Цветы

       Когда королева отдала приказ солдатам из Гарнизона, обследовать территорию ранее отобранную у них гигантами, те немного опешили. Не то чтобы они хотели перекинуть всю самую тяжелую работу на разведчиков, но подобные задания с недавних пор были более свойственны их подразделению. Но выбора как таково у них не было, потому тая в сердцах страх, солдаты с нашивками в виде двух роз отправились «отдавать свои сердца».        Королева же, отдавая приказ именно Гарнизону, думала не только о том, что именно это подразделение должно защищать стены и проделывать зачистку в её пределах, но и о том что разведчики нуждаются в отдыхе. Как бывший солдат Развед-корпуса Хистория понимала, что «грязную» работу привыкли сваливать именно на них. Сейчас, когда на престоле восседала истинная королева, а народ начал признавать заслуги разведчиков, их стали уважать. Но, увы, от этого работы у них не уменьшилось, а отлынивать как солдаты Военной Полиции и часть Гарнизона, они не могли себе позволить.        Несмотря на то, что все крупномасштабные миссии именно в компетенции разведчиков были выполнены, а новое правительство решило им дать передышку, работы внутри их штаба не уменьшилось. Командование должно было разгребать кучи бумажек, а учитывая, что главнокомандующая Ханджи была ещё и гениальным учёным и мечтала лишь о проведениях опытов, возился с бумагами только Леви.        Не то чтобы мужчине нравилось это делать, на самом деле он ненавидел эту глупую макулатуру, но он не раз убеждался, что легче сделать самому, чем разбираться в каракулях Зоэ и всё равно всё переписывать. Надежда на свободные выходные таяла в глазах Леви с каждой произнесённой просьбой главнокомандующей, которая кое-как упросила друга помочь.  — Ты всё понял? — с широкой улыбкой произнесла женщина, смотря на хмурого капитана, который вот-вот мог вырвать всё возмущение на ней. Но несмотря на все её опасения, Леви лишь устало кивнул. И её задорный взгляд сменился на более серьёзный. — С тобой всё в порядке?        Ханджи знала, как мало он спит, как долго ломает глаза над бумагами, как много он работает, но, кажется, таким замученным она видела его впервые за много лет их дружбы.  — Очкастая, — строго взглянув на своего командира, вальяжно произнёс Леви, зная, что за это ему уж точно ничего не будет. — Вали уже отсюда, иначе я все твои бумажки титану в зад засуну.        Задорный смех разнёсся по кабинету, сдавливая ноющие виски капитана ещё сильнее, и пока он не успел перейти «в нападение» Ханджи решила как можно быстрее ретироваться в свою любимую лабораторию, в которой стало так пусто после смерти её главного помощника.        После той миссии, с которой вернулись только девять человек, из её «святилища» слышались лишь громкие всхлипы. Новая главнокомандующая не могла себе позволить показывать себе эмоции при всех, переживая за душевное равновесие своих подчинённых. Но вернувшись, она не могла более терпеть терзающих её голову мыслей. В лице Моблита она лишилась не только отличного помощника, но и лучшего друга.        После случившегося, зная о проблемах Ханджи, Леви несколько раз молча приходил к ней с бутылкой крепкого алкоголя и они молча пили. Но часто женщина напивалась до сильного головокружения, и тогда она уже не могла сдержать свой язык без костей: — Леви! — пьяно воскликнула Зоэ, упираясь щекой на подставленную ладонь для удобства. Её лукавый взгляд с интересом смотрел на собеседника, которому, кажется, любой градус был нипочем.  — Что? — флегматично бросил он, переводя взгляд с серой стены лаборатории, увешанной разными рисунками и подписями, на грязный стол, на котором были разбросаны всякие бумаги, и кое-где встречались тарелки с недоеденным обедом. Мужчина чуть скривился и посмотрел на женщину. Та лишь хмыкнула. Леви и его замашки в чистом виде.  — Почему ты и Микаса не вместе?        Вопрос прозвучал максимально легко, но после него в воздухе на физическом уровне ощущалось напряжение от человека, которому и задан был вопрос. Вопросы об Аккерман и всё, что было с ней связано, всегда вызывали в нём что-то неопределённое. А сейчас, когда дилемма была уже озвучена, а ответа избегать никак не получалось, как минимум для самого себя, Леви чуть растерянно, что Ханджи видела, вероятно, впервые, взглянул на неё и пожал плечами.  — Она не хочет этого, — на удивление, ответ дался ему с лёгкостью, и его равнодушие тут же вернулось. Аккерман начал замечать за подчинённой странное поведение: в последнее время Микаса старалась как можно чаще его задеть или выбесить — зацепить плечом, на тренировках пыталась не выиграть, а нанести как можно больше ранений. Как-то раз она «случайно» вылила на него чай.        Ханджи такой ответ не удовлетворил, но доставать его дальше она не решилась.        Сам Леви не понимал, что послужило такому резкому изменению поведения полуазиатки. Единственное что её до этого волновало — Эрен. Но даже его в последнее время капитан не трогал, а потому он был не в силах понять ранимую женскую логику.        Только когда они поговорили ночью в лесу на обратном пути после поездки к морю, только тогда он смог понять, что все её выходки были не более чем желанием привлечь его внимание, а детская попытка избить его, лишь желанием показать свои способности во всей её красе.  — Ты и так прекрасна, — не смог сдержать комплимент Леви, что никак не было ему свойственно, смотря на пунцовую Микасу.

