On the brink of awakeness

Тишина медленно, но верно превращалась в зависимость. Кайло морщился от каждого шороха, скрипа или дуновения ветра. Но стоило раздражающему звуку исчезнуть – узлы в мышцах тут же расслаблялись. Он сидел на бетонном полу и пытался медитировать. Без Силы это занятие казалось бесполезным, но привычка осталась. Было приятно опустошить мозг и позволить потоку внутренней энергии разлиться по крови. Препарат давно вышел вместе со рвотой, оставив один на один с режущим чувством голода. Шел второй час, как он вернулся с небольшой вылазки, и пока все было спокойно. Добытая еда переваривалась в желудке, насыщая теплом и силой. Рен порадовался, что начал тренировки задолго до побега. Его тело почти приняло прежнюю форму и больше не топорщилось изгибами костей. Заживающая рана давала о себе знать лишь легким покалыванием, хотя он и проделал большой путь с тяжелым грузом. - Я знаю, что ты очнулся, - пробормотал Кайло, не открывая глаз и не меняя позы, - Приведи себя в порядок и поешь. Ответом ему послужила все та же тишина. Только теперь она не казалась приятной. Магистр устало вздохнул и подошел к лежавшему у стены телу. Когда он нашел это место – полуразрушенное и всеми забытое – его посетило странное чувство дежавю. Скособоченные плиты, заброшенное оборудование и столбы пыли казались странно знакомыми. Хакса, болтающееся у него на плече мешком картошки, Кайло сбросил на доски, подальше от холодного бетона и поближе к углу, куда не доставали сквозняки. С тех пор он не двигался и не издавал ни единого звука. Единственным, что отличало неподвижное тело от мертвого, было дыхание и тихий, но ровный пульс. Он легонько пнул носком раздобытого ботинка в поясницу и, услышав ответный стон, перевернул Хакса на спину. Тот пялился сквозь полуприкрытые ресницы и корчил мученические гримасы. Правую сторону его лица покрывала засохшая корка крови. - Я повторю, - Кайло помог ему принять сидячее положение и с трудом подавил усмешку, когда генерал попытался уйти от тактильного контакта, отшатнувшись в чисто паническом движении, - Вытрись и поешь. Ты выглядишь слишком бледным. Последняя его реплика явно вызвала у Хакса определенные воспоминания. Он дотронулся до рассеченного лба и тут же отдернул руку, зашипев от боли. Выпустив из себя еще один страдальческий звук, Кайло послушно принес еду и медицинские принадлежности. Намочив чистую тряпку в воде из бутылки, он принялся оттирать засохшую кровь. После того, как Хакс, начавший было дергаться, немного присмирел под давлением ладони на загривок, дело пошло быстрее. Видимо, догадавшись, что ничего страшного с ним делать не собираются, осторожно раскрыл пакет с едой и уставился на завернутые в пластиковую упаковку сэндвичи. Кайло пальцами почувствовал нарастающую вибрацию в горле прежде, чем он заговорил: - Где ты достал это все? – рука чуть дрожала, когда Хакс обвел лежащие у его ног продукты и одежду, заменившую Кайло больничную рубашку. - Деньги из твоей сумки. Еще были какие-то электронные накопители, но я не знаю, как они работают. А одежда… собака одного прохожего почуяла кровь и залаяла. Лицо напротив перекосилось в нервном тике. Хакс ничего не ответил, но глаза предали его, когда Рен достал из кожаного портфеля разбитый телефон. Генерал откинул голову назад и беспомощно уставился на потолок. Кайло понял, что правильно поступил, разломав этот доисторический датапад еще в больнице. То, что он приволок гаджет с собой, было скорее для того, чтобы насладиться реакцией. - Еще тут было это. Герметичная коробка с шипением раскрылась, и ампулы, заполненные желтоватой жидкостью, громко звякнули. - Этим ты пичкал меня в последний раз? – ответа не последовало, и Кайло отвесил упрямцу неслабую