On the brink of awakeness

- Пожалуйста, скажите, что Вы видите на этом изображении. Прямо перед носом Кайло маячила картинка с расплывающимися черными кляксами. Этот надоедливый доктор в белом халате уже пятнадцать минут тыкал в него своими картинками. Кайло измученно перевел взгляд на большое окно по правую сторону от его кровати. Так близко, и так далеко. На расстоянии вытянутой руки зеленела листва вкусно пахнущего пыльцой дерева. Он хотел уничтожить этого человека, разорвать его на части и затолкать бумагу глубоко ему в глотку, но мог лишь с трудом поднять руку, не в силах дотянуться до свободы. Он вообще ничего не мог. - Поймите, отказываясь сотрудничать, Вы только усугубляете свое положение. Мы не сможем выяснить, что произошло, если Вы продолжите отказываться со мной говорить. Кайло упорно молчал. Он даже закрыл глаза, полностью отгораживаясь от посторонних звуков. Это была какая-то извращенная галлюцинация. С того момента, как он пришел в себя после крушения Старкиллера, прошло трое суток, и это время Кайло ни разу не сомкнул глаз. - Что же, это Ваш выбор, но уясните вот что, - обреченно вздохнул доктор, убирая изображения в пластиковую папку. Мягкая речь излучала ложное участие: - Если Вы продолжите молчать, то больше недели здесь отлеживаться не удастся. Когда дверь захлопнулась, Кайло глубоко вдохнул, ощущая на корне языка кисловатый привкус медикаментов, смешанный со сладостью цветущего дерева за окном. Он на пробу дернул руками по очереди, как делал каждые пол часа. Вены тут же заныли. Может быть - отстраненно подумал Кайло, откидывая голову на подушку – Может быть я просто умер, и все это – расплата за мои ошибки? Женщина, приносившая пищу, должна была прийти с минуты на минуту. Кайло уже выучил ее график, но все еще отказывался брать в рот хоть крупицу еды. Его простреленный бок заживал невыносимо медленно, и швы то и дело расходились. Особенно остро не хватало оставленного на Старкиллере шлема. Кайло медленно сходил с ума. В коридоре послышались шаги нескольких пар ног. Даже сквозь дверь магистр смог уловить озлобленные нотки в голосе говорящего, однако ответа не услышал. Шаги приблизились к его комнате и замерли. Незнакомец говорил и говорил, послышался стук, словно по стене ударили чем-то тяжелым. Кайло резко выдохнул, когда вдруг распознал голос второго человека, ввинтившийся в его уши словно щупальце рафтара. Дверная ручка медленно повернулась, наполняя палату резкими, отчетливыми интонациями. Кайло с трудом заставил себя не дрожать. Этот голос был первым, что он услышал, очнувшись три дня назад. - Вы слышите меня? Сэр? Сэр! Перед глазами все плыло. Кайло пытался вздохнуть, но не мог, грудь словно придавило грудой дюрастали. Он слепо вытянул руки перед собой, но вынужден был опустить их обратно, почувствовав ужасное тянущее чувство в венах. В него вливали какое-то вещество. Он не чувствовал правую сторону лица. - Сэр, пожалуйста, успокойтесь! Вы в больнице, Вам не грозит опасность! Голос. Весь мир Кайло сошелся на звуке, доносящемся сверху, словно сквозь толщу снега, под который он все-таки провалился. Он шарил пальцами в воздухе, стараясь нащупать иглу, уходящую под кожу локтевого сгиба. Кайло почти вырвал катетер, когда за его запястье крепко ухватилась чья-то ладонь, уверенно, но аккуратно укладывая его трясущуюся руку на что-то мягкое. Собрав последние силы, магистр ухватился за этот сгусток тепла, усилием воли приподнял голову и наконец-то открыл глаза. Перед ним застыло обеспокоенное лицо генерала Хакса. Его подбородок покрывала аккуратно подстриженная щетина, рыжие пряди на висках отросли, бакенбарды были сбриты. Вместо привычной генеральской шинели на плечи был накинут белый халат. Но это был Хакс. Его кожа, его глаза, его губы. Он вернулся за ним, вытащил с этой планеты, он спас... Прежде, чем эта мысль успела пересечь его сознание, Кайло подался вперед и уничтожил разделяющие их сантиметры. - Вы все еще испытываете проблемы со сном. Хакс не спрашивал, а