On the brink of awakeness

Что-то случилось с уличным фонарем. С наступлением темноты он так и не загорелся, и свет полумесяца отступал под натиском огромной черной тени, поглощающей слабые лучики света. Пыль висела в воздухе, не движимая даже малейшим дуновением ветерка. Несмотря на прохладу ночи, в углу комнаты, рядом с давно остывшими рядами батарей, было душно. Пот, впитавшийся в ткань матраса, оставил грязные разводы. Кайло в очередной раз провел рукой по лбу, зачесывая назад мокрые волосы. Он стащил с себя одежду несколько часов назад и теперь лежал полностью обнаженный. Грудь медленно поднималась и опускалась, расправляя легкие. Рен раскинул руки в стороны, развел ноги, стараясь занять как можно больше места. Затхлая вонь матраса смешивалась с резким запахом крови и ароматом цветения из-за окна. Голова Кайло кружилась от такого букета, но он не смел сомкнуть глаза, опасаясь очередного приступа. Смерть была тем, что позволило бы покинуть эту извращенную реальность, но внутренний инстинкт, от которого Кайло не имел возможности избавиться, выторговывал каждую лишнюю минуту. Тело хотело жить. Магистр повернул голову на бок и оценивающе взглянул на свои побелевшие пальцы. Хакс сказал, что кровь будет медленно отливать от его конечностей к центру, пока сердце не разорвется, не способное справиться с такой нагрузкой. Это звучало просто и понятно, но, разглядывая собственное тело, запустившее необратимый процесс, Кайло не мог принять, что это действительно происходит с ним, сейчас. Он никогда не боялся смерти, и все же, она казалась такой далекой и призрачной, словно ее совсем не существовало. Это тело было создано, чтобы отнимать жизни других, а не расставаться со своей собственной. Кайло сжал слабо ворочающиеся пальцы в кулак. Это всего лишь видение, игры подсознания. Ты не умрешь в реальной жизни, а проснешься на Старкиллере, сильный, как никогда прежде. Ладонь, не выдержавшая усилия, расслабилась и безвольно упала на матрас. Кайло повторял эти слова как мантру, но все же никак не мог отделаться от предательской мысли, то и дело звучащей в его ушах барабанным боем. А что, если нет? Магистр с трудом приподнялся, перебарывая в себе желание вывернуться наизнанку от резко тряхнувшего голову звона в ушах. Он прислонился спиной к стене, согнул ноги и обхватил их руками, утыкаясь лицом в колени. Сальные волосы окутали его лицо, закрыв от неумолимо надвигающейся тени. - Я в домике, – почти неслышно пробормотал он и усмехнулся, крепче стискивая колени. Как же давно это было, в другом мире, на другой планете, под другим именем. Маленький Бен Соло, сидящий под красивой витой лестницей из холодного мрамора, прячущийся от наводнивших Чандриллу гостей. Все они хотели его увидеть, побеседовать, оценить. Матери это не нравилось, и она всегда отсылала его после нескольких вынужденных минут чопорных вежливостей, обязательных при ее положении. Бен не считал себя кем-то особенным и изнывал от желания узнать истину, но вместо этого всегда оказывался под очередной лестницей, в одиночестве. Возможно, - с непонятно откуда взявшейся горечью подумал Кайло, - Возможно, расскажи они мне сразу – ничего этого не случилось бы. Цепь сиротливо лежала на полу. Хакс ушел. Холодные пальцы убрали налипшую на лоб прядь волос, и Кайло проснулся, медленно открывая глаза. Хакс, облаченный в синюю футболку и мягкие на вид брюки тут же посветил ему в глаза фонариком, и Рен попытался отмахнуться от него рукой. Однако конечность лишь приподнялась над матрасом на какие-то жалкие пару десятков сантиметров, упав обратно безвольным куском мяса. Пальцы выглядели фиолетовыми даже при тусклом лунном свете. Хакс проследил направление его взгляда и скривился. - Слишком быстро. По моим прогнозам, цианоз должен был начаться позднее. И более равномерно. Хакс все же справился с собственным выражением лица и приподнял обе кисти двумя пальцами, настолько бездушно, что Кайло вновь захотелось засунуть голову себе между ног и спрятаться. Такая версия генерала, сосредоточенная и холодная, как камень, лишенная всяких эмоций, могла легко ужаснуть даже человека, повидавшего все неприглядные грани Темной стороны. - Ты вернулся, - наконец выдавил Кайло, отстраненно замечая, что