пощечину, - Отвечай! - Да. - Что это такое? - Это для того, чтобы вылечить твое… чем бы это ни было, - Хакс покосился на ампулы, словно боялся, что Рен мог их разбить, - Это моя собственная формула. Кайло медленно достал одну из ампул, подняв ее на уровень глаз генерала. Тот громко сглотнул, неотрывно глядя на перекатывающуюся под стеклом жидкость. - Где мы? – его голос несколько охрип, и Рен почти насильно впихнул ему в руки бутылку с оставшейся водой. Хакс сделал первый осторожный глоток, но потом, не совладав с собой, принялся жадно хлебать, пока на донышке не осталось ни капли. - Не знаю. Что-то вело меня к этому месту. Оно… пробуждает во мне воспоминания, но я пока не могу до них дотянуться. Хакс вдруг резко схватил его за руку. - Кайло, это неразумно. Уже наверняка весь город подняли на ноги – меня ищут. Ты должен меня отпустить и, обещаю, тебе не причинят никакого вреда. На этот раз пощечина заставила голову Хакса мотнуться в сторону, и он коротко вскрикнул, когда его щека проехалась по шершавой поверхности стены. Кайло дернул за цепь, обернутую вокруг его лодыжки. - То, что я действительно должен – это убить тебя прямо сейчас. Но я не буду этого делать, пока не разберусь, что за урок преподносит мне Сила. Хакс затрясся под ним, и магистр с отвращением хлопнул его по щеке еще раз, чтобы немного привести в чувство. Ощущение, пробуждающееся с каждым новым ударом и толчком, опьяняло. Ему больше не нужно было сдерживаться, чтобы не пройтись кулаком по наглой морде. Кровавая корка, застывшая на корнях волос, была его творением. На посеревшей от налипшей грязи щеке постепенно проявлялся алый отпечаток. Бить Хакса, пусть даже лишь тень от себя прежнего, было не здорово приятно. Кайло чувствовал себя ребенком, дорвавшимся до запретного угощения. - Если будешь вести себя тихо и не делать глупостей, возможно, выживешь. Этот препарат, который тебе дороже чуть ли не собственной жизни... Я позволю его испробовать. Выражение, отразившееся на лице Хакса, стоило каждой секунды, проведенной в этом месте. Страх, недоверие, восторг и растерянность сменяли друг друга так быстро, что Кайло чуть не засмеялся, читая на его лице знакомые эмоции. Такого Хакса он знал очень хорошо – подкрадывающегося к цели и готового вонзить в нее зубы. Такой Хакс был прекрасен. Открывшаяся возможность заставила генерала ненадолго забыть о страхе, и он приподнялся на локтях. Шестеренки, усиленно крутившиеся в его мозге, было слышно за версту. - Почему? Есть какой-то эффект? Ты что-то вспомнил? Кайло отрицательно покачал головой: - Я уверен, что Сила хочет именно этого. Эта смесь ощущается во мне очень правильно. Хакс быстро облизнул губы, и магистр едва успел проследить за тут же скрывшимся за зубами кончиком его языка. - Ты скажешь, сколько я был без сознания? - Меньше суток. Рена забавляло наблюдать за работой мысли на чужом лице. Эта изворотливая змея, казалось, умела подстраиваться под любую, даже самую плачевную ситуацию. Он заставил себя унижаться, добровольно насадился на член, терпел избиения – и все ради этого. Чтобы опробовать свое лекарство. Хакса, возвышающегося на командном мостике Финализатора, было невозможно прочитать. Но Кайло ни на секунду не сомневался, что генерал пожертвовал всем, чем только смог, зубами прогрызая дорогу к повышению. Вот и сейчас он шел напролом так же яро, как в свое время преодолевал все трудности проекта Старкиллер. Единственной разницей было то, что распластанный перед ним человек с разбитой головой, в грязной одежде и с красными полосами на лодыжках не боялся выставить свое желание напоказ. - У меня есть условия. Во-первых, только я знаю дозировку, поэтому, если ты серьезно намерен продолжать – без меня не обойтись. Не смей причинять мне вред. Во-вторых, мне