Абсолют

      Локи чувствовал, как в крови закипает адреналин. Удалось! Ему удалось! Наконец, все начинало идти именно так, как он задумывал. Они действительно сбежали, а впереди, и правда, сидел Тор, чье нахмуренное напряженное лицо Локи не переставал разглядывать в зеркале заднего вида. Эмма ерзала рядом на сиденье, пытаясь устроиться поудобнее и рискуя напороться на нож, который Локи для пущей убедительности все еще держал у ее шеи.       Тор кинул короткий взгляд на эту картину:       – Убери нож, брат, а то еще порежешь ее ненароком.       Локи недоверчиво уставился на него, не веря, что Тор догадался, что все это фальшивка. Но он явно недооценил своего брата, так как уже в следующую секунду тот подтвердил его подозрения:       – Я вижу, что это блеф, Локи. Хватит.       Локи убрал нож от горла Эммы, задвигая лезвие внутрь и бросая рядом с собой на сидение.       – Как ты догадался? Ты ведь даже не знал, что она работает в этой больнице.       Тор пожал плечами:       – Да, не знал. Но одного взгляда на вас вместе хватает, чтобы понять, что вы заодно. Слишком похожи, даже внешне. И взгляд одинаковый, безумный.       Эмма засмеялась, довольная сравнением, а Локи нахмурился. Ему почему-то не понравилось, что брат говорит, что он похож на девушку, которая, судя по тону его голоса, вызывает у самого Тора явное неприятие. Хотя учитывая, что принципы старшего брата в корне расходились с его собственными, он должен был бы радоваться. Но нет.       Между тем Тор продолжал:       – Да и совпадений слишком много. Ведь твоя Эмма сегодня звонила мне с того же номера телефона, что и ты неделю назад в Америку.       Локи с Эммой переглянулись, понимая, что допустили промах. В эту секунду действительно казалось, что между ними существует какая-то незримая прочная связь на ментальном уровне. Они общались без слов, понимали друг друга по взгляду. Тор усмехнулся, заметив это, и Локи почувствовал, как в нем начинает закипать раздражение. Его настроение также не улучшал и тот факт, что его брат обо всем догадался. Крайне недалекий Тор в его представлении оказался гораздо умнее, чем от него ожидалось. Чувствуя собственное поражение, Локи зло спросил его:       – Тогда что ты здесь делаешь, раз ты такой умный и понял все заранее?       Его брат покачал головой, не отрывая взгляд от дороги:       – Нет, я понял это все слишком поздно, в том то и дело. Понял, когда вас уже заметил охранник, когда вы уже бежали. Я не мог даже предположить, что ты бежишь. Сейчас я понимаю, что как раз этого-то и должен был ожидать от тебя. Но почему-то это даже не пришло мне в голову. Даже об одинаковом номере телефона я задумался только пару минут назад. Наверное, я слишком поверил в твое очередное вранье, – с горечью резюмировал он.       – Что ж ты не закрыл машину и не уехал, оставляя меня там?       Тор усмехнулся: – Какой же ты глупый, Локи. И всегда был. Даже несмотря на то, что я считаю, что твое место в этой больнице и своими поступками ты этого полностью заслужил, ты все равно остаешься моим братом. И я просто не мог закрыть перед тобой дверь и оставить там. Не знаю, что вы задумали, но я не могу не помочь тебе. В пределах разумного, конечно. Хотя думаю, что полиция перехватит нас раньше. И это к лучшему.       Эмма вдруг встрепенулась и с беспокойством выглянула в окно.       – Он прав, Локи. Полиция догонит нас раньше, чем мы доберемся до места назначения. Или нас перехватит патруль на трассе. Нельзя покидать город. Я не рассчитывала, что нас кто-то заметит, когда планировала остановиться в старом родительском доме.       – И что ты предлагаешь?       – Я знаю одно злачное местечко в Ист-энде, там сдают квартиры мигрантам из Пакистана, из арабских стран, из Юго-Восточной Азии. Когда-то я готовила по ним материал. Там не потребуют даже паспорта, только залог за комнату. Отсидишься там неделю, – Эмма нарочно употребила единственное число, догадываясь, что Тор не подозревает об истинных планах своего брата, – будешь закупаться в круглосуточном супермаркете по ночам. Кстати, надо не забыть снять деньги с кредитки, чтобы тебе хватило до моего приезда.       Локи согласно кивнул.       – Тор, включай чертов навигатор и сворачивай в сторону Ист-Энда, здесь недалеко, минут за 20 должны добраться, дальше я скажу, куда ехать.       Тор подчинился ее указаниям и развернул машину. По пути они остановились у банкомата, чтобы снять деньги с карточки Эммы, но по большей части все же опустошив кредитку Тора, а затем направились в сторону Ист-энда, и действительно где-то через полчаса уже были на месте.       Район был, конечно, злачным: грязные улицы, мрачные дома из ржавого кирпича. Но Локи смотрел на все это с восторгом, как на очередное приключение, очередное испытание себя. Эмма вполне разделяла его энтузиазм, рассказывая про то, как жила здесь какое-то время, готовя материал для статьи. Один Тор был угрюм и смотрел по сторонам с плохо скрываемым ужасом и отвращением.       – Еще ведь ночь. Вас даже не впустят в дом.       – Впустят, не переживай. Я знаю хозяина. Он пулей вскочит с кровати, почувствовав, что дело пахнет деньгами, – ответила ему Эмма, указывая на дом, у которого следовало остановить машину. Она первой выскочила на улицу и, не оборачиваясь, уверенным шагом направилась к крыльцу.       Локи уже почти последовал за ней, как вдруг его остановил Тор своим вопросом:       – Я вам еще нужен?       У его брата явно не было никакого желания выбираться из машины, но Локи надо было затащить его в квартиру любой ценой, поэтому он удивленно приподнял бровь, надеясь нанести Тору удар его же способом – рациональностью и логикой:       – Ты хочешь уехать? К тебе полиция заявится в первую очередь, как к моему сообщнику.       Аргумент явно не произвел на Тора никакого впечатления.       – Ты упускаешь одну деталь, Локи: я не виновен. Да, ко мне заявится полиция, но меня тут же отпустят. С меня возьмут показания, я объясню им ситуацию. Поверь, вероятность того, что меня арестуют, ничтожно мала. Тем более, будь я твоим сообщником, я бы бежал и дальше вместе с тобой. Мое возвращение домой подорвет эту теорию.       – Сдашь нас?       – Скажу, что высадил у банкомата, у того, где мы деньги снимали. Прозвучит достаточно правдоподобно.       Локи закусил губу, сжимая руки в кулаки. Эту борьбу с железной логикой Тора он явно проигрывал.       – Ты сердишься, брат. Но когда же ты поймешь, что у меня есть и своя жизнь? Когда ты перестанешь использовать меня в своих манипуляциях? Хочешь бежать – беги, но не вмешивай в это меня. Тем более, у тебя есть Эмма. Зачем тебе я, что еще тебе от меня нужно? Я все никак не могу понять, – Тор в отчаянии провел ладонью по лицу. – Мне нужно возвращаться домой. Локи! Как ты не можешь этого понять?! У меня семья, жена! И она…, – Тор на секунду взглянул на брата через зеркало и осекся. Локи был почти уверен в том, что Тор хотел сказать ему о беременности Джейн, но не решился и в итоге лишь еще раз повторил, – …и она… она переживает, очень сильно. И сейчас, наверняка, не спит и ждет моего возвращения.       «Так она здесь?! Он привез эту американку с собой?!» – мелькнуло в мыслях у Локи, но отвлекаться на нее у него времени не было. Нужно было во что бы то ни стало вытащить Тора из машины. И, потерпев поражение в борьбе с его рациональным разумом, Локи направил удар на остатки его братской любви, как всегда это делал.       – Ладно, Тор. Ты прав. Мне нечего тебе сказать. Да, я всегда досаждал тебе, портил тебе жизнь…       – Локи…       – Только… Только дай мне попрощаться с тобой, хорошо? Я обещаю тебе, что больше ты меня не увидишь, – Тор хотел возразить ему, что он совсем этого не желает, но Локи не дал ему вставить и слова и упорно продолжал, – Но, прежде чем я исчезну из твоей жизни навсегда, я хочу кое-что сказать тебе. И не в машине, когда ты повернут ко мне затылком. Уделишь мне пару минут? Я думаю, Джейн подождет. У нее-то с тобой впереди вся вечность.       