Докажи, что ты сможешь!

      Так, надо сконцентрироваться. Послать мощный импульс, тем самым заставить магическую энергию выплеснуться в нужном русле. Просто взять себя в руки. «Ты сможешь, ты сможешь» — проговаривала Василиса про себя, застыв в напряженной позе и, с необычайной решительностью смотря на соломенную мишень, которую ей стоило зажечь. Впрочем, это и было задание на этот урок. Император заинтересованно наблюдал за девушкой, расхаживая в противоположной стороне зала. Непонятно было, что он думает про успехи Василисы, и это очень напрягало её. Такое чувство, будто Императора и не было в этой комнате: ни поможет, не объяснит, даже слова не скажет! Василиса отогнала от себя эти мысли и постаралась сосредоточиться на соломе и огне. Больше её ничего не должно интересовать. Она должна зажечь эту треклятую солому и доказать Императору, что она достойна быть магом. И он не зря спас ей жизнь. Василиса сделала глубокий вдох и выдох. Затем сделала выпад, пытаясь сделать всё так, как ей говорил Император или, как он приказал его называть, учитель. Собрала всю свою силу воли, представила, как эта сила течёт у неё в жилах, а затем основная часть попадает ей в руки. Она махнула рукой, представляя, как оттуда выходит обжигающее пламя. Но, к сожалению, из ладони не вылетело даже небольшое облачко дыма. Девушка устало выдохнула и потёрла переносицу. Как же её достала эта неудача. Она здесь уже битый час пыталась хоть как-то совладать с этим огнём, а взамен получала лишь тишину, от которой аж звенело в ушах. Она уже не может! Ни разу никакого признака магии не вырвалось из её тела, с чего он вообще взял, что из неё может что-то получиться? Она повернулась к Императору и измученно молвила:  — Я так больше не могу! У меня ничего не выходит. Тот медленно повернул голову, подошёл к девушке и, остановившись в метре от неё, он сложил руки на груди и молвил:  — Конечно, у тебя ничего не получается. Ведь ты даже не пыталась ничего сделать.  — Но…но как же так? — чуть не задохнулась от возмущения Василиса, — Неужели Вы не видели, сколько я здесь проморочилась..?  — Да, видел, но по-твоему это старания? Ты же просто стоишь на месте и тужишься. Я не вижу, чтобы ты хоть раз за эти четыре часа послала импульс. А значит, всё остальное не имеет значения.  — Но я ведь всё это время думала и представляла всё так, как Вы говорили!  — Этого мало! — воскликнул он, — Надо захотеть! Василиса только губы поджала.  — Хорошо, — вздохнул Император, — Давай я тебе покажу ещё один способ, — он подвинул девушку и сам встал напротив фигуры из соломы. — А теперь представь, что у тебя в руке спичка, может даже факел. На усмотрение. Главное, чтобы там был огонь. Представь это во всех деталях. А затем мысленно представь, как ты поджигаешь это чучело. Не прошло и доли секунды, как солома подожглась. Император быстро наслал какой-то эфер, и огня как и не было.  — Попробуешь? Василиса осторожно кивнула и подошла к фигуре. Замерла. Постаралась представить. Вот, она берёт спичку. Деревянную огранённую с четырёх сторон. На кончике горит маленький лепесток огня, подрагивая из-за её сбивчивого дыхания. Она медленно подносит его к соломе, в реальности так и продолжая стоять на месте и сосредоточенно смотреть на мишень. И солома взрывается алым пламенем. Василиса вовремя отскочила, с ужасом взирая на дело своих рук. Император мгновенно спохватился и потушил огонь, делая фигуру невредимой, как и раньше.  — Неплохо, неплохо, — с задумчивостью молвил он. У Василисы аж глаза засияли: её что, в самом деле хвалит учитель? Но тот даже не повернулся к девушке, очевидно обдумывая что-то. Наконец он встрепенулся и сказал:  — Единственное, что здесь было не так, так это то, что солома как-то подозрительно быстро зажглась. Нет, это не очень плохо, даже хорошо. Но, понимаешь ли, в будущем тебе надо будет многое пропускать через голову, и чем оно будет реалистичнее, тем более профессиональным ты будешь магом. Поэтому мой тебе совет: если ты поджигаешь, то пусть огонь медленно расползается, пожирая каждую соломинку. Вот, сейчас мы и попрактикуемся. Василиса устало вздохнула и приготовилась к ещё нескольким часам пыток. Её постоянно мучило два вопроса. Первый: неужели у Императора абсолютно нет других дел, раз он тратит по восемь часов в день на Василису? А во-вторых, она как ни присматривалась к нему, его поведению, никак не могла понять: где и как проявляется та болезнь, о которой ей все так свято говорили? Но ни одного вопроса она так и не смогла задать учителю, так как один его вид, что уже говоритт про голос, внушал страх и неуверенность. А ещё она никак не могла понять, куда делся Фэш? После той встречи с Белой Королевой, она его ни разу не видела. А ведь так хотелось, чтобы он увидел её успехи! Понял, что она не такая неумелая и глупая! И почему ей постоянно хотелось кому-то что-то доказать? Особенно этому двуличному Драгоцию! Неужели он ей понравился? Нет, нет и ещё раз нет! Просто интерес. Да, он красивый. Да, он влиятельный. Но ей до него ещё тянуться и тянуться. Хотя теперь она уже фрейлина. С этим статусом ей позволено уже гораздо больше. Хотя что она сможет делать, если всё равно треть суток она занимается тренировками с Императором, несколько часов она тратит на прочтение толстенных томов всякой теории. И только два часа свободного времени было у неё в день. И она, конечно же, все эти два часа проводила в саду. Даже додумалась перетащить книги туда и читать их там. Распорядок дня был строговатым. В пять утра она уже должна была идти на учёбу. Поевшая, одетая и ухоженная. Дальше всё было уже в руках Императора. Он решал: сделать ей перерыв или по куче часов заниматься в душной комнате. Затем он отправлял её куда-то со стопкой книг. Не было никаких условий, лишь бы только до следующего дня она их прочитала и могла пересказать каждую в подробностях. Так что, в принципе, она могла бы заниматься чем угодно, но отделяла себе лишь два часа. Белая Королева обещала вскоре начать с ней заниматься, но ни одной вести от неё пока не было. Да и Император ни разу и словом о ней не обмолвился. Но Василиса была только рада. Она и так еле ноги за собой волочила, что там уже говорить о ещё нескольких часах тренировок? Как оказалось, Марк тоже был учеником Императора, поэтому иногда они занимались вместе. Походу, это был единственный знакомый человек, которого она видела и говорила с ним, помимо Императора. Грозу она вообще не видела. Наверняка, учитель постарался. Но ей ведь так не хватало женской компании. Не с кем было разделить свои переживания, мысли. Да хоть бы с королевой поговорить! А то ей уже было совсем не по себе среди мужчин. И она была в полной уверенности, что Марку Император разрешает делать всё, а ей — абсолютно ничего! С момента, как она прошла то сомнительное посвящение прошло десять дней. Хоть они и быстро пролетели, каждый день казался настоящей пыткой. Василиса не высыпалась, из-за чего ходила весь день как сомнамбула с мешками под глазами, которые, казалось, были видны за километр. Она всё время чувствовала, что этого недостаточно и постоянно хотела сделать больше и лучше, а выходило как всегда. Каждое утро, просыпаясь, первой её мыслью была фраза: «Я достойна быть ученицей Император.» Казалось, все эти дни проходили как сон, а Василиса перебывала в неком трансе, даже не совсем осознавая, что делает, говорит и думает. Ей казалось, что ни конца, ни края нет этой бесконечной учёбе. Наконец у Василисы, спустя три часа вышло так, как хотел учитель. До этого им приходилось зажигать простой спичкой эту солому, чтобы посмотреть, как это выглядит в реальной жизни. Василиса несколько раз обезнадёживалась и без сил падала на пол, но потом поднималась опять, и, выжимая из себя последнюю энергию, пыталась что-то сделать. И