и он уже думал распрощаться с Кроуфордом и засесть в каком-нибудь кафе, чтобы продолжить чтение дела, как вдруг оказалось, что и у самого детектива имеется ряд вопросов к своему собеседнику.       – Мне сообщили, мистер Одинсон, что Вам все же удалось увидеться с братом…       Тор кивнул.       – Я поражен. Искренне. Как Вам это удалось?       Тор не особо горел желанием рассказывать Кроуфорду про свои махинации с круассанами, поэтому ограничился пространным:       – Видимо, он сам просто хотел встретиться со мной.       Эта мысль странным образом не приходила в его голову раньше. Но теперь, когда он произнес ее вслух, когда эти слова зазвучали в его собственных ушах, Тор вдруг понял, что это действительно так. Что бы Локи ему не наговорил, как бы искусно он не наносил свои точечные удары по его самым слабым местам, задевая самые уязвимые чувства, брат хотел его видеть. И эти круассаны дали ему пусть и невероятно глупую, практически абсурдную, но все же возможность сделать это в обход собственных страхов, сомнений и гордости.       – И о чем же Вы говорили? Что он Вам сказал?       – Да, в общем-то, ничего… – задумчиво протянул Тор. Ведь брат, действительно, по сути, не сообщил ему ничего такого особенного, вопреки всем ожиданиям. Локи был абсолютно прав, высмеивая его тогда, Тор действительно ждал от него раскаяния, каких-то признаний и душевных терзаний. Но взамен получил лишь холодную стену отчужденности, прикрытую маской безумия, в которое Тор все же отказывался верить.       – И, тем не менее, Вы провели с ним около часа, – возразил Кроуфорд, настойчиво стараясь вытянуть из Тора нужную ему информацию. – Вы ведь, наверняка, спрашивали его о причинах его поступков? Не могли не спрашивать, мистер Одинсон.       – Спрашивал.       – И что же он Вам ответил?       Тор пожал плечами. Не то что бы он хотел что-то специально скрывать или утаивать от детектива, он просто искренне не знал, что ответить. Не знал, как передать весь тот полубезумный бред и при этом не дать Кроуфорду лишнего повода удостовериться в сумасшествии Локи.       – Так что же он ответил? – не отставал следователь.       – Ничего по существу. Просто сказал, что делает то, что хочет, – вспомнил Тор слова брата. Кроуфорд громко рассмеялся, довольно потирая руки.       – И Вы все еще продолжаете надеяться найти в его поступках зерно рациональности? Мне кажется, Ваш брат дал Вам исчерпывающий ответ на все Ваши вопросы!       – Но это не все, что он говорил! – Кроуфорд добился своего, его слова задели Тора за живое и теперь тот с поразительной скоростью начал выуживать из памяти подробности разговора с братом. – У меня сложилось впечатление, что он обижен. Безумно обижен. И почему-то именно на меня. Хотя я и не могу понять за что. Он говорил мне о моей гордыне и невнимательности, я сам думал о том, что это могло бы послужить причиной, если и не его поступков, то этой странной озлобленности… Но он сам тут же рассмеялся и сказал, что это не так. Он вообще много смеялся надо мной, но это не впервые. Он всегда видел меня, да и не только меня, всех вокруг будто насквозь. И знал, что надо сказать, чтобы ударить побольнее. Знал и говорил это вчера. Но это не то, что он думает на самом деле! Там что-то другое. Что-то глубже. То, о чем он не сказал. И, видимо, не скажет.       – А Вы не думаете, что он захотел встретиться с Вами именно для того, чтобы это сказать, сообщить что-то очень важное? – уцепился за его слова Кроуфорд.       Тор задумался, но затем уже с полной уверенностью произнес:       – Нет, не думаю. Иначе бы он сказал. Непременно сказал. Ведь он же всегда делает то, что хочет, – он даже улыбнулся вопиющему максимализму брата в этот момент. – Вы знаете, может, это и глупо, но мне показалось, что он просто хотел увидеть меня, – задумчиво протянул Тор, удивляясь, почему эта мысль пришла ему в голову только сейчас.       – Просто увидеть? Вы с ним были настолько близки? – удивился детектив. – Он ни разу не упомянул о Вас во время наших с ним бесед.       – В детстве мы действительно были очень близки, он все мне рассказывал. Да и будучи подростком тоже. Но последние несколько лет мы не общались. Я даже не знал, что у него там происходит. Я упустил все это из виду…       – А когда приблизительно произошел раскол между Вами? Что послужило причиной отчуждения?       Тор на секунду задумался.       – Лето 2008, тогда я приехал к Локи в Париж, и после этого мы не виделись. Это наше последнее лето вместе, последнее лето хороших отношений. Потом все оборвалось. Очень резко.       – За год до убийства, – прошептал Кроуфорд, просчитывая что-то в уме. – А у Вас есть какие-то предположения о причинах Вашего разлада с братом?       Тор усмехнулся.       – Предположения? Я знаю причину наверняка.       – И в чем же она?       – В моей жене. Джейн.       – И чем же Ваша жена не угодила Вашему брату? – спросил Тора детектив.       – Своим существованием, – грустно улыбнулся он.