my youth is yours

Три дня спустя: время шоу. ¬¬ Танцевального Шоу. В голове Чонгука эти слова буквально сияют огромной неоновой вывеской. Он начинает паниковать примерно за 48 часов до него и продолжает делать то же самое, пока ждет своей очереди за кулисами в своем сценическом костюме; глаза подведены черным карандашом, а на губах краснеет тинт. Он паникует, пока смотрит первое выступление, а за ним и второе. Он паникует каждый раз, когда видит зрителей: помещение заполнено родителями, братьями и сестрами, студентами из колледжа, что пришли поддержать своих друзей. Тэхен тоже где-то там. Он тут ради Чимина и Чонгука. На данный момент, Ким Тэхен, пожалуй, лучший друг Чона, но он никогда не видел, как младший танцует (трезвым, по крайней мере). Чонгук правда-правда хочет хорошо выступить сегодня. И он паникует. Девушка на сцене идеально заканчивает последнее па в своем выступлении. Музыка обрывается с затихающим звуком скрипки. Зрители хлопают, второе выступление только что закончилось. Время пришло. Паникует. На сцене гаснет свет и все погружается в темноту. Последние хлопки затихают в тишине. Эта та самая тишина, когда воздух буквально гудит от напряжения. Все ждут, когда музыка зазвучит снова. Все ждут следующего выступления. Паникует. Барабанная дробь. Очередь Чонгука. Он выходит на сцену и вся паника просто… испаряется. * - МОЙ СЫН, - вопит Тэхен и Чонгук смеется. Две секунды спустя Тэхен прорывается сквозь толпу и буквально бросается Чонгуку на руки. Все они стоят в фойе, делясь впечатлениями и эмоциями от всех выступлений. Помещение пестрит многочисленными букетами роз и гордыми лицами родителей. Как и Чонгук, многие танцоры переоделись в нормальную одежду, но все еще щеголяли ярким сценическим макияжем, волосы уложены в замысловатые прически или же намертво залакированы гелем. Это всегда странно ощущалось – быть переодетым наполовину. Чонгук обнимает Тэхена в ответ, а потом обнимает Чимина, который присоединяется к Киму. На Чимине макияжа больше, чем на Чонгуке – красные тени, ярко подчеркнутые скулы и плотный слой тонального крема. - Отличная работа, - говорит Чимин, взлохмачивая волосы младшего. - Я видел тот трюк, что вы сделали с Хосоком! Вы, парни, просто потрясающие! - Я прослезился, - провозглашает Тэхен. Он протягивает Чонгуку одну красную розу. – Не смотри так на меня, я всегда приношу цветы Чимину, и уж точно, блять, я принесу цветы тебе. Мои дети. Вы оба такие талантливые. Я буквально прослезился. Посмотри на мои глаза. Они все еще красные. - Заткнись, - отвечает Чонгук, но он улыбается так широко, что у него ноют щеки. Его сердце все еще бьется с бешеной скоростью, все тело горит, а конечности чувствуются словно переваренная лапша, но он абсолютно счастлив. Все прошло хорошо, думает Чон, все прошло хорошо, он не проебался, не было никаких тухлых помидоров и теперь все закончилось и он может спокойно пойти в класс следующим утром, выучить что-то новое и начать готовиться к новому выступлению. В ушах все еще звенит от оглушающих аплодисментов, что грохотали словно гром. Он отчаянно потеет и умирает с голоду. Это потрясающе. - Готов идти, Чонгукки? – спрашивает Чимин. – Тэ всегда угощает меня милкшейком после выступлений. - Ага, если Тэхен платит. Тэхен треплет Чонгука за щеки. - Я заплачу только за этот раз, талантливый ты засранец, потому что ты заставил меня гордиться тобой. - Круто, - откликается Пак. Он встает на цыпочки и ищет кого-то в толпе. – Где Юнги? Я хочу свой милкшейк. Чонгук роняет розу. Он быстро опускается чтобы поднять ее, а когда выпрямляется, то буквально чувствует, как у него горят щеки. - Эм, - говорит он. – Так, эм, Юнги здесь? - Конечно Юнги здесь, - отвечает Ким. – Он всегда приходит на наши выступления. - И всегда нас поддерживает, - добавляет Чимин. - Здорово, - произносит Чонгук. – Здорово, здорово, здорово, здорово, здорово. Просто замечательно. Так, эм, где же он? Прямо сейчас, в данный момент? - Туалет, - отзывается Тэхен. – Думаю, ему срочно нужна холодная вода. - Ему нездоровится? – недоуменно хмурится Чонгук. - Ох если бы, - непонятно отвечает Чимин. - Он в порядке, - говорит Тэхен. – Он просто… о! Сюда, хен! – он начинает подпрыгивать и размахивать руками, и… да. Это Юнги, продирающийся