голос звучит слишком слабо и сипло. - Конечно, я же сказал. Врач не может бросить пациента. Как и ученый не может бросить свой проект. - Ты вернулся… снова. Хакс зыркнул из-под накрывшей глаза челки и положил руку ему на лоб. - Ты горишь. Опять этот бред. Однако на этот раз Кайло решил замолчать, поэтому генерал устало вздохнул. Звякнула зажигалка, и воздух вокруг них тут же наполнился едким дымом. Хакс кашлянул и что-то пробормотал себе под нос, но затянулся уже более уверенно, со свистом выдыхая. Кайло скользнул взглядом по его приоткрытым губам, бережно зажимающим золотистый фильтр с выгравированным на нем незнакомым гербом. Хакс протянул пачку в приглашающем жесте, но магистр отрицательно покачал головой. Неискоренимая привязанность генерала хоть к какой-то символике дарила приятное чувство спокойствия. Будто бы все было на своих местах, как надо. - Они будут здесь к утру, я думаю. Если наша доблестная полиция способна сложить два и два, разумеется. Боюсь, надо было бомбардировать мессенджеры детективов. А я всего лишь расплатился картой в каждом магазине от дома до сюда. Хакс потушил сигарету и тут же раскурил новую, усаживаясь на матрас и брезгливо морщась от нахлынувшего запаха. Его лицо, на первый взгляд невозмутимое и расслабленное от поступающего в мозг никотина, почти неуловимо тревожила какая-то мысль, которую он все никак не решался высказать. Кайло напряг все силы и с трудом потянул его за лодыжку, не ощутив даже намека на покалывание в подушечках пальцев. Хакс тряхнул ногой и развернулся в полуобороте, сверля магистра внимательным взглядом. - Есть одна вещь, которая не дает мне покоя. Ты, без сомнения, не в себе, однако… ты знаешь обо мне такие вещи, которые невозможно знать, не пообщавшись с человеком. И я никак не могу понять… - Хакс сделал особенно длинную затяжку, чуть не просыпав пепел на собственную штанину, - У меня есть варианты. Магистр выжидающе склонил голову на бок. - Возможно, ты слышал это сквозь кому. И тогда твоя смерть еще более отвратительна, поскольку никто еще не сумел доказать, что человеческий организм способен регистрировать все происходящее вокруг даже на минимуме активности. Но некоторые вещи, которые ты говоришь… Хакс вдруг засмеялся и с нажимом провел пятерней по своим волосам. Его рука, сжимающая уже давно догоревший бычок, подрагивала. - Иногда мне кажется, что это все – правда, и ты действительно какой-то мистический Рыцарь, прилетевший из космоса. Я, наверное, схожу с ума. Хакс нервно сглотнул и посмотрел на него почти жалобным взглядом. Это выражение было настолько по-детски уязвимое, что Кайло захотелось избавить генерала от тысячи вопросов, съедающих заживо. Сила, без сомнения, мучила и его тоже, заставив очутиться в этом странном сознании, беспомощного и ранимого. Но у этого Хакса за плечами тоже была своя история. Отвечать не было смысла, и магистр лишь пожал плечами, отводя взгляд в сторону. Не было смысла и привязываться к этой проекции настоящего. Но он уже к нему привязался. - Это ведь я убил тебя. Хакс дотронулся до его щеки и провел указательным пальцем по покрывавшей скулу неопрятной щетине. Его пальцы сильно воняли сигаретами. - Почему ты не зол? До этого ты был психически нездоров, но силен, как бык. Теперь ты даже руки поднять не можешь. Почему ты не злишься?! Кайло прижался щекой к прохладным пальцам и взглянул на мрачное лицо сквозь полуопущенные ресницы. - Ты спас мне жизнь, и только у тебя есть право ее забрать. Эта смерть – мое избавление. И я благодарен за то, что именно ты даришь мне свободу. Хакс с силой толкнул его в плечо и взвился, меряя шагами грязный пол. Кайло завалился на спину и закрыл глаза. Даже если эти эмоции и принадлежали Светлой стороне, Рыцарь Рен больше не испытывал потребности в их уничтожении. Дверь, открывшуюся однажды, уже нельзя было захлопнуть. Все то, чему его когда-то учил Люк, оказалось столь же правильным, как и советы, нашептываемые Сноуком. Не было двух половин. Было лишь слияние, рождающее Силу. - Иди сюда. Кайло услышал, как генерал замер, прекратив мерить шагами грязный пол. Через несколько секунд на его бедра постепенно опустился чужой вес. Хакс наклонился и лег на него полностью, грудью на грудь. Ткань приятно