Глава 3
2 мая 2018 г., 14:48
Перед Рождеством все преобразилось. В школе появились пушистые нарядные елки, доспехи распевали рождественские песни, а на окнах образовались чудесные рисунки, нарисованные легкой рукой мороза.
Многие готовились к возвращению домой, кто-то, не менее счастливый, планировал остаться в Хогвартсе. И всех объединяло одно чувство — предвкушение каникул.
Стоит ли говорить, что Том был из тех, кого не ждали за праздничным столом дома? Его нисколько это не огорчало, жалел лишь о том, что летом все-таки приходилось уезжать. Почти все его однокурсники уже собирали чемоданы, совсем забыв об учебе. Перед отъездом всех волновала, пожалуй, только рождественская вечеринка у Слизнорта. Всех, кто был приглашен, конечно. Но каждый член Клуба Слизней мог привести с собой друга или подругу, не входивших в «элиту». Кроме того, приглашены были и просто отличившиеся как-то за семестр ученики. Пара была обязательным условием, поэтому все кинулись искать подходящего партнера для вечера.
У Элисон пары не было. Она хотела пригласить своего друга Джонни, да только у того пара уже была. Какая-то симпатичная студентка Пуффендуя оказалась гораздо шустрее нее.
Грустно осознавать, что единственным человеком без пары будешь ты, особенно на вечеринке, куда бы и не пошел, но отговорки хорошей не было.
— У тебя уже есть пара для вечеринки профессора Слизнорта? — запнувшись, выпалил Том, резко бледнея, словно вся кровь покинула его лицо. Выглядел он несколько испуганно и слегка дрожал. Может быть от холода, а может и отчего другого.
Шокированная не только внезапным появлением юноши, но и в большей степени его вопросом, Элисон застыла, после чего огляделась по сторонам в поисках той, к которой он обращается. Но, кроме нее и Люси, в коридоре никого не было.
— Нет, она полностью свободна, — хихикнула Люси, поглядывая на подругу. И получила в ответ полный недовольства взгляд.
И без того смущенный Реддл явно был не в восторге от присутствия кого-то третьего, но сделать ничего не мог, ожидая ответа от самой Райтер на его предложение пойти с ним. Однако девушка упорно молчала и лишь сверлила его взглядом. Тем временем, «свидетельница» этой сцены подначивала когтевранку согласиться, поскольку почти все уже были по парам, да и вообще «такого красавчика упускать нельзя, и не идти же одной».
Первый шаг сделан, и благодаря неожиданной поддержке согласие было получено.
Том ходил из стороны в сторону, поглядывая на часы. Время шло, вечеринка вот-вот должна была начаться, а Райтер все не появлялась. И Реддл стал терять терпение, но продолжал мысленно успокаивать себя. Не хотел все испортить.
— Привет. Ну что, пошли?
Парень обернулся и оказался безумно близко от девушки. И снова побледнел. Элисон осторожно сделала шаг назад, что позволило оглядеть ее с ног до головы.
Она слегка запыхалась, видимо торопясь прийти к назначенному месту, и на ее щеках был заметен румянец. В этот день на ней была простая мантия, но не черного цвета как обычно, а темно-синяя, под цвет глаз. Теперь она была похожа на маленького эльфа. Том предложил ей руку, и девушка приняла его жест.
Ему удалось найти в себе силы извиниться за сказанные когда-то грубые слова и получить прощение. А расставаясь после вечеринки, даже получить легкий поцелуй в щеку. Спасибо тому, кто повесил под той аркой омелу.
Том смело посчитал этот вечер одним из самых счастливых. Они с Элисон все время разговаривали, в основном о Хогвартсе, конечно, но он чувствовал, что у них много общего и помимо занятий в школе. И безусловно на вечеринке они были лучшей парой. Столько улыбаться и смеяться Реддл не привык, но ему очень понравилось. Наконец и его одарило теплом Элис.
Она была неуклюжей и, наверное, тысячу раз наступила ему на ноги, но даже неприятное ощущение в отдавленных ногах не испортило Тому настроения. И потому он продолжал танцевать с ней каждый раз, когда объявляли танец.
А на каникулы Элисон уехала домой. Купаться в заботе любящих родителей. Пожалуй, никогда Том так не жаждал начала нового семестра.
Весна 1943 стала началом чего-то нового, непривычного для одного из студентов Хогвартса. Том Реддл впервые узнал, что такое ласка и нежность, не требующая ничего взамен. И, в конце концов, осознал, что влюбился. В каждое движение, в каждую привычку. Влюбился в эти синие глаза и в кроличью улыбку, никогда еще не казавшуюся столь очаровательной.