констатировал факт. Прикрыв за собой дверь, он медленно приблизился к кровати, на которой лежал Кайло. Зажав под мышку планшетник с прикрепленными к нему документами, Хакс взял в руку пакет с физраствором, проверяя капельницу. Теперь он стоял от магистра на расстоянии нескольких шагов, не пересекая невидимую грань личного комфорта. Если бы они сейчас оказались на Финализаторе, Кайло было бы приятно осознавать, что Хакс его опасается. Но это не был Финализатор. Это не был ни один из кораблей Первого ордена, ни одна из многочисленных баз, рассеянных по Неизведанным регионам. - Уже можете двигаться? Ваш лечащий врач жаловался, что Вы не даете никому до Вас дотронуться. Это плохо. Но раз я Вам… так понравился, может, позволите мне провести небольшую инспекцию? Хакс насмешливо ухмылялся. Застегнутый на все пуговицы халат не скрывал ворота темного джемпера. Непривычная взгляду поросль рыжих волосков прослеживалась до самого кадыка. Хакс то и дело проводил рукой по подбородку, приглаживая щетину. Кайло крепко зажмурился, не желая наблюдать, как ряженный в клоунскую одежду генерал Первого ордена чешет бороду. - Знаете, Вы ведете себя глупо, не доверяя докторам. В конце концов, Вы находитесь в одной из лучших клиник Лондона, жаль этим не воспользоваться! Сдержав рвущийся наружу крик ярости, магистр с трудом вытянул вперед руку, наставляя ее на неприкрытое черным воротником горло генерала. Он сжал пальцы и вложил в импульс всю свою энергию, впиваясь зубами и в без того покусанную губу. Но ничего не произошло. Он пытался воспользоваться Силой с того момента, как очнулся, но раз за разом лишь истощал свою энергию. Хакс мог придумать этот спектакль, распределить роли, даже Сноук мог засунуть его в кошмар в наказание за проигранную битву, но то, что Сила больше ему не повиновалась, заставляло испытывать постыдных страх. Кайло обессиленно повалился на кровать, закрыл глаза и рвано выдохнул. - Вы опять это делаете, – Голос Хакса звучал уже справа, со стороны окна, - Вы опять совершаете это странное хватательное движение и так выпучиваете глаза, будто бы сидите на унитазе. Рекомендую прекратить, потому что этот ритуал явно высасывает из Вас все силы. А они необходимы для излечения Ваших ран. Физических и ментальных. Хакс облокотился на подоконник и заинтересованно его разглядывал. Проникающие сквозь листву редкие лучики солнца освещали его рыжую шевелюру, золотя отросшие волосы. Кайло беспомощно оглядел расслабленную фигуру. Спина Хакса была по-прежнему прямой, шаги широкими и порывистыми, подбородок горделиво задран, глаза холодны и насмешливы. Но в тоже время Хакс был неправильный. Когда этот человек разговаривал – знакомые нотки сарказма и неприязни наэлектризовывали воздух, но в интонациях не было ни намека на соперничество или заинтересованность. Рен завесился волосами, пряча растерянность во взгляде. Он оказался на перепутье, не зная, как поступить. Только теперь в голове не было вкрадчивого голоса, нашептывающего советы. Рассудок Кайло был заперт на замок и звенел тишиной. - Тем не менее, мы наконец-то выяснили, кто Вы такой. В руках Хакса, помимо планшета, был зажат листок бумаги, которым он демонстративно помахал. Не дождавшись никакой реакции, он ничуть не расстроился, и принялся скандировать нарочито торжественным голосом: - Бен Соло, двадцать девять лет, Кендал, Великобритания… С трудом представляю Вас разводящим овец. Страховка в порядке, зарегистрирована в Манчестере. Осталось только понять, как Вы оказались под обломками склада на окраине столицы, но это уже не моя забота. Вы – довольно интересный случай в моей практике, а иначе Вас бы сюда и не направили. Месяц в коме, никакой реакции организма. И вдруг очнулись без видимых нарушений функционирования организма. Крепкий орешек, но я давно научился такие раскалывать. Кайло не слушал. Рот Хакса открывался и закрывался, розовый язык задевал кромку зубов, прижимался к небу. Звуки, которые он издавал, не имели никакого смысла. Было проще думать, что это