Сказка имеет свойство заканчиваться

      На ярко-зеленой траве блестела утренняя роса, солнце еще не грело в полную силу, поэтому холодный ветер был несколько неприятен. Но такие мелочи не могли перекрыть радость вкусного завтрака и предстоящего дня.       Глаза Аласиэля странно блестели. Несмотря на бьющее в глаза солнце, зрачки были расширены настолько, что закрывали почти всю радужку. Он тихо покачивался в седле, растягивая губы в полубезумной улыбке и бормоча себе под нос странные и даже жуткие для Буревестника вещи. Но тут он замолк, перекинул густую копну золотых волос себе на грудь и начал плести косу, негромко напевая какую-то мелодию.       - Можешь представить, что будет, если Михаил узнает, чем я сегодня завтракал?       Буревестник обернулся с любопытством в глазах.       - Ох, я же тебе так и не сказал, - протянул Аласиэль, - совсем запамятовал. Я решил предаться порочному и запретному наслаждению. На неделю, по крайней мере, пока ангельского мяса хватит.       Буревестник на эти слова испуганно всхрапнул и попытался сбросить всадника, но Аласиэль крепко держался в седле.       - Ну-ну, мой друг. Что же ты? Я ведь совершал дела и пострашнее, - попытался успокоить коня Аласиэль, но безуспешно, Буревестник продолжал испуганно перебирать ногами, будто готовясь встать на дыбы, - Я надеялся ты поймешь, почему я это сделал.       Буревестник с недоверием посмотрел на всадника, но все же чуть успокоился, готовясь слушать.       - Не спорю, пребывание здесь пошло мне на пользу. Но, милый мой, мне больше семисот лет. А знаешь ли ты сколько прожил самый старый Говорящий, такой как я? Конечно же ты не знаешь. А умер он от старости и бессилия, от того, что у него кончилась энергия, которая поддерживала в нем жизнь. Ему был 201 год. Я пережил его, потому что был куда сообразительнее. Но это не отменяет того факта, что запас энергии всем рождающимся Говорящим дается одинаковым. У меня он уже кончился.       Буревестник вновь с испугом посмотрел на Аласиэля, только боялся он не его, а за него.       - Пока что я жив и могу потреблять чужие эмоции и переделывать их в энергию. Но ангелы полны ее, такой готовой и доступной. Тем более эти пернатые идиоты сами пришли ко мне. Такие слабые и беззащитные. Да и не всех же я съем, а только одного. Этого хватит пополнить запас лет на пять. Больше не будет истерик? – неожиданно спросил Аласиэль, наклоняясь к шее коня и заглядывая ему в глаза. Буревестник устало покачал головой и, тяжело вздохнув, все же продолжил путь.       - Вот и хорошо, милый друг. Но не думаешь же ты, что это все новости на сегодня? – Буревестник страдальчески вздохнул, предчувствуя ещё одну новость, которая выбьет его из колеи.       - Эта новость будет получше, - с улыбкой сказал Аласиэль и тут же добавил, - возможно.       - Но я все же тебе расскажу, - не обращая внимание на несчастное выражение морды Буревестника продолжил Аласиэль, - я собираюсь учить детей тому, чем сам-то не особо занимаюсь. А именно боевые искусства. На мое счастье в этом мире они мало чем отличаются от наших. Да и возможность…       Аласиэль резко замолчал и даже дернул поводья, заставляя Буревестника остановиться. Он смотрел перед собой расфокусированным взглядом, чуть нахмурив брови.       - Гражданская война, оказывается, заразна. Пожар восстания теперь не только на Небесах полыхает, но и в Аду, как бы это странно ни звучало, – задумчиво протянул Аласиэль, застыв в одной позе.       - Не волнуйся, милый друг, я не стану возвращаться. Тем более, у моих слуг хватило ума сбежать оттуда. А значит, они смогут и здесь меня найти. Хм, не хотел я, конечно, их сюда тащить, но со слугами будет легче в городском доме, не так ли, милый? – выйдя из заторможенного состояния, Аласиэль вновь широко улыбнулся.       