Мой хозяин Кречет

Это было настолько в духе Анри – взять и приготовить ему сюрприз после похищения, что Илону хотелось смеяться от радости. От того что Анри – такой Анри. Которого он любит. Это было открытием для Илона. Он почему-то до сих пор думал, что у них… просто отношения. Обычные, школьные, как бывают, когда уже созрел, но еще не вырос. Но теперь Илон понял, что все не так просто, не так обычно: Анри был особенный для него и он не хотел видеть никого другого с собой никогда в жизни после. Он быстро выхлебал воду, обнял своего любимого и, глядя на него снизу вверх, сказал: – Я рад вам, хозяин Анри, и без всяких сюрпризов, но мне ужасно любопытно! Покажете? – Еще как покажу! Вот прямо сейчас! – пообещал Анри и, торопливо его поцеловав и прижав к себе, сказал: – Стой тут, – а сам пошел в тот угол, где до сих пор валялся всякий хлам. Правда, теперь он выглядел наполовину разобранным, и среди него высилось что-то, накрытое голубым покрывалом – таким вытертым и выцветшим, что оно было почти серым, легкого голубоватого оттенка. Отодвинув в сторону стул без двух ножек и металлическую загогулину непонятного назначения, Анри в одно ловкое и красивое, как он умел, движение стянул покрывало – и взору Илона явился механизм. Он был собран из старого «козла» из спортзала – Илон мог припомнить, что его заменили на нового месяцев пару назад – и приставленной, а потом крепко приваренной скобами к нему скамейки, обитой дермантином, такие стояли в холле на первом этаже. Все это было опутано многочисленными кожаными ремнями, металлическими скобами и поршнями, в которых трудно было разобраться. Единственное, что бросалось в глаза сразу и узнавалось безошибочно – фаллоимитатор истошно-малинового цвета, закрепленный на одном из поршней, который выгибался над скамейкой, как хвост скорпиона. – Вот! – очень торжественным тоном изрек Анри, светясь плохо скрываемой гордостью. Козлы определенно должны были быть хороши для связывания, а потом порки и секса. Впрочем тут все было для секса. Наверняка. Странная и необычная штука и видно, как много в нее было вложено труда. – Какое оно удивительное, – заворожено сказал Илон, – Что это? Он пока что осознавал эту штуку, и снова не испытывал сильных чувств. – Секс-машина. Я такую видел… в одном порно. Но эта не такая как там, другая – такая, какую мне хотелось для тебя сделать, – Анри выглядел неожиданно смущенным, даже в затылке почесал, слегка растерянно глядя в сторону. – Я ее придумал еще когда увидел, что тебе моя самодельная шлепалка понравилась. И делал вот потом… долго. Нравится?.. – тут он подошел от машины к Илону и снова его обнял. – Очень, – искренне выдохнул Илон, – Это такой большой подарок, он не мог мне не понравиться! Так много всего для меня. Это круче автомобиля! Радостно и гордо просияв, Анри стиснул Илона в объятьях совсем крепко, резко – аж дыхание перехватило, и уверенно сообщил: – Тогда я тебя сейчас покатаю, мелкий! С ветерком, – и одна его рука опустилась на задницу Илона, крепко стиснув. Ух, как у Илона вскипели взбудораженные чувства, и как крепко у него встал от такого обещания! И насколько ему это было нужно после страшного приключения. Как забота, как возможность отвлечься и ощутить, что хозяин Анри с ним. – Командуйте, хозяин Анри, – хрипло проговорил он. – Расстегивай рубашку, – велел Анри, глядя ему прямо в глаза, и, продолжая крепко обнимать одной рукой, принялся второй расстегивать пуговицу на штанах Илона. – А это я сам сниму. Хочу уложить тебя на эту штуку и вытворить с тобой что-нибудь поинтереснее. А то ты как-то в последнее время пообвыкся с игрушками и с поркой… расслабился. Но я тебе напомню, какую хозяин может устроить своему нижнему сладкую жизнь. Он явно подыскивал годный повод, чтобы выдрать Илона во всех смыслах. А может, и раньше его придумал, приготовил заранее, когда машину закончил. – Еще и сбегать от вас надумал, – подсказал Илон, – К каким-то дурацким бандитам! – Они тебя еще трогали, небось! – Анри прищурился, расстегнул молнию на его штанах и одним резким движением сдернул их вниз. – Хватали везде! Я уж не говорю про то, что связывали! Какие-то посторонние мужики. А не твой хозяин, – следом за штанами он стянул до колен и трусы. И незамедлительно шлепнул Илона по заднице, продолжая смотреть на него ревниво и сурово. – Да, хозяин Анри, – согласился Илон, невольно улыбаясь. Какой вот хороший способ избавиться от этого напряжения, которое он пережил в плену – ощутить, как он нужен Анри, как он переживал, почувствовать это всем собой. – И меня переживать заставил! – все так же сурово сказал Анри, сдернув с его плеч рубашку, и отвесил ему шлепка по второй ягодице. – Вот выпорю сейчас паршивца, чтобы задницей почувствовал, как я сильно за тебя перепугался! Снимай штаны до конца и становись коленками на скамейку, – Анри кивнул на свое творение и решительно упер руки в боки, ожидая