Услуга

Мориарти предложил на него поработать. Джон рассмеялся, хотя никогда раньше в кабинете на Кондуит-стрит он этого не делал. — Ты предлагаешь мне стать твоим новым хирургом после того, как я увидел, в какое месиво превратился предыдущий? Нет, спасибо, я, пожалуй, откажусь. Но, когда Мориарти повернулся, во взгляде его читалась такая ирония, что смеяться тут же расхотелось. — Ты боишься не смерти, — сказал он. Джон сложил руки на груди и несколько секунд, не отрываясь, с лёгкой улыбкой смотрел в его глаза. Больше они не поднимали тему. И довольно долго, поскольку ничего не происходило, — не виделись. Но как только завершилось дело с контрабандой, Джим прислал сообщение сразу же. Написал: покажу тебе кое-что. Джон смотрел на телефон с сомнением, он не очень хотел знать, что этот сумасшедший может ему показать, разве что какую-нибудь мерзость. Так, разумеется, и вышло. Он даже на свой страх пришёл позже назначенного, но Мориарти этого не заметил. Он сидел на диване, смотрел на экран ноутбука и отвлёкся на секунду, чтобы коротким жестом поманить Джона сесть рядом. Пришлось соприкоснуться с ним плечом, на нём была почему-то футболка. Увидев на мониторе лицо полоумной китаянки, которая прошлой ночью едва не прикончила его в тёмном переулке, Джон сразу понял в чём дело. Он покачал головой. Стоило догадаться. Смотреть особо было нечего: короткая переписка, после которой женщине вышиб мозги, вероятно, снайпер. Джон поморщился. — Спасибо, Джим. Я переживал, что ты сделаешь это без меня. Мориарти улыбнулся и закрыл ноутбук. — То есть всё это не имело никакого смысла? Ты просто придумаешь новую схему и запустишь в неё новых людей? — Очередной геморрой от твоего дружка. Джим встал, чтобы убрать ноутбук, и Джон отвлёкся на другое. — Почему ты так одет? — спросил он. На нём была не просто футболка, а обтягивающая футболка с V-образным вырезом и потрёпанные джинсы, из-под которых выглядывала резинка белья. На запястье он надел дешёвые наручные часы, на шею — какую-то цепочку. В целом вид был простой, но не для Мориарти. Он улыбнулся, и на секунду это была совсем не его улыбка, не мёртвая, а самая обычная, человеческая. Джон теперь наблюдал за ним с интересом. — Я похож на гея? — спросил Джим, уткнув руки в бока. В этой футболке, обтянувшей небольшой округлый животик, он выглядел довольно забавно. — Всегда, — ответил Джон, чуть склонив голову, и Мориарти подошёл к нему неспешно, вальяжно, словно кот. Он больше не улыбался, и его взгляд можно было снимать с кожи. — Потому что ты хочешь меня? Пришлось подтянуться на диване, когда он садился сверху, лицом к лицу. Пахло от него теперь тоже по-другому — сладко. Джон напрягся всем телом, позвоночник стал свинцовым, но руки проскользнули по бёдрам и, задев футболку, открыли полоску кожи. Желать Мориарти было всё равно что испытывать томительную боль. — Все хотят тебя, Джим. — Слышал, ты завёл себе новую девушку. Что ты собираешься с ней сделать? Тоже пустишь на убой? — Не твоё грёбаное дело. Горячие пальцы Мориарти прошлись по его шее, лицу, зарылись в волосы и, стиснув их, резко притянули ближе. От его тела исходил жар, и в голове Джона всё плыло от вязкого, душного желания прижаться крепче. — Ты — моё грёбаное дело, Джон Уотсон. Моё творение, — утробным голосом проговорил Мориарти. — Даже жаль, что с тобой всё скоро закончится. Джон почувствовал, как сердце забилось в горле. — Скоро? — Скоро. И Джим припечатал его к спинке дивана.