Аласиэль так же и продолжил свой монолог ни о чем, будто забыв предыдущую тему, принялся рассказывать о каких-то фактах своего мира, почти не замолкая на всем пути.       Они медленно приближался к городским воротам. Стражники добродушно поприветствовали и пропустили, по привычке не спросив документов. Все те же идиоты. Такие милые.       Было раннее утро, но город уже начал просыпаться. Спешили по своим делам жители столицы, туда-сюда сновали купцы. Аристократы еще не проснулись и нежились в теплых постелях, простые работяги уже трудились в поте лица.       Копыта звонко стучат по каменной брусчатке. Погода ясная, на небе ни облачка, утреннее солнце приятно греет. Буревестник идет спокойным шагом, а Аласиэль мерно покачивается в седле, запрокинув голову и подставляя лицо солнцу. Расслабленная улыбка, бывшая на лице, в одно мгновение исчезает, стройная фигура выпрямляется в седле. Буревестник нервно прядет ушами, чувствуя напряжение всадника. Аласиэль хмурится, прислушиваясь не к обычной мирной беседе, а к громкому спору десятка Голосов. Наконец спустя несколько мгновений, которые требуются, чтобы разложить и этот гвалт на отдельные звуки, мужчина наконец может различить каждое слово. Аласиэль еще сильнее нахмурился и раздраженно сжал поводья. Наконец осознав всю информацию и успокоив Голоса, мужчина открыл глаза и понял, что Буревестник застыл посреди дороги и, повернув к нему голову, обеспокоенно смотрел.       - Все хорошо, милый друг, - Альс нежно потрепал того между ушей, - просто узнал какой сюрприз меня ждет. Не сказать, что приятный, но смириться с этим можно. Да и я уверен лишь наполовину, вдруг все окажется совершенно не так. Это же не наш мир, здесь я не могу знать абсолютно всего. Идем, мой хороший, я уже пришел в себя, мне уже не привыкать к неожиданностям.       Буревестник кинул в последний раз обеспокоенный взгляд на своего всадника и медленно зашагал вперед. Аласиэль вернул беззаботный вид и тихо мурлыкал песенку себе под нос.       - А знаешь, друг мой дорогой, я ведь так тебе и не дорасказал про Школу. Тем более, Они никак не заткнутся, все время норовят что-то выкрикнуть. А как же тихо они себя вели, – тяжело вздохнул Аласиэль.       Его грустного вида хватило лишь на пару шагов и демон вновь воспрял духом.       - С первого взгляда Школа совершенно обычная, да и со второго тоже. Но чувствую, что там мне будет весело. Периодически я буду нервничать, но это придает особый вкус жизни, - Аласиэль мечтательно поднял глаза к небу и вздохнул, думая лишь об известных ему одному вещах, - а впрочем, мои волнения не так важны. Я попросил себе самых младшеньких, ты ведь знаешь, как я люблю детей. Их эмоции так чисты и сильны: радость абсолютна, а ненависть всепоглощающа. Им в районе двенадцати, вкусный возраст.       Демон на минуту прервал речь, блаженно закрывая глаза и вспоминая вкус ненависти, что чуть горчит на языке, и счастья, которое всегда теплом разливается в животе. Но, взяв себя в руки, Аласиэль продолжил монолог.       - Но к ним в довесок еще и остальные курсы. Итого: шесть групп боевых, и по две группы целителей и травников. Повезло, что от них только первые два курса. Гормональные подростки довольно милы, но жутко утомительны. У них много непостоянных эмоций, которые трудно переварить. Да и их они отдают кислинкой, - прошептал Аласиэль, наклоняясь к конскому уху, будто сообщая страшный секрет.       Буревестник лишь фыркнул на это и остановился у высоких кованых ворот, с извивающимися на них причудливыми символами, существами.       - Нет, милый, нам не сюда. Эти откроются только через час, чтобы впустить учеников. Нам надо пройти дальше.