***

       Единственной причиной, почему Ханджи застала его таким, по её мнению, замученным, крылась именно в Микасе, которая во время их короткого диалога скрывалась под столом Леви.        Когда главнокомандующая, постучав в дверь, тут же начала её открывать, Аккерман сидела в весьма неприличной позе на коленях своего капитана за его столом. Леви строго глянул на своего соулмейта, которая по забывчивости забыла закрыть дверь кабинета на ключ, и быстро, но от этого не менее аккуратно посадил её на пол под своим столом.        Не то чтобы они не доверяли Ханджи, которая и так знала о том, что они связаны, но объявлять о начале своих отношений они не спешили. Особенно весьма впечатлительной Зоэ.        После громкого смеха, а затем и хлопка двери, Микаса осторожно выползла из-под стола. Романтика вечера была полностью нарушена, но некоторый адреналин они всё же получили.        Вообще в кабинет капитана она попала случайно, просто приехавшая с донесением Хитч попросила передать некоторые бумажки лично в руки Леви, а так как более ответственной из них всех была именно Микаса, светловолосая девушка слёзно упросила её помочь и тут же умчала дальше по своим делам.        Темноволосая девушка и не планировала оставаться у него надолго — лишь отдать документы и всё.        Только документы! И всё!        Но достаточно было одного случайного взгляда. Лишь случайное столкновение его льдисто-голубых радужек и её туманно-серых глаз. И всё самообладание покинуло обоих, доставляя им приятное блаженство от близости друг с другом.        После той ночи в лесу Микаса и Леви почти всё время проводили вместе. Инстинкты брали вверх, и почти каждая встреча заканчивалась их близостью. Не то чтобы они были против, но всё-таки они были на войне, а потому несколько дней они решили провести друг без друга. Но увы…        И теперь когда их страсть была разорвана третьим лицом, и разум чуть более стал здраво мыслить, Микаса села на стул напротив него.  — Может вам помочь, сэр? — оглядев заваленный бумагами стол, предложила Аккерман, стараясь не только провести чуть больше времени со своим соулмейтом, но и обеспечить ему заслуженный отдых, которому он уделял очень мало времени. А сам Леви лишь усмехнулся её постоянной привычке: даже когда они были вдвоём, девушка общалась с ним на «вы», хотя он говорил ей, что когда они вдвоём, она может пренебрегать субординацией. Также заметив свою оплошность, она поспешила исправиться. — Тебе. Помочь тебе.        Тогда Леви дал ей не особо сложное задание. Необходимо было просто переписать отчёт Ханджи по образцу. Но вся сложность именно и заключалась в корявом почерке женщины, которая даже эту работу писала на скорую руку.        Выдав ей образец и некоторое количество бумаги, капитан помог ей написать несколько предложений, а потом начал заниматься своими отчетами. На самом деле он и не надеялся сдавать работу Аккерман, предполагая, что она не справится. Но иногда он всё же бросал на неё свой чуть прищуренный взгляд: Микаса тщательно вычитывала каждое слово, иногда чуть хмуря брови при особо непонятном слове, и разобрав его, переписывала аккуратным почерком, а не слишком яркое пламя свечи красиво отражалось в её раскосых глазах.        Леви не очень хорошо помнил свою мать, но её черты он явно видел в лике Микасы. Он любил не так много женщин в своей жизни, но, несомненно, каждую, которую видел уважал. Начиная с храбрых, совсем ещё юных молодых особ, которые были готовы пожертвовать своими жизнями во благо человечества, несмотря на обидное оскорбление со стороны мужчин, которые называли их «слабым полом», заканчивая бедными девушками, которые были вынуждены зарабатывать себе на жизнь весьма грязными способами.        Будучи ещё совсем молодым разбойником, живущим в Подземном городе, он не гнушался ходить в различные места, где он мог разрядиться после особенно тяжёлых миссий, но при этом выбирал он тщательно, не терпя грязь даже в таких случаях.        Воспоминания о Подземном городе не вызывали в нём каких-то особенных чувств, разве что кроме отвращения, но было и в них что-то, что сидело глубоко в его душе…        Задумавшись, он даже не заметил, как юная девушка, почувствовав на себе пристальный взгляд, также одарила Леви своим вниманием, смотря на него вопросительным взглядом, чуть приподняв бровь.

