Абсолют

      Когда Локи проснулся, Тора рядом уже не было. На улице светало. Холодный свет позднего зимнего утра пробивался сквозь грязное окно, слабо освещая полумрак маленькой комнаты. Локи услышал шум льющейся воды, догадываясь, что брат пошел в душ, и подумал, что и ему самому было бы неплохо последовать его примеру.       Но это утро было определенно слишком хорошим, чтобы спешить вылезать из кровати. В холод и в реальность. И Локи лишь сладко потянулся, улыбаясь собственным мыслям, и вновь закутался в одеяло, слушая, как в ванной шумит вода.       Он был счастлив. Счастлив, как никогда раньше. И если еще вчера ему казалось, что все для него кончено и выхода нет, то теперь перед ним будто открывалась новая жизнь. Локи думал о том, что, возможно, есть еще шанс все изменить, повернуть вспять искореженный рельс собственной судьбы. Ведь его же признали невменяемым, а невменяемые вылечиваются. Ведь могут же они вылечиться? Надо спросить у Тора. Он должен знать. Но если это действительно так, то, может быть, и он, Локи, сможет когда-нибудь вновь выйти в свободу и зажить нормальной человеческой жизнью рядом с братом. Нет, он не будет вмешиваться в жизнь Тора, не будет пытаться разрушить ее, как раньше. Он может даже подружиться с Джейн, будет нянчить свою маленькую племянницу или племянника. Почему бы и нет? Он ведь сможет. Почему бы и нет?       Тор его простил. Тор его не ненавидит. Тор готов принять его обратно. Не это ли главное? Сирия, Эмма, абсолют – все это вдруг показалось Локи каким-то страшным сном, чем-то далеким, будто произошедшим и не с ним вовсе. Ему хотелось просто вернуться домой, пить горячий чай вместе с родителями и Тором, есть яблочный пирог, приготовленный матерью. Ему вдруг захотелось вернуть все, что он так упорно разрушал все эти годы. И в эту секунду он был почти уверен, что это возможно. Ему казалось, что возможно все. И он чувствовал в себе силы повернуть время вспять, наконец понимая, что нет на свете той степени свободы, которая могла бы затмить всю красоту простого человеческого счастья.       Но тревожная мысль вдруг тенью легла на его лицо. А вдруг его так и не выпустят из психбольницы? Или на этот раз признают вменяемым? Может быть, не стоит рисковать и следует сразу скрыться, уехать, ну, скажем, на какой-нибудь далекий остров. Мало ли островов в Северном море? Он мог бы там рыбачить, читать. А Тор бы приезжал к нему. Хотя бы раз в год. Ему бы хватило. И Локи вновь улыбался собственным мыслям.       И полный своего счастья он все же вскочил с кровати, наскоро одеваясь и думая отыскать в мешках с продуктами что-нибудь, из чего можно было бы наскоро приготовить завтрак для Тора, когда тот выйдет из душа. Но не успел Локи надеть и майку, как ему вдруг показалось, что сквозь шум воды он услышал голос брата. Будто Тор с кем-то говорил. Кому-то что-то доказывал.       На ходу застегивая джинсы, Локи босиком по холодному полу аккуратно прокрался к небольшому коридору, соединявшему комнату с ванной и маленькой кухней. Осторожно выглянув из-за дверного проема, он увидел Тора, стоящего к нему спиной и разговаривающего по телефону. Душ был включен, очевидно, для того, чтобы проснувшийся Локи не мог услышать этот разговор. Но стоя всего в метре от брата, затаив дыхание и весь превратившись в слух, Локи теперь прекрасно разбирал слова.       – Джейн, послушай, успокойся. Со мной все в порядке, правда, – успокаивал Тор свою супругу, утомленно потирая ладонью лоб. – Да, я жив. Да, со мной все хорошо. Да, Джейн, я скоро вернусь. Вероятно, уже сегодня. Ты главное не волнуйся, хорошо? Обещаешь мне?       Локи передернуло от нежности, звучавшей в его голосе. Но он постарался взять себя в руки. В конце концов, Джейн была неизбежна. Если он хочет начать новую жизнь, смириться с ее существованием придется, от этого никуда не деться. Заглатывая собственную ревность, Локи уже почти решил скрыться в комнате и прекратить подслушивать разговор брата. Но тот вдруг после длинной паузы, во время которой он, очевидно, выслушивал монолог находящейся чуть ли не на грани нервного срыва жены, сказал:       – Да, Джейн, я обещаю тебе. Да, я позвоню в полицию. Да, как только повешу трубку, позвоню. Не переживай.       И в этот момент в душе Локи все перевернулось. Он больше не слушал Тора, скрываясь в комнате и утомленно прислоняясь к стене. Он просто не мог поверить своим ушам.       