On the brink of awakeness

Он проснулся в холодном поту. Его пальцы дрожали, все еще стискивая призрачную рукоять клинка, разрезавшего мягкие ткани легко, словно масло. Кайло рванулся с кровати и застыл у зеркала, пристально вглядываясь в свое отражение. Он почти ожидал увидеть кровавые брызги, заливавшие лицо, но встретил лишь перекошенный рот. Под его глазами залегли тени, волосы повисли безжизненной паклей. Лицо заметно осунулось, заостряя узкий подбородок. Из зеркала на него смотрел мальчишка, нисколько не повзрослевший с побега из Храма джедаев и такой же перепуганный. Кайло согнулся пополам и уперся лбом в стеклянную гладь. Перед его глазами бесконечной кинолентой тянулось искаженное болью лицо отца, умирающего от ударов. Хан Соло выглядел старше, чем помнил Кайло. Морщины натянули его лицо, как маску, а глаза потухли, почти слившись с пепельно-седыми волосами. Он умирал, лежа на грязном полу в незнакомом темном месте. Кайло видел этот сон не впервые, и каждый раз просыпался от ужасного воющего звука, разрывающего барабанные перепонки. База Старкиллер поражала своими размерами. Обнесенный снегом гигант, прячущий под ледяной коркой смертоносное оружие. Холодный воздух, проникающий даже сквозь толстые стены жилых блоков, вместо спасительной свежести отравлял разум, погружая Кайло в серый туман. Рен больше не был уверен, когда спит, а когда бодрствует. Бесконечные минуты ожидания новостей о беглецах тянулись медленнее, чем стрелки на часах, и Кайло убивал время, разговаривая с расплавленным шлемом Дарта Вейдера. Однако сегодня липкие ладони кошмара не хотели отпускать, и Кайло не был готов встретиться с осуждающим взором пустых глазниц. Оставив мантию на бортике кровати, он зафиксировал шлем, выходя за пределы покоев. Шел второй ночной цикл. Схема базы отличалась от Финализатора, будучи гораздо более четкой и понятной. Кайло не был удивлен такому открытию, без лишних раздумий сворачивая в нужные ему коридоры. Так или иначе, это был «ребенок» Хакса, сконструированный под его началом. На среднем уровне, недалеко от штаба, располагалась небольшая комната отдыха, предназначенная для высшего офицерского командования. Наверное, это было единственное место на базе, хоть как-то имитирующее подобие комфорта. Кайло услышал приглушенные голоса за несколько метров до автоматической двери. Он замер, вслушиваясь в отрывки фраз, доносящихся из комнаты. Говоривших было двое: голос Хакса он узнал сразу, а второй, громкий и уверенный, явно женский, опознать не сумел. Так или иначе, Кайло не был знаком со всеми офицерами базы, да и не находил в себе такого желания. Прислонив ладонь к сенсорному замку, он шагнул в комнату. - Магистр, - сидевшая на обтянутом серой кожей кресле женщина встала, кивая ему головой. Кайло не сразу признал в ней капитана Фазму – так необычно было видеть ее в стандартном офицерском кителе и без шлема. Хакс лишь скользнул по нему взглядом, вновь возвращаясь к недопитому кафу. Их перемирие закончилось на первой располосованной панели Финализатора, и по прибытию на базу они тут же разбежались по разным углам, словно кошка с собакой. Кайло нервничал, чувствуя, что теряет что-то важное, и не мог простить, что Хакс видел его лицо. - Что ж, генерал, я пойду. Надеюсь, то, что мы с Вами обсуждали, подкрепит Вашу решимость продолжать разработки. - Да, капитан. Фазма еще раз кивнула Рену, не заботясь, как выглядит ее поспешный уход. Видимо, то, что они обсуждали, не предназначалось для чужих ушей, потому что лицо у Хакса было крайне недовольное. - Что, Рен, не спится? Ответственность не дает сомкнуть глаз? – съехидничал