Сжигая боль

Совершенно не помня как, Асока вылетела из Сената и понеслась по темной улице, ничего не видя от набегавших слез. Новый удар, новая боль, новое подтверждение того, что в этом мире для неё нет места. Все живут полной жизнью, развлекаются, устраивают личный фронт, одна только она не у дел. Уже на своём этаже девушка случайно налетела на Луминару, неизвестно зачем заглянувшую в обиталище Падаванов. Магистр вскрикнула и кажется даже что-то сказала Асоке или о чем-то её спросила, но та, даже не попытавшись вслушаться, лишь отрицательно качнула головой и рассеянно пробормотав какое-то извинение поспешила скрыться в своей комнате, которая была уже рядом. Только оказавшись внутри, тогрута поняла, как сильно она устала. Пережитое за день придавило бетонной плитой, хотелось лишь одного — укрыться с головой одеялом и спрятаться от всех, чтобы не трогали, но не тут-то было. Услышав довольно сильный хлопок двери, Розочка, до этого спокойно спавшая, возмущённо завозилась на кровати и сонно проговорила: — Что, уже утро? Так нечестно, я ещё сон недосмотрела. Однако, её бормотание мигом оборвалось, едва глаза разлепились и сфокусировались на причине шума — в очередной раз припозднившийся подруге. Моргнув ещё несколько раз, девушка смогла увидеть картину вцелом и она её испугала. Асока стояла прямо перед ней с бледным заплаканным лицом и в майке, заляпанной кровью, а уж когда она, с диким стоном: Розочка! Упала в с готовностью открывшиеся объятия Алисы, она вообще решила, что сходит с ума. И было отчего, ведь Асока, та самая непоколебимая и веселая Дикарка, вечная заводила, никогда не терявшая присутствия духа, умудряясь шутить даже в тяжёлые моменты, билась сейчас на груди Розочки как пойманная птица и громко всхлипывала, рискуя промочить насквозь пижаму твилечки. У Алисы аж сердце сжалось, до того несчастной выглядела подруга. — Прости, что разбудила, но мне так плохо, так ужасно, ты даже не представляешь! — сказала наконец Тано, на секунду подняв голову. — Что такое? Опять с наставником поругалась? — начала Алиса осторожно спрашивать. — Нет, не поссорились, просто ему на меня плевать! И канцлеру тоже! А мне нет! Понимаешь? Они мне нужны! Оба! — Асока снова съехала на срывающийся тон. — Так так, это уже интересно, похоже у кого-то большие перемены — начала Алиса и тут вспомнила про пятна крови, украшавшие майку подруги и от неожиданности громко сказала — Ой! А это что? Они тебя, что ли, убить хотели? — Да не ори ты, Розочка! Кровь не моя! Но с неё всё и началось — резко сказала Тано. — Так, похоже, всё ещё серьезней! Быстро выкладывай, а то, не ровен час, Баржа придёт, тогда не поговорим. Хотя, вообще странно, что её до сих пор нет, Луминара заходил недавно, спрашивала о ней — серьёзным голосом произнесла Алиса, затаскивая подругу на кровать и набрасывая на неё одеяло. И Асока принялась рассказывать, сбивчиво, путано, часто прерываясь, но тем не менее Алиса всё поняла. — Вот оно значит как, невесты у обоих нашлись..., но, Асока, подумай сама, Энакин тебе всего лишь наставник, то есть вас связывает только совместное обучение, а в свободное друг от друга время вы имеете право делать, что хотите и с кем, а канцлер...он вообще взрослый мужчина, это нормально, что он нравится женщинам, не понимаю твоей обиды — искренне удивлялась Стэнсли. Она была добродушной и веселой девушкой, зачастую смотрела поверхностно на отношения между людьми, так как сама была в этом деле немногим опытнее подруги. — Да, это так, Розочка, я всё понимаю, но почему же тогда мне так больно, что хочется умереть. Давно уже мне не было так пусто — простонала Асока, прижав ладонь к горлу, словно удерживая что-то, рвущееся наружу. — Болит, но не там? Знакомо, кстати я давно замечала, что между вами не всё однозначно. Ты по-любому должна с ним поговорить — посоветовала Алиса, считая, что счастье подруги едва ли не выше, чем её собственное. — А о чем, Алиса? Ты права, я ему никто, он волен жить как хочет, я поступлю так же — ответила Асока без энтузиазма, прежде, чем услышала скрип двери. На этот раз пришла Баррис, даже на первый взгляд было заметно, что состояние у неё не в пример тогруте. Холодные голубые глаза мириаланки светились лихорадочным огнём недавних положительных эмоций, на всегда бледных щеках сиял румянец, а платок, обычно аккуратно расправленный, сейчас был сбит на сторону, волосы были слегка растепаны. И что самое удивительное, девушка даже не глянула в сторону соседок, дабы отпустить им очередную колкость, а просто прошла к своей кровати и села на неё. Первой не выдержала Розочка: — Баррис, что это ты так поздно? Тебя наставница искала, похоже, подозревает, что ты ей не верна. — Не поверишь, Алиса, она сама отправила меня туда, откуда я сейчас, правда не рассчитала, что её просьба будет иметь столь приятные последствия — неожиданно улыбнулась Баррис и потянувшись, словно кошка, быстро облизнула губы, словно на них оставался вкус чего-то недавно попробованного и явно пришедшегося по вкусу Оффи. После