***

       Придя к мужчине примерно в семь часов вечера, Микаса успела справиться с большей частью данной ей работой, но усталость взяла своё, и она уснула ближе к часу ночи.  — Если хочешь, ты можешь быть свободна, — с толикой заботы сказал Леви, заметив её состояние ближе к полуночи. Но Аккерман не была бы собой, если бы не приняла его слова в штыки.  — Я закончу свою работу, сэр! — самодовольно произнесла девушка, выделив последнее слово скорее назло мужчине. Тот лишь пожал плечами.  — Как хочешь.        Через полчаса он предложил ей чай, на что она интенсивно закивала головой: может хоть он её взбодрит. Но он оказал противоположный эффект. Микаса всё чаще и чаще начала отвлекаться на какие-то мелочи, могла несколько минут смотреть в одну точку и в какой-то момент разум её покинул, давая ей заслуженный отдых за проделанную работу.        Подняв глаза и увидев сопящую девушку, которая подпирала щеку рукой, Леви не смог сдержать смешка. Какой был смысл упрямиться? Но в этом вся она. Поэтому мужчина почти не был удивлён.        Капитан поднял Микасу на руки и аккуратно положил на диван, укрывая лёгким пледом. Внимательный взгляд осторожно изучал её бледное лицо, а чуть прохладные пальцы с чуждой для него заботой убрали за девичье ухо угольную прядь волос, упавшую на щеку.        Чуть приоткрыв глаза, Микаса изо всех сил (а их у неё было предостаточно) потянула мужчину, который не ожидал подобной прыткости от сонной девушки, к себе. Немного смутившись от собственных действий, которые были вызваны не только природными инстинктами быть в близости с любимым, но и её собственными желаниями, полуазиатка быстро убрала с Леви руку, который послушно прилёг рядом с ней, и отодвинулась от него.        Вновь удивляясь скрытыми ранее от него некоторыми чертами её характера, которые вызывали в нём добрые усмешки, мужчина притянул её к себе, приобнимая за талию уткнувшуюся в его грудь Микасу, с радостью ластившуюся к нему при подобных знаках внимания с его стороны.