к ним сквозь толпу. На этот раз он променял свое обычное «черный-свитер-черные-драные-джинсы» комбо на что-то другое, но производящее не менее разрушительный эффект: черные брюки, рубашка и кожаная куртка. Его волосы были небрежно растрепаны. - Хэй, - проворчал он, когда наконец до них добрался. Потом повернулся к Чонгуку. – Отличная работа сегодня. Ты хорошо выступил. Чонгук кивает, силясь сдержать улыбку: - Спасибо, хен. - Я не принес тебе цветов, - говорит Юнги. – Но, в свое оправдание, никто вообще мне не сказал, что ты тоже выступаешь. Я думал, будет просто Чимин. - Просто Чимин, - оскорбленно повторяет Пак. – Грубо. Тэхен старательно играет бровями: - Ты бы видел лицо Юнги, когда ты вышел на сцену. Я думал, его удар хватит. Юнги пихает Тэхена под ребра: - В любом случае, - громко произносит он, когда Тэхен возмущенно вскрикивает. – Извини. Что я без цветов. - Ничего! – чуть ли не давится Чонгук. – О боже, правда, не переживай насчет этого. Я даже не знал, что ты придешь. Я не ожидал. Прямо вообще не ожидал. - Это становится традицией. - Ну, - Чонгук зарывается пальцами в волосы, несмотря на то, что они липкие от пота и лака. Он нервничает и сам не знает почему. – Пойдешь с нами за милкшейками, хен? - Ох, - Юнги моргает пару раз. – Да, конечно. - Интересненько, - тянет Тэхен. – Чимин, а разве Юнги не говорил нам, что он не сможет сегодня остаться с нами, потому что ему надо готовиться к проекту, сдача которого завтра утром? - Определенно говорил. Юнги откашливается. - Я уже закончил. - Интересненько, - снова повторяет Тэхен. - Ты уверен, что хочешь пойти с нами, хен? – спрашивает Чонгук, внимательно глядя на Юнги. – Ты не обязан, я не хочу, чтобы ты не спал всю ночь или что-то типа того. - Я в порядке, - отвечает Юнги. – Тэхен просто идиот. И я хочу милкшейк, отведите меня к милкшейкам. И они отводят его к милкшейкам, Чонгук берет один с Орео, а Юнги достается шоколадный эспрессо и они делят их напополам, хаотично закапываясь ложками. Мин отдает младшему свои засахаренные вишни и корчит рожицу, когда Чонгук съедает обе. Чон же в ответ окунает палец во взбитые сливки и проводит по скуле Юнги. - Я тебя убью, - спокойно произносит Мин. Чонгук смеется ему в лицо. Тэхен перегибается через стол и берет руки Чонгука в свои ладони. - Чонгукки, - торжественно произносит он. – Ты понятия не имеешь, какой силой ты обладаешь. - Тебя я тоже убью, - все так же спокойно говорит Юнги. - У тебя все еще взбитые сливки на лице, - смеется Чимин, делая фотографию. – Милота. Чонгук придвигается ближе к Юнги, перебрасывая одну руку через его плечо. Не то чтобы он так часто делал, несмотря на то что они стали гораздо ближе общаться в эти последние месяцы. Мин не очень положительно относился к любому физическому контакту, а Чонгук слишком застенчив и не очень хорош в проявлении нежностей. Но сегодня он опьянен успехом от выступления, милкшейки слишком хороши, он просто счастлив, и поэтому Чон прижимается к Юнги еще ближе, вытаскивает телефон и пихает старшего: - Совместное селфи? Первая фотография выходит не очень удачной – Чонгук вышел размыто, а Юнги выглядит слишком удивленным. Но вторая – на второй у Чонгука улыбка на все лицо и Мин тоже улыбается, показывая десны. Освещение просто ужасное; подводка и сценический макияж размазались чуть ли не по всему лицу, так что фотография вышла странной. Но по-хорошему странной. Когда с селфи было покончено Чонгук так и не убрал руку с плеча Юнги. Все четверо сидят допоздна, неспешно заканчивая милкшейки, обсуждая сегодняшнее выступление и просто болтая. Старомодные часы на стене уже отбивают полночь. Со временем рука Чонгука соскальзывает с плеча Юнги и опускается на лопатки, но ни один из них не двигается. Они остаются в таком же положении – Юнги прижимается к Чонгуку, их бедра соприкасаются под столом. Когда Чимин или Тэхен отпускают очередную шутку, Чонгук каждый раз отворачивается и смеется в волосы Юнги. Когда они наконец заканчивают с посиделками в два часа ночи, сонные и уставшие, Чонгуку очень хочется продолжать держать Юнги пока они добираются до дома (дом – там, где живут Юнги, Чимин и Тэхен. Дом – не то место, где живет Чонгук). Он хочет держать Юнги. Но он не может. И поэтому этого не делает.