генерал, пряча злую улыбку за ободком чашки. Вздох Кайло вышел неожиданно громким, и они оба поморщились, услышав искаженный вокодером шум. Хакс все еще припоминал ему разнесенный пульт управления и почти умерщвленного лейтенанта. У Кайло не было сил с ним спорить. - Не пересекайте грань, генерал. - О, я и не думал. - Как только мы узнаем расположение дроида, я возьму отряд и отправлюсь на захват. Подготовьте людей и оборудование заранее. Губы Хакса больше не улыбались. Теперь его лицо скособочилось, вея холодом Старкиллера. - Не приказывайте мне. У Вас есть полномочия – вот сами и готовьте команду. - Вас это злит, не так ли? Кайло не хотел переходить черту. Но они уже как обычно столкнулись лбами, проверяя, кто из них лучше. Магистр невыносимо устал, но тлеющие угли у него внутри требовали постоянной подпитки.Он почти пожалел, что открыл рот. - Вы злитесь, что я командую на базе, которую Вы создали. - Вы слишком разговорчивы сегодня, Рен… - Я не вхожу в военную систему Ордена. Однако я имею власть больше Вашей. Вы не понимаете, как «мальчишка со светящейся палкой» может управлять тут всем, однако, хотите Вы или нет, Вы все равно встанете передо мной на колени. Потому что мы оба подчиняемся Верховному лидеру. Такова его воля. Хакс, по-видимому, вскочил на ноги быстрее, чем рассчитывал, и кружка покатилась по столику, расплескивая остатки кафа. - Вы… абсолютно бесполезный, несдержанный, безумный! Прячетесь за своей маской, потому что боитесь, что кто-нибудь увидит ваше лицо и перестанет мочиться в штаны от вида грозного магистра Рен! Вы просто трус, Кайло. Хакс подавился его именем. Еще минуту назад расслабленно лежащая на подлокотнике кресла рука сейчас скручивала воздух, заставляя генерала задыхаться от невидимых пальцев, сжимающих его горло. Кайло мановением ладони подтащил его к себе – так же, как несколько дней назад младшего лейтенанта. Колени Хакса соприкоснулись с полом с громким стуком, заставив Кайло вздрогнуть от нахлынувшего осознания контроля. Белесые ресницы генерала трепетали, лицо покраснело, а рот широко раскрылся, стараясь добыть стремительно исчезающий воздух. Даже в полумраке его каюты, без шинели и с расстегнутым кителем, Кайло не видел Хакса столь уязвимым. Такого Хакса хотелось ломать. - Сними… намордник… - прохрипел генерал, царапая горло пальцами. Его глаза наполнились слезами, грозящими пролиться через край, - Сделай это… глядя в глаза! Кайло опустил руку, и Хакс повалился вперед, уткнувшись лбом в его бедро и судорожно глотая воздух. От этого по телу пошла дрожь, и руки Рена тряслись, когда он нажимал на крепления шлема. Без него он чувствовал себя голым. - Смотри, - голос магистра уже не звучал столь уверенно, и он ненавидел генерала за собственную слабость, - Ты хотел. Смотри. Хакс приподнял голову, опираясь виском о его коленную чашечку. Покрасневшие глаза выглядели слишком спокойно и задумчиво для человека, который только что чуть не расстался с жизнью. Он вытянул вперед руку – расстояния хватало ровно на столько, чтобы подушечки пальцев коснулись щеки. Как только между ними остались несколько миллиметров, Рен ушел от касания, отводя взгляд. Он не мог смотреть промеж своих ног, не мог позволить себе ощущать прикосновение, слишком легкое, чтобы быть заслуженным. Хакс улыбался. Его голос выходил из горла неровными хриплыми толчками: - Ты жалок… как же ты жалок. Кайло вырвался из цепкой хватки прежде, чем зажженный меч смог опуститься на растрепанные рыжие волосы. Беглецы замечены на Такодане. Кайло несся по коридору, взяв след словно охотничья собака. Ему необходимо было выпустить пар, сжать