наказание, придуманное Сноуком для того, чтобы он помучился, просто жестокий в своем безумии урок. Это не могло быть правдой. Раз он не мог проснуться, оставалось ждать, пока гнев учителя сменится на милость. - Вы меня слушаете, мистер Соло? По позвоночнику Кайло прокатилась капля вонючего пота. - Не называй меня так. - Почему? Это не Ваше имя, и мы ошиблись? Кайло заскрежетал зубами и приподнялся на подушках, тут же жалея о своем решении. Рана на животе принялась пульсировать. Он чувствовал себя невыносимо жалким, слабым и ничтожным, и рука Хакса, тут же потянувшая обратно на кровать, только усугубляла ситуацию. Рухнув обратно, Кайло ухватился за чужое запястье, опоясанное кожаным ремешком механических часов. Хакс никогда бы не нацепил такую рухлядь. Он никогда бы не позволил волосам отрасти так сильно, не смирился бы с щетиной на лице. Не выставил бы напоказ беззащитно бьющуюся сонную артерию под кожей. - В какую игру ты играешь, - Кайло шипел, и слюна, брызжущая сквозь плотно стиснутые зубы, оседала на воротнике генерала, - Что это за фарс?! Если ты всего лишь видение, посланное Сноуком, то можешь убираться вон! Но если ты, хаттова сука, осознанно надо мной измываешься – не надейся выйти сухим из воды. Как только я смогу встать – я вырву твое поганое сердце своими руками. Каждая черточка на лице Хакса излучала напряжение. Бескровная нижняя губа дрогнула, и Кайло услышал, как генерал сглотнул. Светлые глаза забегали. Не совладав с собой, он инстинктивно бросил взгляд на губы магистра. Кошмар повторялся, но сейчас Рену меньше всего хотелось вновь ощутить влагу чужого податливого рта. Вновь, как и в первый день на проклятом Финализаторе, хотелось разорвать. - Сэр, послушайте. Мой палец сейчас лежит на кнопке вызова персонала. Отпустите мою руку, и я обещаю, что последствий у Вашей выходки не будет. Если Вы этого не сделаете – сюда тут же прибежит вооруженная охрана и, не дай бог хоть один волосок упадет с моей головы, - остаток дней проведете за решеткой. Мы договорились? Кайло тяжело дышал. Он изо всех сил старался залезть в голову Хакса, но Сила молчала, вырванная из его тела. Что мне сделать, учитель? Как вновь обрести Силу? Я больше ничего не чувствую… - Вы меня слышите? Бен – нет, скажите, как мне Вас называть? Хотя лицо генерала оставалось непроницаемым, пульс в тонком запястье бился слишком сильно, чтобы оставаться в границах нормы. Кайло уже ощущал это биение, когда их пальцы сплетались в темноте каюты. Тогда на лице Хакса не было страха: только желание, насмешка и контроль. Застывшее перед ним жалкое подобие не имело власти ни над чем. Кайло мог сжать бледное горло и выжать из него жизнь даже без помощи Силы. Был ли в этом смысл? Должен ли он был убить генерала и избавиться от единственного, что… - Пожалуйста, - прошептал Хакс, наклоняясь ближе, - Я не знаю, что происходит, но готов помочь. Позволь… тебе помочь. Кайло медленно разжал пальцы. Повязка на его боку вся пропиталась кровью, пачкая больничное одеяние. Хакс тут же отшатнулся, замерев лишь в нескольких шагах от двери. Он судорожно прижимал правую руку к груди, стараясь вновь выстроить стену спокойствия. Губы магистра растянулись в кривой улыбке. Он свесил ноги с больничной койки и с трудом поднялся, пошатываясь. Больничная рубашка, доходившая до середины бедра, задралась на сторону, волосы растрепались, закрывая глаза. По ткани расползалось кровавое пятно.