***

       Вести о том, что вся территория в пределах стены Мария, а в том числе и Шиганшины, была чиста от титанов, разлетелись буквально за день, после того как эту новость донесли до королевы Хистории, которая в свою очередь попросила разведчиков приехать к ней во дворец.  — Я понимаю, что данное задание находится вне вашей компетенции, и этим должны заниматься солдаты Военной полиции, но… — юный монарх перевела взгляд на капитана, которому на ситуацию в Подземном городе было далеко не плевать, в отличии от его сослуживцев из вышеупомянутого подразделения. — Но я хочу, чтобы именно вы занялись переездом жителей.  — Ну что вы, королева Хистория, — лукаво произнёс Жан, который никак не мог свыкнуться с новым чином когда-то легкомысленной Кристы. — Защищать народ — наша прямая обязанность.        Под неодобрительный взгляд Леви, который не оценил болтливость подчинённого, Кирштайн закусил губу, сам понимая свою оплошность. Проговорив тихие извинения, парень немного съехал со стула и начал пилить взглядом собственные руки.        Королева лишь добродушно улыбнулась, узнавая строгий нрав капитана.  — Жан прав, — решила вставить своё слово главнокомандующая, положив парню на плечо руку, тем самым дав ему возможность стать более уверенным перед взглядом Леви, который в свою очередь уже смотрел куда-то в сторону. — Мы отправимся вместе с Военной полицией и будем следить за порядком.        Всем было известно, что Подземный город был царством похоти, разбойников и запрещённых веществ, а потому лишняя помощь в лице разведчиков была только на пользу, учитывая, что в рядах полиции было много личностей, которые не гнушались получения лёгких денег.        Королева Хистория и её приближённые не были настолько глупы, чтобы не понимать — выпуская самых талантливых разбойников из «клетки», они рисковали нарушением и так неспокойного мира. А значит, необходимо было готовиться к нападениям и грабежам. Но держать дальше людей в подобном месте, было верхом жестокости, а потому было решено дать шанс всем. Кто-то послушается, получит дом, работу, заведёт семью, а кто-то продолжит сеять зло и агрессию в их маленькой стране, которой и так угрожает опасность.        Здесь, в Подземном городе, где люди умирали от голода, холода и прочей всякой дряни, подхваченной на улице, пустых домов не было. Когда Леви, Фарлан и Изабель покинули этот ад, движимые лишь желанием обрести свободу, они оставили и здешних людей, которые жили под их предводительством. Но здесь был каждый сам за себя, а потому, никто не осуждал троицу друзей, названных когда-то самыми лучшими разбойниками.        Он стоял посреди улицы. Мимо проходили радостные люди: они дожили до этого дня, теперь они могут воочию увидеть солнце. Но Леви сохранял строгое лицо. А воспоминания душили его сердце. Это был когда-то его дом, где он жил, где были его близкие друзья.        Он хорошо помнил тот день, когда совсем ещё юная Изабель ворвалась в их дом, нарушив и так шаткий покой в нём. Она была подобно лучику в их тёмном мире, она могла насмешить даже всегда сурового Леви. Изабель любила животных, он помнил и это. Каждая тварь, попадавшаяся на её пути, тут же оказывалась в её небольших руках, а её изумрудные глаза с мольбой взирали на любимого братика.  — Мы не можем его оставить, — строго сказал Леви, глядя на очередного худого чёрного котёнка, которого Магнолия ему принесла.  — Но почему?! — громко восклицала рыжеволосая бестия, вызывая приступы раздражения у Леви. Но срывать злость на девушках он не привык, а потому терпеливо ждал окончания детской истерики. — Я честно буду за ним убирать!        Предводитель разбойной группировки громко вздохнул. Ну как, чёрт возьми, объяснить почти ещё ребёнку (хотя Изабель было уже восемнадцать), что они не могут выхаживать каждое животное, которое она приносит?        Изабель состроила «щенячьи глазки», которые на Леви никогда не действовали. Но действовали на ком-то другом.  — Она права, — решил вступить в спор хитрый Фарлан, вставая на ровне с девушкой и забирая у неё котёнка, беря его за подмышки. — Только посмотри какой он милый!        Светловолосый парень повернул животного мордочкой к Леви, пытаясь вызвать у него хоть какое-то сострадание, невзначай бросив фразу, которой он взбесил друга ещё больше, когда черный комочек начал его царапать:  — Да и на тебя ещё похож.        Тогда котёнок остался у них, а Изабель, тоже найдя в нём сходства с братиком, назвала его Леви, что не вызвало у того особой радости.        