Сжигая боль

Выйдя из Храма, Энакин и Тимми тут же запрыгнули в спидер. Обоих охватывало предвкушение весёлого вечера вдали от строгого начальства, точно так же, как и много вечеров до этого, правда теперь искренне и неподдельно этому радовался только один из неугомонных друзей. — Куда сегодня отправимся? Давай в «Обитель ковбоя», говорят, там сегодня будет забойно — с энтузиазмом предложил Тимми, глаза его так и сверкали от возбуждения, казалось, он уже мысленно перетанцевал со всеми тамошними красотками. — Ну, можно и туда, в конце-концов это место не так сильно отличается от других — улыбнулся Энакин, но как-то больше для вида, словно на самом деле мыслями он был где-то не здесь. — Значит—решено! Курс на «Обитель ковбоя»! — залихватски выкрикнул Тимми и протянул приятелю руку ладонью вверх, чтоб тот по ней ударил. Скайуокер хлопнул друга по руке и спидер взлетел, рассекая темноту наступающей ночи. — «Каждый день праздник, каждый день фестиваль. Каждый из нас тут хоть немного царь. Хали-халивуд отдыхает просто. Когда мы гуляем, то гуляем жестко. Мы подымаем, мы подымаем стаканы за всю страну. Мы подымаем, мы подымаем клубную всю целину. Кто устал тот и слабак, остановиться никак. Хей! Хей! Хей! Давай жги кабак!» — раздавались направо и налево их весёлые молодые голоса, распугивая припозднившихся прохожих, но ребятам всё было нипочём, они хотели веселиться и делали это, причём, весьма успешно. — Что-то мы тихо! А ну давай громче, раз, два, три! — провозгласил Тимми и площадь сотрясло от их мощного: — «День и ночь! Это между нами! День и ночь! Мы с тобой в нирване! День и ночь! Это между нами! В нирване, в нирване!» Казалось, настроение необузданной свободы и безграничного желания показать всем, какие они крытые и отвязные, полностью завладело молодыми людьми, ещё даже не выпив, они уже хотели выплеснуть бившие через край эмоции. Правила и Кодекс остались где-то там, за пределами и сейчас не существовало ничего, способного сдержать этих двоих. И завидев невдалеке здание клуба, приветливо сверкавшее огнями, Энакин самодовольно предложил: — Ну, что, Тимми, покажем им всем, как подъезжают крутые? И поняв, что друг только за, разогнал спидер как только мог и мигом очертил в воздухе мертвую петлю, отчего у Тимми едва не слетела его знаменитая кепка, одетая козырьком назад. После чего с диким визгом приветственного гудка, транспорт был посажен на стоянку и оба героя влетели в помещение довольно большого зала, заполненного примерно наполовину. И к радости обоих, большинство из посетителей было женского пола и примерно их возраста. — Оооо, вот это цветник — присвистнул мигом взявший быка за рога, Тимми — Чур вот эта моя! — кивнул он в сторону высокой блондинки и синем платье, которое походило скорее на сорочку. — А ты не промах, дружище, на самую красивую нацелился — в шутку возмутился Энакин, присаживаясь за барную стойку, заказывая самый крепкий коктейль для себя и Тимми. — Ничего, Скай, не грусти, для тебя тоже не всё потеряно, вон её подруга, кажется, на тебя посмотрела — сказал Тимми, потрясая друга за плечо. Тот обернулся туда, куда указывал парень и заметил довольно привлекательную брюнетку с кудрявыми волосами и удивительно белой кожей. Почувствовав его взгляд, девушка стрельнула в него глазами и приглашающе помахала рукой. Скайуокер неожиданно отвернулся с досадой: — Нет, не мой это вариант — пробормотал он рассеянно. — Скай, с тобой ли я сейчас говорю, обычно ты своего не упускаешь — не понимающе сказал Тимми, удивленный несвойственным ему ранее поведением друга. Впрочем, Энакин и сам заметил, что ведёт сегодня себя как-то не так и пока не поздно, поспешил реабилитироваться и мигом оглядел зал в поисках подходящей для него компании для вечера. — Да так, не мой формат — заявил он беспечно — Зато вот эта — в самый раз! — широко улыбнулся Скайуокер, указывая на стройную загорелую девицу в красном топе и такой же мини-юбке. Он и сам не знал, почему остановил свой выбор именно на ней, но подсознательно ощутил в её облике что-то родное и устремился в ту сторону, где она сидела. — Ну, что же, удачи тебе, друг — хлопнул его по плечу Тимми и отправился покорять свою блондинку. Энакин подошёл к незнакомке и, ненавязчиво присев рядом, начал стандартную процедуру знакомства. И скоро узнал, что девушку