Не чувствуя собственного тела, он хищно надвигался на прижавшуюся к дверям фигуру, выкрикивающую указания в панель голосовой связи на стене. Рен рухнул на колени в шаге от Хакса и откинул с лица волосы измазанной в крови рукой. Та же рука скользнула вверх по ноге генерала, пачкая брючину и халат. Хакс застыл, словно кролик перед удавом. Бравада и выдержка моментально испарились. Его широко распахнутые глаза и животный ужас, исходящий от напряженного тела, с каждой секундой пробуждали в Кайло волны желания. Его член встал, топорща ткань светло-зеленой рубашки. Возбуждение не поднялось выше пояса, оставив разум нетронутым. Хакс, принадлежащий ему в сумерках космоса, заставлял трепетать в экстазе. Кукла, зажатая в угол и дрожащая, словно осиновый лист, не пробуждала ничего, кроме жажды крови. Уже ничего не различая за мельтешащими перед глазами точками, он задрал голову вверх. Ему не надо было видеть Хакса, чтобы чувствовать, как тот медленно сползал вниз по стене, прямо в его лапы. Потащив вниз за крепкую ткань халата, он наугад подался вперед, утыкаясь зубами под чужой подбородок. Щетина царапнула воспаленный шрам, но Рен не обратил на это никакого внимания, вгрызаясь в нежную кожу. Было жарко и хорошо, рот наполнился железом. Тело под ним, очнувшись от вспышки боли, издало крик и забилось, сильным толчком отпихивая в сторону. Не способный сопротивляться, Кайло рухнул на лопатки. За дверями слышался топот нескольких пар ног. Рен открыл глаза, и посмотрел на сжавшегося в комок генерала. Он вновь улыбнулся. - Запомни… ты не спрячешься от меня. Я найду тебя по запаху. По твоему вонючему запаху страха. И тогда… Хлопнула дверь, и тяжелый кулак обрушился ему на грудь, вышибая весь воздух. Фазма всегда контролировала ситуацию. Сколько себя помнила, она всегда старалась не допустить, чтобы какая-то вещь вышла из-под контроля. Дисциплина и полное посвящение себя работе. Не важно, было ли это поеданием котлет в садике, контрольная работа в школе или усмирение сошедшего с ума пациента, ворвавшегося во врачебный кабинет с оружием на перевес. С ее задатками и подготовкой, она могла сделать замечательную карьеру в любых силовых структурах. Но предпочла последовать за человеком, которого называла другом, самым первым и единственным, и который сейчас сидел на скамейке на заднем дворе клиники и курил третью сигарету подряд, впиваясь пальцами в потрескавшийся от времени подлокотник. Этого и следовало ожидать. Фазма с неприятным чувством отвращения не могла не представлять, что бы случилось, не отреагируй она вовремя. Но подобного просто не могло произойти. Она всегда контролировала ситуацию. Всегда. - Армитаж, от него надо избавиться. Оно того не стоит. Всегда можно найти другого. Хакс даже не дернулся, механически поднося сигарету к губам. Его глаза, лихорадочно блестящие под нахмуренными бровями, смотрели в одну точку на мощеном тротуаре. Он уже сменил халат, но испорченные брюки по-прежнему были на нем, напоминая о случившемся. Фазма с растущим отвращением взглянула на его шею, заклеенную широким белым пластырем. Она ненавидела этого ненормального – Бена Соло – посмевшего напасть на главврача. Она ненавидела Хакса за то, что он не прислушался к ее предостережениям сразу после первого инцидента и заявился в палату к этому извращенцу без сопровождения. Но больше всего она ненавидела саму себя, потому что не смогла настоять, не смогла уберечь. И теперь Хакс нервно раскусывал слизистую на внутренней стороне своих щек и травился никотином, а она беспомощно смотрела, сжимая и разжимая кулаки. Она всегда была больше Хакса – выше и шире в плечах, но по-настоящему заметила его тщедушность только сейчас. Армитаж, обладая непоколебимой волей и сильным характером, всегда выделялся из толпы, создавая ореол силы и уверенности. Он никогда не выходил из себя, и Фазма не могла понять, каким образом Бен Соло прорвался за маску и вынюхал слабость. -Армитаж! Хакс наконец-то посмотрел ей в глаза. Несмотря на так и не пришедший в норму бледный оттенок кожи, его лицо не носило никаких внешних признаков пережитого потрясения. - Нет. Произошедшее не должно выйти за пределы этой клиники. И… мы не будем его переводить. - Что?! - Я все сказал! - рявкнул Хакс. Его плечи напряглись, но тут же расслабились, и он сделал очередную глубокую затяжку. Теперь его лицо выглядело несколько виноватым, и следующие слова вышли куда более мягче, - Он останется. Фазма, он слишком интересный экземпляр. Он несет полный бред, и у него явно что-то не в порядке с головой, но МРТ чистая. Это что-то психическое, я уверен.