Тор проигнорировал тот яд, которым были пропитаны последние фразы брата, и просто кивнул, выбираясь из машины вслед за ним.       – Что так долго? – недовольно спросила Эмма, ждавшая их внутри и уже вертевшая на пальце ключи от комнаты.       – Жить будешь на последнем этаже, – докладывала она, пока они втроем поднимались вверх по грязной заплеванной лестнице. – Хочу заметить, что здесь даже душ личный, в каждой комнате. Это просто райские условия.       – Я заплатила за неделю, – сказала она, передавая Локи пачку купюр на ежедневные расходы, когда они уже вошли в маленькую темную комнатенку с двумя узкими кроватями, столом, стулом и отсутствием любой другой мебели. Тор брезгливо оглядел все это великолепие и, скрестив руки на груди, выжидающе посмотрел на Локи. Тот, понимая, чего ждет его брат, обратился к Эмме:       – Можешь нас оставить вдвоем на пару минут? Ты знаешь, что делать.       Тор не уловил никакого скрытого подтекста в этих словах, а Эмма по одному только взгляду Локи поняла, что от нее требуется, и, усмехнувшись, вышла в коридор, оставляя дверь за собой распахнутой настежь.       Когда ее шаги стихли, Локи отошел к окну и Тор последовал за ним, ожидая обещанного ему разговора. Убедившись, что брат оказался повернут спиною к двери, Локи, наконец, начал свой печальный и полуфальшивый монолог:       – Я просто хочу попросить прощения, Тор, за все что сделал. Не могу сказать, что я о чем-то жалею, в чем-то раскаиваюсь – нет. Если бы мне дали прожить мою жизнь заново, то я не изменил бы в ней ничего.       Здесь он, правда, был искренен. Во всем, кроме, просьбы о прощении. Прощение Тора ему нужно не было. Абсолютно.       Заметив, что брат с неодобрением качает головой в качестве реакции на его слова, Локи улыбнулся:       – Именно поэтому я и понял, что должен извиниться перед тобой. Перед тобой прежде всего. Потому что знаю, что мои поступки огорчали тебя. Да что там огорчали. Причиняли тебе боль. Но поверь, я этого не хотел. Нет, я прекрасно понимал, что ты, как обычно, воспринимаешь все слишком близко к сердцу, да еще и вдобавок ко всему на свой счет. Я ведь прав?       Тор отвел глаза.       – Да, знаю, что прав. Но не вини себя. Как я уже говорил, я не хотел причинять тебе боль. И я не хочу, чтобы ты думал, что ты как-то в этом всем замешан. Дело было не в тебе. Это был мой путь, мой выбор. Ты тут ни при чем абсолютно. Ты всегда поступал правильно, Тор. Не вини себя. Это главное, что я хотел тебе сказать.       Тор посмотрел на него как-то странно, будто хотел возразить, и Локи на секунду замолчал, ожидая, когда брат, наконец, соберется с мыслями или храбростью и скажет то, что хотел сказать.       – Ты говоришь, что я тут ни при чем, но… Локи, дело в том, что я все знаю, – эти слова дались Тору с невероятным трудом.       – Я знаю, что все это из-за меня, – продолжал он, и Локи закатил глаза: брат снова принял себя за центр вселенной, вокруг которого вращался весь мир, и начинал упиваться муками собственной совести. Локи не совсем понимал, о чем он говорит, что такого он может знать. И он, надеялся, что Тор все-таки успеет выдавить из себя это признание, прежде чем будет уже слишком поздно.       Между тем, в проеме двери уже показалась Эмма, бесшумно крадущаяся за его спиной наперевес с какой-то деревянной палкой, очевидно, отверченной от швабры, найденной ею где-то в коридоре. Тор же был слишком занят объяснениями с братом, чтобы заметить ее или услышать, тем более, что ее босоногие шаги были не слышны даже Локи, боковым зрением отслеживающим каждое ее движение.       – …И, Локи, я не говорил тебе этого раньше… И не думал, что когда-нибудь скажу. Но напоследок, наверное, стоит быть честными друг с другом, – Тор все еще ходил вокруг да около и Локи готов был убить его за эту медлительность. Но наконец брат вздохнул, очевидно, окончательно решившись, – Локи, я знаю, что мы с тобой…       Но, что знал Тор, Локи так и не услышал. Слишком долго тот шел к этому объяснению, а остановить Эмму было уже невозможно. Ее руки с зажатой в них палкой взметнулись в воздух, и она со всего размаху ударила Тора по голове. Но тот, пошатнувшись, все же устоял на ногах. Он успел развернуться к Эмме лицом, очевидно, намереваясь вырвать из ее рук орудие нападения, но тут же получил повторный удар в лоб, в который та, очевидно, вложила всю свою силу. И Тор рухнул на пол.       – Я надеюсь, ты его не убила? – спросил Локи, внимательно вглядываясь в разбитый лоб распластавшегося у его ног брата.       Эмма пожала плечами:       – Вряд ли, но могу это исправить. Честно говоря, не представляю, как ты собираешься удерживать его здесь неделю. Убить его сейчас и никаких проблем.       Локи пропустил ее слова мимо ушей.       – Помоги мне перетащить его на кровать.       Уложив Тора на одну из узких коек, они связали ему руки его же ремнем, использовав тонкий ремешок с джинсов Эммы, чтобы прикрепить всю эту узловую конструкцию к металлическим прутьям изголовья кровати. В рот ему впихнули висевшее в ванной небольшое вафельное полотенце.       Закончив с Тором, Эмма критически оглядела Локи:       – Тебе нужна одежда.       Он кивнул в знак согласия, но на часах было еще только шесть утра: если магазины и работали, то только продуктовые. Эмма вдруг подошла к Тору и, бесцеремонно порывшись в его карманах, выудила оттуда автомобильные ключи.       – Надо избавиться от машины, – объяснила она. – Иначе нас найдут по ней. Я все сделаю, и вернусь часам к десяти. Заодно раздобуду тебе одежду и куплю продуктов на первое время.       Еще раз посмотрев на ее босые ноги, на Тора, уложенного ее ударом, Локи вновь подумал о том, насколько она идеальна. Ему вспомнился тот день в суде, когда он впервые увидел эту странную девушку. «Само воплощение абсолюта», – подумал он тогда и ни разу не усомнился в этом.       Он смотрел, как она зашнуровывает кеды, принесенные ею из коридора, как подтягивает спадающие с тонких бедер джинсы и, улыбаясь ему, направляется к двери. Но Локи ловит ее за локоть, разворачивая к себе и не давая уйти. Она смотрит на него вопросительно, ожидая, что он хочет ей сказать. Но он не говорит ничего. Лишь прижимается губами к ее губам, требовательно раздвигая их языком и проникая в ее рот. Локи глотает ее стон, чуть прикусывает ее губу и получает ответный укус.       – Мне кажется, ты идеальна, – шепчет он ей в порыве так внезапно охватившей его страсти, покрывая поцелуями ее шею. – Будто сама судьба прислала тебя мне на помощь. Веришь в судьбу?       Вместо ответа Эмма вдруг развернулась к нему спиной и, скручивая волосы на затылке, обнажила перед ним свою шею, на которой черной арабской вязью было написано одно единственное слово:       – Мактуб, – прошептала Эмма. – Так предначертано. Мы едем в Сирию, ты и я. В этом судьба.       Она отпустила свои волосы, и они вновь черными прядями рассыпались по ее спине, скрывая от глаз Локи эту странную татуировку. Коротко поцеловав его губы на прощание, Эмма ушла, больше не говоря ему ни слова.       Локи смотрел на закрывшуюся за ней дверь, в его голове все еще звучали ее слова. «Ты и я». И на секунду он подумал о том, что это было бы действительно прекрасно – бежать отсюда навсегда вместе с ней. Затеряться в сирийской войне. Но его взгляд тут же упал на кровать, на которой все еще без сознания лежал его брат. И в очередной раз Локи убедился в собственном бессилии, что-либо изменить. Он ненавидел судьбу, противился ей, но верил в нее безоговорочно. И почему-то ему казалось, что Эмма предсказала ее неправильно.