Абсолют

      Дрожащими руками Локи завязал галстук в узел на затылке Тора и замер в нерешительности, боясь и одновременно страстно желая сделать следующий шаг. Да, он мечтал об этом моменте, но все же мечтал, что бы это все происходило иначе. Хотя Локи понимал, что это большее, на что он может рассчитывать. По крайней мере, Тор не пьян, он понимает, что происходит и все даже совершается по его пусть и сомнительному, но все же согласию. И тем не менее, Локи не оставляла мысль о том, что он вновь делает что-то неправильное. И осознание этого будто парализовало его. Он боялся пошевелиться, и просто сидел на коленях рядом с Тором, практически не соприкасаясь с ним. Смотрел на его полуоткрытые губы, чувствуя заметное облегчение от того, что глаза Тора были завязаны, и брат не мог видеть его жалкой нерешительности.       – Я люблю тебя, – прошептал Локи, надеясь, что эти слова придадут ему храбрости.       – И я тебя, – улыбнулся Тор, но Локи понимал, что брат, в отличие от него самого, вкладывал в эту фразу совсем иной смысл.       – Прости, я обещал не говорить, – тут же опомнился он.       – Это глупости, Локи. Это никак не повлияет, – попытался успокоить его Тор, на ощупь осторожно дотрагиваясь до его плеча. Локи прекрасно понял, о чем говорит брат, но в его воспаленном сознании эти слова тут же приняли иной, метафорический смысл. Это действительно все глупости. Это действительно никак не повлияет ни на что. Он может до крови разрывать себе глотку криками о своей любви, но это никак не повлияет. Никак не повлияет.       И если мир рухнул, то самое время устроить последнюю пляску на его развалинах.       И Локи наконец решился. Он аккуратно положил руки брату на плечи и, перемещая вес собственного тела, оказался лицом к лицу с Тором, остановившись лишь в миллиметре от его губ.       – Я могу...? – он снова нарушил собственное обещание молчать, но почему-то в этот момент ему показалось, что он непременно должен спросить разрешение Тора на поцелуй. Все-таки прошлый раз в чем-то был проще. Тор делал все сам и спрашивать его ни о чем не требовалось. И если тогда Локи чувствовал себя несчастным, то теперь он был несчастен вдвойне – собственное стеснение и непонятно откуда взявшаяся робость делали ситуацию болезненно невыносимой.       И Локи был бесконечно благодарен Тору за то, что тот не стал отвечать на его неуместный вопрос, а просто запутался пальцами в его волосах, наклоняя его голову и аккуратно прикасаясь своими губами к его. Тор не спешил углублять поцелуй, мучительно медленно преодолевая преграду дозволенного внутри себя, а Локи просто не решался предпринимать какие-то активные действия сам, боясь вызвать в брате чувство отвращения и физического отторжения.       Но наконец он почувствовал, как язык Тора медленно, но настойчиво раздвигает его губы, и с приглушенным стоном впустил его в свой рот. Этот поцелуй был медленным и долгим. Пожалуй, даже слишком долгим. Ведь они вдвоем понимали, что стоит им лишь разомкнуть губы, как продолжится это странное падение в неизвестность, которого они боялись оба, но по разным причинам.       Однако дыхание Тора, вкус его слюны, жар его тела приводили Локи в такой экстаз, в такое опьянение, что все страхи постепенно начинали казаться ему несущественными по сравнению с тем мимолетным счастьем, которое обещала ему эта ночь. И он почти утратил связь с реальностью, ему почти казалось, что Тор и правда целует его на самом деле, потому что сам этого хочет. Слишком жарким был этот поцелуй, слишком нежно скользили пальцы брата по его шее, чтобы все это было обманом. И неизвестно, кто из них в этот момент был более слеп, – Тор с завязанными глазами или Локи, отдавшийся во власть своей воспаленной мечты.       