чью-то живую плоть, чтобы убедиться в реальности происходящего. Пальцы мусорщицы все еще отдавались фантомной болью в его голове. Он никогда бы не подумал, что боль от соприкосновения с Силой может ощущаться такой сильной, почти физической болью. Его мозг пронзали миллиарды крохотных игл, отдаваясь вспышкой на каждый виток мыслей. Он проделывал это с другими множество раз, но никогда не задумывался – какого это, когда из тебя вытягивают самое сокровенное, разрушая все замки. Кайло не хотел признавать, но слова девчонки выбили из-под него опору, оставив плыть в невесомости. Посреди допроса он вдруг споткнулся и забыл, кто он, и что тут делает. Память словно вытерли стерильной тряпкой, и он боялся, что учитель почувствует эту слабость. Кайло было необходимо удержаться на плаву, привести мысли в порядок, чтобы не потерять крупицы оставшегося рассудка, уцепиться за что-то… за кого-то. Комнаты Хакса встретили его тишиной. Чего и следовало ожидать в ситуации полной боевой готовности, когда Сопротивление могло атаковать в любой момент. Генерал командовал всем, и не имел права делегировать свои полномочия в столь ответственный момент. Усевшись на кровать и опершись локтями о широко разведенные колени, он подавил непрошеные мысли о собственном бездействии. Хакс обязан был прийти. Кайло зажмурился, зажав идеально отглаженное постельное белье в кулаках. Его глаза бешено вращались за закрытыми веками, отыскивая энергетическое поле, окутывающее генерала. Аура Хакса теперь была другой. Спокойное яркое пламя, которое он почувствовал в первый день на Финализаторе, сейчас билось неровными всполохами, отходя от пережитого волнения. Кайло сглотнул, ощутив не отпускающую генерала дрожь уже в собственных коленях. Хакс все еще переживал события прошедших часов, и Кайло, невольно провалившийся в его беспорядочно мельтешащие мысли, был вынужден погрузиться в них с головой. Желание, захватившее Хакса, заставило Кайло опуститься на простыни и разомкнуть губы. Он задыхался. Кайло стоял на открытой площадке истребителя, возглавляющего погоню, когда вдруг почувствовал нарастающий поток энергии. Полотно космоса оставалось все таким же угольно-черным, но Кайло уже видел растущий луч света, готовый разрушить все на своем пути. За несколько секунд до вспышки он закрыл глаза и, с трудом преодолевая болезненный скачок Силы, устремил свой разум далеко за пределы космического пространства, к затерянной в снегах планете, плавящейся изнутри. Хакс кричал. Слюна, брызжущая из его рта, оседала струйками пота под шлемом Кайло. Магистру пришлось уцепиться за край панели управления, чтобы не упасть от перенапряжения. Это было слишком – отрываться от своего тела в тот момент, когда мир был готов содрогнуться перед неведомой силой. Его зрение словно раскололось пополам: стройные ряды белого и черного затерялись в красном луче, рассекающем пространство. Красная полоса света повисла в космосе тонкой нитью, невыносимо медленно приближаясь к цели. Жизнь в Хонсианской системе делала свой последний вздох. Генерал обратил расслабленное лицо к небу. Его полуприкрытые ресницами глаза выглядели, как смерть. Голова Кайло взорвалась криком тысячи душ, невыносимо громким, выметающим из его головы все мысли. Он не знал, трясет ли истребитель от разошедшегося по Галактике силового поля, или это он сам шатается, не в силах перенести происходящее. То, что чувствовал Хакс, стоя на плацу за тысячи миль от него, было чересчур. Его губы дрожали, а мышцы мучались в спазме, нега расходилась по телу болезненными толчками, скручивая мысли в пульсирующий комок. Хакс повелевал миром, и Кайло