нужна вода, еда и медикаменты. И в-третьих, я хочу, чтобы ты снял эту цепь. Я не собака. Кайло медленно вытянул руку вперед и погладил генерала по щеке. - Не забывай, в каком ты положении и с кем разговариваешь, Хакс. Верховного лидера, готового тебя защитить, здесь нет. Хотя, после крушения Старкиллера… не думаю, что он продолжит тебя защищать. Хакс поежился, стараясь вжаться как можно дальше в стену. - Медикаменты я взял в больнице. Сделаешь все сам. Еды хватит на какое-то время, но если ты думаешь, что я сниму с тебя цепь – то ты либо наивен, либо глуп. - А что если мне понадобится опорожниться? Оскал Кайло вышел настолько безумным, что Хакс не выдержал и закрыл глаза. Он лежал на замусоленном матрасе, найденном в складских помещениях. Здание, в которое его привели неисповедимые пути Силы, оказалось заброшенной фабрикой. Судороги, скручивавшие желудок в болезненный ком пульсирующих нервов, постепенно отступали. Это чувство было сродни блаженству – момент, когда боль наконец-то отступила, оставляя телу лишь слабость и легкий тремор в мышцах. Кайло сделал несколько размеренных вздохов и выдохов и открыл глаза. Солнечный свет, несколько часов назад проникавший сквозь ничем не прикрытые окна, заменило еле заметное мерцание уличных фонарей. Было очень темно, однако Кайло все еще был способен различить каждую черточку человека, лежавшего по его правую руку. Хакс, все еще примотанный к решетке в стене, забылся беспокойным сном, утомленный событиями прошедшего дня. Рен дотронулся до позвонков, проступавших сквозь натянутую нательную футболку. Тело отдавало ровным теплом. Его ладонь скользнула выше и взъерошила и без того беспорядочно разметавшиеся по матрасу рыжие волосы. Загрязнившиеся и пахнущие пылью – они все равно легко рассыпались в пальцах. Хакс что-то пробормотал и сильнее сжался в клубок, стараясь уйти от прикосновения. Кайло отдернул руку. С трудом поднявшись на ноги, он добрел до одного из окон, облокотился о монолитный подоконник и выглянул на улицу. Ничего примечательного – задний двор здания был обрамлен непроглядной стеной частого забора, упирающегося в кирпичную стену. Кайло прополоскал рот водой из бутылки, сплюнул и вновь развернулся. На него уставилась пара внимательных глаз. - Чувствуешь себя лучше? Кайло не ответил, смаргивая с глаз усталость. Последние несколько часов были не самыми приятными в его жизни. - Я согласился колоть тебе препарат, но мне нужно больше данных. Рассказывай хотя бы о своих ощущениях, раз нельзя подключить тебя к компьютеру. Рен медленно приблизился и уселся на матрас. Хакс казался слишком спокойным. Кайло уже смирился с тем, что генерал категорически отказывался признавать их совместное прошлое, поэтому столь отрешенное лицо человека, которого похитил и связал сумасшедший, совсем не вязалось с ситуацией. То, что Хакс считал себя доктором, а его – безумным пациентом, веселило почти до истерики. - Я чувствую себя нормально. - Ты блевал желчью на протяжении четырех часов, - устало пробормотал Хакс и принялся тереть костяшками пальцев покрасневшие глаза, - Ты не можешь чувствовать себя нормально. На это ответить было нечего. - Дай я угадаю. Голова больше не болит и не кружится, и, несмотря на то, что вся пища из тебя вышла, ты не чувствуешь голода, - глаза Хакса нездорово поблескивали, - Испытываешь возбуждение? Наслаждение, расслабление? Ощущение, будто пропустил пару стаканчиков? Рука Кайло привычно потянулась к чужому лицу. В этот раз, когда его пальцы коснулись поросшего щетиной подбородка, Хакс только устало вздохнул. - Я уже это видел, - прошептал он, когда Рен улегся рядом, прислонившись плечом, - Несколько лет назад я возглавлял исследования, в основу которых была положена похожая формула. Цепь