В библиотеке было почти пусто, лишь малая часть студентов готовилась к занятиям. Том бродил в поисках наиболее отдаленного места, на случай если остальные учащиеся все же вспомнят о накопившейся домашней работе.
За столиком в углу среди груды учебников сидела Райтер и, покусывая кончик пера, листала огромную старую книгу по заклинаниям. Реддл остановился возле шкафа с какими-то томами, хотя ему совершенно они были не нужны.
Элис подняла голову и с улыбкой помахала слизеринцу, заметив его фигуру. Он, не задумываясь, подошел и присел рядом.
— Ты делаешь это неправильно! — воскликнула девушка, после чего испуганно вжала голову в плечи в ожидании возмущения библиотекаря.
Очередной вечер, который весьма забавно выглядевшая со стороны пара слизеринца и когтевранки проводила в библиотеке, тихо болтая и одновременно с этим выполняя уроки. Чем ближе были экзамены, тем больше внимания приходилось уделять не только заданным сочинениям и прочему, но и дополнительной самостоятельной подготовке.
Элисон, безупречно знавшая все, что связанно с трансфигурацией, в ужасе смотрела на задания по зельеварению. Древние руны и нумерология давались ей не без труда, но все же не были слишком большой проблемой.
В тоже время для Тома, как для одного из лучших студентов, проблем не было, он хорошо выполнял большинство заданий. Однако оказалось, что Райтер совершенно другого мнения по поводу его способностей к превращению одного предмета в другой. Девушка была очень строга, выхватывая эссе Реддла и оценивая его на правильность. Она тут же нашла несколько ошибок и принялась поучать своего друга. Юноша лишь посмеивался в душе, находя очень милым ее желание помочь ему.
— Уверен, что сдашь трансфигурацию лучше меня? — Элис звонко засмеялась, шагая по коридору чуть в припрыжку, потому что не поспевала за длинноногим Реддлом. — Тогда… готов поспорить? Получишь балл выше моего, получишь подарок.
Том протянул руку и сжал маленькую ладошку девушки, скрепляя договор.
— А если результаты будут одинаковы?
— Будет ничья, и так уж и быть, подарок я тебе отдам.
Погода совсем не располагала к учебе, поэтому Элисон настояла на отдыхе и потащила Тома на улицу, где они, устроившись в тени большого дерева, в конце концов перешли к более личным темам.
— На самом деле, профессор Слизнорт заметил не меня или мои выдающиеся способности к изготовлению зелья, ты уже понял, что их у меня попросту нет. Но в «коллекции» профессора есть еще и студенты, родители которых так или иначе выделяются. Так вот, у меня выделяется мама.
Родители Элис поженились через год после окончания Хогвартса, не смотря на некоторый протест со стороны отца ее матери, которого не очень обрадовал маглорожденный зять. Родственники по материнской линии у Райтер — чистокровные волшебники, но большинство из них ничего против маглов не имели. Просто дедушка желал, чтобы его внуки носили громкую фамилию.
И именно из-за чистокровной части ее семьи девушка попала в Клуб Слизней. Древний род, много выдающихся волшебников.
— Ты-то, конечно, стал любимчиком профессора, потому что очень умный, — прищурилась Элисон, глядя на Реддла. Тот с довольной улыбкой кивнул и слегка толкнул когтевранку локтем.
Вслед за ее рассказами о семье, Том сначала с неохотой принялся говорить о своем детстве в приюте. Но чем больше говорил, тем легче шло повествование. Его подбадривал искренний интерес девушки, ее эмоции.
— Теперь ты на своем месте, — мягко произнесла Райтер и приобняла юношу.
У них было столько общего. Любовь к школе, интерес к занятиям, да и просто совпадали вкусы, даже в еде. Было лишь одно разительное отличие — отношение к маглам.
Элисон была очень заинтересована в них, тепло относилась как к маглорожденным студентам, так и к обычным маглам, которых встречала на улицах Лондона. Ее бабушка и дедушка по линии отца не были волшебниками, но любили «необычную» внучку так же сильно, как и ее отца, тоже «необычного».
Райтер любила магловские книги про любовь и дружбу, истории отца из его детства, где магии не было.
— Я восхищаюсь тем, как маглы создают различные вещи без магии. И живут они без нее, но это не мешает делать им столько всего!
Том презирал всех неволшебников. Даже ненавидел, с детства. Он сам рос среди них, не видел их доброты, по крайней мере к себе. И не видел причины хорошо к ним относиться.
Слушая размышления друга, когтевранка старалась переубедить его, внести в его мысли хоть толику сомнения. Ей удавалось это сделать, но ненадолго.
Когда Реддл снова оказывался в компании своих приятелей-слизеринцев, неприязнь Тома пробуждалась с новой силой.
