Услуга

Через неделю арестовали мужчину, чью ДНК нашли на теле Джессики. Полиция сказала, что это было семя: перед смертью (а может, даже и во время) у неё был сексуальный контакт. Скоро выяснилось, что имелись и другие жертвы. Хочешь спрятать труп, зарой его на кладбище, сказал Мориарти. Он не пояснил, как чьё-то семя попало на тело Джессики. Джон начинал понимать, что значит «чистая работа», когда дело доходит до грязных вещей. Он чувствовал себя достаточно отвратительно, чтобы походить на скорбящего. Шерлок ничего не заподозрил, в деле с психопатом, расчленяющим женщин, для него не было ничего интересного. Незапланированных визитов на Кондуит-стрит Джон больше не предпринимал, но и тех, что назначал Мориарти, было достаточно. Встречи обычно длились недолго, но не отпускали ещё несколько дней, странным образом укрепляя нездоровую связь между ними двумя. Джим всего лишь спрашивал о Шерлоке и расследованиях, но каждый раз в нём открывалось что-то новое, ранее не проявлявшееся. Если к Шерлоку при всех его дурных особенностях ещё можно было привыкнуть, то к Мориарти привыкнуть не представлялось возможным, даже иллюзия этого могла подвергнуть опасности. Стоило только на минуту расслабиться в его обществе, и из этого омута можно было уже не выбраться. Но Джон, конечно, соврал бы самому себе, если бы сказал, что это не доставляло ему удовольствие сродни мазохистcкому. Теперь война всегда была с ним, всюду. Чёртов Мориарти сам был войной. Когда он впервые позвонил, на улице было уже темно, к тому же шёл дождь, и не очень-то хотелось куда-то срываться. Но голос звучал вязко, Джону захотелось отодвинуть трубку подальше от лица. — Сядь в машину на углу улицы. — Что случилось? — осторожно спросил Джон, но тут же пожалел об этом. — Сядь в сраную машину! — мерзко рявкнул Мориарти, и мороз прошёл по коже. Шерлок, сидя в кресле, пиликал на скрипке, ему было всё равно, и Джон ничего не сказал, только взял куртку. На углу улицы стоял чёрный Мазерати. Джон открыл переднюю дверь, но Мориарти сказал, чтобы садился сзади. Он был нервным, глаза маниакально блестели, а на подвёрнутых рукавах белой рубашки выделялись свежие следы крови. Джону не очень-то хотелось влезать в очередную грязь, но был ли у него выбор? Он открыл дверь сзади и увидел полковника Морана с развороченными внутренностями. Джон знал Себастиана Морана по Афганистану, но с тех пор они не виделись. Только однажды он позвонил полковнику. Тогда всё это дерьмо и началось. Он знал, что когда-нибудь встретит этого человека в обществе Мориарти. Но не предполагал, что обстоятельства будут такими. Ему пришлось сесть в машину, которая тут же тронулась с места. — Моран, — натянуто поздоровался он. — Давно не виделись, Уотсон, — прокряхтел в ответ полковник. — Думал, Джим пустил тебя на потроха вместе с бабой. И он протянул руку, оторвав её от своих кишок. — Ха. Ха, — невесело отозвался Джон, но Моран как-то рвано рассмеялся. Зрелище напомнило Джону Афганистан, и ему стало душно от запаха крови, хотя со стороны водителя было наполовину открыто окно и сырая морось врывалась в машину. — Закрой свой сраный рот, и так уже загадил мне всю машину, — прорычал Мориарти, и полковник, откинув назад голову, издал то ли стон, то ли мычание. — У тебя, что, нет своего хирурга? — спросил тем временем Джон, во рту у него всё пересохло и слиплось. — В багажнике валяется. И Мориарти швырнул ему на ноги хирургическую укладку. — Ты же не думаешь, что я буду проводить операцию в машине? — Просто сделай так, чтобы он не сдох в дороге. Джон сжал челюсти. Он был бы не против того, чтобы полковник Моран сдох. Чтобы они все сдохли в этой машине. Вмазались в стену на полной скорости. Но когда звон в его голове достиг предела, включилось военное хладнокровие: Джон ощутил пустоту внутри себя, бесчувствие, он открыл укладку и взялся за дело. Он ожидал увидеть очередную подпольную лабораторию, но машина остановилась у частной клиники. Мориарти раздражённо закурил и вышел на улицу. Джон облизнул губы, стянул окровавленные перчатки и бросил на пол к грязным бинтам. Посмотрел на затихшего полковника. — Тебе, блядь, особое приглашение нужно? — послышалось с улицы. Глупо было надеяться, что он больше не понадобится. Джон закрыл укладку и тоже вышел, он помалкивал, наблюдая за происходящим с некой долей интереса. Снова этот пресмыкающийся вид у окружающих — было в нём что-то тошнотворное, но в то же время и забавное. Полковника быстро увезли на носилках, труп из багажника тоже убрали. Перед тем как зайти в операционную, Джон задержался. Он хотел спросить, с каких пор подобное стало частью их сделки, но с губ сорвался совсем другой вопрос: — Ты в порядке? Мориарти снова представлял из себя что-то неясное, глаза его нездорово блестели, будто от наркотика, и Джон, скорее, ожидал вспышку гнева, чем то, что он вдруг хмыкнет как-то несвойственно для себя весело и молча покачает головой. Потом он пошёл к выходу. У Джона осталось ощущение, что он собирался кого-то убить, но, может, ему снова просто казалось. Операция длилась четыре часа, и хотя Джон давно этим не занимался, рука его ни разу не дрогнула. Наутро он получил на карту кругленькую сумму. В сообщении от отправителя значился только смайлик.