звякнула, когда Хакс потянулся за шприцем. Послышался треск стекла и вскоре к покрасневшей шее Кайло прикоснулись прохладные пальцы. Магистр закрыл глаза и не издал ни единого звука, когда игла проткнула кожу. Жидкость, похожая на жидкое золото, тотчас ошпарила его вены, устремляясь в кровь бурным потоком. Кайло судорожно выдохнул и поймал чужое запястье, прислонившись к нему губами. Биение чужого пульса ослабляло боль. - Это всё на сегодня. То, что ты все еще способен стоять на ногах - чудо. Возможно, я наконец-то добился результата! Худое тело крепко прижалось к его боку. Рука Хакса легла ему на грудь, приятным весом давя на усталые мышцы. - Ты спал со всеми своими пациентами? - Нет, - Хакс тихо засмеялся, придвигаясь теснее, - Моими подопытными были слабые, истощенные болезнями люди. Бездомные из государственных психушек или те, от кого отказалась родня. И я сомневаюсь, что мое руководство позволило бы такие эксперименты. Ты – совсем другое дело… Губы Хакса коснулись все еще чувствительной кожи на шее, и Кайло выгнулся, толкаясь бедрами в воздух. Рука генерала успокаивающе погладила его живот и скользнула ниже, заключая горячую плоть в кольцо пальцев. - Я хочу услышать чушь, которую ты все время несешь. Про «Финализатор», «Силу» и прочий бред. Ты зовешь меня генералом. Это заводит. Расскажи про меня. - Ты, - Кайло задохнулся, когда ладонь Хакса с силой сжала его член, двигаясь резкими рывками, - Я ненавижу тебя. Твое поганое тщеславие, как ты задираешь нос, прикидываешься, что не замечаешь меня… Ненавижу твою форму, фуражку, которая уродует твое лицо… Как ты ходишь по мостику, словно это ковровая дорожка к твоему трону… Я ненавижу- О, Сила- Я хочу быть внутри тебя! Цепь громко загремела. Хакс в несколько ловких движений, ставших опасно привычными, оседлал его бедра. Его рука с нажимом провела между грудных мышц Кайло и сжала горло, заставив запрокинуть голову назад. Рен не сдержал громкого стона, когда кислород начал медленно покидать его легкие. - Раз я твой генерал, то мне решать, что мы будем делать. Однако ты так говоришь об этом… не похоже, что ты действительно так меня ненавидишь. Их тела разделял слишком толстый слой одежды, и Кайло позорно заскулил, когда Хакс, перехватив его запястья, принялся буквально кататься на бедрах, отказываясь избавляться от мешающей преграды. Худая грудь легла на его собственную и, когда насмешливые глаза оказались в миллиметрах от его лица, в голове магистра взорвались звезды. - Скажи, ты сумел трахнуть меня в этих твоих фантазиях? Мне кажется, нет. Я бы никогда просто так не отдался щенку, пускающему на меня слюни. Какой же ты жалкий… Может, я бы отсосал тебе из милости, если бы твой отросток не был таким же грязным и вонючим, как ты сам. Ты бы хотел этого? Думаю, ты кончал в штаны, представляя, как я встаю перед тобой перед колени, - рука Хакса протиснулась между его ног, больно сжав переполненные яички, - Отвечай. - Да… - Я так и думал. Хакс впился в его рот, засасывая язык. Бедра двигались с невозможной скоростью, заставляя Кайло распадаться на части. Выкрав оставшиеся частички дыхания, Хакс отстранился, слизывая слюну с подбородка. Широко открытый рот и пошлый красный румянец, запятнавший мраморную кожу, окончательно довели Кайло до края. Судороги оргазма все еще скручивали живот, когда Рен, с трудом отпихнув с себя обмякшее тело, в несколько шатких прыжков достиг окна и свесился с подоконника, извергая из себя жгучий желудочный сок. Его живот сжимался и разжимался, не находя содержимого, готового выплеснуться наружу. Кайло вдруг стало не по себе. Была ли эта реакция на препарат, слишком быстро расползшийся по крови из-за секса? Или виной тому был слишком реальный изгиб насмешливых губ, слишком настоящие