Услуга

Надо сказать, что эта игра чужими жизнями, которая началась буквально на следующий день, когда на Бейкер-стрит взорвалась квартира, была настолько же совершенной в своём исполнении, насколько мерзкой и показательной. Мориарти рисовался как только мог, выставляя напоказ свои умения проворачивать грязные дела с медицинской точностью и стерильностью, Шерлок же бегал вокруг него, словно возбуждённая курица, трясясь от нетерпения, ну когда же наконец позвонит новая обвешанная взрывчаткой жертва. Невозможно было не испытывать отвращения к ним обоим. Когда Джим появился в лаборатории в этом образе — как оказалось, мальчика из IT-отдела Бартса — Джон испытал острое желание его прикончить, пока всё только началось и никто ещё не успел пострадать. Но одна деталь, тем не менее, показалась ему интересной: несмотря на всю иронию ситуации, Джим, сам того не осознавая, проявил в себе нечто, чего ранее никак нельзя было заметить — уязвимость. Тогда его действительно можно было бы убить. Сдавить мягкое горло и душить, пока не сдохнет. Это заставило Джона задуматься: мог ли он ошибиться по поводу Мориарти? Может ли человек сыграть то, чего в нём нет, или всё-таки выбранная роль в той или иной степени его отражает? Изучил ли Мориарти человеческую природу настолько тщательно, что мог сыграть кого угодно, или же глубоко внутри себя он не такой хладнокровный ящер? Джон не знал, удастся ли ему когда-нибудь найти ответы, но теперь хотя бы знал куда смотреть. Сообщение, которое пришло в конце игры, содержало всего одно слово: сейчас. Джон сидел в метре от уставившегося в телевизор Шерлока, и ему стоило большого труда не потерять самообладание в этот момент. Он сказал что-то о Саре, что-то о продуктах, всё что пришло в голову. Стоило взять ЗИГ Зауэр, чтобы пристрелить этих двух психов, но он не взял. Единственное, что сказал Мориарти, когда Джон появился у него в кабинете: переоденься. Он сидел на диване, что-то печатал и даже не поднял взгляда. Рядом лежал тёмно-синий костюм с чёрной рубашкой. Джон молча его надел, всё оказалось впору. И только тогда Мориарти на него посмотрел. Поджал губы, закрыл ноутбук. Снова эта холодная маска, невозможно было пробраться в его голову. Он поднялся, неспешно подошёл ближе, и его пристальный взгляд был почти невыносим. Взял какой-то флакон, выдавил на ладони немного геля и, запустив их в волосы Джона, убрал назад чёлку. — Наденешь на меня взрывчатку? Несколько секунд Мориарти смотрел в ответ молча, он будто сканировал Джона, его мысли. Наконец отнял горячие пальцы от висков и сказал только: нет. Вытер руки влажной салфеткой, добавил: идём. Он сдёрнул пиджак со спинки стула и уже почти вышел из кабинета, когда вдруг обернулся и, игриво проведя языком по губам, сказал: — Повеселимся, Джонни-бой. Это было в некоторой степени забавно, но Джон никак не отреагировал и пошёл следом. Что-то поменялось: он теперь чувствовал себя до странного спокойно и невольно остановился перед зеркалом у выхода из дома. Он выглядел по-другому, даже смотрел по-другому. Стоило всё-таки взять ЗИГ Зауэр. На этот раз ехали не на Мазерати, а в джипе и сзади: впереди сидели двое ребят в чёрном, похожих на тех, что забрали Джессику. Джон не спрашивал, что ему делать, а Мориарти особо не объяснял, сказал только: не болтай много. И дал наушник с передатчиком, чтобы он мог вмешаться при необходимости. — Ты же понимаешь, что это его не остановит, правда? — спросил Джон перед тем, как выйти из машины. Мориарти только улыбнулся. По сумкам в руках у ребят Джон понял, что это снайперы. Они показали ему где ждать, и больше он их не видел. А потом он услышал голос Шерлока. И толкнул дверь, чтобы закончить хренову игру. Он оказался в бассейне, где, вероятно, умер Карл Пауэрс. Тогда это всё и началось: Джим впервые убивал, Шерлок впервые расследовал. Как сентиментально. Джон вышел на свет и остановился. — Вечер. Вот это поворот, не правда ли, Шерлок? — Джон. Какого чёрта… — Такого ты не ждал, верно? Шерлок неуверенно подошёл ближе. Было очевидно, что на Джоне нет взрывчатки, и он застыл, от растерянности опустив оружие. — Что происходит? — Предполагается, что это ты умный, а я идиот, так что ты мне скажи, Шерлок. Джон втиснул ладони в карманы. Он не ощущал ничего, кроме хладнокровия, как на поле боя. Будь оружие сейчас в руках у него, он легко мог бы выстрелить. Интересно, что в таком случае сделали бы снайперы? — Ты не можешь… — Не могу? — Ты всё время был со мной… во время звонков, ты не мог… На губах Джона появилась лёгкая улыбка, Шерлок выглядел нелепо, это не могло не забавлять. — О, Шерлок, ты так наивен и так бестолково в себе уверен, что можешь не замечать элементарных вещей. Стоит только один раз восхититься твоим гениальным умом, и твоё эго застит глаза. Если бы ты только знал, как меня это достало — терпеть тебя и твою гнилую мораль… — Всё это время… — Всё это время, да. — Ты не можешь быть Мориарти… — бормотал Шерлок, топчась на месте и рассуждая. — Ты всё время был со мной. Только иногда… иногда ты уходил. Ты на него работаешь, верно? Он нанял тебя, может даже… оказал услугу… — Какую услугу мне может оказать криминальный консультант, Шерлок? Дай-ка подумать. — Джон наигранно нахмурился. — Может, я убил кого-то? Хм… Например, эту девчонку, как там её звали… — Джессика… — Точно. Джессика. Рассказать тебе, как её распиливали электрическим ножом? — Ты не мог… — Ты повторяешься. — Джон... — Это только предупреждение, Шерлок. Всего лишь крошечная часть большой картины. Подумай, что будет, если ты не перестанешь мешаться. — Меня убьют? — Убьют? Нет, вряд ли это подходящее слово. Я думаю, он сказал бы… что, ну например, выжжет тебе сердце? Джон услышал смешок в наушнике. — Известно, что у меня его нет. Джон рассмеялся. — Тогда почему бы тебе не пристрелить меня прямо сейчас? Шерлок сжал губы, неуверенно помял пистолет в ладонях, но так и не прицелился. — Я так и думал. Кстати, я заберу его как-нибудь на днях, ты ведь не против? Джон пошёл к выходу, и Шерлок уже больше ничего не говорил.