щекотала обнаженную кожу, а все еще пахнущее сигаретами дыхание Хакса мерными потоками разошлось под подбородком, заставив волоски на шее Рена встать дыбом. Стало еще жарче, но Кайло не согласился бы изменить даже малейшую деталь и под угрозой смерти. - Скажи, в твоем мире... мы близки? Вопрос поставил Кайло в тупик. Он уткнулся носом в рыжую макушку и вдохнул, запоминая запах. Волосы пахли шампунем и табаком. Магистр нахмурился, осознав, что уже не помнит, как действительно они обязаны пахнуть. - Нет, все еще – нет. Но когда я вернусь, все будет по-другому. - С чего ты так решил? - Я бредил тобой и боялся это признать, что в итоге и подтолкнуло меня к краю. Похоть меня сжирала, и я перестал замечать что-либо вокруг. Глаза не хотели открываться, и Кайло почувствовал, как его сознание медленно и неотвратимо уплывает. Времени оставалось слишком мало. - Я больше не хочу быть слабым. Сила открыла мне, как важно принимать и следовать своим желанием. Я все это время убегал от Света, но на самом деле он всегда был во мне. Кайло почувствовал, как разошедшиеся в улыбке губы генерала скользнули по его шее. - Значит я – свет? - Нет, - магистр улыбнулся в ответ, - Ты – рычаг, который позволит мне воссоединить обе мои половины. И тогда мы будем править. Вместе. - Какой же бред... В этот раз Хакс замолчал действительно надолго, и Кайло внезапно захотелось узнать, что происходило в его голове. О чем мог думать врач, ученый, лежа лицом к лицу с умирающим подопытным, с которым он трахался на протяжении нескольких суток подряд, грязный, голодный и побитый. Переживал ли Хакс за очередной провал своего лекарства или думал о чем-то еще? Он чем он вообще мог думать, вдыхая смрад умирающего тела? Желание дотронуться до виска и залезть в голову было как никогда сильным. Вероятно, некоторые тайны Сила хотела оставить себе. Хакс вдруг приподнял голову и посмотрел в глаза. В его темных, разошедшихся на всю радужку зрачках Рен увидел свое собственное больное отражение. Отдаленный гул сирен стал слышен через час после того, как Кайло почувствовал пульсацию даже через собственные ребра. Сердце надрывалось, но пока еще упорно качало кровь. Но с каждым новым толчком ее становилось все больше и больше. Резь в грудной полости не проходила, и магистр жадно глотнул воздух, чувствуя железный привкус у себя на языке. Генерала уже не было видно, и Рен позволил себе слабость, опасаясь, что во второй раз он уйдет уже навсегда. Умирать одному хотелось меньше всего. - Не уходи! - Я здесь, - голос Хакса послышался откуда-то сбоку. Зазвенела цепь, и Рен рывком перекатился на живот, кривясь от тяжести собственного тела, прижавшего органы. Генерал подтащил цепь и уселся на краешек матраса. Он быстро переоделся, вновь нацепляя на кожу старые вонючие тряпки. Повозив ладонью по полу, он с мученическим выражением растер грязь по своему телу и лицу, взлохматил волосы, особенно яростно втерев бурую пыль в кожу головы. Кайло смотрел на это странное представление, на некоторое время даже забыв о надвигающейся опасности. - Ты – хитрая тварь, Хакс, - смех моментально скрутил его живот, но магистр не пожалел, что дал волю эмоциям. Он не чувствовал такой легкости уже многие годы, так давно, что почти забыл, какого это. - Без обид, но ты – псих, сбежавший из клиники и прихвативший с собой многоуважаемого доктора Армитажа Хакса. Ты удерживал меня силой и торчал на неизвестной наркоте, раздобытой тобою же непонятно где и как. А еще морил меня голодом, избивал и домогался. Я прикую себя обратно и для верности ударюсь головой о стенку. Надо ведь быть правдоподобным. Кайло уткнулся лбом в промокшую ткань матраса. Фигура генерала двоилась перед глазами, а звон в ушах становился все громче, мешая сосредоточиться. Были ли это звуки с улицы, или вопль собственного организма, Кайло не знал. Что сказать сейчас, когда конец оказался в нескольких мгновениях, было непонятно. Хакс говорил. Его губы двигались, он жестикулировал руками, смотря куда-то вдаль. Кайло заставил себя не закрывать глаза, впитывая образ этого человека глубоко к себе под кожу. Генерал вдруг развернулся и лег рядом, прижался к его лбу своим собственным, опаляя губы ровным дыханием. Он не плакал, но что-то в глубине