И оно прячется где-то в глубине. Хакс облизнул губы и вновь нахмурился. Фазма знала эту реакцию. Если Хакс уцепился – он, словно собака, уже не выпустит вкусную кость. Именно это позволило ему в кратчайшие сроки достигнуть небывалых высот, но сейчас ситуация выходила из-под контроля. Фазма опасалась, как бы непомерная жадность вновь не привела к краху. - Хакс, позволь мне высказать свое мнение. Фазма собрала всю свою волю в кулак и, дождавшись кивка, принялась неторопливо растягивать слова, чтобы не сорваться и не накричать на друга детства, возомнившего себя бессмертным. - Ситуация перестала быть безопасной. Я говорила, что с этим парнем что-то не так, когда он вцепился в тебя сразу после пробуждения. Понимаю, реакции бывают разные, но таким взглядом, каким он тебя оглядывал, смотрят только безумцы. Мы ничего о нем не знаем – кто он, чем занимался, что произошло, кто его контактные лица. После сегодняшнего нападения место этого Бена нигде иначе, кроме как за решеткой, а тюремные доктора вполне могут заштопать пару болячек. Хакс… он сделал тебя идеей фикс, и не остановится, ты же сам понимаешь. Не совершай глупостей, жизнь важнее. Чтобы там не происходило с его головой – он опасен. Прислушайся, прошу тебя. Хакс слабо улыбнулся и выкинул окурок на асфальт, растирая подошвой кожаных ботинок. Его глаза лучились, когда он посмотрел вверх, раскидывая руки в стороны в слишком доверчивом жесте. - Ты же со мной. Я уверен, все будет хорошо. Фазма обреченно вздохнула, выхватывая из рук Армитажа пачку сигарет. Она не курила на протяжении многих лет, с тех пор, как они покинули армию. Хаксу всегда было мало, и Фазма не понимала, на что надеялась, когда он принял решение основать частную клинику. Как будто это все могло просто закончиться. - Ты опять начнешь эксперименты? - Нет, я… я еще не решил. Препарата пока нет, но у меня предчувствие, что в этот раз все удастся. - Знаешь, вы стоите друг друга, - выплюнула Фазма, с непривычки заходясь кашлем от едкого дыма, - Ты такой же ненормальный. Если он тебя изнасилует или покалечит – не смей потом жаловаться. Я отказываюсь принимать в этом участие. Хакс засмеялся и одернул халат. С дерева, под котором он сидел, осыпались белые лепестки. Они кружились в воздухе, оседая на асфальт, скамейку и рыжие волосы. Фазма почувствовала отчаяние. Столько людей обманывались невинной внешностью этого страшного человека. Она сама в свое время купилась на очаровательную улыбку и горящий взгляд. Обратного пути уже не было. Кайло на пробу дернул левой рукой. Недолго подождав, дернул правой, безучастно рассматривая массивные кожаные ремни, пристегивающие его к кровати. Ткань, соприкасающаяся с кожей, была мягкой и не оставляла следов. Лодыжки Рена были свободны, и он согнул ноги в коленях, разрабатывая суставы. Хакса он больше не видел. В его палату заходили медики – меняли капельницу, ставили новые растворы, осматривали рану на животе. Рубец на лице заживал хорошо и быстро, чего нельзя было сказать про простреленный бок. Из-под повязки все еще подтекало, но в основном это уже была не кровь, а сукровица. Кайло чуть не усугубил ситуацию, когда начал потихоньку тренировать ослабшее тело, подтягивая ноги к плечам и напрягая пресс. Но все обошлось, он наконец-то пошел на поправку. Теперь магистр не отказывался от еды и сна. Помимо дерева за окном, это были его единственные развлечения. За две недели из него вытянули литры крови. Его тыкали иголками, вкачивали и выкачивали отвратительную бесцветную жидкость. Ему сканировали тело, голову, прощупывали каждый миллиметр кожи. Латексные перчатки, всегда одноразовые, как и врачи, осматривающие его, вызывали головную боль. Это было единственной постоянной в этом странном месте с белыми потолками и стенами – непрекращающийся гул, разрывающий черепную коробку. Тот самый надоедливый доктор, показывающий ему странные картинки, обмолвился, что он идет на поправку. Кайло растворялся в мигрени и кивал головой. Он еще никогда не чувствовал себя таким