чего она поспешно легла в кровать и отвернулась к стене, давая понять, что ждёт того же и от двух других. Розочка погасила свет и тоже улеглась, Асока последней устроилась на кровати у стены. Дождавшись, пока с противоположной стороны комнаты послышится ровное сопение, Алиса повернулась к подруге: — Во даёт Оффи, похоже завела себе подкаблучника, интересно, он, что слепой или просто дурак? — Вот, даже Баржу кто-то любит, только меня никто — пробормотала Асока бесцветным голосом и накрывшись с головой одеялом, вскоре забылась тяжелым сном безо всяких сновидений. Во сне она всё время металась и всхлипывала, периодически вставала, чтобы попить воды, только под утро смогла поспать немного крепче. Утро же было похоже на кошмар. Розочка поднялась первой и сходив в ванную, принялась энергично расталкивать Асоку, всё ещё продолжавшую сопеть. Тано никак не реагировала на действия подруги, только вяло отбивалась, не будучи способной на большее. Ведь едва утро постучалось в окно, как Тано стало понятно, что обрадоваться ему, как это было всегда, она не сможет. Да и как тут радоваться, когда по всему телу разлилась противная слабость и даже руку поднять получится не сразу, но хуже всего был противный холод, так и заползавший под одеяло, как не заварачивайся в него. — Асока! Проснись! Нас скоро позовут! — уже в который раз трясла её Розочка и потеряв наконец терпение, резко сдернула с подруги одеяло. Асока хотела вскрикнуть, но из горла вырвался лишь хриплый стон, прошедшийся по связкам как шлифовочная шкурка, словно содрав с них всю кожу, оставив вместо себя неприятную боль. Тано поморщилась и села. — Иди быстрее умываться! — скомандовала Алиса — Не то Баржа ванную займёт и проторчит там до вечера. Но Асока не думала повиноваться, при первой же попытке встать, её начинало трясти. Тут уже и Розочка сообразила, что с подругой что-то не так. — Ты чего? Всё ещё расстраиваешься? — Розочка положила руку ей на плечо, но едва вторая ладонь коснулась лба тогруты, Алиса всё поняла — Асока, милая, да ты вся горишь! Небось простудилась вчера, а ну быстро назад в кровать! Повторять не потребовалось и через секунду Тано уже вновь была на подушке, Алиса заботливо укрыла её одеялом. — Ну, угораздило же тебя так невовремя, Магистр Кеноби меня убьёт, если я не приду на Совет — сказала Алиса, соображая как поступить — Но тебе сегодня лучше остаться здесь, давай, вот, что, я сейчас вызову Артура, он как раз сегодня дежурит, а потом будем думать, как поступить. Асока лишь молча кивнула. Разговаривать не было сил, в горле словно ворочалось стадо ежей. Хорошо, что Артур, сразу узнав в чем дело и кому плохо, примчался довольно быстро. — Ну, что, Падаван Тано, рассказывай, где и с кем мороженного объелась — первым делом сказал Артур, присаживаясь возле кровати Асоки. — Ничего я вчера не ела, вообще, от слова совсем — пробормотала тогрута не слишком внятно. — Плохо, есть надо, а вот болеть не следует, ну узнаем сейчас, что на тебя свалилось — задумчиво произнёс Артур, доставая из небольшой сумки необходимое оборудование, спустя несколько минут всё стало более или менее понятно. — Так — задумчиво сказал парень — Сердце у тебя нормальное, в лёгких чисто, горло немного красное, температура тридцать семь и два, вцелом ничего страшного, однако, сегодня тебе лучше не ходить на задания, я сообщу твоему учителю. При этих словах друга Асока вспомнила вчерашний день и «нормальное сердце» мигом заколотилось, как сумасшедшее, «чистые лёгкие» зашлись хрипом, а «температура тридцать семь и два», казалось, подскочила до всех сорока. — Что ты ему скажешь? — выдавила она из себя с трудом. — То, что ты заболела, впрочем, ему немногим лучше сейчас, чем тебе, оставили его вчера у нас, так уже на утро начал буянить, требовать выписки — улыбнулся Артур, вспомнив, какого труда ему стоило справится со Скайуокером, ни в какую не желавшем лечиться. — Его есть кому успокоить — не удержалась она от ехидства — Да и ранение вроде не очень серьёзное у него. — Так и есть, нож распорол кожу и слегка задел мышцы, вчера наложили швы, вечером отпустим, если всё пойдёт хорошо — И тут он заметил наконец странную реакцию на свои слова — Я кажется понял, ты с ним поругалась вечером, потому и болеешь, реакция на стресс. — Да вот ещё! Буду я из-за него страдать, пусть это Марианна делает, а я — на Совет! — грозно просипела Асока и резко поднялась, но тут же свалилась обратно. — Так, а вот этого делать не стоит, быстро пневмонию получишь! Алиса, принеси ей горячий чай и проследи, чтобы до вечера она не вставала! — велел Артур твилечке, та мигом понеслась на кухню — Выпьешь три раза в день вот это и к утру будешь здорова — добавил он уже для Асоки и поставил перед ней небольшой пузырёк с прозрачной жидкостью. Та лишь кивнула в ответ. — Ты только из-за учителя волновалась? — спросил снова Артур, ответом снова послужил только кивок, о канцлере она решила не говорить, думая, что скорее всего тот даже не заметил её прихода, однако, Тано ошибалась...