***

      Полдень.       На большой круглой, вытоптанной площадке, стоят десять учеников Академии второго курса Боевой Магии. Из них всего три девочки. Дети что-то увлеченно обсуждали.       - Интересно, каким будет новый учитель? - тонким голоском спросила кудрявая девочка со светлыми волосами.       - Может, как и прежний: ленивый алкаш с визгливым голосом, - ехидно ответил блондин.       - Нет! Я не переживу еще одного такого! - испуганно вскрикнула кудряшка.       - А меня больше волнует, как он будет принимать зачеты, - вклинился долговязый мальчишка с каштановыми волосами.       - Почему бы не попробовать хоть раз самим сдать? - перебила его "совесть" этого класса: миниатюрная девочка с черными волосами.       - Да разве сдашь все эти нормативы?! - возмутился худой мальчишка в очках.       - Если захотим, сдадим, - сказал, как отрезал, блондин, - тем более будущая профессия обязывает быть сильным и выносливым.       - Ну, как бы да, но все же не хочется, - протянул очкарик.       - Может, попробуем договориться, как с прошлым? - поспешно протараторила кудряшка.       - Да, можно попробовать.       - Мне это не нравится. Давайте не будем торопиться. Нужно все хорошо обдумать, мы ведь даже его не видели! - воспротивилась всеобщему решению "совесть"       - Я слышал, что он аристократ, значит, здесь он от скуки. Его можно будет уговорить играть на наших условиях, да и … - блондин не успел договорить, как кудряшка его перебила.       - Тихо! ОН идет! - она указала пальцем на приближающуюся фигуру и дети быстро выстроились в один ряд.       К ним летящей походкой приближался их новый учитель: почти два метра роста, широкий размах плеч, стройная подтянутая фигура и длинные ноги, затянутые в кожаные черные брюки. Широкая радостная улыбка растягивала тонкие губы, от уголков сапфировых глаз тянулись к вискам лучики морщин. Густая, блестящая на солнце, золотая коса спокойно лежала на груди, обтянутой белой рубашкой и расстегнутым жилетом. Рукава, закатанные до локтей, открывали вид на крепкие руки и широкие запястья. В левой руке он нес объемную коричневую сумку, правая же свободно висела вдоль тела, а пальцы будто перебирали клавиши пианино. Из-под тяжелых сапог, с высоким голенищем, взметались облачка пыли, но шаги были практически бесшумны. В общем и целом, довольно привлекательный мужчина старше тридцати пяти.       - Здравствуйте, дорогие дети. Мое имя Аласиэль Онитаро. Я ваш новый учитель на то время, пока предыдущий не поправится. Ну, или пока мне не надоест. Будущее покажет, - демон беспечно пожал плечами, не обращая внимания на недоуменные взгляды, - в любом случае, я вам не завидую. Я могу лишь пообещать, что никаких невыполнимых для вас задач я не дам. Но простые упражнения это ведь так скучно и банально. Но мы с вами что-нибудь придумаем. Ваши имена я знаю, на память не жалуюсь и путать никого не буду. И вы уж постарайтесь произносить правильно если не имя, то хоть фамилию.       Аласиэль еще раз окинул всех взглядом, мимолетом задерживаясь лишь на одной девочке.       - Ну, что же, начнем, пожалуй, с бега. Надеюсь, вам известно, что умение вовремя сбежать спасает жизни, - не успев закончить предложение, Аласиэль услышал недовольные возгласы, пронесшиеся по строю.       - Не верите? Или считаете низостью убегать?       - И еще какой! – выкрикнул светловолосый мальчик по имени Кристофер.       - А вот и зря, - ответил ему Аласиэль, - хотя стоит уточнить, что я говорю не о позорном беге, когда случайно раздраконил тварь, которая тебе не по силам, и теперь пытаешься спастись. Нет, это естественный отбор. Я говорю о том, когда обстоятельства складываются так, что не остается ничего кроме как бежать или умереть. И, поверьте, тогда становится не до всякой там гордыни. К примеру, - десять заинтересованных лиц внимательно прислушивались к каждому слову, - однажды, моя неспособность вовремя убежать привела к тому, что моя правая рука теперь годна лишь для игры на пианино и может выдержать не более нескольких минут боя.       Аласиэль внимательно следил за реакцией каждого, подмечая малейшие детали.       - Как так получилось? – спросила Санна, та самая черноволосая девочка, интересующая Аласиэля.       - Очень большая и не очень добрая псина чуть не откусила мне руку, - с улыбкой ответил Аласиэль, - а вот причины нашей встречи с ней я оставлю при себе. И все же нам пора начать урок, а то и так большую его часть мы проболтали. Бегом марш!       Аласиэль все с той же улыбкой хлопнул в ладоши и радостно смотрел как детишки побежали по кругу, изредка недовольно ворча.

***

      После того как с площадки расползлись последние боевики шестого курса, Аласиэль направился к директору. Проходя мимо классов, где все еще звучали детские голоса, по коридорам, где пробегали ученики, демон поднялся на второй этаж. У самого кабинета он столкнулся со своим коллегой – учителем боевой магии. Мужчина среднего роста, коренастый, с коротким ежиком каштановых волос. Он приветливо улыбнулся Аласиэлю и бодро зашагал по своим делам. Демон коротко постучался и, дождавшись приглашения, вошел в кабинет, плотно закрыв за собой дверь.       - Здравствуйте, учитель Онитаро, присаживайтесь. Еще успеете постоять.       С улыбкой сказал директор, указывая на кресло напротив своего стола. Это был пожилой мужчина с лукавыми зелеными глазами, среди седых волос все еще проглядывали темные прядки. Он сидел за столом, сцепив перед собой руки в замок, и добродушно улыбался. Казалось, его не волновало то, что ему далеко за шестьдесят и в соответствии с возрастом и званием надо быть строгим и серьезным. О, нет, глядя ему в глаза, было видно, что душе он считает себя молодым и полным жизни.       - Здравствуйте, директор Радгер. Благодарю, - с улыбкой сказал Аласиэль, устраиваясь в мягком кресле, - хотели узнать о моих успехах в обучении?       - Если они есть.       Аласиэль ещё шире улыбнулся и ответил:       - Не сомневайтесь. Я прекрасно уживаюсь с детьми и быстро нахожу с ними общий язык.       - Это прекрасно, - директор улыбнулся в ответ, - мне даже не поступало никаких жалоб на вас. Хотя, признаться честно, именно с учителями на вашей должности у меня было больше всего проблем.       - Наслышан об этом. Но уверяю Вас, я не собираюсь приходить пьяным на занятия и уж точно не пострадаю в глупой дуэли.       - Честно-честно?       - Честно.       Короткий обмен ухмылками и вот уже оба весело смеются.