На побережье (Бизон)
Катится день, греясь в лучах, Катится день, плача в дождях. Катится день, в белых снегах скучая. Катится день сквозь океан Глупых затей, смех и обман, Катится день сквозь океан печали.
Море мягкими волнами накатывало на берег, немного шурша по камням. Стояла ранняя осень, ветерок на побережье был еще по-летнему теплым, а у группы «Смерч» сегодня был выходной. День уже перевалил за середину, они отоспались и выбрались на пикник. Сейчас за спиной Батя возился с мангалом, Багира нарезала овощи, а юннаты четверкой носились по мелководью, хохоча и обрызгивая друг друга. А вот Борису захотелось просто посидеть. Подумать. Такое состояние накатывало все чаще, видимо сказывался возраст. Жизнь казалась не бессмысленной, просто отдельные дни будто сливались в одну серую полосу, изредка расцвечиваемую яркими пятнами. Такими, как сегодняшний отдых. В ушах играла песня, довольно странная, но очень подходящая под мысли, хотя обнаружить что-то подобное на плеере Умы Бизон не ожидал. А вот выпала именно эта песня, сразу же. Первой.Мириады маленьких дел Пьют по капле гаснущий день, А дела большие сушит жажда. Оставляя все на «потом», Прозреваем задним числом, Только день не повторится дважды.
Считать собственную службу мелочью было бы преступно, но все чаще Боре казалось, что все им сделанное, такое важное для других и для страны в целом, для него самого было мелочью. Вредной суетой, отбирающий далеко не бесконечное время. И кроме работы в жизни была только пустота. А кто-то там, в мирной жизни взрослел и заводил семью, у его ровесников уже были дети. Наверно, у каждого человека свой предел. Граница, после которой «еще» превращается в «уже» и он очень близко подобрался к своей. Все чаще мысль «успеется» казалась фальшивой иллюзией и самообманом, все труднее было возвращаться с работы в пустую квартиру. Все меньший энтузиазм вызывали улыбки женщин и попытки познакомиться.Катится год, греясь в лучах, Катится год, плача в дождях. Катится год, в белых снегах скучая. Катится год сквозь океан Глупых затей, смех и обман, Катится год сквозь океан печали.
Сколько их было за всю жизнь? Ален, Ирочек, Верочек, Люсиков и всех прочих. Вроде бы интересных, вроде бы любимых, но странным образом проходящих без малейшего следа мимо сердца и памяти. Сколько было, а сколько еще будет. И неужели среди них не будет ни одной, которая сможет остаться с ним рядом навеки? И так и придется до конца жизни спасать чужие жизни и чужие семьи, но так и не иметь своей…Мириады мелких забот Пьют по капле гаснущий год, А дела большие сушит жажда. Оставляя все на «потом», Прозреваем задним числом, Только год не повторится дважды.
Мысли кажутся все более тяжелыми и безысходными, но утонуть в печали и тоске Борису просто не позволяют. Неожиданно со спины подбираются Мура и Ума, с размаху налетают и целуют мужчину в обе щеки. — Борь, ну что ты сидишь? Пойдем скорее там уже шашлыки готовы! — Да, идем! Ума, я у тебя потом плеер возьму, перепишу себе несколько песен. — Конечно! Бизон, идем скорее. Есть уже хочется. Тарасов с улыбкой подчиняется двум парам тянущих рук, а на губы выползает непрошеная улыбка. Он не одинок, ему просто никто не позволит чувствовать себя одиноким. Кот и Физик уже расспрашивают о чем-то, Мура и Ума сервируют стол, а Багира уже заботливо накладывает ему в тарелку побольше шашлыка. А где-то в стороне на крепкого рыжеволосого мужчину смотрит миловидная девушка и улыбается. Жизнь еще не кончена. Время еще есть…Катится век, греясь в лучах, Катится век, плача в дождях. Катится век, в белых снегах скучая. Катится век сквозь океан Глупых затей, смех и обман, Катится век сквозь океан печали.