Маленький Леви рос, девушка радовалась, а Фарлан непонятно какими способами доставал молоко, которого в их краях почти не было. Но когда котёнок превратился в кота, то им пришла пора прощаться. Они выпустили его на свободу, наслаждаться этим огромным миром, мечтая когда-нибудь также вырваться из этой клетки.        Шум вырвал Леви из размышлений — у одного из выходов наружу нарастала какая-то потасовка.  — Какого хрена?! — начал кричать какой-то мужчина, держа маленького мальчика за руку, пока солдаты Военной полиции пытались его успокоить, ища глазами разведчиков, которые шатались где-то неподалёку. — Нам говорили, что выход будет бесплатный!  — Да не ори ты! — шикнул один из солдат, увидев, как девушка в форме разведки подходит ближе. — Иди отсюда.        Они пропустили мужчину, пнув его напоследок, на что тот даже не обратил внимания, щурясь от слепящего солнца, которое он видел впервые.  — Что вы творите? — серьёзный голос с жалящим холодом разнёсся как гром рядом с солдатами Военной полиции, которые немного дёрнулись, не ожидая, что разведчица так быстро до них доберётся.        Разведчики были посланы сюда именно для таких ситуаций. Зная, как работают некоторые военные из полиции, Хистория, для предотвращения вымогания денег из бедных жителей, попросила бывших сослуживцев следить за этим, а недобросовестных солдат записывать в блокнот.  — Этот мужчина… он… — начал оправдываться один из них, видя как чёрноволосая азиатка достаёт блокнот и карандаш. Вроде как, она является одной из лучших солдат.  — Он хотел ударить нас! — сказал другой, более высокий, тоже ощущая страх от суровой девушки.  — Назовите, пожалуйста, свои имена и звания, — не желая терять время на глупых людей, которые были старше её на несколько лет, Микаса перешла ближе к делу.  — Да стой ты, — высокий мужчина попытался забрать у неё карандаш, но Аккерман сделала шаг назад, и схватив его за руку, сильно сжала её до небольшой болезненности.  — Имя и звание, — более требовательно произнесла девушка, отпуская мужчину.        Смотря на эту сцену издалека, Леви даже не слышал их разговора, но понимал, что возникли какие-то проблемы. Однако волнения Микасы он тоже не ощущал, а значит всё порядке. Она не нуждается в его помощи.  — Детка, ты не думаешь, что это лишнее? — раз враньём её не удалось взять, значит, придётся разговорами. Хоть делиться деньгами мужчина не хотел, но лучше уж получить несколько грошей, чем выговор или увольнение. — Сколько ты хочешь?        Обольстительная улыбка появилась на его лице, а тощая рука потянулась к талии весьма симпатичной девушки, которая, по его мнению, была бы не прочь поразвлечься с ним да ещё и денег в придачу получить за их сотрудничество.        Но юную Аккерман такие мужчины никогда не привлекали, а вымогание денег за свободу людей — было слишком низко, и очевидный намёк, выставляющий её в виде какой-то легкомысленной девушки, также не остался без её внимания.        А потому тянущаяся к ней рука, которая почти успела дотронуться до форменной рубашки, снова была схвачена весьма неженской твёрдой хваткой.  — А милашка с характером, — усмехнулся мужчина, пошло облизнув губы, кося взгляд на товарища.        Но смеяться оставалось ему недолго, ведь через секунду послышался щелчок, знаменующий о серьёзном вывихе плеча.  — Ах ты… — хотел он нелестно отозваться о девушке, но замер на полуслове, когда перед ним возникла статная фигура Найла Дока.  — Какого чёрта здесь происходит? — весьма спокойно поинтересовался глава Военной полиции, переводя взгляд то на безразличную Аккерман, то на держащего свою раненную руку солдата.  — Она меня избила! — начал восклицать высокий мужчина, напоследок решив добавить. — Да ещё и ни за что!  — Сэр, данные солдаты нарушили приказ королевы, и просили деньги у одного из жителей за проход на свободу, — четко и спокойно произнесла девушка, всё ещё держа карандаш и блокнот на готове. — Назвать имена и звания отказались.  — Она лжёт! — тут же воскликнул «раненный», не желая мириться с участью быть уволенным. — Я просто…  — Молчать, — не желая слушать звонкий крик подчинённого, строго произнёс мужчина, поворачиваясь к Микасе. — Пиши: сержанты Кевин Одли и Эдвард Кеннет.        Девушка послушно записала, и отдав честь вышестоящему по званию, приметила старую женщину, которая тащила за собой довольно большую корзину с вещами, и направилась к ней, чтобы помочь.        Солдаты гневно смотрели на уходящую полуазиатку, которая вновь убирала карандаш и блокнот, в котором уже и без них были записаны недобросовестные военнослужащие.        Леви, который решил подойти поближе, чтобы проследить за действиями своего соулмейта, лишь усмехнулся, наблюдая за поникшими солдатами, которым Найл пригрозил решёткой, если ещё раз подобное повторится. Структура Военной полиции на глаза.