до смерти завидовал этому. Он разрывался между желанием вырвать это ощущение из генеральской груди, чтобы пожрать самому, и отчаянной тягой бросить мир к его ногам, чтобы увидеть это выражение еще раз. Потом все погасло. Они высадились на Такодане. Хакс стоял над ним, и Кайло мог бы поклясться, что это всего лишь видение, навеянное его воспаленным разумом, если бы не пронзительный взгляд, проникающий под кости. Генерал ничего не говорил, глядя на свое развороченное ложе и распластанного на нем магистра. Кайло медленно сел, боясь спугнуть. Сердце билось словно сумасшедшее, и он до безумия желал, чтобы Хакс услышал этот неровный стук. Магистр приблизился, осторожно обхватывая тело напротив и прижимаясь грудью к его животу. Генерал склонил голову вниз. - Ты должен сторожить пленницу. Кайло уткнулся носом в его китель, понимая, что не отпустит больше никогда. Этот человек делал его отвратительно слабым, и его нельзя было когда-либо выпускать за пределы комнаты. Над ним послышался тихий вздох, и чужая ладонь потянула за волосы, заставляя запрокинуть голову. Лицо Хакса как обычно не выдавало никаких эмоций, поэтому Кайло сжал руки сильнее, даже сквозь слои одежды чувствуя мягкость его живота. Шепот пронесся по комнате, теряясь в скрытых тенью углах. Было темно, и эта неожиданная интимность бросила Кайло в жар. - Она сказала, что не видит во мне ничего. Что я пустой… ненастоящий. Скажи, ты ведь чувствуешь меня? Сейчас? Хакс ничего не ответил, однако его пальцы больно рванули за волосы, когда Кайло, изнывающий от тишины, ткнулся лицом под пряжку его ремня, горячо выдыхая в форменные брюки. Хакс положил свободную руку ему между лопаток и надавил, заставляя прижаться ближе. Ополоумев от нахлынувшего запаха, Кайло затрясся. Ему хотелось всего и сразу – поглотить Хакса, дать Хаксу поглотить его самого, дотронуться до манящей кожи, разорвать голыми руками, умереть на этой кровати, пропитанной пеплом Хонсиан. Он больше не помнил, кто он такой. - Ответь мне… Хакс потянул его за руки и положил ладони себе на пояс. Пальцы генерала переплелись с его собственными, и Кайло тут же возненавидел черные кожаные перчатки, дополняющие офицерскую форму. Он вцепился в материю кителя, чувствуя твердые тазовые кости. Хакс толкнул его в грудь и за мгновение вскарабкался сверху, оседлав бедра. Генерал по-прежнему молчал, только его дыхание сбилось, медленно подводя Рена к краю. Хакс водил руками по его груди. - Хакс… Генерал наклонился, пропихивая указательный палец между их губ в приказе молчать. Пышущий жаром рот находился невыносимо близко, но в то же время так далеко, и Рен застонал, почувствовав, как Хакс покачнулся на его промежности. Рука, все еще затянутая в поганую перчатку, скользнула меж их тел и, минуя застежки штанов, железным кольцом защелкнулась вокруг его члена. Генерал принялся быстро дрочить, так же четко и выверено, как отдавал приказы и маршировал по плацу. Кайло проклял день, когда его нога ступила на поверхность Финализатора, потому что сейчас, увидев свое отражение в чистых глазах напротив, он окончательно проиграл. Хакс оскалился, и из-под его языка выкатилась вязкая капля слюны, срываясь в подставленный рот Кайло. Когда она достигла поверхности его губ, глаза магистра закатились. Кончая, он словно бреду услышал хриплый шепот рядом с ухом, заставивший его закричать: - Я не знаю, кто ты такой… Бен. Он проснулся в холодном поту. Что-то было не так. Разбудивший его гул сирен не затихал, наполняя голову пульсирующей болью. Магистр схватился за пояс, судорожно стискивая в пальцах рукоять светового меча. Комлинк разрывался противным