как у Императора может быть столько терпения? Он ни разу на неё не повысил голос, не обидел, не обозвал. Василиса тихо завидовала его выдержке и педагогизму. И вот, эта злосчастная фигура зажглась так, как и надо было. Постепенно, будто к ней и вправду поднесли спичку. В какой-то момент Василисе показалось, что учитель завизжит от счастья, похлопает ей, но он с безразличным видом кивнул. Хотя что там может быть понятным под его маской, что на этот раз была отделанна под бушующее море. Василиса всегда задавалась вопросом: сколько у него этих масок? Надевает ли он их в зависимости от настроения? Или же в определённый день — определённая маска. Любопытство просто сжирало изнутри. Император медленно двинулся в сторону окна. Непонятно было: закончен урок, хочет ли он сказать что-то, или же просто залюбовался пейзажем. Но что-то подсказывало Василисе, что у Императора даже сердца нет, а душу он продал Дьяволу. Ну вот как можно без эмоций говорить об умирающих людях? Семь часов спокойно наблюдать, как девушка не может сделать простенькое, на его взгляд, задание. У него вообще есть какие-то свои интересы? Была ли любовь? Родственники? Да она вообще о нём ничего не знает, а он, казалось, знает о ней всё, что вообще можно знать, плюс ещё «какие-то свои выводы» постоянно делает. И это очень раздражало. Ей всегда так хотелось с кем-то поговорить, а Император ни на какой разговор не шёл. Василиса постоянно думала, сколько ему лет? Как говорила Гроза, он молод. Но насколько? Ему двадцать? Тридцать? Но как тогда можно набраться опыта? Быть таким безэмоциональным? Василиса вздохнула и грустно посмотрела на часы. Ну супер. Только полдень, а она уже не способна что-либо делать. Даже читать. Она уже знала, что учитель пойдёт в какую-то подсобку и достанет несколько книг, которые бесцеремонно передаст ей в руки, сказав, чтобы до завтра она прочитала их и рассказала о какой-то определённой теме. Но он не сдвинулся с места. Не сдвинулся через пять минут, десять… Василиса так устала, что, казалось, на ходу спала и даже не заметила, сколько времени ещё прошло, пока он не молвил:  — Белая Королева просила передать, чтобы ты к ней завтра пришла. Я зеркало тебе настрою. Василиса кивнула, хотя прекрасно знала, что он этого не видел. Но она привыкла, что ответа ему давать и не надо. Он просто констатировал факт.  — И ещё, — он наконец обернулся к ней, — тебе не надоело всё читать и учить, что я тебе говорю? Василиса от неожиданности нахмурилась.  — Но… но… разве я не должна была? Император рассмеялся. Наверное, смех у него красивый и звонкий, но, благодаря непонятно чему, смех искажался до такой степени, что был похож на звон колокольни.  — Нет, просто никто из моих учеников никогда не выполнял все задания, которые я им задавал. Они гуляли, устраивали себе личную жизнь, а ты — нет. Почему? — поинтересовался учитель. У Василисы глаза на лоб полезли. Она бы никогда в жизни не подумала, что Император задаст ей вопрос по поводу личной жизни. Стало как-то неудобно отвечать, но она осторожно начала:  — Честно говоря, Вы сами мне запретили по непонятной причине общаться с Грозой. А больше не с кем.  — Возле Грёзы мир не крутится. Ты видела, сколько аристократов, таких как ты фрейлин!  — Видела. Но мне кажется, что фрейлины будут говорить только о парнях и моде, а аристократы не будут видеть во мне друга. Найти настоящего друга стало сложнее. Все из высшего общества прячутся за маской надменности и безразличия, а я хочу человека, который не будет свысока смотреть, а будет на равных.  — Как насчёт личной жизни? Партнёра? Будущего мужа? Василиса с непониманием и замешательством воззрилась на учителя: с каких это пор его интересует её личная жизнь?  — Я… я не знаю, что мне сказать… Я с такой стороны не смотрю на мужчин.  — Я тебе не верю, — безапелляционно молвил учитель, — Как насчёт Марка?  — Нет, категорически, нет! — воскликнула Василиса, — Марк — это друг, ничего более!  — Ну, это мы ещё посмотрим. А другие? В твоей жизни же были такие парни, что подходили на эту роль?  — Ну-у, — запнулась Василиса, — был один, но он вообще не подходит.  — И кто же это? — в его голосе зажёгся интерес. Наверное, ему и вправду было любопытно, ведь у него, наверное, в жизни ничего и не происходит.  — Советник Им… Ваш, — пролепетала она.  — Заинтриговала. —хмыкнул учитель. Очевидно, он с ухмылкой ждал имя. Василиса не в силе молчать, сказала:  — Фэш Драгоций, — на одном дыхании выпалила девушка. Как бы она не обещала Фэшу никому не говорить, Император — это святое. Тем более, кому он сможет проболтаться. Хотя подождите, это же его слуга! Что же она за дура! Он же может тому пинков надавать, за то, что со слугами шляется! Хотя, судя по всему, Император был заинтересован в том, чтобы у Василисы кто-то был. Главное ещё чего-нибудь не взболтнуть.  — Хороший малый! — очевидно, если снять его маску, можно было увидеть, что он улыбается. Наверное рад за неё. А может… а хотя, зачем гадать, что он сейчас думает? — Рад, что он заметил тебя.  — Честно говоря, он меня немного раздражает. Заносчивый и высокомерный брюнет! Императора это очень развеселило.  — Возможно, возможно. Не могу не согласиться, — его, похоже, ничуть не смутило то, что она только что обозвала его слугу и, возможно, ученика. Да и Василиса совсем поздно поняла это. Глаза её от ужаса распахнулись, будто она увидела приближающееся цунами или огромное чудовище. И было слышно её тихое «Ой!», что растворилось в размеренном стуке часов. Император теперь совсем расхохотался. Неужели это было настолько глупо и комично? Она не знала.  — Вы же не скажете ему, что я так о нём отзываюсь? — с надеждой и паникой посмотрела на него Василиса. Тот резко замолчал и как-то странно посмотрел на неё.  — Кто знает, я-то не скажу… Эта фраза показалась немного странной, но Василиса сразу переключилась на другую мысль:  — А почему Вы скрываете своё лицо под маской? — поинтересовалась она, уже понимая, что этот вопрос был задан зря. Император замер и всмотрелся в лицо Василисы.  — Я не могу ответить на этот вопрос. Василиса решила, что если она уже взялась за этот вопрос, то дойдет до конца.  — Почему же? Он секретный, или очень сложный для понимания?  — Скажем так: и то, и другое.  — Но почему Вы никогда не снимаете маску?  — На то есть свои причины, которые знать тебе не дано, — всё так же спокойно ответил он.  — Будьте уверены, я рано или поздно узнаю, кто таится под Вашим обличием Императора, — зачем-то ляпнула девушка и с вызовом посмотрела на учителя.  — Рад, что ты так оптимистична. Возможно ты и увидишь, — согласился он, — когда посмотришь в мой гроб. Изумлению Василисы не было предела. Неужели болезнь скоро его доконает? Но как так? Разве он этого заслужил? Нет, конечно же! Она же видит, что за этой маской безразличия таится ранимая душа.  — Всё так плохо? — наконец, переборов шок, спросила она.  — Хуже не бывает, — мрачно произнёс Император.  — И неужели не существует лекарства?  — Если бы существовало, я бы давно уже выздоровел и снял эту маску.  — Вот в чём дело… — протянула Василиса, — А если я найду лекарство?  — Не найдёшь.  — Но ведь Вы сами сказали, что у любой болезни есть своё лекарство.  — В таком случае, лекарства от этой болезни ещё не изобрели и ты вряд ли его найдёшь. А теперь, — он перебил сам себя, — хочу сказать, что с завтрашнего дня, мои люди будут обучать тебя манерам, некоторым жизненно важным предметам и хоть какому-то социуму. Я очень надеюсь, что ты найдёшь себе хотя бы одного адекватного друга. А теперь я разрешаю тебе пойти и хорошенько отдохнуть. Завтра состоится урок с Белой Королевой и другими новыми учителями.  — Хорошо. До свидания! — Василиса кивнула учителю и поспешно скрылась за дверью, облегчённо выдыхая. Ну и сумасшедший денек выдался!