зрачков веяло болезненной грустью. Рен задался вопросом, насколько одинок был Хакс, раз с головой бросился в эту странную аферу. Возможно, их всегда будет тянуть друг другу, во всех мирах. Эта мысль дарила странный покой. - То, что происходило здесь, нелогично. Недопустимо, абсурдно, безумно. Я хочу, чтобы ты знал, я никогда не забуду этого. Я не знаю, почему пошел у тебя на поводу, но что-то явно влечет нас друг к другу. Обещай мне, когда попадешь обратно, где бы ты не оказался, заставь меня почувствовать это вновь. Не дай мне тебя оттолкнуть, ты понял? Серо-зеленые, потемневшие глаза Хакса смотрели упрямо и уверенно. Кайло улыбнулся и дотронулся до него губами, ощущая касание теплой кожи. - Если ты меня оттолкнешь, я просто тебя убью. Хакс поцеловал его напористо и пылко, словно принимая немую клятву. Генерал обвил его тело ногами и руками, стараясь оказаться максимально близко, уничтожая последние миллиметры расстояния. Сирены за окном уже выли в полную мощность, слышались громкие голоса и топот ног. Лучи фонарей и прожекторов пробились сквозь разъемы окон, разбивая пыль. Когда Хакс отстранился и расцепил руки, прерывисто выдыхая облачко пара во внезапно ставший ледяным воздух в комнате, Кайло был уже мертв. Он проснулся в холодном поту. Снег пробрался под одежду, укутал лицо, обжигая чувствительную кожу. Кайло затрясся и подскочил, впиваясь пальцами в горящую щеку. Однако, взглянув на ладони, обнаружил лишь слизь бакты и скатавшиеся в комки сгустки крови и сгоревшей кожи. Белое марево снежинок, мельтешащее перед глазами, начало рассеиваться, превращаясь в слишком яркое освещение панелей, установленных прямо над его головой. Магистр зажмурился, пока не в силах сосредоточиться даже на собственном прерывистом дыхании. Что-то будоражило разум, и Кайло заставил себя успокоиться, дабы пустить пробудившуюся Силу вовнутрь. Обрывки воспоминаний, слов и прикосновений хлынули в череп беспощадным потоком бурлящей реки, и Рен почти задохнулся, пытаясь выхватить хоть что-то цельное из этого беспорядочного месива. Сила открывалась ему медленно, постепенно, закрепляя непонятно откуда взявшиеся мысли волной непоколебимой уверенности. Боль ушла на второй план, оставив его один на один с открывшейся истиной. Сомнения все еще ползали глубоко под кожей, но Кайло вдруг ощутил спокойствие.Поражение и боль не имели никакого значения. Этот провал станет началом новой жизни. Рен коснулся раны, начинающейся на лбу, и проследил ее до самого конца на груди, не обращая внимание на болезненный дискомфорт. Поколебавшись, он прислонил пальцы к собственным губам. В отличие от остального тела, они все еще хранили след чего-то теплого, важного. Это что-то никак не давалось ему в руки, ускользая в темноту. Но что-то подсказывало, что разгадка гораздо ближе, чем он думал. - Вы очнулись. Хорошо. Как себя чувствуете? Кайло посмотрел вниз, на огромный пластырь, закрывший почти половину его живота. Он почти ожидал увидеть тонкие пальцы в толстой коже перчаток, касающиеся белой повязки, однако руки генерала, как и всегда, покоились на его коленях, сжатые в кулаки. Лицо Хакса было бледным, белее, чем снег. Под глазами залегли серые тени, они же выделили носогубные складки и полоску между бровями, заставив генерала постареть сразу на несколько лет. Он сидел на привинченной к стене скамье, совсем рядом с импровизированным ложем Кайло, ближе, чем хотел бы. Тишина по какой-то причине заставляла его нервничать, поэтому Хакс, бездумно выворачивая собственное запястье, поспешил ее нарушить, так и не дождавшись ответа. - Мы выбрались на шаттле. Дорога до основных сил флотилии займет еще несколько часов. Финализатор будет ждать нас и всех остальных, кто выбрался на легких судах. Верховный Лидер приказал доставить Вас на Господство как можно скорее, поэтому мы не задержимся на моем корабле дольше необходимого. Кайло медленно опустился на подушки. Тупое жжение вновь вернулось, раскаляя кожу. Бакта помогала мало, поэтому магистр нетерпеливо откинул наброшенное на него одеяло, подставляя обнаженную кожу пусть и сухому, но все же прохладному воздуху. - Что случилось? – его голос звучал хрипло и надорвано, словно он совсем недавно орал во всю глотку, - Я помню, как