резкие слова, брошенные, чтобы унизить? Кайло сплюнул и рухнул на пол, вжимаясь в кирпичную кладку. Даже думать было больно. Грудь Хакса, лежащего напротив, тяжело вздымалась. - Я обязан тебя убить, - прошептал Кайло, стискивая в кулаки дрожащие пальцы, - Ты имеешь надо мной непозволительную власть. Но я не могу этого сделать… И это убивает меня. Ты станешь моей могилой. Хриплый смех Хакса эхом пронесся по пыльному залу, затерявшись под высокими потолками. - Ни один из моих пациентов не пережил лечение. Так что твои слова могут оказаться не так далеки от правды. Тишина, воцарившаяся после этих слов, оказалась слишком пронзительной. Хакс приподнялся, наблюдая. Кайло неторопливо приблизился, усевшись перед матрасом на корточки. Лицо генерала, все еще пылающее лихорадочным румянцем, выглядело грустным. - Теперь, зная правду, ты уйдешь? Несколько мгновений вглядываясь в глаза напротив, Кайло вдруг резко потянулся вперед, и Хакс зажмурился, ожидая худшего. Однако его глаза тут же распахнулись, когда цепь, стягивающая его лодыжку, ослабла, сворачиваясь на полу неряшливой кучей. Рен увлек их обоих на пыльный матрас и уткнулся в ложбинку над ключицей. Что угодно, чтобы не видеть, как округлились чужие глаза. Но память уже выжгла картину на изнанке разума, и Кайло скрипнул зубами. Как бы не хотелось, когда-нибудь все же придется его отпустить. Следующие два дня прошли, как в тумане. Рвотный рефлекс перестал выполнять свою функцию, и желудок, не получавший пищи, постепенно ссыхался. Кайло просыпался урывками. На утро после бурной ночи он не смог встать. Мир кружился перед глазами, а липкая тошнотворная темнота накатывала волнами. Рен проваливался в ее объятия и лишь слабо реагировал, когда к его губам подносили горлышко бутылки. Однако, несмотря на без сомнения отказывающий по всем пунктам организм, мозг Кайло еще никогда не работал на столь высоких частотах. Все проблемы и сомнения в раз отошли на второй план, перестав казаться значительными. Магистр как будто смотрел на себя с высока, дивясь, как подобные мелочи могли волновать его разум. Первый орден, Рыцари Рен, Сопротивление, Лея Органа и Хан Соло, Люк Скайвокер, Сноук, Хакс – с нового ракурса они выглядели настолько незначительными, что превращались в маленькие гудящие точки. Ненужный и отвлекающий шум. Единственное, что было важно – это Сила. Кайло чувствовал, как ее потоки расползаются по венам и почти плакал от счастья, радуясь ее возвращению. Сила наполняла уверенностью и спокойствием, открывая новые двери и показывая спрятанное от глаз. Не было больше Темной и Светлой сторон. Было только бесконечное русло реки, и Кайло уверенно плыл по течению, рассекая воду мощными гребками. Вокруг него рушились возведенные стены иллюзий, но вода оставалась незыблемой – обломки не достигали ее поверхности. Старое испарялось, давая дорогу Порядку и Гармонии. Исчезли все воспоминания, убеждения и привязанности, которые Кайло так долго возводил в своей голове. Крепкий забор с острыми пиками раскололся, и все, что сдерживало, трещало по швам, покоряясь бурным водам. Магистр погрузился в Силу с головой и глубоко вздохнул. Истина, которую он так боялся и при этом жаждал, наконец-то оказалась в его руках. Когда что-то потянуло его наружу, заставив вынырнуть на поверхность, Кайло не испугался, полностью отдаваясь зову, звучащему в его голове. Он уже успел усвоить урок, данный ему Силой. Все страдания, через которые он прошел, были не просто так. Сила никогда не ошибалась, и он готов был отдать себя ее воле. Когда Рен очнулся и встретился с усталым взглядом серо-зеленых глаз, он улыбался. - Я чувствую себя хорошо. Кайло с аппетитом поедал один из оставшихся сэндвичей. Легкая слабость все еще давала о себе знать, но появившееся