писком, и он разнес его ударом кулака, не заботясь о прочтении сообщений. Он уже знал, что случилось. У застывшего на пункте управления Хакса между глаз залегла тонкая морщинка. - Ваша мусорщица сбежала, - выплюнул он, чуть не выворачивая сжатые за спиной руки, - Наши радары засекли корабль Сопротивления, эти крысы сейчас на базе. Не пройдет и пяти минут, как тут появится эскадрилья! Чем Вы вообще занимались?! Глядя на мягкую линию подбородка генерала, Кайло подумал, что ему уже все равно. Был ли этот Хакс настоящим или нет– все и так пошло прахом. Он не помнил, как вышел из допросной, не помнил, как добрался до каюты. Его мир превратился в всполохи. Кайло развернулся, разрешая себе взглянуть на темную полосу заледеневшего леса, видневшуюся через панорамное стекло. Было бы хорошо, если бы все они сейчас провалились под лед, в самое жерло Старкиллера. Хан Соло прятался где-то на базе. Все уже было решено. - Разберитесь с эскадрильей, генерал. Я займусь беглецами. Яростный взгляд Хакса, прожигавший его спину, придавал сил. Закрывая глаза, Кайло видел, какая эмоция отразится на лице отца, когда он вонзит меч ему в сердце. Эта снежная пустыня на протяжении недели рисовала ему будущее каждую ночь. Подавив в себе желание обернуться, магистр махнул ожидающему его отряду штурмовиков, направляясь в комплекс осциллятора. Его бедро обжигал световой меч. Боль казалась слишком далекой, чтобы быть правдой. Воздух вокруг пропитался пеплом и смрадом плавящегося металла. Воняло паленой плотью. Все вокруг рушилось. Кайло лежал на спине, чувствуя, что через несколько минут шаткая поверхность под ним провалится, и он наконец исполнит свою мечту, оказавшись погребенным в жерле реактора. Рядом не было никого и ничего, только черные верхушки деревьев качались над головой. Впервые за несколько дней он увидел оранжевый свет, прогоняющий вечные тучи Старкиллера. Он кого-то подвел. Эта мысль была единственным, что не давало ему закрыть глаза и соскользнуть в пылающую бездну. Он не помнил, что такого он сделал, как оказался в этом гиблом месте. Прожаренный бок кольнуло, и Кайло выплюнул кислый сгусток крови. Кажется, он убил своего отца. Кайло задумался, существовал ли он когда-либо, или это ему просто казалось. Его воспоминания были подменены на чужие, и, рассматривая незнакомую жизнь на обратной стороне черепной коробки, он понял, что умирает. Девушка, которую он хотел забрать себе, которую видел в первый раз, но откуда-то очень хорошо знал, сказала, что он не жилец. Что он мертвый, и место ему среди мертвых. Ему нельзя разгуливать вот так, нельзя впутываться в жизни других людей. В чем Кайло точно был уверен, так это в том, что он скоро действительно потеряет способность бродить где-либо. Магистр приподнял руку и коснулся своей щеки, той стороны, которая не горела огнем. Его пальцы встретили мягкую кожу, незапятнанную уродством и болью. Ладонь метнулась вверх, запуталась в волосах, и он зажмурился, подавив вздох. Кто-то уже трогал его так, и в тот раз это ощущалось правильным. Перед глазами все плыло, и он чувствовал содрогания планеты, пожирающей саму себя. Ему хотелось закричать, чтобы вопль слился с этой какофонией. В глаза Кайло светил приближающийся луч яркого белого света, какой бывает на маленьких шаттлах. Он не слышал гула мотора, но мир вокруг него заполнился скрипом, стуком и голосами, заглушающими шипение тающего снега. Чьи-то руки приподняли его за плечи. Прежде чем Кайло окончательно закрыл глаза, он увидел перед собой белое лицо с прорезью красного жаркого рта. Кратер, который сейчас его проглотит. Он проснулся в холодном поту.