земля подо мной начала проваливаться. Вы меня вытащили? На это Хакс едва заметно поморщился. - Много на себя берете, Рен. Вас нашла группа великолепно обученных штурмовиков. Тех самых, которых Вы поголовно записываете в предатели. - Понятно. Сколько времени я… был без сознания? - Почти целый цикл. Вам стоит поработать над контролем этой Вашей Силы. В какой-то момент я уже начал опасаться за сохранность шаттла. - Цикл… - Кайло скользнул взглядом по покрасневшим глазам Хакса, по чуть сгорбленной спине, - И Вы все это время дежурили у моей постели? Видимо, генерал устал настолько, что больше не был способен язвить. Вместо обычной оскорбленной гримасы он лишь пожал плечами. - Как я уже сказал, Вы были в крайне нестабильном состоянии, а медика у нас нет. Кто-то здесь должен делать свою работу. Кайло еще никогда не видел Хакса настолько удивленным, как в эту минуту, когда его глаза значительно округлились, ошарашенно осматривая лицо негромко смеющегося магистра. Отсмеявшись, Рен, пододвинул руку к краю кровати, ближе к Хаксу, и раскрыл ладонь. Он мог бы потянуться дальше, коснуться неприступной кожи перчаток, но что-то подсказывало, что спешить не стоило. Генерал молча воззрился на его раскрытую ладонь. По его лицу скользнуло странное выражение. Кайло не знал, как называлось чувство, обуреваемое Хакса, но это точно не была ненависть. Через столько времени, наконец-то – не она. - Спасибо, Хакс. Пальцы генерала, уже довольно долгое время выкручивающие друг друга, вдруг расслабились. Хакс выпрямился и внимательно всмотрелся ему в лицо. Кайло на секунду испугался, что рассекшая его лицо горелая рана вызовет отвращение, но генерал смотрел прямо в глаза, словно пытался пробраться в мысли. - Что-то в Вас… - Хакс прищурился и неосознанно подался вперед, приближаясь на расстояние нескольких десятков сантиметров. - Вы как будто повзрослели, Рен. Вроде бы все как прежде, но вы выглядите старше. Что там случилось, в лесу? Кайло все же взял его руку в свою, и генерал вздрогнул всем телом, но не ушел от прикосновения, продолжая пялиться, словно загипнотизированный. - Неважно, что там случилось. Я развеял все сомнения и теперь знаю, по какому пути нам предстоит идти. Он будет долгим и трудным, но в конце нас ждет все, о чем только можно мечтать. Брови Хакса полезли на лоб: - Нас? - Сила испытывала меня... Я не помню всего, какие препятствия встретились на моем пути, но одно знаю точно – наши судьбы отныне связаны. Мы разделим поражения и триумф. Верь мне, Армитаж. После этих слов в кабине повисла тишина. Губы Хакса то и дело подрагивали, словно он собирался что-то сказать, но все время передумывал, опасаясь продолжения этого странного диалога. Кайло почувствовал наполнившие воздух смущение и растерянность и крепче ухватился за чужую ладонь. На мгновение, пронесшееся с космической скоростью, пальцы чуть сжались в ответ. Генерал резко высвободился и вскочил, отходя на несколько шагов от двери. - Несмотря на то, что Вы явно крепко приложились головой, Ваша жизнь более не в опасности. Я не желаю больше выслушивать этот нонсенс. Вместо того, чтобы молоть языком, советую приберечь силы - Верховный лидер страшен в гневе. Я возвращаюсь к пульту управления. Хакс резко стукнул по дверной панели и, замерев на пороге, чуть повернул голову в сторону, явно собираясь сказать что-то еще. Его ухо полыхало яркой красной краской, и магистр все же не сдержал вырвавшийся наружу смешок. Генерал воспринял это как наихудшее оскорбление и, театрально надвинув козырек фуражки на самые глаза, почти вылетел из кабины, громко стуча ботинками по полу. Кайло откинулся на тонкую прослойку ткани, наброшенную на жесткую поверхность скамьи и прикрыл глаза. До встречи с Верховным лидером еще было время, и он спокойно успеет спрятать свои намерения и мысли. Играть роль он научился, еще будучи в шкуре Бена Соло. Сейчас можно было отдохнуть. Он засыпал, не тревожась о прошлом, настоящем и будущем. Все страсти, тревоги и мечты наконец-то успокоились, подарив разуму покой и равновесие. Тьма потихоньку отступала, освобождая место не для Света, но для чего-то совершенно иного, правильного и истинного. Прежде чем провалиться в сон, Кайло вновь прижал пальцы к губам и улыбнулся.