Тор вызовет полицию. Вот зачем все это было. Вот почему брат был с ним так мил. Вот почему он согласился на эту безумную ночь. Тор, очевидно, просто испугался. Испугался, что Локи продолжит преследовать его. Тор мог даже справедливо предположить, что опасность угрожает Джейн. Локи и сам, считай, сказал ему это открытым текстом, сказал, что не оставит его в покое. Все логично, но... Локи до боли сжал пальцы в кулаки. Но Тор не мог так поступить с ним! Тор же слишком любит его, чтобы так сделать. Или нет? Или и это ложь?       Боль и смертельная обида, вызванные предательством брата, который до этого даже, по сути, никогда и не врал ему, застилали разум. Локи практически перестал отдавать отчет своим действиям. Он на каком-то странном автомате оттолкнулся от стены, подошел к тумбочке, на которой оставил свой нож, и сжал его в руке.       И в этот момент в комнату вернулся Тор.       – О! Ты уже проснулся? – сказал он самым непринужденным будничным голосом. Локи стоял к нему спиной, поэтому не мог видеть его лица, как и Тор не мог видеть нож, судорожно зажатый в руке.       – Локи? – обеспокоенный тем, что брат не отвечает ему и даже не поворачивается на его голос, Тор подошел к нему и тронул его за плечо. Но по-прежнему не получил никакой реакции.       – Локи, что случилось?       Тор попытался развернуть его к себе лицом, но Локи ловко вывернулся из его рук, одновременно с силой отталкивая его от себя. И в этот момент Тор увидел в его руке нож, в то время как сам Локи начал медленно двигаться на него.       – Локи, что это означает?       Но брат не отвечал ему. Он шел с абсолютно пустыми глазами, будто поддаваясь неведомому гипнозу, постепенно оттесняя Тора к стене. И на секунду Тор действительно испугался. Он еще ни разу не видел Локи в таком полубезумном состоянии и, пожалуй, впервые действительно поверил в то, что перед ним стоит человек, способный на изощренное и хладнокровное убийство. И у Тора мелькнула мысль, а не было ли все это изощренной игрой, придуманной его братом с самого начала? Этот побег, плен и вдруг это из ниоткуда взявшееся решение отпустить его. Не играл ли с ним Локи, как кошка с мышкой? Ведь все его убийства отличались особой жестокостью и наличием своеобразного «сюжета». Может быть, и все это время его брат лишь терпеливо создавал подобающую обстановку для расправы над ним?       Наконец упираясь спиной в стену и видя, как рука Локи поднимается для удара, Тор закричал со злостью и отчаянием:       – Отлично, Локи! Убей меня, если в этом твоя концепция! Давай! Убей!       Он вздрогнул, когда нож вонзился в стену буквально в миллиметре от его уха, с противным скрежетом оставляя уродливую царапину на обоях.       – В том-то и проблема, что я не могу это сделать! – прошипел Локи сквозь зубы, роняя нож на пол. Он опустил голову, вновь отворачиваюсь от Тора, но тот не собирался оставлять это так. Адреналин все еще кипел в его крови, а страх превратился в злость. Он схватил Локи за руку и развернул к себе, не давая вырваться.       – Может, объяснишь, что на тебя нашло? – крикнул он, срывающимся от нервного напряжения голосом.       Локи сверкнул глазами, больше не сдерживая собственную ярость.       – А, может, ты объяснишь, что нашло на тебя?!       Тор удивленно уставился на брата, не понимая, причину его гнева.       – Я же уже даже отпустил тебя! – закричал Локи с такой силой, что Тор даже зажмурился от звенящего звука в ушах. – Какого черта?! Какого черта ты вызываешь полицию, Тор? – с ненавистью проорал Локи, буквально выплевывая его имя. – Какого черта?!       – Твою ж мать, – прошептал Тор, одновременно и ужасаясь, и смеясь над открывшейся ему причиной этого столь дикого поведения. – Я не звонил ни в какую полицию Локи. Ты подслушал мой разговор с Джейн, я правильно понимаю?       Локи нехотя кивнул, и Тор рассмеялся, обнимая его.       – Я не звонил в полицию и не собирался. Просто надо было как-то успокоить Джейн. Вот и все.       Локи уткнулся носом в его плечо и действительно прикинул в уме, что Тор вернулся в комнату слишком быстро. Вряд ли бы он успел позвонить в полицию. Да и к тому же, если бы и успел, то, очевидно, вой сирены был бы уже слышен под их окном.       – Все? Ты успокоился?       – Да, – вздохнув, отозвался Локи, обнимая его в ответ. И на секунду взглянув в лицо брата, Тор заметил, что он плачет.       – О, господи, Локи. Что теперь? – с беспокойством спросил он. Не считая глубокого детства, он видел брата плачущим всего однажды, когда уезжал в Оксфорд. И тогда Тор перепугался не на шутку, потому что проявление слабости было для Локи чем-то настолько унизительным, что сложно было даже представить глубину всей его внутренней драмы, если он сам уже не мог сдержать собственных эмоций.       – Иногда мне кажется, что выхода нет. Из всего этого. Из этого лабиринта, который я сам же и построил.       – Выход есть всегда, – ободряюще улыбнулся Тор, гладя брата по голове. Хотя если бы Локи спросил у него, каков же этот выход, то он вряд ли смог бы ответить. Но вопрос был другим. Локи сам уже предлагал решение.       – Тор, а я смог бы скрыться на каком-нибудь маленьком английском островке? Ты бы приезжал ко мне, навещал. Это ведь было бы возможно?       – Боюсь, что нет, Локи, – грустно отозвался Тор, не желая, чтобы брат тешил себя пустыми иллюзиями. – Нет, не потому, что я бы тебя не навещал. Навещал бы, конечно. Но я боюсь, что ты не сможешь скрыться.       Локи поджал губы и почему-то решил не спрашивать про перспективы его выхода из психбольницы. На уме у него было уже другое.       – Тор?       – Да?       – А можно я задам тебе вопрос, а ты ответишь на него только "да" или "нет"?       – Конечно, Локи.       – Тебе было бы легче, если бы я сдался полиции?       Тор даже вздрогнул, настолько неожиданным был этот вопрос. Он попытался посмотреть брату в глаза, но Локи упорно прятал лицо в его объятиях.       Тор действительно бы предпочел, чтобы Локи сдался. Так ему было бы спокойнее за его жизнь. Сирия, Эмма, какие-то другие безумные альтернативы до добра не доведут. Так Локи был бы, по крайней мере, в безопасности. Кроме того, в Торе говорил юрист. За проступок нужно платить. И он все еще верил в исправление и раскаяние своего оступившегося младшего брата. Но он не знал, как донести все это до Локи, боясь, что любое его слово может вызвать непредсказуемую и болезненную реакцию.       – Локи, ты же понимаешь, что...       – Только "да" или "нет", Тор, – резко оборвал его брат. Но ответить одним словом без всяких объяснений на этот вопрос было практически невозможно.       – Я не могу так. Ты неправильно поймешь, – замялся Тор.       – То есть "да"? – Локи все равно знал ответ наперед.       – Локи..., – начал было Тор, но возразить ему было нечего. Действительно «да». Читая это по лицу брата, Локи улыбнулся и, отстраняясь от него, сказал:       – Я сдамся, Тор. Я устал. Я, правда, устал, – он обнял себя руками, будто ему было холодно. – Я сдамся, если тебе так будет легче. Тюрьма, Сирия, психбольница – все одно, – Локи замолчал на секунду, а затем вновь посмотрев на брата, вдруг добавил, - Только у меня снова к тебе просьба.       – Какая? – насторожился Тор. Локи усмехнулся:       – Не бойся ты так. Попроще предыдущей.       Тор заметно расслабился, нервно смеясь.       – Я не хочу, чтобы это выглядело, как капитуляция, понимаешь? Я действительно готов сдаться полиции, я сам принял это решение, но я хочу, чтобы об этом знал только ты. Пусть для них это будет выглядеть, как моя последняя битва. И опять-таки Эмма, – улыбнулся Локи. – Если она поймет, что я сдался сам, то найдет меня и перережет мне глотку.       Он засмеялся на последних словах. Было видно, что сказано это было больше ради шутки. Эммы он совсем не боялся. Но все же Тор чувствовал, что эта просьба для Локи очень важна. Он не совсем понимал все тонкости его убеждений, его концепции, но на интуитивном уровне ощущал, что это все идет оттуда. Поэтому кивнул в знак согласия.       – Хорошо, Локи. Что требуется от меня?       – Вызвать полицию. А потом я тебя свяжу, когда они приедут. Будешь моим заложником.       На лице Тора мелькнула тень сомнения.       – Думаешь, я передумал отпускать тебя? Думаешь, это уловка? – догадался Локи. – Не веришь мне?       Тор посмотрел на него внимательно, усмехнулся и, покачав головой, искренне признался:       – Если честно, то нет. Не верю.       – Я свяжу тебя после того, как ты вызовешь полицию, Тор. Оставить тебя своим пленником я уже не смогу. А убить тебя – я не убью, ты же понимаешь. Столько возможностей уже было. Поверь мне в последний раз, Тор?       Тор никогда не мог отказать брату, не смог и в этот раз. Он, конечно, пробурчал нечто вроде:       – Чувствую, что я еще пожалею об этом.       Но Локи понял, что брат согласен.       – Спасибо, Тор, – улыбнулся он. – Думаю, нет смысла тянуть.       Но не успели они подойти к телефону, как он зазвонил сам. И еще не поднимая трубки, Локи уже знал, кто звонит.