Морские песни

Случайный лист сорвало с клёна Дождливый день унылый вид А он совсем ещё зелёный Один над городом летит

Подступающая к городу осень пока еще не проявляла себя, но уже прочно засела в душе Сергея Малого. Осень даже не календарная, похожая на закат всей жизни. А ведь он сегодня всего лишь не прошел тест на барокамере. Вот какого обычного человека взволновал бы такой вопрос? Да нормальные люди и не знают-то про эти барокамеры! А для него почти приговор. Нельзя нырять, а значит непригоден к службе. А для таких как он служба — это вся жизнь. Ничего другого нет, просто потому, что не хватает времени. Нет никакого домашнего уюта, потому что в собственную квартиру попадаешь раз в неделю на несколько часов. Нет друзей, кроме тех, которые прикрывают твою спину. Нет любимой женщины, потому что ни одна не выдерживает. Ничего нет. И решения медкомиссии Гном ждет будто приговора. Он впервые ходит по городу абсолютно один, впервые за долгие месяцы.

Один по улицам кружится И в окна бьётся на огонь Ну, а потом усталой птицей Ко мне садится на ладонь

А на набережной — ярмарка. Молодые парни и девушки продают результаты собственных трудов и возле ярких лотков и палаток толпятся дети и взрослые. Действительно, вещи сделанные в ручную часто хранят в себе тепло своих создателей. А ребята еще и стараются привлечь внимание. Поют, танцуют, устраивают флешмобы. И внимание Сергея невольно привлекает девушка, стоящая возле лотка с игрушками. Детские собачки, мишки и куклы, связанные крючком, веселые и яркие. И сама девушка тоже яркая, молоденькая. Она весело улыбается и поет. У нее приятнейший голос, Сергей прислушивается с удовольствием. А подруга этой девушки все продает игрушки, совсем недорогие, но очень приятно пахнущие. И Сергей долго стоит рядом, наблюдая и прислушиваясь. Становится немного легче, и мужчина так и не решается уйти. Остается в кафе на набережной.

А ты лети лети листок Туда где наш с тобой исток Туда где ветер чист и светел Где всё пронизано душой А ты лети лети листок Туда где наш с тобой исток Туда где ветер чист и светел Где всё пронизано душой

Ребята начинают собираться часов в пять, когда от реки уже начинает веять холодом. Две девчонки аккуратно собирают игрушки, бережно упаковывая каждую в отдельный пакет. А потом Гном, по привычке осматривая местность, замечает двух парней, следящих за девицами слишком уж недобро. И решает девушек проводить. Просто так, на всякий случай. Они будто подозревают слежку или чего-то опасаются. Внешне этого не заметишь, но у Сергея взгляд натренирован на такие вещи. Они идут по набережной, ловят и пускают в реку зеленые листья, смеются и шутят. Только оглядываются. Постоянно оглядываются, ведь парни преследуют их не скрываясь. И Гном невольно ускоряет шаг.

А город что Ведь он большой Он нас с тобою не заметил

Город — странное место. На двух девушек напали в совсем не глухой подворотне, еще день, но всем абсолютно все равно, тем более, что у одного из парней в руках пистолет. Правда, газовый, но неспециалист этого не различит. А Гному, честно говоря, все равно! Даже если бы был и боевой, ему реально хочется на ком-то оторваться.

Случайный лист сорвало с клёна И прежде чем умчаться вдаль Он сверху смотрит удивлённо На серый камень и асфальт

Почему те, кто так смело и дерзко нападают на слабых и беззащитных, так быстро пасуют перед серьезным отпором? Обе девушки быстро приходят в себя, даже пытаются его успокоить, а потом драку останавливает наряд милиции. В отделении Сергей узнает много интересных подробностей. Оказывается, парни и девушки живут в одном общежитии, эти отморозки вместе с еще двумя друзьями изнасиловали несколько девушек и только эта девчушка решилась подать заявление, а подруга ее поддержала. И после этого жизнь обеих студенток превратилась в ад. Сергей действительно замечает, что у так приглянувшейся ему девочки на руках сорваны ногти, а в волосах седина. Но все равно она улыбается. Ее подружка до суда уезжает к родителям, а вот самой кукольнице ехать некуда, а возвращаться в общагу опасно. И Сергей решительно забирает к себе. И только по дороге решает представиться сам и узнать ее имя.  — Девушка, только не надо меня бояться. Я не причиню вам вреда. Меня, кстати, Сергей зовут. А вас?  — Я Юля. Извините, я всех теперь боюсь. Две недели даже из комнаты не выходила.