Мелкие пуговицы на рубашке Тора давались ему с трудом, и брату пришлось на ощупь помогать Локи справиться с ними.       – Не спеши. Успокойся, – прошептал Тор, накрывая его дрожащую ладонь своей. И в результате старший брат снова оказывался тем, кто отвечал за все безумные идеи младшего. Локи придумывал, он расхлебывал.       С пуговицами было закончено. Тор снял с себя рубашку. И, прежде чем продолжать дальше, Локи не смог побороть в себе искушение прикоснуться рукой к его обнаженной груди, провести по ней ладонью, чувствуя рельеф мышц, и прижаться губами к солоноватой коже где-то в районе ключиц. Руки Локи спустились ниже, расстегивая брюки брата и проникая под их плотную ткань.       Но все эти ласки не вызывали какой-то ощутимой физической реакции тела Тора. Да и сам Локи абсолютно не чувствовал возбуждения, скорее, его лихорадило от страха и бешеного волнения. Но если собственный член его не особо беспокоил, то эрекция Тора была ему нужна.       – Ляг на спину, – попросил он брата, аккуратно надавливая ему на плечи. Догадываясь, к чему все идет, Тор потянулся рукой к собственному члену.       – Дай мне пару минут, Локи. Я сам.       Локи поймал его за запястье.       – Тебе будет очень противно, если это сделаю я? – осторожно поинтересовался он.       – Нет, что ты... – пошел на попятную Тор, не желая обидеть и так уязвленные годами чувства брата.       – Тогда ляг.       Тор повиновался, меняясь с ним местами и отпуская голову на подушку. Локи тем временем помог ему избавиться от остатков одежды.       – Ты уверен, что тебе будет легче от этого всего? – обеспокоенно и, пожалуй, уже запоздало спросил Тор, пока Локи покрывал поцелуями его грудь, постепенно перемещаясь все ниже.       – Да, – коротко ответил тот, хотя был уверен в обратном. Легче ему не станет, но все же это было то, чего он жаждал большего всего на свете в данный момент. Да что там в данный момент – на протяжении всей своей жалкой жизни.       Из губ Тора все же вырвался короткий вздох, когда Локи обхватил губами его пока еще вялый член. Физиология делала свое, и бессознательные инстинкты брали верх над разумом. Локи прекрасно знал, что делает, он вел отнюдь не самую праведную жизнь после расставания с Рафом, и, умело повторяя своим языком отточенные богатой практикой движения, он уже очень скоро добился от Тора желаемой реакции. Улавливая малейшую дрожь его тела, с трудом сдерживаемые стоны и распознавая беспорядочное царапанье простыни ногтями, он медленно, но верно подводил брата к пику возбуждения, невзирая на все его психологической неприятие данной ситуации. И, кажется, когда Локи наконец выпустил его член из своего рта, Тор уже мало задумывался о моральной стороне всего происходящего, уступая неудержимому плотскому желанию.       Локи, до этого столь сосредоточенный на брате, до сих пор не снял с себя даже майку, и теперь быстро избавлялся от всей одежды.       – Как ты хочешь сделать это? – спросил Тор. Его хриплый голос отдался волной возбуждения в теле Локи, хотя эрекции у него не было, что впрочем его не особо беспокоило. Он думал, что еще наверстает это в процессе.       – Я сяду сверху. Ты просто лежи, Тор. Не беспокойся.       Закончив с одеждой, Локи облизнул свои пальцы, наскоро растягивая себя перед проникновением. Но брат все не отставал от него со своим излишним беспокойством.       – Но так тебе может быть больнее, Локи.       – Тор, все будет нормально. Поверь мне.       – Нет, Локи. Ты же мне постоянно врешь, – нежно улыбнулся Тор, вдруг снимая с глаз импровизированную повязку. И притягивая опешившего брата к себе, он заставил его упасть рядом с собой на кровать, сам переворачиваясь и оказываясь сверху.       – Я думаю, так будет лучше.       – Пожалуй, ты прав, Тор, – улыбнулся Локи, обнимая брата за шею и чувствуя, как теплое ощущение счастья, порожденное его заботой, растекается по телу.       – Ты не возбужден, – заметил тот.       – Ничего.       Тор покачал головой, а Локи, кажется, уже не замечал ничего, поглощенный своим счастьем и глазами брата, которые теперь не скрывала темная полоса галстука и которые смотрели прямо на него. Тор видел его, был с ним в этот момент, он не отвернулся, не прекратил, он оставался с ним. Расплываясь в улыбке, Локи почувствовал, как скользкая от слюны рука Тора обхватывает его член и, кажется, готов был рассмеяться от своего безумного счастья, если бы не боялся этим странным поведением испортить момент. Движения Тора были неумелыми, но Локи не требовалась многого. Ему вполне хватало осознания того, что эта теплая большая ладонь, скользящая по его члену, принадлежит Тору, а не кому-либо еще. Одно это заставляло его выгибаться и стонать в такт этим порой резким, порой не самым удачным, но в то же время самым прекрасным для него ласкам. Чувствуя, как возбуждение начинает захлестывать его, Локи вцепился пальцами в запястье Тора, еле выдавливая сквозь собственное сбивчивое дыхание:       – Достаточно.       Тор помог ему закинуть одну ногу себе на плечо, одновременно почувствовав, как другая нога обивается вокруг его талии.       – Уверен, что не хочешь снова завязать глаза? – спросил Локи, и Тору показалось, что брат одновременно боится этого вопроса, но все же не может его не задать. И он отрицательно показал головой.       – Уверен. Мне нужно видеть твое лицо. Я ведь могу сделать тебе больно. А ты сам мне не скажешь.       – Ты не можешь сделать мне больно, Тор, – хрипло рассмеялся Локи. – Сейчас никак нет. Поверь, - прошептал он, цепляясь рукой за его плечо. - Давай. Я готов, если ты ждешь этих слов.       Тор действительно ждал от брата сигнала и, получив это своеобразное разрешение, осторожно начал входить в него, стараясь сдерживать собственное желание, чтобы не причинить ему боли. Но Локи лишь шептал "глубже, Тор, быстрее", цепляясь за его плечи и притягивая к себе ногами. Не замечая каких-либо признаков дискомфорта на его лице, Тор повиновался собственному инстинкту и, более не сдерживая себя, вошел в него на всю длину, заставляя брата в протяжном стоне прошептать его имя.       Локи повторял заданный им ритм, доводя себя до пика возбуждения собственной рукой. Он старался запомнить каждую секунду этой скоротечной близости, запомнить собственные ощущения, запомнить перекошенное страстью лицо Тора, его полуприкрытые глаза и прилипшие к потному лбу волосы. Потому что знал, что это никогда больше не повторится. Никогда.       – Я сейчас кончу, – предупредил Тор, пытаясь отстраниться, но Локи лишь крепче обхватил его ногами, прошептав:       – В меня.       И вскоре он почувствовал, как судорога прошла по телу Тора, передаваясь и ему.       Через несколько секунд Локи кончил и сам, вжимаясь в сильное тело брата, не спешившего выходить из него. Тор нежно поцеловал его в лоб напоследок, и только тогда все закончилось.       Локи показалось, что одновременно с физической пустотой он ощутил и пустоту душевную, которая отступила всего на несколько коротких минут этой близости и теперь вернулась вновь. Тор откатился на бок, с трудом умещаясь вместе с ним на узкой кровати, и какое-то время они просто молча лежали так, и каждый думал о своем. Хотя Локи ни о чем не думал, он просто наслаждался теплом тела брата и надеялся уснуть до того, как он уйдет. И Тор, будто догадываясь о его мыслях, продолжал лежать в крайне неудобном положении на краю кровати, медленно перебирая темные волосы на голове Локи и улавливая еле слышное «спасибо», сорвавшееся с его губ.