чувство голода говорило о том, что тело было готово бороться. - Все же, твои угрозы оказались лишь словами. Хакс стоял, прислонившись спиной к косяку. За несколько дней, которые Кайло провел в бреду, генерал умудрился отыскать оставшуюся на предприятии рабочую одежду, и теперь они оба были облачены в одинаковые синие комбинезоны и пожелтевшие от времени белые футболки. После того, как Кайло очнулся, Хакс проверил его пульс, реакцию, координацию и многое другое, что могло бы идентифицировать проблему. Проведя осмотр, он отошел к окну и больше не сказал ни слова. Тишина угнетала, и выражение, с которым Хакс вглядывался в темнеющее небо, было слишком подавленным для ученого, чьи труды наконец-то оправдались. В кейсе оставалось три ампулы. Кайло вытащил одну из них и, вобрав жидкость в шприц, приблизился. Хакс с трудом оторвался от созерцания неизменной картинки за окном и уставился на его руку. - Это десятая. - Да. - Прошло пять дней. Кайло нетерпеливо переступил с ноги на ноги и вложил шприц в податливые пальцы, сгибая чужую руку, словно кукольную. - Да, и осталось совсем немного. Твое лекарство пробудило Силу. Завтра она покажет мне выход, и я наконец смогу проснуться. Мне предстоит многое сделать, но я наконец-то уверен в будущем. Хакс чисто механическим, заученным движением воткнул иголку ему в шею, в воспаленное место, испещренное уколами. Боль уже притупилась настолько, что Кайло почувствовал лишь легкое давление и дернул подбородком, будто отгоняя назойливое насекомое. Стоя так близко, он вдруг заметил, что глаза генерала, обрамленные синяками от недосыпа тревоги, были красными. Магистр недоуменно склонил голову на бок и обхватил его лицо обеими руками, заставляя поднять взгляд. Шприц выпал из тонких пальцев и покатился по полу. Губы Хакса дрожали. - Что не так? – тихо спросил Кайло, проводя большими пальцами по утратившим здоровый румянец скулам. Хакс обвил его ладонь своей собственной и закрыл глаза. Когда он наконец заговорил, его голос звучал жестко и безжизненно: - Ты знаешь, как протекает рак? – не дождавшись какого-либо ответа, он продолжил, тщательно избегая смотреть Кайло в глаза, - Карцинома может развиться в различных органах человеческого тела, и болезнь всегда ведет себя по-разному, но у каждого случая есть одна общая деталь. Рен не знал, что такое "рак" или "карцинома", но решил не перебивать. Что-то подсказывало, что каждое новое слово давалось генералу с огромным трудом. - Мое лекарство тестировалось семь раз. После шестого я вынужден был уйти из армии и оставить разработки. Видишь ли, мои методы оказались слишком… жестокими, даже для них. Подопытный номер шесть прожил дольше всех и скончался на четвертые сутки. Остальные не протянули больше трех. Ты – эксперимент номер семь, и ты все еще болен, хотя прошло пять дней. Хакс сглотнул и наконец-то посмотрел магистру в глаза. Ставшее почти черным небо прятало его в сумерках, но бледность, быстро расползавшаяся по лицу, заставила волосы на руках Кайло встать дыбом. - Я вновь облажался. То, что я принял за сопротивляемость организма, оказалось теми же самыми граблями, на которые я наступал в прошлом. Рен опустил руки и отступил на пару шагов назад. Подсознание уже давно предсказывало что-то подобное, но неконтролируемое чувство страха все равно очнулось от спячки, захватывая в свои цепкие объятия. Сжавшаяся в углу жалкая фигурка не вязалась с мертвым жестоким взглядом, пробирающим до костей. - Правда в том, что все мои пациенты ощутили ремиссию за несколько часов до смерти. И, принимая во внимание, что ты протянул дольше всех… Кайло, у тебя осталась ночь. Хакс медленно сполз по стене, обхватывая голову руками. На его губах плясал призрак безумной улыбки. - Кажется, я тебя подвел.