Прощай по небу голубому Лети лети в далёкий край И там и там родному дому Привет тихонько передай

Юля давно осталась без родителей, до восемнадцати жила у тетки, потом переехала в общежитие и поступила в художественную академию. Ей некому было помогать, вот Юля и начала делать игрушки, как когда-то ее мама. И продавать потихоньку через интернет. Потом кто-то узнал о появившихся у девушки деньгах и сообщил о них тем самым отморозкам. А девушка все-таки выдержала и теперь собиралась наказать обидчиков. Даже не за себя, просто, чтобы не пострадали другие. Сергей долго еще выслушивал ее историю, подливая девушке чай. Он бы хотел погладить ее хоть по голове, но боялся прикоснуться. Девушка и без того дрожала, находясь в чужой квартире. И постоянно вспоминала про родной поселок. Маленький и бедный, но населенный хорошими людьми.

А ты лети лети листок Туда где наш с тобой исток Туда где ветер чист и светел Где всё пронизано душой

На следующий день Сергей узнал, что приговор отменяется. К службе его все-таки допустили. Но теперь эта мысль вызывала не только радость, но и легкое беспокойство. Ведь Юля теперь оставалась одна.

А ты лети лети листок Туда где наш с тобой исток Туда где ветер чист и светел Где всё пронизано душой

Следствие и розыск еще двух подозреваемых затянулись почти на месяц, все это время Юля жила у Сергея. Мужчина почти не бывал дома, возвращался очень усталым, иногда раненым. И Юля волновалась, хлопотала вокруг него, создавала уют. И очень хотела остаться в этой квартире навсегда. Только для этого нужно было решится на страшное… Когда поздно вечером Юля зашла к нему в спальню, дрожащая и одетая только в один комплект белья, Сергей даже вздрогнул от неожиданности. Девушка была изумительно пропорционально сложена, только шрамы, как оказалось, были у нее еще и на груди и на бедрах. Каким же нужно быть вандалом, чтобы так обращаться с девушкой.  — Юленька.  — Я некрасивая совсем? Все эти шрамы. Они, когда ногти срывали, говорили, что на меня уже никто не позарится.  — Ногти уже отросли. А шрамы со временем сойдут, побледнеют. Я-то знаю, у меня их очень много. Девочка, ты же вся дрожишь. Иди ко мне, сядь на руки. И не бойся. Я не причиню тебе боли. Никогда, ни малейшей. Просто поцелую… Тебя раньше вот так целовали?  — Так — никогда. Ой, а можно еще?

А город что Ведь он большой Он нас с тобою не заметил

А большой город — восхитительное место. В нем никому нет ни до кого дела! Вот уже два года, приходя домой, Сергей ощущал себя сказочно, нереально счастливым. Ведь дома его ждала Юля и этим сокровищем не надо было ни с кем делиться. Но вот обещание свое он нарушил и теперь чувствовал себя безумно виноватым. А там, за стеной больничной палаты, Юля рожала их общего сына, и Сергей боялся даже представить, насколько же ей сейчас больно и страшно. Но Юля категорически отказалась рожать с ним, вот и приходилось ждать под палатой и нервничать. А потом из-за двери послышался детский крик, а через пару минут Юлю на каталке вывезли в коридор, чтобы перевезти в послеродовую палату. На руках Юля держала их сына и улыбалась.  — Сережка, знаешь, а было не больно совсем. Он такой хороший, на тебя похож.