выполнения приказа. Илон послушно согласился, про себя называя Анри не просто «хозяином», а любимым хозяином, но как-то надо было признаваться в чувствах впервые не так, и он просто полез на скамью. Анри взял стек, все тот же самый, который он когда-то подарил Илону. Их общий стек. И тут же легко прошелся им по ягодицам и бедрам, пока Илон устраивался коленями на скамейке, подгоняя и поторапливая. И тут же, снова отложив его, пристегнул ноги Илона ремнями за голени и за бедра, крепко зафиксировав. А потом властным и хозяйским жестом пригнул его к козлам, закрепил другими ремнями руки, уложив их у Илона над головой – и тот оказался окончательно зафиксированным. Но Анри добавил еще два ремня, поперек спины. И только после этого сказал: – Вот так! Теперь никуда от меня не денешься, – довольно сказал Анри и, снова взяв стек, шлепнул его по одной и другой ягодице. – А теперь начнется самое интересное. Где у этой штуки находился включатель, привязанному Илону было не разглядеть. Но Анри щелкнул им – и вся эта штука пришла в движение, что-то зажужжало и тихонько завибрировало. Первым делом Илон ощутил, что ото всех ремней идут магические импульсы, которые пускают по телу приятные мурашки, и эти мурашки будто сами собой сбегаются к животу и стягиваются там в сладкий горячий узел, усиливая желание. А потом Анри снова шлепнул стеком, сильнее – и мурашки отдались возбуждением и ответной болью, а потом рассыпались обратно, распространяя горячую волну удовольствия по всему телу. – Вы были правы, хозяин, это все о-о-очень интересно! – с удовольствием сказал Илон. Он бы растекся от наслаждения по машине, но она не давала расслабиться, наоборот вызывала все более сильную жажду движения, того чтобы Анри сделал с ним то, что ему угодно для их общего удовольствия. – Сейчас будет еще интереснее, – пообещал Анри и не обманул: все ощущения Илона повторились, только еще сильнее, они повторялись волнами, а удары стека следовали точно между ними, продолжая удовольствие, делая его бесконечным, непрерывным, постоянно перетекающим из боли в наслаждение и обратно. – Шлялся где-то с чужими мужиками! А хозяин за тебя переживал! Места себе не находил! Выдеру паршивца, будешь знать, как деваться от меня! – приговаривал Анри, охаживая его задницу стеком. Илона накрыло удивительное чувство покоя от происходящего. Анри знал и понимал, что его похитили вовсе не ради удовольствия Илона, но все же правда ревновал. И может поэтому он и смог так быстро его, Илона, спасти. Примчаться спасти, утащить в их родной чулан, чтобы отходить по заднице, доказывая, что эта задница принадлежит ему. И что могло бы быть лучше и защищенней? А потом Илон увидел, как Анри наклонился, и ощутил, как ему что-то надевают на член. Это «что-то» было похоже на довольно толстый чехол, гибкий и с усиками внутри. И ощущалось гораздо мягче, чем металлическая клетка. Но только до тех пор, пока Илона не накрыла новая волна ощущений – и усики не впились в его кожу, каждый, иглами боли, смешанными с удовольствием. И эта штука не давала ему кончить так же, как и клетка. И вибрировала, усиливая все ощущения. Илон стонал и до того, а так же вскрикивал во время ударов, теперь же принялся невольно извиваться, отчего феерические, сносящие крышу ощущения сделались только сильнее, но он не мог сдерживаться, когда с ним творилось такое! И время от времени он вскрикивал: – О, хозяин Анри! Простите, хозяин Анри! – Я! Очень! Сильно! Переживал! – проговорил Анри, отвесив ему четыре особенно жгучих удара. – Думал, что могу потерять тебя! Не увидеть больше тебя! Трахну сейчас прямо на этой штуке! Чтобы окончательно почувствовал, как мне тебя не хватало! – и еще четыре последних удара, так что вся задница горела, а потом Анри принялся немедленно выполнять свое обещание: ему было тут, где удобно пристроиться сзади, стиснув ногами ноги Илона, крепко ухватив за бедра, будто ремней было мало, будто Анри хотел схватить его еще крепче, чтобы точно никуда не девался. А машина продолжала работать и, когда Анри вошел сзади, одарила Илона новой волной феерических ощущений. А Анри начал двигаться, медленно, но глубоко входя, выходя снова, шлепая Илона в такт то по одному, то по другому бедру, приговаривая: – Вот так переживал… Вот так нужен… Сильно. Невыносимо. Сладко и больно. Мой Илон! Весь! Мой! Только мой! – и постепенно ускорялся, и волны боли и удовольствия прокатывались по телу Илона одна за другой непрерывно, он даже не сразу заметил за этими ощущениями, как Анри снял эту штуку с его члена, выпустив его на свободу. А когда заметил, принялся ждать руки, тоже любимой и родной которая приласкает, чтобы Илон смог кончить не просто так не сам, а окруженный Анри со все сторон. – Ваш, ваш! – исступленно повторял Ион и тогда, когда уверенная рука Анри наконец подхватила его, сладко терзая, Илон воскликнул, кончая: – Я люблю вас, хозяин Анри!