***

 — Как всё прошло? — поинтересовалась Хистория, вновь собрав совет для окончательного решения вопроса.  — В целом, неплохо, — ответил Найл, который плохо спал всю ночь, изучая заметки разведчиков, которые старательно записывали всех тех, кто не гнушался подзаработать на бедных жителях. — Но без жертв не обошлось.  — В каком это смысле? — решил поинтересоваться Дариус Закклай, волнуясь за общественный порядок.  — Люди нередко устраивали потасовки, желая побыстрее оказаться на воле, — пожал плечами глава Военной полиции. — Но в основном пострадали именно солдаты, которые обманом просили денег у жителей.        Закклай лишь усмехнулся: разведка как всегда справилась со своим заданием четко и по делу.  — Также, всем жителям были выданы деньги и участки. За ними ведётся четкий контроль — все крупные бандиты, которые продолжали грабежи на улицах города, были пойманы и посажены в темницу, — продолжил Найл, перечисляя все поставленные перед ним задачи. Хоть и с последним также помог Развед-отряд.        Данное собрание длилось не слишком долго, совет лишь обсудил несколько главных проблем и похвалил за работу военных.        Леви, который не особо любил вникать в политику, стоял в сторонке, а когда всё закончилось — ждал Ханджи, пока та лично разговаривала с королевой Хисторией.  — Я надеюсь, эта черноволосая девушка твой соулмейт? — как из ниоткуда послышался над ухом голос Найла, но Леви даже не дёрнулся, лишь лениво перевёл взгляд на когда-то лучшего друга Эрвина Смита.  — Ты о чём? — раздался холодный голос капитана. Леви никогда не ценил Военную полицию, на своей шкуре проверив, как «хорошо» они выполняют свою службу. Работали они, может, и хорошо, но только когда дело касалось крупных шишек. Обычных жителей они даже не слушали, а иногда и сами над ними от скуки издевались.  — Я видел, как ты на неё смотрел, — улыбнувшись, сказал Док. — Она довольно хорошая, подстать тебе. Я бы не удивился, если бы судьба свела двух таких похожих людей.        Леви лишь ухмыльнулся, видя через окно, как Микаса готовит лошадей к длительной поездке до штаба разведки.  — Как там твои гнусные солдатики? — поинтересовался Аккерман, вкладывая в предложение всё его отношению к их подразделению, на самом деле желая перевести довольно щекотливую тему. Не дай бог пойдут слухи.  — Все замеченные в вымогании либо уволены, либо понижены в должности, — глава полиции пожал плечами, тоже испытывая отвращение от подобного сорта людей. — С новым правительством стало намного легче выбрасывать подобный мусор, — он сделал паузу и решил добавить: — Надеюсь, после такой зачистки, Военная полиция будет работать продуктивнее. Или хотя бы не распространять всякую дрянь.  — Ваше подразделение исправится только тогда, когда все нынешние солдаты уйдут в отставку, — Леви никогда не подбирал нужных слов и всегда говорил, о чём и правда думал. Хотя задевать Найла он не хотел.  — Возможно, ты прав, — пожал плечами мужчина. — Но если мы сейчас уберём всех капитанов и майоров, то учить молодых будет некому.  — Чему они могут научить? Как выпивать и отлынивать от работы? — саркастично ответил Леви, но глава Военной полиции привык к такой манере общения, а потому лишь кратко посмеялся. — Им не хватает строгости и военной дисциплины.  — Да… — задумчиво произнёс Найл, теребя губу. — Твой-то отряд отлично справился с заданием. Выполнили всё беспрекословно.  — Они были в настоящем бою, а потому знают, что дороже собственной жизни у людей ничего нет, — философски заключил капитан Леви, замечая как открывается дверь и выходит Ханджи.        Мужчина оттолкнулся спиной от стены, на которую упирался и хотел было уже пойти к главнокомандующей, но брошенная фраза немного опешила его и вызвала мимолётное удивление.  — Спасибо за разговор, капитан, — Найл был достаточно серьёзным человеком, всегда выполняющим отданные приказы, и Леви понимал, что подобные фразы он на ветер не бросает.        Аккерман лишь кивнул и оставил главнокомандующего Военной полиции в одиночестве, уходя с Ханджи к своим подчинённым, попутно слушая её лепет о разговоре с Хисторией.