больным. Хакс не приходил. Ему снился командный мостик Финализатора. Мигающие красным панели управления пустовали, вокруг не было ни души. За иллюминатором зияла черная дыра, не похожая на привычную пустоту космоса. Было темно, и отражающее свет покрытие мостика лениво перекатывалось тревожными тенями. Холод, такой нехарактерный для корабля, оснащенного прекрасной системой климат-контроля, пробирал до костей, забираясь под легкую ткань рубашки. Босые ноги Кайло бесшумно ступали по ледяному полу. Рен обхватил себя руками и старательно зажмурился, в надежде сбежать от окружавшего его одиночества. Корабль, никем не управляемый, глушил моторы один за другим. Огромная металлическая махина накренилась, провисая в невесомости. В груди Кайло забилась слабая надежда, что в этот раз он все-таки упадет. - Почему здесь так холодно? Рен дернулся, но не обернулся. Шестым чувством он предвидел что-то подобное. - Это Ваш корабль, генерал. Откуда мне знать. Голос позади затих, и Кайло не смог побороть секундный страх, заставивший его развернуться. Хакс сидел в кресле прямо по центру мостика. Офицерская фуражка скрывала глаза, однако поджатые губы расползались в ухмылке. Он оправил китель, глухо застегнутый на все пуговицы, и устроил руки на подлокотниках. Начищенные сапоги почти сливались с чернотой мостика, и ноги генерала казались бесконечными. Использовать Силу было страшно, но, почувствовав первые искорки давно забытого ощущения, Кайло тут же сжал кулак, наслаждаясь давлением, пронесшимся по его венам. Горло генерала дернулось, и магистр впервые за многие дни свободно вздохнул, питаясь украденным кислородом. - Это просто сон, тебя здесь нет. - Почему же? Вот он я, сижу перед тобой. Протяни руку и потрогай. Но ты уже это делаешь. Кайло взглянул вниз и обнаружил свою ладонь на шее Хакса. Пальцы обхватили чужое горло так хорошо, словно были созданы для этого. Пульс приятно толкался в нервные окончания. Гладкая, чисто выбритая кожа светилась. Кайло завороженно провел второй рукой по острой скуле. Генерал не двинулся. - Что я должен сделать? – прошептал Кайло, сдергивая с Хакса фуражку. Светлые глаза резанули насквозь. - А что ты хочешь сделать? – генерал склонил голову на бок, позволяя своей щеке погрузиться в подставленные пальцы. Не считая этого, он все еще не двигался, словно прирос к креслу. Ничего на корабле не двигалось, кроме теней, скользящих по полу и по стенам. Те же самые призрачные очертания блуждали у Хакса в глазах. - Я… - Кайло прижался своим лбом ко лбу генерала, обхватывая его за горло обеими руками. Он надавил, и Хакс разомкнул губы, выпуская наружу тихий стон. - Я хочу проснуться. Но если я проснусь – мне придется тебя убить. Но я не уверен, что смогу. - Ты так думаешь, Рен? – улыбнулся генерал и положил руку ему на сердце, - Ты хочешь меня этим?.. - пальцы в черной перчатке сползли ниже, - Или этим? Кайло дернулся вперед и впился в чужие губы – что угодно, чтобы Хакс перестал разговаривать. Рот генерала был такой же теплый, как и в последний раз. Скользкий, проворный язык, который так приятно обвить своим собственным. Кайло укусил до крови. Когда они оторвались друг от друга, тяжело дыша, что-то изменилось. Тени сместились, панели предупреждающе пищали, индикатор повреждений зашкаливал. Корабль рушился. - Куда мы летим? – вдруг спросил Хакс. Кайло взглянул в иллюминатор и неопределенно дернул плечами. Желание рухнуть в бездну испарилось, и на смену холодному безразличию пришла злость. На изнанке черепа зарождался болезненный гул, и стены Финализатора пошли трещинами от предвкушения надвигающейся бури. Хакс ждал. Его глаза были слишком пустыми, чтобы быть правдой. - Мы не летим, мы падаем. Это твой корабль, генерал. Откуда мне знать. Голова уже взрывалась волнами мигрени, и Кайло осел на колени, не в силах противиться ее цепким пальцам. Все вокруг ходило ходуном. Осколки иллюминатора разлетались в стороны и разрезали оборудование пополам, стоял невообразимый грохот. Магистр уцепился за