Мой хозяин Кречет

Илон снова пробормотал очередное спасибо. Страшно было все равно. Его никогда не лупили по таким свежим следам, да у него и таких следов еще не было болезненных! И хотелось так, что крышу сносило. Хотелось так же больно, как вчера, хотелось больнее. Хотелось, чтобы его в узел завязали, а не просто приковали одними наручниками, избили до вою и жестко трахнули – вот так примерно хотелось. И приласкали потом. Но рассчитывать на это не приходилось. Особенно на утешения. С ними у хозяина Анри было не очень. Или может он считал, что пацану не надо? А Сью свою утешал, потому что девка? Илон ощущал, что ревнует и завидует неведомой ему Сью. «Не покалечу и фарш не сделаю» – были так себе утешения. Да и в общем не ко времени, ему бы, может, больше понравилось, если бы Анри его построжил и постращал слегка. Бояться наказания и хозяина сладко! Когда рявкают и обещают еще добавить – хорошо. Перед наказанием надо стращать, после – утешать, а у Анри и с тем и с тем были проблемы. И не объяснишь же! Оно тогда не настоящее, как игра в хозяина. А какая у них игра? У них все натурально! И хотя бы этого Илон портить не хотел. И так у них хорошего немного. Анри шумно вздохнул прямо у Илона над ухом, так что волосы взъерошились. А потом ущипнул его за задницу еще раз, теперь за другую ягодицу. Это было как-то приятно. Рукой же, а не девайсом, и к руке хотелось ластиться. – Все-таки заставил ждать хозяина! И разбираться с тем, как тебе у стенки стоять, – сказал он и покачал головой. – Ну как тебе за это не всыпать посильнее! Никак нельзя не всыпать! – шлепалка легла на ягодицы Илона, пока без удара, плотно прижалась – Анри примеривался. И тут же, как и вчера, ухватил его за волосы, оттянув голову назад, запрокинув со всей силы. Илон задрожал. Он только что этого хотел и получил сполна. Было страшно и горячо! И хорошо ощущать на себе хозяйскую руку. У него, кажется, даже встал сильнее от этого всего. – Простите, хозяин Анри. – Отлуплю – и прощу, невозможное ты создание! – голос Анри звучал все так же близко от уха Илона, это было почти интимно. Особенно так – низким, рычащим и хрипловатым полушепотом. А потом ягодицы обжег первый шлепок. Совсем не такой, как вчера удочкой, и совсем не такой, как ремнем – не было так остро-больно, зато запылала сразу вся задница и разом заныли вчерашние следы. – Буду лупить, пока не запомнишь, как разговаривать с хозяином! Как вести себя с хозяином! При других! И наедине! – после второго горячего шлепка последовала еще пара с боков, по бедрам. Там, где Анри вчера не бил, поэтому сейчас он шлепал тут сильнее. Так, что в кожу будто впивались разом десятки маленьких иголок. И было очень горячо. Илон не мог не возмутиться. – Я не могу запомнить, как вести себя наедине, если вы не говорили, чем оно различается! Правила хотя бы называть надо, чтобы я запомнил! Это конечно было вопиющей наглостью, но он иначе не мог. Никогда. У него был скверный характер. И плевать на то, что ему достанется сильнее – это важнее!