зовут Айси, живет она на Среднем уровне и учится в республиканской академии. О себе Скайуокер обычно ничего не рассказывал, отделывался рядом шуток на тему: а какая разница, главное, что я красивый. После они выпили по коктейлю и девушка потянула его в гущу танцующих. И уже через несколько минут все расступились, позволяя этим двоим носится по середине зала в зажигательном фокстроте. Когда танец завершился, Айси требовательно повисла на шее кавалера и решительно потянулась к его губам. Энакин в первый момент уступил было порыва, но всмотревшись в её лицо, резко отпрянул. — Что-то не так? — поинтересовалась Айси растерянно, явно не привыкнув к такой реакции. А причина была странная, даже для Скайуокера: увидев приближавшееся к себе девичье лицо, загорелое и весьма привлекательное, он уже был готов прижаться к призывно раскрывшимся полным губам красавицы, но вдруг чуть прикрытые веки с густыми чёрными ресницами стремительно распахнулись и на юношу глянули безусловно красивые, но такие чужие и холодные карие глаза. Вместо ожидаемо голубых. Это мигом отрезвило сознание и Скайуокер позорно сбежал. Он понял вдруг, что не хочет и не может прикоснуться к этой едва знакомой особе, с которой его ничего не связывало. И оставив Айси в полном недоумении посреди танцполе, вернулся за барную стойку, где уже сидел Тимми в обществе охмурённой им ранее блондинки. Он разумеется стал свидетелем разыгравшейся только, что сцены. — В чем дело, Скай? Несговорчивая попалась? — спросил он, обнимая подругу за плечи. — Я не знаю, Тимми, сам себе удивляюсь, никак не могу ни с кем завязаться — ответил он и снова посмотрел вокруг, чтобы не выглядеть в глазах друга смешным, после чего заметил за столиком другую девушку, на этот раз тоже блондинку в красном платье до колен и розовых туфлях на небольшом каблуке. — А вот с этой, чувствую, поладим — усмехнулся Энакин и направился навстречу новому увлечению. Тимми, глядя ему вслед, отчего-то зацокал языком, но говорить ничего не стал. Правда и в этот раз вояж оказался недолгим. Энакин вернутся ещё быстрее, чем в тот раз. Теперь его не устроило отсутствие чувства юмора у предполагаемой кандидатки. — Ни на одну шутку не может ответь! Тупая и скучная — сказал он раздраженно, опрокидывая в себя стакан коньяка. С каждой минутой Скайуокер ощущал, что всеобщее веселье становится ему всё более чужим, а он всё более лишним среди этих праздных смеющихся людей. И тем не менее продолжал доказывать неизвестно кому, что может и хочет находится здесь и более того, пребывает от этого в полном восторге. Хотя доказательств этих у него никто и не требовал. Но тем не менее, они с другом пробыли в этом клубе ещё долго и покинули его лишь далеко заполночь. Итогом для обоих стала бумажка с телефоном блондинки, прочно осевшая в кармане Тимми и красное пятно на щеке Энакина, оставленное рукой третьей девицы в ответ на его замечание о слишком высоком росте. — Ну и задал ты жару, Скай, я-то наивно полагал, что у тебя с Марианной любовь и согласие, а теперь вижу, что совсем даже не с ней — скептически процедил Тимми, сидевший за рулем спидера. Была его очередь водить. — Ты о чем говоришь, братишка? Ни с кем не согласен, не с Марианной, не с другими! Достала она меня уже, Марианна твоя! — с досадой произнёс Скайуокер, глядя на улицу глазами, полными недоуменного безразличия. — И знаю почему достала. Да ты вспомни каких ты девушек сегодня выбирал, вернее, на кого так или иначе каждая из них была похожа — упорствовал Тимми, в душе понимая друга. — И на кого же? А? Только не говори, что на кого-то из сенаторов — угрюмо бросил Скайуокер, понимая на что намекает Тимми и что он сам подсознательно понимал, но не хотел признаваться в этом. — Я подскажу: у первой была одежда, которая была на ней вчера, на второй платье такое же, какое было на ней при вашем знакомстве и туфли, как те, одна из которых в лоб тебе тогда прилетела, а у третьей прическа один в один как монтраллы тогрутсткие. Ну, что, съел, братишка? — победоносно ухмыльнулся Тимми. — Съел, по самые уши наелся! — буркнул Энакин — Доволен теперь? А сейчас, сделай милость, отвянь, что-то голова разболелась. Тимми отвял, за то мысли, которые он затронул утихать совсем даже не думали, заставляя юношу думать о том, о чем он до этого дня не мог и помыслить.