Хакса, понимая, что вот-вот – и их обоих унесет в открытый космос. Рука генерала схватила его за волосы и запрокинула голову вверх. Шрам, пересекающий лицо, раскрылся, по лицу струйками побежала кровь. Невероятно тонкая, но сильная рука не давала Кайло вырваться. Похоть ушла, сменившись ужасом. Сила покинула его тело. - Почему мы падаем, Рен? – засмеялся Хакс и медленно раздвинул ноги. Подскочить на кровати не позволили все те же кожаные ремни, намертво прикрученные к ручкам кровати. Кайло не видел себя, но чувствовал, как на лоб налипли волосы. Он весь провонял потом, одеяло, окутывающее его, словно кокон, показалось нестерпимо жарким и толстым. Магистр упал обратно на подушки и прикрыл глаза. Только отдышавшись, он обратил внимание на фигуру, восседавшую на стуле у противоположной части стены. Это был Хакс. - Убирайся! – рявкнул Кайло, подавшись вперед в зверином броске, - Оставь меня в покое! Хакс не пошевелился, даже не посмотрел на него. Больничный халат отсутствовал, и приталенный джемпер нисколько не скрывал худое тело. Он опирался локтями о колени и завороженно таращился на зажатый в пальцах шприц. Кайло зажмурился и затряс головой, стараясь прогнать преследующее его наваждение. - Чего ты хочешь?! – застонал Кайло, беспомощно стискивая руки в кулаки. Хакс поднял голову и внимательно посмотрел прямо в глаза. За две недели его щетина отросла, приняв форму ухоженной бородки, аккуратно прослеживающей изгибы его челюсти. - А чего хочешь ты? – почти прошептал он, поднимаясь на ноги. Каблуки его ботинок щелкали по плитке, слишком громко, чтобы оказаться ненастоящими. Кайло сглотнул и вгляделся в глубину его зрачков. Ткань зашуршала, когда генерал взобрался на кровать и, перекинув ногу, аккуратно уселся сверху. Не позволяя себе дышать, Рен замер, не сводя глаз с нависшего над ним силуэта. В бедра отдавало ровное тепло живого тела. - Скажи, что ты сделаешь, если я освобожу твои руки? Хакс опустился ниже, уперся ладонями по обе стороны от головы Кайло. Его волосы спадали на глаза, и он выглядел слишком молодым, слишком расслабленным. Серая от постоянного нахождения на корабле кожа светилась внутренним румянцем, складка между бровей отсутствовала. В глазах не было злобы – в них плескалось возбуждение. - Обещаешь не убивать меня сразу? – он улыбался. Кайло перевел взгляд на потолок и обреченно кивнул. Когда чужие руки обхватили его собственные, ловко расправляясь с застежками ремней, магистр почувствовал, что совершает огромную ошибку. Но пути назад уже не было. Бедра Хакса, обхваченные льняной тканью брюк, были мягкими и теплыми. Кайло сильно сжал их, на пробу толкнувшись вверх. Услышав отрывистый стон, он подтянул Хакса ближе, впиваясь в его тело мертвой хваткой. - Я не должен был выпускать тебя тогда, - магистр уткнулся лицом в чужую грудь и втянул воздух. Хакс пах медикаментами и мылом. Не было ни гари бластерных пуль, ни железного аромата крови, ни горьких ноток машинного масла. Только стерильность и пустота. - Мы должны были провалиться под лед Стракиллера. Зачем ты меня спас? Укол иглы опалил кожу, и Кайло зарычал. Хакс прижался ртом к его дергающемуся кадыку и выдернул шприц, оставив вены пульсировать. Его руки стаскивали с Рена рубашку, сжимали напряженные мышцы, трогали везде, беспощадно проникая почти под кожу. Кайло без усилия перевернулся, подминая Хакса под себя. Зубы генерала прихватили трясущуюся губу, когда он расстегнул брюки и рывком стащил их до лодыжек, оставив болтаться на одной ноге. Хакс обвил его ногами и подался вперед, прижимаясь к промежности. Он прогнулся в пояснице, и Кайло рухнул в пропасть, толкаясь вперед. Внутри было горячо, влажно и туго, и стон Хакса смешался с его собственным. Они двигались смазанными толчками, обливаясь потом. Слюна генерала застывала на его коже, схватываясь тянущей пленкой. Не прекращая двигаться, Хакс выпутался из джемпера, и Кайло тотчас впился в открывшуюся кожу, оставляя красные борозды от зубов. - Скажи, чего ты хочешь, - прошептал генерал, беззащитно открыв горло. Рен закрыл глаза, чтобы не видеть раскрасневшегося мокрого тела под собой. Он мечтал об этом слишком долго, но, получив, не испытывал ничего, кроме мольбы, чтобы это закончилось как можно быстрее. Хакс под ним извивался, стонал и раскрывал себя везде, показывая самое сокровенное. Магистр уткнулся носом в чужую подмышку, хищно раздувая ноздри. Но даже оттуда пахло стерильным медицинским мылом. Ему впервые захотелось натянуть на генерала его мерзкие перчатки, тяжелую шинель и смехотворную фуражку. Член пульсировал, но Рен не чувствовал ничего, кроме боли, скручивающей виски. Хакс широко раскрыл рот, мокро целуя его в губы. Генерал вдруг изогнулся и насадился так глубоко, что Кайло завыл и стиснул чужие бедра до хруста костей. Семя выплескивалось толчками, и он развел ноги Хакса в стороны, наблюдая, как тягучая жидкость вытекает из узкого зада. Чужие лодыжки задрожали под его руками, и генерал закатил глаза. Разметавшееся по смятой постели похотливое тело показалось грязным и отвратительным. Превозмогая вернувшийся в голову гул, Кайло наклонился, широким движением слизав смешавшуюся сперму. Хакс смеялся. - Я хочу попробовать кое-что, - сказал он, помогая Рену надеть новую рубашку. Чистое белье уже покоилось на кровати, а корзина с грязным была задвинута под стул. Кайло поморщился, наблюдая, как игла проникает под покрасневшую кожу, вводя внутрь неизвестный препарат. Вены болели, но это боль была игрушечной по сравнению с тем, что творилось в его голове. Дыхание Хакса пришло в норму слишком быстро, и Рен тщетно пытался разглядеть хотя бы намек на то, что случилось несколько минут назад. Генерал вытащил шприц и положил руки на его голову, массируя виски большими пальцами. Кайло выдохнул и откинул голову назад. По телу медленно разливалась дурманящая слабость. - Я хочу провести один эксперимент, - его пальцы приятно царапали кожу головы, проходились по макушке, зачесывая волосы назад и открывая уши, - Я убежден, что ты страдаешь расстройством личности, но пока не могу выяснить, что стало катализатором. Был ли ты такой с рождения? Или это – результат травмы, полученный в результате несчастного случая? Не открывая глаз, Кайло почувствовал, как теплые руки укладывают его на кровать. Матрас прогнулся под чужим весом, и пальцы переместились на лоб, аккуратно обводя подушечками надбровные дуги. - Я разработал курс лечения специально для тебя. Мы попробуем добраться до твоего мозга и посмотреть, что к чему. Возможны побочные эффекты. Но я обещаю, что боль отступит. Хакс легко потянул его за волосы, и Кайло неохотно распахнул глаза, убаюканный монотонными движениями. Его никто так не касался долгие годы. - Я не буду тебя привязывать, но пообещай, что не будешь делать глупости. Увещевающий голос Хакса лился в уши медом, но Рен не слушал, разглядывая скрытое в сумерках дерево под окном. Его палата была на втором этаже. Единственным звуком, который он когда-либо слышал, был гул проносящихся в отдалении машин. Призрачный запах со всех сторон окруженной снегом каюты Старкиллера все еще витал в воздухе. Он уже принял решение, обратного пути не было. - Скажи, как мне тебя называть? Брови Хакса поползли вверх, когда Кайло вдруг бережно ухватил его за затылок, притягивая к себе. На лице генерала читалось плохо скрываемое торжество. Рен коротко поцеловал его в щетину на подбородке и прошептал в самое ухо: - Меня зовут Кайло Рен. Победная улыбка Хакса не успела превратиться в гримасу ужаса, когда тяжелая рука за волосы увлекла его голову вниз, с ужасающим треском впечатывая в перекладину кровати. На вычищенную плитку закапала темная кровь. Когда через несколько часов замок, запирающий палату изнутри, был снесен вместе с дверью, ворвавшиеся в комнату люди ничего не увидели. Фазма бессильно обводила взглядом пустую кушетку, еще хранящую теплоту человеческого тела. Ей захотелось вцепиться в собственные волосы и завыть. Окно было распахнуто, и летний ветерок легко колыхал белые занавески.